What I Did On My Summer Vacation, by Kim Namjoon, Age 18 1/2

— Мне начинает казаться, что у тебя просто нет других знакомых, — говорит Техён, когда видит Намджуна, Юнги и Чимина у своего прилавка. «Ви» технически открыт, но Техён не заморочился включением вывески и света в зале и лежит на прилавке, читая заметку из «Бест Элевн» 1997 года. — Или... я просто тебе очень нравлюсь.   — Ты мне очень нравишься, — соглашается Намджун, ероша Техёну волосы и запрыгивая на прилавок рядом с ним. — Можешь закрыться? Техён тяжело вздыхает, но садится. — Думаю да. У нас очередное собрание? Я всё ещё ничего не нашёл о Ю.   Юнги опирается о прилавок рядом с Намджуном. Он почти не подаёт голоса с тех пор, как появился Чимин, но не выпускает свои чемоданы из поля зрения. Намджун хочет сказать что-нибудь, но не знает что. У него столько вопросов, и только четверть из них важна — его мозг продолжает возвращаться к факту, что перед ним Глосс и он может, например, повернуться и спросить о его музыке, или поговорить о том, что видел как Юнги слушал «This Unruly Mess I’ve Made» на прошлой неделе и что тот думает о битах Райана Льюиса, но ему нужно сосредоточиться. Он продолжает молчать, наблюдая за тем, как Техён, наконец, спрыгивает со стойки и плетётся к проходам меж стеллажами. — Мы закрыты! Расходитесь! — кричит он, и никто не появляется. Техён поворачивается к Намджуну, улыбаясь во весь рот. — Сделано.   — Хоби скоро будет здесь, — Намджун проверяет телефон. Он не распространялся особенно насчёт причины сбора, успев упомянуть, что встретил кого-то, кто может быть полезен, прежде чем до него дозвонился взволнованный Чонгук, не обнаруживший охраняемый объект в библиотеке. Они оба сейчас направляются сюда, и Намджун размышляет, постукивая по столу.   — Техён, у тебя есть компьютер, которым Юнги может воспользоваться?   — У меня есть ноутбук, — говорит Юнги, качая головой. — Незащищенные устройства сгорят, как только я зайду. Каос — скрупулёзный сукин сын. Шумный, американский и адски раздражающий, но скрупулёзный.   — Каос? — спрашивает Намджун. Юнги не в первый раз упоминает это имя, но в прошлый раз Намджун сильно отвлёкся. На рот Юнги.   Он всё ещё отвлекает, и Намджун не может не пялиться, пока Юнги подсоединяется к розетке и включает ноутбук, кусая губы, словно сомневаясь, что тот заработает. У него красивый рот — он изгибается в середине, словно на лице Юнги играет вечная усмешка, и Намджун всё ещё помнит твёрдость его губ и то, как ему пришлось ссутулиться, чтобы Юнги вообще дотянулся до него, и то, как его глаза сужаются, лениво фокусируясь на загорающемся экране.   — Я бы спросил, какой у вас пароль от вай-фая, но я его уже нашёл. Эта защита — грёбаный стыд, — кивает он Техёну, который пожимает плечами. — Чтобы ломануть вай-фай подпольного бандитского логова, это же как надо отчаяться. Так что можешь пользоваться, разрешаю.   — Каос это тот ублюдок, который сжёг все мои профили в прошлом году, — обьясняет Юнги, кликая на несколько окон и выдвигая консоль, немедленно начиная что-то вводить. — Он взбесился, потому что я сжёг его, пока учился в старшей школе, и, видимо, два года изливал накопленную злость в вирус, от которого я бы потёк как сучка, если бы его опробовали не на мне.   Намджун медленно кивает, подходя, что заглянуть через плечо Юнги. — Сжёг? — спрашивает Чимин, поправляя куртку и обходя Юнги с другой стороны. — Что это значит?   — Хм, это вроде как. Окей, ты... что ты делаешь?   — Я убиваю людей за деньги, — говорит Чимин.   Юнги зависает на минуту, а Намджун вздыхает. Он начинает терять надежду привить Чимину хоть какое-то понятие о деликатности. Он такой искренний, так честно старается, но серьезно, в его голове словно не укладывается понятие «фильтровать речь».   — Так, ладно, представь, что возвращаешься после заказа, и твоего дома нет. Все твои контакты не отвечают на звонки, а когда ты заявляешься к ним лично, они тебя не узнают. Каждое убежище, каждая лёжка, даже те, которые под восемнадцатью слоями защиты, те, которые ты годами не трогал — все пропали. Посредники притворяются, что тебя не знают. У тебя нет ни лица, ни имени, и все твои козыри не работают. Твоё оружие подменили на пластмассовые копии, настолько искусные, что ты даже не догадываешься об этом, пока не пытаешься кого-нибудь заколоть, а вместо этого едва тыкаешь. Вот это — «сжечь».   Чимин кивает, и Юнги отрывается от своего печатанья.   — Разумеется, результат зависит от того, насколько ты хорош и насколько хорошо можешь кого-то сжечь. В старшей школе я был самоуверенным маленьким засранцем и бросил все, сделав дело на половину. Поэтому Каос меня и нашёл.   — И что ты делаешь сейчас? — спрашивает Намджун, возвращаясь к главной теме. — Я захожу в аккаунт на фликре, который какой-то пацан из Пусана забросил лет пять назад, я восстановил его по айди. Так я собираю полную онлайн-идентичность, с помощью которой я выуживаю кусочки моих старых данных у Каоса из-под носа, — обьясняет Юнги, молниеносно переключаясь между окнами. — Я этим уже восемь месяцев занимаюсь и вернул почти всё. Часа через четыре у Каоса вскипит мозг, а я вернусь туда, где должен быть, — он бросает взгляд на Намджуна. — И смогу вернуть тебе долг.   — Я же сказал что всё нормально, — отмахивается Намджун. — Смотри, если честно, мне сильно повезло с тобой встретиться. Понимаешь, нам очень нужна помощь кого-то, разбирающегося в электронике.   — И у вас, конечно, проблемы не с подключением смарт-тв, да? — говорит Юнги, и Намджун улыбается.   — Ну, у меня — да, — говорит Техён, возвращаясь от входа с Чонгуком и Хосоком, — но нам, наверное, не стоит разбрасываться твоими услугами на пустяки. Гугл мне поможет, когда-нибудь в будущем.   — Когда-нибудь в будущем? — спрашивает Чонгук, быстрым шагом пересекая помещение, чтобы быстро проверить Намджуна, который оборачивается кругом, демонстрируя полное отсутствие повреждений. Чонгук выглядит удовлетворённым осмотром, но встаёт рядом, так что вокруг ноутбука Юнги собирается маленькая толпа, когда к ним присоединяется ещё и Хосок.   — Она — скрытная маленькая озорница, берегущая свои секреты, — мудро выдаёт Техён. — Теперь будем знакомиться, хён? — Верно, — кивает Намджун. — Все, это Юнги-   — Юнги-хён, — поправляет Юнги. — Я старше тебя.   — О! Прости! Хорошо, Юнги-хён, — повторяет Намджун, почесывая щёку. — Я ему помог с одной проблемкой сегодня, и он согласился помочь нам взамен.   — Проблемой? — спрашивает Хосок и сам осматривает Намджуна на предмет ран, подходя ближе и кладя руку ему на плечо. — Ты в порядке?   — В норме. Он задолжал денег К-Кру. Я с этим разобрался. Юнги кивает, снова начиная печатать, и Хосок кивает тоже.   — Так, и сколько он теперь должен нам?   — Достаточно, чтобы сидеть здесь, — говорит Юнги, скрещивая руки. — Ну и для чего вам понадобился хакер?   — Он должен нам тридцать три миллиона вон, — влезает в разговор Техён, и Намджун с Юнги поворачиваются к нему, пораженно его рассматривая. — Хэй, это моя работа, — напоминает он. — Я узнаю о том, что происходит. Говорю с людьми. В честь чего такое удивление?   — Тридцать три миллиона? — моргает Хосок. — Это... большая сумма.   — Я знаю, — мрачнеет Юнги. — Но я могу отдать, клянусь. Как только я верну себе счета, у меня будет половина. Этого должно быть достаточно, чтобы доказать вам что я смогу достать и вторую. А пока я этого не сделаю, буду работать на вас.   — Ты говорил, что нам нужен хакер, — произносит Намджун, глядя на Хосока, — я нашёл нам хакера.   Хосок морщится, словно ему сунули под нос что-то мерзкое, и заглядывает в экран ноутбука через плечо Юнги.   — Мне было бы спокойнее, если бы это был кто-то знакомый.   — Я знаю Юнги достаточно хорошо-   — Юнги-хёна, попрошу!   — Юнги-хёна, — поправляет себя Намджун. — От него не будет неприятностей. Он хороший парень.   — Ты говоришь так потому, что он — тот парень из клуба, для которого ты едва на колени не встал прямо не сходя со сцены? — невинно интересуется Чимин, Намджун давится кашлем и выпаливает:   — Парень из клуба? На колени? Что? Нет. Я не знаю, о чём ты, Чимин. Это какая-то чушь. Посреди сцены? Да я б никогда, — Намджун сглатывает, чуть успокаиваясь, и поворачивается к Чимину, смотрит на того с подозрением. — Ты вообще уверен, что говоришь обо мне? Звучит как что-то из твоих обычных штучек. Ты ничего на меня не проецируешь, а?   Чимин только встряхивает головой, отбрасывая с лица мешающиеся волосы, и независимо молчит. Намджун пытается игнорировать полузадушенное хихиканье Чонгука, а Юнги выглядит просто очень довольным собой, улыбаясь уголком рта. — Я бы всё-таки хотел, чтобы мы связались с моим знакомым, — говорит Хосок, скрещивая руки. Он полностью игнорирует перепалку, фокусируясь на том, как усмехается Юнги, пролистывающего очередной портал. — Мы ничего об этом парне не знаем. Мне нужны гарантии, ага?   Юнги поворачивается к Хосоку, поджимая губы. — Как зовут твоего знакомого? Если он реально шарит в наших делах, я его знаю и достану тебе твои гарантии.   — Я... Эм-м, — умолкает Хосок, падая духом.   — Ну?   — Хоби-хён не знает, как его зовут, — кисло выдавливает Техён. Тот всё ещё зол из-за того, что не сумел обнаружить загадочного «Ю». — Я даже не уверен что он существует, или это просто какой-то особенно бесчеловечный метод психологической пытки, который хён решил опробовать на моей профессиональной самооценке.   — Он существует, — говорит Хосок и тянется ущипнуть Техёна под подбородком, отчего тот пищит и извивается. — Не недооценивай меня, Техённи. Если бы я хотел тебя пытать, я бы пытал. Не прибегая к вранью.   — Если ты не можешь назвать имя, как ты предлагаешь мне достать для тебя гарантии? — говорит Юнги, откидываясь на сиденье и точно так же скрещивая руки.   — Ты же хакер, верно? Если ты сможешь его разыскать, засчитаем как прохождение теста на профпригодность, — предлагает Намджун, переводя взгляд с Хосока на Юнги и обратно. — Так будет честно, согласны?   Юнги вздыхает. — Да, Намджун-а. Это будет по-честному.   — Окей, — пожимает плечами Хосок и подтаскивает стул, чтобы сидеть рядом с Юнги. — Я могу поделиться ещё кое-какими наводками, а ты можешь впечатлить меня своими навыками достаточно, чтобы я передумал ломать твои коленные чашечки за наглое пользование доверчивостью Намджун-а.   — О, можешь не волноваться, я уточнил у Джуни-хёна. Он не пользовался, — усмехается Чимин, уворачиваясь от намджунова подзатыльника. — Намджун тоже этого хотел.   —... Я имел в виду то, что Намджун выкупил его долг у кредиторов, — медленно произносит Хосок, поворачиваясь к Чимину и подозрительно прищуриваясь. — А ты о чём?   — Так! На поиски знакомого хакера Хосока! — говорит Намджун, хлопая в ладоши. — Вперёд?   Хосок выдаёт информацию мелкими порциями. Есть форум, где они зависали вместе, но все обсуждения удалены. Юнги его знает, быстро пробирается через навигацию, и через пару секунд они смотрят на запутанный клубок кода — обратную сторону довольно сложного сайта, и выясняется, что они использовали анонимный клиент, удаляющий логи каждые две минуты. Юнги выглядит невольно впечатлённым, признаваясь, что и сам его использовал, и отзывается о его защищенности положительно. То же самое случается со всеми местами, что упоминает Хосок — Юнги знает их, Юнги их использовал, Юнги не может найти никаких зацепок, и Хосок смотрит на него всё более и более раздражённо. За этим проходит едва ли не час, и все остальные уже потеряли интерес к происходящему. Техён и Чонгук запустили старенький компьютер и режутся в файтинг, в который Техён играл с Хосоком в прошлый раз. Намджун пытается равномерно распределять внимание между тремя объектами: заметкой в телефоне, которую он начал читать до этого, Чимином, который развлекается, нашёптывая Намджуну на ухо всякие гнусности и наблюдая, насколько сильно тот покраснеет, и двумя спорщиками за ноутбуком. Он задумчиво хмыкает, и Чимин решает, что ему уделяют всё же недостаточно внимания, придвигается ближе к Намджуну, мягко шепчет что-то, проводит языком по краю его ушной раковины, прикусывает мочку уха. Никто, к счастью, не успевает расслышать сказанное им целиком, но Намджун розовеет, роняя телефон, и поворачивается к Хосоку и Юнги, а Чимин надувает губы, обижаясь на такое обращение.   — Мелкафе, — сквозь зубы цедит Хосок. Он не знает, сколько у него осталось наводок для Юнги, но он собирается заставить его проверить все. Жизнь без Ю под рукой была сплошным отстоем, и у него наконец-то появился способ его найти, даже если этот способ жутко бесит и пялится на него своими тёмными глазами, отметая каждое его предложение за секунды.   — Слишком защищённый. Я использую его для зашифрованной почты, — отвечает Юнги, даже не пытаясь набрать адрес.   — Гексон.   — Это программа для валютного трейдинга в дарк вебе, Хосок. И я её уже взломал. Айди твоего друга уничтожен, если вообще существовал.   — Блять! Ладно, как насчёт АГУСТ?   Юнги вздрагивает, поворачиваясь, чтобы как следует взглянуть на Хосока.   — Прости, что?   Хосок насмешливо улыбается. — Ты не знаешь АГУСТ? И ещё называешь себя хакером? Это самый защищённый рынок информации в сети. Мне кажется, они сейчас на Гамма-релизе?   Самодовольный вид бесследно исчезает с лица Юнги, и он смотрит на Хосока так, словно тот сейчас покажет своё истинное лицо в стиле злодеев из Скуби-Ду.   — Сайт упал недавно. Теперь они на Дельте, — медленно говорит Юнги, — но, что важнее, как ты получил доступ?   — Что ты имеешь в виду?   — АГУСТ — очень защищённый хаб, это верно. Потому что есть только один человек, который выдаёт коды доступа. Его разработчик — чёртов параноик, который лично проверяет каждого участника. Так что. Как ты получил доступ?   — Мой друг дал мне его, — говорит Хосок, косясь на Юнги. — Он не говорил, что он какой-то особенный помимо того, что сверхзащищённый.   Юнги смеётся, обхватывая голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону. У него реально трясутся плечи, и ему приходится отодвинуть ноутбук подальше, чтобы не нажать какую-нибудь клавишу в приступе гомерического хохота. У него приятный смех, лёгкий и непринужденный, несмотря на его обычный низкий голос, и Хосок начинает багроветь.   — Что такого смешного, ублюдок? — О, поверь мне, ты тоже сейчас поймёшь, что это пиздец как смешно, — он поднимает глаза, улыбаясь до ушей. — Твой друг. Ты встретил его на имиджборде два года назад. Он из Тэгу, но переехал в Сеул вскоре после того, как вы начали общаться. У тебя был ник «Джей-Хоуп», и он дал тебе коды к АГУСТу в январе прошлого года. Я прав?   — Что за хрень, — начинает Хосок недовольно. — Ты же сказал, что не можешь ничего найти?   — Я не могу! — снова смеётся Юнги. — Потому что твоему другу всё пожгли ещё в прошлом году, и он не мог с тобой связаться, потому что он грёбаный параноик, который всё держал в сети и не знал даже номер твоего мобильника!   Хосок притормаживает и смотрит на Юнги.   — Ой, блять. Блять, какие же мы тупые.   Намджун хмурится, нагибаясь за телефоном, и обращается к ним: — Что такое?   Хосок начинает ржать, забрасывает руку на плечи Юнги, притягивая того в неловкие, ужасно крепкие кривые объятия. — Намджун-а, знакомься, это мой друг Ю-хён.   — Йо, — машет ему Юнги. — Большинство моих знакомых онлайн зовут меня Шуга, но Хоуп — особый случай.   Намджун морщит нос. — Погоди. Так ты только что провёл час, угрожая Юнги, чтобы тот искал себя?   — Это была слегка агрессивная методика медитации, но я его прощу. Он же мой любимый тонсэн, всё-таки... — пожимает плечами Юнги, и Хосок аж светится весь, ероша волосы Юнги. — Значит, теперь мы можем приступить непосредственно к работе? — уточняет Намджун, и Хосок смущается, потирая шею.   — Да, да. Конечно. Техённи, Чонгуки, возвращайтесь к нам, ладно?   Младшая парочка ставит игру на паузу и подходит к столу, Чимин снова усаживается поближе к Намджуну, и все уставляются в экран.   — Итак, что вам надо? — спрашивает Юнги. Он внезапно выглядит куда более расслабленным, и Намджун хочет спросить его о всех этих именах — Хоуп, Шуга, АГУСТ, и том, откуда они взялись и с чем связаны, но знает, что должен правильно расставлять приоритеты.   Главным его приоритетом должно быть выяснение того, что такое было у Шиу, из-за чего теперь все охотятся на него.   Сразу за ним идёт сохранение собственной шкуры в процессе, и выход из всего этого мафиозного болота.   После же... Если совсем честно, третьим в списке приоритетов стоит коллаборация с Юнги, которую из последнего надо ещё и умудриться выудить. — Записи о пациенте Пак Шимуне, — говорит Хосок, склоняясь над плечом Юнги и, похоже, сам не замечая того, ласково прижимается к его щеке как большой кот, пока хакер быстро набирает что-то в ноутбуке. — Его госпитализировали пару недель назад в Клинике Северанс, и через день после этого он умер.   — Звучит довольно чисто, но ладно, — говорит Юнги, и в нескольких справочных системах находит файл Шиу. — Вот.   — Дай-ка взглянуть, — говорит Намджун, нагибаясь над другим плечом Юнги.   — Пак Шимун, двадцать шесть лет, аллергий не выявлено, госпитализирован с черепно-мозговой травмой. Причина смерти... — Хосок умолкает, склоняя голову набок.   — Что такое «субарахноидальная гематома, ведущая к... супрасегментной цистернальной геморрагии»? — спрашивает Чонгук, читая профиль дальше.   — Кровотечение в губчатом веществе мозга под черепом, обычно вызванное тяжёлой травмой, которое ведёт к повышению внутричерепного давления и переходу в устойчивое вегетативное состояние, — отвечает Намджун, уже просмотрев эту секцию. Все поворачиваются к нему, недоуменно уставившись, и он закатывает глаза, отвлекаясь от файла. — Что?   —... Ничего. Продолжай, — отвечает Хосок, и Намджун возвращается к чтению.   — Это слегка странная причина для смерти. Обычно устойчивое вегетативное состояние, ну, устойчивое. Ты не просто... умираешь.   — Если только тебе никто с этим не помогает, — говорит Чимин. — Если кто-то в коме, его легко убить, доктора обычно не обращают внимания на таких пациентов.   — Меня беспокоит, что ты это знаешь, — говорит Техён, и Чимин пожимает плечами.   — Что ж, у меня есть хорошие новости и плохие новости, — говорит Юнги после минуты-другой печатанья. — И начну я с плохих.   — А что если мы хотим хорошие? — спрашивает Техён.   — Ваши проблемы. К сожалению, похоже на то, что Северанс ещё не до конца перевела документооборот в компьютерные базы, так что я не могу прочитать заметки лечащего врача.   — А хорошие новости? — спокойно интересуется Намджун, задумчиво потирая нижнюю губу. Им нужна эта информация.   — Если их нет в компьютерах вообще, их невозможно подменить. Где бы ни были эти записи, если только кто-нибудь не пришёл туда собственными ногами и не подчистил их, они нетронуты.   — Значит, нам надо попасть в больницу как-нибудь так, чтобы нас не заподозрили, — рассуждает Намджун, и Чимин оживляется:   — Я могу сломать Чонгуку ногу!   — Это ужасная идея, — говорит Намджун, уставившись в одну точку. — Это потянет на одну экстренную помощь, туда и обратно. А нам нужно добраться до офисов и архивов. Это значит, что нам придётся там задержаться, либо придумать повод, который позволит нам расхаживать по административному отделу.   — Я могу сделать сложный перелом? — предлагает Чимин. — Открытый, со смещением и мелкими осколками? Намджун отрицательно качает головой. — Нет, не то, — он моргает, выходя из транса, в который провалился, и поднимает глаза на побелевшего Чонгука. — И это неправильно. Чонгук-а, мы не станем этого делать. Не бойся.   — Значит, в административную зону, — Юнги пару раз нажимает на тачпад, выводя новый набор списков. — Я могу подделать пару свеженабранных сотрудников, попробовать пустить вас туда таким способом?   — Я могу помочь, — вызывается Техён, — я знаю пару ребят из отдела по набору персонала в Северансе, которые помогут прикрыть это всё.   — Так, кто идёт? — спрашивает Хосок, и Намджун погружается в раздумья.   — Как минимум трое. Кто-то общительный, кто-то с техническим складом ума и ещё один, который займётся самим делом. Потом, если рядом будет ещё кто-то, кто может заняться грязной работой на случай, если что-то пойдёт не так, мы должны справиться. Даже лучше, если их будет двое, и кто-нибудь, кто будет координировать всё это извне...   — Распределяй нас, лидер-ши, — говорит Хосок, ободряюще улыбаясь, и Намджун моргает, внезапно понимая, что все смотрят на него.   — А, я имею в виду, это просто мысли вслух. Я знаю, что у тебя больше опыта, чем у меня, Хосок-а, — он закрывает лицо одной рукой, поднимая другую чтобы отмахнуться от направленного на него внимания. — Сделаем так, как ты посчитаешь нужным.   — Я считаю, что у тебя отличный план, — говорит Хосок, хлопая его по плечу. — Скажи нам, кто идёт.   — Хм. Ладно, Техён будет отвечать за болтовню. Он знает всех, и люди его любят-   — О, я тоже тебя люблю, хён!   — Что значит, что Юнги пойдёт как единственный технарь, потому что один здесь хоть что-то понимает в компьютерах, — говорит Намджун, и Юнги кивает. — На дело идёт Чонгук.   Все, включая младшего, выглядят удивлёнными, но Намджун просто смотрит на Чонгука, встречая его взгляд. Все они не так часто видят Намджуна без каких-либо очков, и его прямой взгляд оказывается тяжёлым.   — Ты уверен? — спрашивает Хосок, и Намджун кивает.   — Чонгук меня не подведёт. Он хорош в том, что делает.   — Я обещаю, что не подведу, хён, — грозно говорит Чонгук, а Намджун просто улыбается.   — Но ему шестнадцать. Это не покажется странным? — пробует Хосок, и Техён смеётся в ответ.   — Возраста легко добавить с помощью макияжа. Я знаю, что это вне твоей компетенции, но я сделаю из Куки настоящего взрослого с помощью десяти минут и палетки консилеров.   — У тебя полно неожиданных талантов, а, Тэ? — спрашивает Намджун, и Техён загадочно улыбается. — В любом случае, Чимин и Хосок будут всё это страховать, а я буду там же, но далеко, если вам что-нибудь понадобится. — Это не совсем то, что сделал бы я, — говорит Хосок медленно, — но я вижу в этом логику.   Логика Намджуна забредает к нему в голову в момент вдохновения, полностью сформировавшаяся и без всяких пояснений, поэтому он рад, что кто-то ещё её хотя бы признаёт.    

***

Чонгук вообще не уверен во всей этой афере. Он не хочет признаваться Намджун-хёну, потому что тот всерьёз ему доверяет, но он никогда не считал себя хорошим актером, а это роль буквально жизни и смерти.   — Твоё имя — Мун Чонгук, — обьясняет Техён, размазывая по его лицу крем телесного цвета, добавляя тёмные и светлые мазки разными оттенками жёлтого и розового. Он зачесал волосы Чонгука на одну сторону, и он уже чувствует, что выглядит старше. По крайней мере, ему не надо надевать парик. Юнги выглядит странно с тёмными волосами — всё ещё красивым, но хрупким, словно должен быть сейчас на съёмках для какого-нибудь модного журнала. Все они сидят в фургоне, который пригнал Хосок, добавляя последние штрихи к их маскировке. Техён зачесал волосы вверх, открывая высокий лоб, а вьющиеся волосы Чимина выпрямили в блестящий боулкат, из-за которого он выглядит обманчиво милым. Красные волосы Хосока зализаны назад, а сверху он напялил берет, став похожим на распоследнего хипстера, а на Намджуна, вылившего на себя банку оттеночного фиолетового бальзама, Чонгук старается вообще не смотреть, потому что смотреть на него и не трогать, когда он такой красивый, очень даже физически больно.   — Я знаю, хён, я читал твой профиль.   — Ты читал мой профиль? — спрашивает Техён, его нижняя губа дрожит. — Ты и правда золотой макнэ. Никто не читает мои профили.   — В твоих профилях по восемьдесят страниц, — говорит Юнги, завязывая галстук — с голубо-зелёными джунглями и маленькими Донки Конгами. Он должен вписаться в айти-отдел, что, как оказывается, означает пару огромных намджуновых очков и немного нердовской атрибутики.   — Вам нужна предыстория! Мотивация! Что движет Пак Дже-Кваном, ты знаешь? — патетически восклицает Техён, жестикулируя так, словно пытается поцарапать когтями воздух. — Это... стремление влезть в их внутреннюю систему безопасности, чтобы Чонгук-а мог проангелить-чарли в их архив и доказать, что миссия выполнима?   — Что, если кто-нибудь задаст тебе личный вопрос? Что ты станешь делать?   — То же самое, что отвечаю обычно, когда меня кто-нибудь спрашивает о личной жизни.   — И что же это?   Юнги жестом приглашает его попробовать, и Техён подпирает подбородок, всем видом изображая полное внимание.   — Так, Юнги-хён, откуда ты?   — Я не собираюсь с тобой об этом трепаться, — отвечает Юнги, и Техён моргает.   — О, точно, он всё время это говорит, — оживляется Хосок. — Это одна из его любимых фраз! Эта и «отвали, Хоби, я пытаюсь спать». О, а еще «если ты меня разбудишь, придушу».   — Это полезные фразы, — соглашается Юнги, засовывая в нагрудный карман ручку. — Слушай, Техён, я знаю свое имя. Всё остальное просто придёт.   Сзади морщится Намджун, и Чонгук догадывается, что Юнги, возможно, не настолько хорошо импровизирует, как ему самому кажется, но пока он укладывается в «неловкого задрота, который со старшей школы спит в подвале, обклеенном постерами с Наруто», все будет нормально.   — Значит, мы готовы? — спрашивает Техён, и Намджун встаёт, чуть горбясь, чтобы не удариться головой о крышу фургона.   — Мы готовы. Хорошая работа, Техён. Ты отлично над ним потрудился.   У Техёна краснеют кончики ушей, и Чонгук его понимает. Полное внимание Намджуна может быть немного слишком, словно он смотрит сквозь твои глаза прямо в мозг и всё равно считает, что ты крут. А ещё он всегда сгибается, чтобы быть лицом к лицу, и это очень много красивого лица, внезапно оказывающегося перед твоим собственным.   — Так, просто пробежимся по плану. Юнги-хён, ты идёшь первым. У тебя есть полчаса, чтобы как следует обосноваться в айти. Потом идёт Техён и начинает выяснять точное местонахождение того, что нам надо. Затем Чимин, Хосок и я отправляемся в приемную и сидим там, на случай, если что-то пойдёт не так. Чонгук, ты входишь тогда, когда мы подтвердили расположение архива и степень защиты, и забираешь файлы. Выходим в обратном порядке — Чонгук первый, затем мы трое, прикрывая его. Техён, ты умудрился как-то выцыганить себе половинную смену, так что ты следующий.   — У меня запись к дантисту, — воспитанно отвечает Техён. — Отдел кадров любезно вошёл в моё положение.   — Наконец, Юнги, ты уходишь как только получится сделать это, не вызывая подозрений.   — Поверить не могу, что ты заставляешь меня отработать полную смену в техподдержке госпиталя, — ворчит Юнги, поднимая свой портфель. — Ты мне за это должен, ясно?   — Вообще, это ты ему должен ещё тысячу и один раз, — поправляет Хосок, и Юнги закатывает глаза.   — Да-да. Я пошёл. Пожелайте удачи, — он выбирается из фургона и направляется к госпиталю, и его прямая спина вливается в поток работников, спешащих внутрь.   Чонгук вновь перечитывает свой профиль, смотрит, как уходит Техён, присоединяясь к следующей группе сотрудников, которые приветствуют его как старого знакомого. Он едва не начинает грызть ногти к тому времени, когда Намджун, проверив часы, кивает, пропуская Чимина и Хосока перед собой. Он останавливается перед Чонгуком, кладёт руку на его плечо и склоняется к уху.   — Ты справишься, Чонгук-а. Или, подожди-ка, тебе же двадцать четыре, не так ли, Чонгук-ши? — он улыбается одновременно лукаво и мягко. — Я должен называть тебя хёном, а?   Чонгук не удерживается и смеётся.   — Я в тебя верю. Ты нас не подведёшь.   Он снова сжимает плечо Чонгука, и, склонившись, целует его в уголок рта, чуть ближе к подбородку.   — Знаешь, можешь потом ещё раз меня спросить, когда это всё закончится. Тот вопрос, который ты задал, когда только пришёл сюда.   Чонгук сглатывает и нервно улыбается Намджуну.   — Ты наконец-то придумал нам название получше?   