What I Did On My Summer Vacation, by Kim Namjoon, Age 18 1/2

Всё заканчивается тем, что это они идут к Техёну в магазин, а не он к ним. Воздух хрустящий и чистый под конец зимы, и когда они прибывают на место, магазин закрыт, несмотря на прописанные часы работы. — Я должен был догадаться, что это место — прикрытие, — говорит Намджун, руки в карманах, когда Техён открывает им дверь. — У тебя максимально странное расписание, и ты никогда ничего не продаёшь. — Это не правда! — жизнерадостно заключает Техён, провожая их к прилавку, где уже отирается Чонгук в той же одежде, что и вчера. — Неужели? — Я только на прошлой неделе продал микшерный пульт! — подмигивает Техён, и Намджун улыбается в ответ. Чимин запрыгивает на прилавок, упирается пятками в стекло, и Намджун прислоняется рядом. Хосок поднимает взгляд от кучи бумажек — другая часть чонгукова взноса, предполагает Намджун, — и осматривает Намджуна, от кроссовок до бини, с такой теплотой во взгляде, что Намджун отворачивается. Он в курсе, как он выглядит — копошение Хосока за его спиной при свете дня оказалось куда более опасным, и от его уха к ключице тянется цепочка засосов. Чимин надулся немедленно после того, как они проснулись, прикладывал пальцы к чужим укусам, словно так они превратились бы в его, и, наконец, склонился к шее Намджуна, сверкая глазами. Там есть ещё несколько засосов, чуть более эффективно спрятанных под водолазкой. Намджун сглатывает и отводит от Хосока взгляд, тянется поправить тёмные очки. Сейчас вот вообще не время для таких мыслей. — Доброе утро, — кивает он улыбающемуся Чонгуку. — Утро, хён, — тот звучит довольным собой, и Техён почти подпрыгивает рядом с ним, садится на прилавок, скрещивая ноги, и поднимает одну из папок. — Утречко, Намджун-а, — говорит Хосок легко, улыбаясь, и Намджун чувствует, как у него горит лицо. — Что же, здесь все пятеро. Техённи, это твоя сфера, введи нас быстренько в курс дел. — Оу, офигительно! — говорит Техён, опираясь руками в колени и выпрямляясь. — Так, значит, положение дел на сегодня. Он прокашливается, ждёт, пока все не обратят внимание на него, и только потом начинает говорить. — Прежде всего, все заметили вчерашний мощный ход Рэп Мон-хёна. Границы уже сместились, — говорит Техён, клацая по пробелу на ближайшем ноутбуке — тот выглядит бесполезно старым, толщиной около шести сантиметров и покрытый годами пыли, но он быстро оживает, показывая карту Сеула, покрытую тонкими разноцветными линиями. — И все вроде как просто приняли, что всё, что принадлежало Пятёрке, теперь принадлежит Зубам. — Зубам... — Чонгук морщит нос. — Мне все ещё не нравится название. — Мне тоже, — соглашается Намджун, — но это сейчас не в списке наших приоритетов. — В любом случае! — вмешивается Техён, указывая на экран ноутбука, — Мы удвоили свою территорию за ночь. Люди говорят о том, что у нас пуленепробиваемый лидер, что ничего не может его сдержать, но мы ещё и привлекли к себе кучу дополнительного внимания. — Какого именно внимания? — интересуется Хосок, придвигаясь — он кладёт руку Намджуну на бедро для устойчивости, и Намджун замирает. Она тёплая, и то, как эта рука сгибается над поясом брюк, пальцы соприкасаются с кожей под футболкой, очень отвлекает. Он сглатывает и концентрируется на объяснениях Техёна. — Такого, что ходят разговоры о том, что у Рэп Монстра должно быть «это», что бы «это» ни было, и как он взял это с Шиу, когда прикончил того, — говорит Техён. — В общем, скоро полетят головы. По-видимому, открылся сезон охоты на Зубов, и у всех готовы винтовки, — он «пуляет» в Намджуна указательным пальцем, тихо свистя в след воображаемой пуле. Последний только качает головой. — Пусть попробуют, — говорит Намджун, подтягивая солнечные очки выше, и Чимин ухмыляется где-то в поле его бокового зрения. — Мы говорили, пока вас не было, — начинает Чонгук, открывая один из файлов на прилавке, — о том, что было у Шиу, и почему это сделало его целью. — Надо быть дофига опасным, чтобы на тебя выставили контракт, — говорит Техён, — и мы нашли один на Шиу, появившийся около месяца назад. — Хм, дайте взглянуть, — просит Чимин, и Чонгук передаёт ему распечатку. — Оу. О-о-оу. Много денег. Как я это проморгал? Он выглядит честно расстроенным из-за того, что упустил возможность убить человека, и Намджун хмурится. — Его перехватил через две минуты юзер с ником ЛДК, — обьясняет Техён, — но мы не смогли проследить его дальше. — Почему нет? — спрашивает Намджун, скрещивая руки. — Нам для этого нужен хакер, — беспомощно жестикулирует Техён. — Я сделал все, что только мог с помощью гугла и восьми лет опыта программирования электронных зверушек для домашней странички, но для дарк веб нужно что-то повнушительнее. Намджун медленно кивает. Если честно, он просто предполагал, что Техён разбирается в технике просто потому, что работает в «Ви». Что, если подумать, было довольно глупо с его стороны, потому что Намджун сам проработал три года в магазине косметики, пока учился в школе, и до сих пор не в курсе, что такое праймер. — Значит на этом всё. Никак не продвинулись, — пожимает плечами Хосок, складывая папки в стопку. — И мы будем мишенями либо до тех пор, пока тот, кто это сделал, не поймёт, что у нас нет того, что он ищет, либо пока нас не поубивает. — Взгляни на это со светлой стороны, — говорит Техён, улыбаясь Хосоку, и тот рефлекторно улыбается в ответ. Они все ждут пару секунд, ожидая это самой светлой стороны. — О, нет, я не знаю, что хорошего в нашем положении, — мотает головой Техён, и его улыбка исчезает. — Я просто считаю, что надо постараться оптимистично смотреть на мир. — Техённи, ты вот всегда спрашиваешь, почему ты не принимаешь участия в решении важных управленческих вопросов? — говорит Хосок, массируя переносицу. — Вот поэтому. — Нет, — медленно произносит Намджун. — Он прав. Мы не собираемся просто сложить руки и умереть. Он ещё не выпустил свой первый микстейп. Он ещё не занимался сексом. Он ещё не купил собаку. У него есть планы, и «быть убитым в переулке за то, что натворил какой-то начинающий рэпер» не влезет в его расписание. — Так, значит нам надо найти хакера? — спрашивает Намджун, скрещивая руки на груди. Чонгук кивает, но тут возражает Чимин: — Это не так просто. Есть куча воителей клавиатуры — сплошная болтовня, никакого толка, но лучших обычно вообще не слышно. — Знал я одного парня, — чешет в затылке Хосок, — мы вместе работали пару лет назад, но он испарился, потёр все свои аккаунты и залёг на дно. — Если у тебя есть имя, я могу пошаманить, — говорит Техён, шевеля в воздухе длинными пальцами. — Все с кем-то разговаривают, и этот кто-то всегда говорит со мной. Без разницы, как он хорош, он не сможет бегать от меня вечно. Хосок качает головой. — Он уничтожил все зацепки. Мы использовали только первые буквы имени, и «Ю» — всё, что у меня есть. Может, это даже не его инициалы. Решительность чуть бледнет на лице Техёна, но он все равно кивает. — Я его найду. Просто надо будет подождать. — А пока мы ждём, — говорит Намджун, — мы должны проработать ту зацепку с больницей Шиу. — И кто-то должен встречать тебя после работы, — вставляет Чимин. — Если кто-то на тебя нацелился, ты не можешь ходить в одиночку. Намджун морщится, но Чимин прав. Он — слабое место, и сопровождение — хорошая идея, но ему всё равно это не нравится. Он взрослый человек и может за собой присматривать. — Я или Хосок, — продолжает Чимин, и Чонгук скрещивает руки на груди. — Или я, хён, — говорит он, сверля взглядом Чимина. — Я тоже могу с этим помочь. — Смотри, парень... — начинает Хосок, и Чимин скрещивает руки тоже. Теперь они все стоят как полные придурки со скрещёнными руками, так что Намджун запихивает собственные ладони в карманы. — Я вообще-то не маленькая девочка, если вы не в курсе. Я могу за собой присмотреть. Может, это неудачный пример. Его сестра всё ещё технически маленькая девочка, и Намджун всё равно жутко её боится, даже зная, что она сейчас в Ильсане, далеко от него. — Тебя похитили всего пару дней назад, — говорит Хосок, не поднимая взгляд от папок. — И я спасся, не так ли? — На самом деле, — начинает Чимин и Намджун оборачивается, чтобы взглянуть на него поверх очков. — И тебя тоже я спас, Чимин, даже не пытайся спорить, — огрызается Намджун, и Чимин кивает, поднимая руки в знак поражения. — Может, я знаю меньше, чем вы, но я не глупый и не беспечный. Не считайте, что можете вот так принимать за меня решения. Я всё ещё ваш лидер. Наступает полная тишина, и Намджун смотрит на каждого, упрямо сжимая зубы. — А, прости, — говорит Хосок, потирая шею. — Ты прав, конечно. — Прости, хён, — отзывается Чонгук, а Чимин кивает. — Я не буду извиняться, — говорит Техён. — Я считаю что ты страшный. — Я не страшный, Техён, — Намджун качает головой, издавая низкий смешок. — Я просто парень. Парень, на которого много чего свалилось, но не более. — Ты появился меньше месяца назад, и уже захватил две банды, свёл их главарей в могилу и завербовал одного из самых независимых и опасных наёмных убийц во всей Азии, — говорит Техён. — Получил тысячу устрашающих прозвищ, тебя называют «Богом Разрушения», «Пуленепробиваемым» и «Монстром». Зубы увеличили свою территорию в пять раз с тех пор, как ты пришёл к власти, а теперь Чон Чонгук хочет на тебя работать. Намджун моргает. — Погоди, что такого особенного в Чонгуке? — спрашивает Чимин, наклоняясь со своего места на прилавке, чтобы рассмотреть младшего, скалящего на него зубы. Техён вздыхает. — Чон Чонгук. Золотой Макнэ? Те, на кого он работает, процветают, те, от кого он уходит, немедленно разваливаются? Признанный боец, отличный стрелок и подрывник, первый человек, взломавший электронный сейф S33-12A меньше, чем за двадцать минут? Он работал на восемь разных банд, и все они без него погибли, стоило ему уйти. — А, хён, — смущённый Чонгук тянет себя за волосы, — пожалуйста, не продолжай... — Меня что, совсем никто не слушает? Я пишу вам доклады, ребят! — вопит Техён. — Вот из-за этого у меня такая тяжёлая работа! Намджун поворачивается к Чонгуку, которому явно некомфортно от повышенного внимания. Он возвращается к прошлой ночи, вспоминает напряженное лицо Чонгука, повернувшего к выходу. — И они всё равно не принимали тебя всерьёз? — Никто меня всерьёз не принимает, — холодно отвечает Чонгук, — пока я не уйду. Намджун думает пару секунд и решается. — Чонгук будет провожать меня до дома, — провозглашает он, переводя взгляд с Хосока на Чимина и обратно. — Возражения есть? — Я, — поднимает руку Чимин. — У меня есть. Как я должен тебя соблазнять, если не смогу романтически таскать твои книжки? — Я оставил вас одних в постели и ты его не соблазнил? — поражается Хосок, качая головой. — Это же... самый низкий уровень сложности. Он был уже наполовину соблазненный, Чимини. — Он весь раненый! — ноет Чимин, защищаясь. — Я же не могу... — Так! — громко заявляет Намджун. — Ни у кого нет возражений. Техён, ты ищешь хакера. Хосок, я ожидаю, что наши дела будут идти как обычно. Наши проблемы не должны отражаться на бизнесе, нам нельзя дать слабину сейчас. Чимин... У меня нет для тебя никаких особых инструкций. Не убей никого, разве что? — Ну вот и пропали мои планы на среду, — грустно вставляет Чимин. — Чонгук, ты со мной. Я покажу тебе, где работаю и где меня встречать, ладно? — продолжает Намджун, игнорируя подозрительное замечание. Чонгук серьёзно кивает в ответ. — Океюшки, — говорит Техён. — Будьте осторожны все! Заходите, если захочется сыграть в игру или ещё зачем, — он спрыгивает с прилавка и провожает Намджуна и Чонгука до двери, осторожно открывая её. — Серьезно, будьте осторожны, ладно? Может тебя и называют Пуленепробиваемым, но в тебе на самом деле очень много крови, хорошо? Намджун улыбается. Просто не может не. Ему всегда нравился Техён и то, как странно и местами запутанно работает его мозг. — Я поберегусь, — говорит он, и Чонгук кивает. — Я за ним присмотрю, — обещает тот, и Техён тоже кивает, а потом тянется вперёд, целуя Намджуна в губы. Его мозг сбивается, и прежде чем до него доходит что-то кроме — мягко, приятно, на вкус вроде ирисок — Техён отрывается и целует Чонгука, который выглядит чуть менее удивлённым, чем Намджун. Ещё раз, это просто небольшой поцелуй, предложение комфорта, а не соблазнение, хотя вид перед ним более чем интригующий — то, как их губы так легко смыкаются вместе. Техён отодвигается от Чонгука с улыбкой. — Я передам Хоби-хёну, когда узнаю что-нибудь о хакере, хорошо? Намджун кивает, и Техён закрывает за ними дверь. — Знаешь, это довольно нетипичная иерархия для банды, — замечает Чонгук. — Я всё равно не в курсе, как правильно, — отвечает Намджун, набрасывая куртку и начиная карабкаться по ступенькам вверх. — В смысле, мне нравится. Просто нетипичная, — он смотрит на Намджуна из-под густых ресниц, на губах играет лёгкая улыбка. — А мне тебя можно поцеловать? — Подожди пока будешь знаком со мной больше суток и спроси ещё раз. Что за дети пошли... — ворчит Намджун, игнорируя то, что краснеет. Чонгук улыбается шире, закусывая нижнюю губу, и придвигается ближе, чтобы идти бок о бок. — Именно так и поступлю, хён, — говорит Чонгук. — Но серьёзно, нам нужно что-то сделать с названием...

***

В следующие несколько недель Чонгук провожает его до дома, встречая его после смены с улыбкой и чем-нибудь вкусным — баббл-ти, блинчики, шашлык из курицы, кимбап, не отходя от стоянки велосипедов на краю парка, окружающего библиотеку. — Почему ты не подходишь к двери? — спрашивает Намджун примерно через неделю с тех пор, как Чонгук встречает его после работы. — Ты предпочитаешь держать свои дела подальше друг от друга, верно? — интересуется Чонгук, слизывая крем с пальцев. — Я это уважаю. Тем более, погода всё равно хорошая. Погода становится только лучше день за днём, зима переходит в весну, удлиняя дни. Теперь Чонгук встречает его, когда небо становится розово-оранжевым, и держит за руку по пути домой. Он всё ещё бросает на Намджуна пламенные многообещающие взгляды сквозь ресницы, улыбаясь, пока они катят велосипед Намджуна вдоль улицы до станции. У дверей в дом Чонгук целует его в щёку, но никогда не выпрашивает чего-то ещё, что Намджун, с одной стороны, ценит, потому что Чонгуку шестнадцать и он не хочет совращать несовершеннолетних, но и слегка разочаровывает с другой стороны, потому что с наступлением тепла Чонгук начинает носить тонкие облегающие футболки, которые слишком хорошо очерчивают его мышцы. Техён так ничего и не прознал о «Ю» и выглядит всё более угрюмо, когда они собираются все вместе, чтобы посмотреть, как Намджун ныряет в ближайшую возможность читать рэп. Хосок продолжает приносить ему задачки, Намджун продолжает их решать. Чимин проводит много времени, проверяя, как заживают ушибленные рёбра, и Намджун уверен, что тот зачеркивает дни в каком-нибудь календарике до того момента, когда сможет уволочь Намджуна в постель, не чувствуя себя виноватым. Если совсем честно, Намджуну не особенно нужна его работа в библиотеке — он получает хорошие деньги за участие в баттлах, а деньги за разрешение проблем ещё лучше, но ему нравится там работать. В библиотеке тихо, благопристойно и далеко от проблем Рэп Монстра настолько, насколько это возможно. И, избегая этих самых проблем, он сидит за компьютером, слушая, как продюсер на ютубе рассуждает о качестве разных барабанных установок. Впервые за несколько месяцев к нему заходит Ирен, настоящий библиотекарь, и он быстро кликает на библиотечный каталог, и издаёт вдумчивый звук, словно действительно размышляет об их секции с биографиями. — Знаешь, твой парень не обязан ждать тебя снаружи. Пусть заходит. На улице холодно, не надо было заставлять его ждать там, — поучает она, и Намджун пялится на неё. — Он не мой парень, — быстро говорит он, — просто друг. Он нашёл работу поблизости и у нас почти совпадают смены, поэтому провожает меня домой. Он тараторит. Одно из первых правил вранья — не болтать слишком много, объясняя в деталях то, что не спрашивали, и Намджун провалился с треском. Он надеется, что она оставит эту тему, потому что он не хочет признаваться в том, что у него есть несовершеннолетний парень, чтобы скрыть свои дела с бандой. Намджун чувствует, что краснеет, и возвращается к разглядыванию каталога. — Хм. Ну, если ты так настаиваешь... — пожимает плечами Ирен. — Готова спорить, что Зелёный Чай-ши был очень рад об этом слышать, — улыбается она, кивая на парня с ноутбуком, который поспешно утыкается в компьютер, притворяясь, что не подслушивал. Намджун издаёт неловкий смешок, и Ирен возвращается в свой кабинет. Они ещё несколько месяцев не перекинутся ни словом о чём-то кроме работы, и это нормально. Такие у них взаимоотношения. На несколько часов всё тихо. Тётушки приходят поговорить о холодной войне между Сон Ми-Ён и новой девушкой её сына, а парень с ноутбуком занимается тем, чем занимается обычно целыми днями, в то время как Намджун умудряется написать настоящую песню, а не пару строк для баттла. Он как раз думает о том, какой он хочет бит, и склоняется к чему-то в стиле восьмидесятых, старомодный синти-поп с жёстким ритмом под, когда распахивается дверь и в библиотеку просачиваются шесть парней в толстовках. Намджун не выпрямляется — это его выдаст, но он бросает быстрый взгляд в их сторону, когда они расходятся между стеллажей. Все они одеты в чёрные толстовки, совершенно обыкновенные и невыразительные, что сразу же бросается в глаза, но Намджун узнаёт их по походке. Так ходит Хосок, так ходит Техён, словно они опасны, словно это их библиотека, их улица и их город, и лучше бы не вставать у них на пути. У одного из них есть плохо спрятанный нож, Намджун видит его рукоятку, торчащую из ботинка. Потом он видит их главаря и узнаёт его. К-Кру. «По крайней мере, сегодня здесь нет детей», — думает Намджун. По крайней мере, здесь только парень с ноутбуком, тётушки заперлись в другом читальном зале. Парень с ноутбуком тихий и не бросается в глаза, забравшись в угол у окна рядом с бойлером, где может воровать по-тихому горячую воду для сотрудников, не отходя слишком далеко. Намджун осматривается, проверяя, нет ли ещё посетителей, и замечает, что парень с ноутбуком быстро-быстро собирается, пытаясь не выдать что торопится и выдавая себя с головой. Намджун переводит взгляд на полки и его осеняет. Парни — странно выглядящие, явно связанные с бандой парни не обращают на него никакого внимания. Они кружат между кулинарными книгами, проходя к биографиям, окружая парня с ноутбуком, который сворачивает свои шнуры и кабели, закидывая сумку на плечо. Намджун не в курсе, что натворил парень с ноутбуком. Не в курсе, зачем он нужен этим ребятам, и у них может быть хорошая на то причина, он не знает, но... Это его, Намджуна, библиотека. Это его странный горячий компьютерный парень, которого он не отдаст каким-то рандомным чувакам. Он поправляет кардиган, подбирает книгу со стола возвратов — «Иллюстрированная энциклопедия Марвел», осталась от детей с прошлой смены. Он подходит к парню с ноутбуком и кладёт книгу на стол, придерживая за край. Если кто-нибудь внезапно нападёт, она станет неплохим оружием. Этой штукой реально можно убивать, и вчерашние дети поднимали её вдвоём, пыхтя и отдуваясь. — Эм, прошу прощения? — Простите, я не... — у парня с ноутбуком приятный голос, низкий и обволакивающий, и кажется чуть более знакомым с прошлого раза, когда они разговаривали. Намджун не уделяет времени этой мысли — его и так мало. — Прошу прощения, но не могли бы вы пройти со мной? У вас были вопросы насчёт возобновления библиотечной карты? Нам нужно будет сделать новое фото, — говорит он уверенно, и у парня с ноутбуком расширяются глаза. — Да. Точно, библиотечная карта, — абсолютно деревянно повторяет тот, вставая и следуя за Намджуном к маленькой комнатке для сотрудников, расположенной за столом бибилиотекаря. В офисе есть задняя дверь, и если они сумеют провернуть всё, как будто это просто оформление карты, бандиты не полезут в офис и станут ждать, пока тот выйдет, чтобы не нарываться на проблемы с гражданскими. Намджун не хмурится, пропуская парня с ноутбуком в свой офис. По крайней мере, его они не узнали. Он не уверен, что должен чувствовать по этому поводу. Пара толстых очков и кардиган вроде как не должны радикально менять его внешность. — Блять, — говорит парень с ноутбуком, запуская руку в волосы. Они свежеокрашенные, пастельного голубого цвета, который делает его чуть более доступным, несмотря на хмурость лица. — Блять, блять, блять. Дерьмо. Зачем ты в это полез? — Что? — моргает Намджун, и парень впечатывает кулак в стену над его плечом. Для этого ему приходится привстать на цыпочки, с их-то разницей в росте, но выглядит, должно быть, вполне драматично. — Чем ты думал? Эти парни — реально опасные люди, и ты добровольно сделал себя мишенью, Ким Намджун! Он читает с бейджика Намджуна. И Намджуну слегка обидно — этот парень зависает у них уже почти полгода и всё ещё не выучил его имя? — Я буду в порядке, — говорит Намджун, отодвигаясь от собеседника. — Что сейчас важнее, как ты сам с ними связан? — Я... Я должен им денег, — говорит парень с ноутбуком. — Но все в норме. Я разбираюсь с этим. Намджун заглядывает в просветы жалюзи в библиотеку, где К-Кру и его парни окружили покинутую чашку парня с ноутбуком. — Сколько ты им должен? Тот называет сумму, и Намджун втягивает в себя воздух. — Нет, о таком количестве денег они точно не забудут, — говорит он, отбрасывая идею вывести его через заднюю дверь. — Я знаю, — отвечает парень с ноутбуком, вцепляясь в свою сумку. — Можешь верить, можешь нет, но я не планировал влезать в долги перед ним! Но все в порядке! Я справляюсь с этим! — Мне кажется, что все же не справляешься, — говорит Намджун и поворачивается к голубоволосому. — Смотри. Если я смогу заставить их уйти, обещаешь не поднимать шум насчёт этого? — Что ты собираешься делать? — спрашивает парень с ноутбуком, хмурясь, и Намджун делает глубокий вдох. Все становится на свои места. — Все в порядке. У меня есть план. Намджун снимает очки и ерошит волосы, зачёсывая их назад с водой из-под крана. Он сбрасывает с себя кардиган, роняя его на кресло, и закатывает рукава рубашки. — У тебя есть солнечные очки? Парень с ноутбуком кивает и достаёт из сумки пару дешёвых рейбанов в красной оправе. Не идеально, но должно прокатить. — Как тебя зовут? — Юнги, — отвечает тот, и Намджун кивает. — Теперь, Юнги-ши, подыграй мне, ладно? Как бы странно оно ни было. — Эй, ты выглядишь... очень знакомо, ты уверен, что мы не встречались? — недоумевает Юнги, пока Намджун надевает предложенные очки и улыбается тому в последний раз. Потом он хватает Юнги за шиворот и выволакивает назад в главный зал. К-Кру вздрагивает на своём стуле, но Намджун воообще не собирается тормозить, волоча Юнги к входной двери и дальше, к летним столикам. Там он швыряет старшего на землю, в самую пыль, и становится над тем, скрещивая руки на груди. — Ты что, думал, что сможешь от меня сбежать? — рычит он, глядя на поражённого Юнги, чувствует спиной публику в лице бойцов К-Кру, и ставит ногу в, чёрт, нежно-розовом кроссовке, Юнги на грудь. — Думал, что можешь взять у меня денег и свалить, не заплатив? — А, — расширяются глаза Юнги, смотрящего, как их окружают бандиты. — Я что, разрешал раскрывать рот? — грубо шипит Намджун, и Юнги сглатывает. — Мне нахуй не сдались твои паршивые оправдания. — П-прости! Юнги фиговый актёр. Намджун надеется, что его недоумение сойдёт за панический столбняк. — Эта падла и тебя достала, Рэп Монстр? — спрашивает К-Кру сзади, и Намджун разворачивается, мокрые волосы падают на лицо, и он отбрасывает их назад, поправляет одолженные очки и пялится на того. — К-Кру. Они кивают друг другу — два пса на одной свалке, и К-Кру прогулочным шагом подваливает ближе, становясь рядом. — Сколько он тебе должен? — спрашивает Намджун, и К-Кру называет число. — Чтож, блять. Не хило тебя прокатили, а? К-Кру остро фыркает. — И платить ему нечем. На что ты их вообще тратил? Выпивку? Девочек? — он осматривает Юнги и глумливо ухмыляется: — Мальчиков? — Что ты собирался с этим сделать? — лениво спрашивает Намджун, притворяясь, что сильнее ступает на грудь Юнги. — Сломать ему ноги. Все равно назад ничего не получим от маленького паршивца, верно? — смеётся К-Кру, пиная ногу Юнги. Намджун напоказ оглядывает Юнги сверху вниз, прицениваясь. — У меня есть идея получше. Он — тощий маленький ублюдок, но все ещё может работать. Мне нужен ещё один сменщик в Жёлтых Слезах, — он называет одно из их новых мест, зная, что К-Кру поймёт это так как ему надо, что они всё ещё расширяются, осваивают новые территории и отчаянно нуждаются в людях, — и он с этим справится. Я куплю его долг у тебя за, хм-м. Четверть суммы? — А что если мне нужна вся? — спрашивает К-Кру, глаза у него чёрные и пустые. — Удачи с этим, — ржёт Намджун, засовывая руки в карманы. — Можешь получить часть денег от меня или вообще нихуя от него. Наступает напряженный момент, пока К-Кру обдумывает предложение, Намджун смотрит на Юнги. Тот молчит, сосредоточенно наблюдая за Намджуном, и ему хочется улыбнуться, быть мягче — ему нравится быть Ким Намджуном и он уже подустал быть Рэп Монстром за сегодня — но он не может. — По рукам, — говорит К-Кру, и Намджун вытаскивает пачку банкнот из кармана. Это его последний гонорар от Хосока и там больше, чем они с К-Кру договорились, но сам крутой, сильный жест бросания пачки денег другому реперу стоит трат. — А теперь пиздуйте нахуй с моего района, — говорит Намджун без всякого дружелюбия, и К-Кру надувается как пнутый кошак. — Мы уходим, верно, парни? — говорит К-Кру и уходит, за ним уходит его банда. Намджун немедленно убирает ногу с Юнги и наклоняется, протягивая ему руку. — Прости за это, — говорит он, снимая солнечные очки и почесывая щёку. — Я как-то не придумал другого способа. Юнги моргает и смотрит на свои абсолютно целые коленные чашечки. —... Я теперь должен тебе столько денег, — говорит он медленно. — А, ну... Мы что-нибудь придумаем, — говорит Намджун, отмахиваясь от него. — Я, по крайней мере, не стану ломать тебе ноги, если ты не можешь заплатить. — Я не могу заплатить, — говорит Юнги, принимая предложенную руку. — Но, хм. Я могу работать, наверное? Рэп Монстр? Намджун пожимает плечами. — Я обычно предпочитаю Намджуна. Не уверен, чем я думал, когда придумывал такой псевдоним. — Намджун, — говорит Юнги, закидывая сумку на плечо. — Приятно познакомиться. И да, знакомая фигня. Глосс тоже не особо хардкорный вариант. Намджун моргает и ещё раз смотрит на Юнги. Бледная кожа. Огромная парка. Хитрая усмешка. — Мы должны сделать коллаб! — выпаливает Намджун, не успев себя притормозить. — Пожалуйста! — он икает и зажимает себе рот рукой, понимая, что сейчас ляпнул, и Юнги смеётся. — Я уверен, что должен тебе чуть больше, чем коллаб, — медленно произносит Юнги, — но мы посмотрим. — Только не думай, что должен мне, — говорит Намджун и чешет в затылке. — В смысле, мы ещё поговорим насчёт всей этой ерунды с деньгами, но я не заставлю тебя писать со мной музыку. — О, клёво. Мой библиотекарь — главарь банды с принципами, — сухо замечает Юнги. — Так, куда мы теперь? — А, сначала назад. Мне надо притвориться больным, чтобы меня отпустили пораньше, — говорит Намджун, — а потом, наверное, я отведу тебя к кому-нибудь, кто в курсе, что происходит. — Мне кажется, это хорошая идея, — соглашается Юнги, и тот всё ещё говорит медленно, словно беседует с сумасшедшим, и Намджун краснеет, практически убегая в бибилиотеку.

***

Окей, Юнги надо переоценить свои фантазии, по-видимому. Он провёл немало времени, думая о симпатичном светловолосом библиотекаре. Это не то чтобы ответственное поведение в его ситуации, но тот прям горяч, и это единственный человек, которого Юнги видит более-менее постоянно, за исключением сонной девочки-подростка, что стоит за кассой в минимарте, где он закупается, и он ещё не готов становиться педофилом. Поэтому он думает о библиотекаре. Тот носит эти огромные очки с оправой под черепаший панцирь, которые делают его глаза реально большими и темными, и большие пушистые свитеры и кардиганы, в которых он выглядит мягким и обнимательным, и Юнги не раз видел, как тот краснеет — это идеальный не-пугающий милый парень, на которого можно залипать между собственными передрягами. Он любит думать о том, как тот покраснеет, если Юнги начнёт с ним флиртовать, как украдёт у того поцелуй. Тот выглядит немного нервным, приятным и милым. Таким, с каким нужно быть осторожнее, чтобы не подавлять его. У Юнги есть, конечно, отдельная категория фантазий о разных подавлениях, но их он оставляет для тех минут, пока не остаётся один. Но, как выясняется, Юнги ещё более фигово разбирается в людях, чем ему казалось. Как выясняется, милый не пугающий библиотекарь вне пушистых свитеров выглядит внушительно и круто, а без очков его милое лицо становится жёстким, и он по имени знаком с парнем, которому Юнги должен слишком, слишком много денег. Он считал, что поступает умно, занимая немного денег у многих людей, а не много денег у одного, но нет. Все эти люди работают на одного человека. Вот поэтому он ненавидит реальную жизнь. Онлайн он мог бы проследить всё до самых корней, знал бы о репутации К-Кру, сумел бы обойти его. Нахуй реальную жизнь. Его вынужденный хиатус от интернета — худшее, что произошло с ним с тех пор, как он приехал в Сеул, и это что-то да значит, потому что Сеул был сплошным дерьмом с тех пор, как они с Джей-Хоупом перестали работать вместе. Но теперь не так уж долго осталось до того времени, как он сможет вернуться. Все занятые деньги были тщательно вложены в дело и у него куча планов, ждущих претворения в жизнь. Каос пожалеет, что вообще притрагивался к его фаерволлу. Но сейчас он застрял здесь, и его тревожаще способный библиотекарь ведёт его сквозь улицы, сдвинув брови. Юнги, не трогавший другого человека почти целый год, сам старается не быть подавленным фактом, что они почти держатся за руки, но не преуспевает. Рука у Намджуна тёплая и мягкая, хватка крепкая, он держит Юнги близко к себе, несмотря на толпу. — Так где ты живёшь? — спрашивает Намджун, оборачиваясь к нему, и Юнги пожимает плечом. — Остановился в мотеле. — Они наверняка там уже побывали, надеюсь, у тебя там не было чего-либо очень важного, — говорит Намджун и Юнги замирает. — Мои установки, — шепчет он. — Блять. Нет, ладно, нам нужно идти- Намджун сжимает его руку и подходит ближе, наклоняясь, чтобы взглянуть ему в глаза. — Все хорошо. Пошли, давай проверим, что там. Юнги кивает, у него немеют руки, и он начинается проталкиваться сквозь толпу в противоположном направлении, к дерьмовому мотелю, в котором он обитал уже полгода. Если основную установку снесли, значит, все его усилия пропали зря. Если снесли малую, то это ещё ничего, но если он остался без основной, он остался без ничего. Даже хуже, ушёл в минус, потому что и потерял весь свой прогресс, и должен Намджуну сотни тысяч вон. Блять. Лучше бы эти австралопитеки не трогали его системы. Намджун выглядит слегка обеспокоенным тем, насколько плох район, в котором обитает Юнги, что довольно мило с его стороны. Рэп Монстр показался ему нормальным парнем во время баттла, и Юнги надеется, что не напоролся на торговца людьми или чего-то вроде. Он затаскивает Намджуна в мотель, проносясь по четырём пролетам, и встаёт перед собственной дверью, чувствуя дрожь. — Я уверен, что всё в порядке? — то ли спрашивает, то ли подбадривает Намджун, и Юнги кивает, тяжело сглатывая. Ему все равно нужно знать, и он с тем же успехом может сделать это в компании с Намджуном. Он открывает дверь, осторожно толкает ее вперёд чуткими пальцами, и выдыхает. В комнате полный развал — кровать разодрана, матрас буквально располосован ножами, и все пять его комплектов одежды жалкими тряпочками валяются на полу, но его шкаф ещё стоит. — Эй, ты высокий. Дотянись до шкафа и сними эти чемоданы, если не трудно? — просит он Намджуна, тот кивает, слегка бледный при виде разрушенной комнаты. — Не переживай так, — тянет Юнги. — Это просто вещи. Если те чемоданы в порядке, мне плевать, что они сожгли мои ботинки. — Они сожгли твои ботинки? — спрашивает Намджун, поднимаясь на носочки и дотягиваясь до верха шкафа. — Ага. Мелочно, капец, — говорит он, пялясь на зад Намджуна, осторожно тянущего на себя ближайший чемодан. — Чего они этим вообще добились? — Это должно было тебя взбесить, я думаю, — говорит Намджун, слегка запыхавшийся, пока опускал чемодан на пол. — Тяжёлые... Что там? — Труд всей моей жизни, — говорит Юнги, расстегивая молнию, чтобы проверить компьютер внутри. Тот все ещё там, всё ещё гудит, и он облегченно выдыхает. — Спасибо, блядь, господи. Окей, у тебя есть место, где можно хранить их? — Компьютеры? Конечно, — пожимает плечами Намджун, спуская второй чемодан. — Ты там даже бывал раньше, «Ви», помнишь? Юнги кивает, проверяя второй компьютер. Обе установки в порядке, полностью нетронуты, и он внимательно смотрит на Намджуна. — Смотри, нам надо кое-что прояснить, пока мы не двинулись дальше. Намджун кивает, усаживаясь на разрушенную кровать, и Юнги встаёт перед ним, руки в карманах парки. Трудно бояться, потому что Намджун выглядит безобидным как щенок, но он сосредотачивается на том решительном выражении, которое у того было во время стычки с К-Кру, ухмылке, которая выглядела так же натурально, как и его текущее изумление. — Я должен тебе много денег и я собираюсь отдать этот долг. Очень скоро я смогу зарабатывать много денег и смогу отплатить тебе. Проще сказать это так, чем объяснять, что один американский урод-хакер отрубил Юнги от всех его систем и создал каскадный вирус, который немедленно настигает его, едва он только суётся онлайн. Что Юнги провёл последние полгода на лапше, создавая твинки, чтобы вернуться назад, собирая по кусочкам необходимую информацию и возможность оставаться онлайн, что всё это время, когда он сидел в углу библиотеки, он писал коды до отказа пальцев, всё, чтобы уничтожить Каоса. — Зарабатывать много денег? — Намджун хмурится. — Юнги-ши, чем ты занимаешься? — Преступлениями, — говорит Юнги, — ага. Мне заблокировали все аккаунты, и нужно немного креативного программирования, чтобы вернуть их себе. — Креативное программирование... — Намджун умолкает на секунду, и когда он поднимает взгляд на Юнги, в его глазах вдумчивое внимание. Юнги оно не нравится. Точь-в-точь такой же взгляд у него был перед столкновением с К-Кру. — Ты хакер? — Ага, — пожимает плечами Юнги. — Не то чтобы это важно. Хакер, который не может зайти онлайн, это как вор, которому отрубили руки. Бесполезен. — Но обычно ты хорош? — спрашивает Намджун, наклоняясь вперёд, и Юнги кивает. — Я лучший. — Эй, Юнги-ши, — лениво улыбается Намджун, и Юнги не может не ответить ему тем же. Это именно такая улыбка, тёплая и приглашающая. — Я думаю, я нашёл способ, которым ты можешь мне отплатить. — О, так значит теперь коллаба недостаточно? — спрашивает Юнги, пока Намджун поднимается и помогает ему выкатить чемоданы в коридор. Юнги закрывает дверь, пока Намджун наблюдает за ним, привалившись к стене. — Нет! В смысле, да! Сделать коллаб было бы... — Намджун краснеет, а Юнги широко улыбается, не думая о том, что показывает дёсны, что делает его уж совсем похожим на десятилетку. — Эй, скажи, если я что-то не так сделаю, ладно? — говорит он и кладёт руку рядом с головой Намджуна, успешно прижимая того к стене. Другой рукой он берёт Намджуна за подбородок, проводя по его нижней губе. У Намджуна мягкий на ощупь рот, и когда Юнги прижимается к его губам, он успевает заметить, как другой прикрывает глаза, с лёгкостью погружаясь в поцелуй, поднимая руку на шею Юнги. Он целует так, словно кто-то сказал ему, что он слишком много пользуется языком, сплошные сдержанные движения и осторожные прикосновения губ, но когда Юнги кусает его за губу, эта сдержанность рассыпается, бёдра подаются вперёд, толкаясь напротив Юнги. Он улыбается в поцелуй и снова кусается, получая в ответ задушенные стоны. Он милый. Такой же милый, как и во всех фантазиях Юнги, и он не торопится, основательно изучая чужой рот, узнавая, что заставляет Намджуна извиваться и дрожать, от чего руки Намджуна сильнее сжимаются на его талии, что заставляет его забыть о манерах и наброситься на Юнги. — Так что? — Юнги спрашивает, отодвигаясь наконец. — Я все правильно понял, верно? — Да, — говорит Намджун, глядя куда-то за плечо Юнги. Его глаза чуть расширяются, и он крепче сжимает хватку на талии Юнги. — Ты не ошибся. — Чему ты должен быть очень рад, — звучит из-за его спины чей-то нежный голос. — Потому что иначе я бы всадил в тебя нож за наглое пользование доверчивостью Джуни-хёна. Он оборачивается через плечо, и парень со светлыми волосами и ангельской улыбкой приветственно помахивает ему ножом. — А сейчас мне уже просто интересно, где мы найдём кровать, чтобы поместить на ней шесть человек разом. Намджун стонет и прячет лицо на плече Юнги.