Намджун смеётся и выскакивает из фургона. Пока тот закрывает дверь за собой, Чонгук слышит недовольный голос Чимина, спрашивающего, почему он так задержался, и то, как отмазывается Намджун.   Чонгук ждёт.   Через какое-то время ему на телефон приходит смс с неизвестного номера. Там всего одно слово (SEAGULL), и он удаляет ее сразу после прочтения, хватает блейзер со спинки сиденья и выходит из фургона.   К его поясу прицеплен бейдж, который он демонстрирует охраннику, проходя внутрь — это первое место, где его могут остановить. Но, как только он пройдёт наружную охрану, уверенность и немного компьютерного волшебства Юнги откроют ему все двери.   Охранник кивает ему, и он, вместе с ещё одним сотрудником, проходят к раздевалкам.   Они вешают куртки в дружелюбном молчании, Чонгук ставит свой портфель в шкафчик, другой оставляет рюкзак, и они почти синхронно набрасывают на плечи белые халаты. Другой доктор выше Чонгука, с мягкими на вид каштановыми волосами и широкими плечами, и он улыбается Чонгуку дружелюбной, потрясающе красивой улыбкой и направляется в противоположном направлении, к приёмной.   Чонгук делает глубокий вдох и цепляет свой бейдж к карману халата. В его ухе оживает динамик, заменяя мёртвую тишину голосом Намджуна.   — Мы обнаружили место, Кук-а. Кашляни, если слышишь. Здесь везде клетки Фарадея из-за диагностических устройств, так что я не уверен, что сигнал проходит.   Чонгук кашляет, и Намджун согласно хмыкает.   — Хорошая работа. Итак, тебе нужно на четвёртый этаж. Если кто-нибудь спросит, ты идёшь в лабораторию патологий, она тоже там.   Чонгук идёт целенаправленно, не замедляясь и не осматриваясь по сторонам — ключевой принцип проникновения туда, где ты быть не должен, это притворяться что ты точно знаешь, куда идёшь, и имеешь полное право там быть, особенно в таком большом здании. Никто здесь не знает всех сотрудников в лицо, так что на первый план выходит язык тела.   Когда он ступает в лифт, однако, кто-то просит придержать дверь, и Чонгук не успевает нажать на кнопку закрытия. Это тот доктор из раздевалки — его бейдж гласит: «Чхве Сын Ги», а лицо всё ещё светится дружелюбием.   — Прошу прощения, — улыбается Сын Ги, — сегодня мой первый день, и я слегка заблудился...   — Всё в порядке, — уверяет его Чонгук, улыбаясь в ответ. — Я тоже сегодня впервые здесь.   — Каковы шансы! — восклицает Сын Ги, чуть кланяясь. — Рад встрече!   — Тоже самое. Я Чо-, эм, Мун Чонгук, — говорит Чонгук, стараясь не показать паники от собственной ошибки. Первое препятствие, чёрт возьми, и уже проёб.   — Вы учились за границей? — спрашивает Сын Ги, и Чонгук кивает.   — В Америке... Неужели так заметно?   — Вы почти что представились на западный манер, — смеётся Сын Ги, — так что да, очень заметно.   Чонгук присоединяется к его смеху, и лифт останавливается на четвёртом этаже.   — Ещё увидимся, — говорит Чонгук и выходит. К счастью, Сын Ги не следует за ним, и он сам, повинуясь тихим указаниям Намджуна, проходит сквозь маленькое фойе, где Техён в лицах изображает что-то перед группой сотрудников больницы, ловящих каждое его слово.   — Третья дверь справа. Приложи свою карту. Она не сработает, но запрос попадёт в систему и Юнги даст тебе доступ, после чего приложи её ещё раз, — говорит Намджун, и Чонгук проходит мимо ресепшна, делая вид, что точно знает, что делает.   Он прикладывает карту, ожидая отказ, но зажигается зелёный огонёк. Он замирает на секунду и кашляет в кулак.   — Дверь не открывается? — спрашивает Намджун. — Ты приложил карту дважды?   Чонгук снова кашляет и проходит в комнату.   Там множество больших картотечных шкафов под два метра высотой, растянувшихся на ряды, и свет не горит. Он щёлкает переключателем, оглядываясь в поисках других людей, и шипит в передатчик в своём рукаве:   — Дверь была уже открыта, хён. Юнги сделал что-то ещё?   Наступает момент тишины со стороны Намджуна, а потом тихий настойчивый голос произносит: — Нет. Нет, он не делал. Что-то здесь не так, Чонгук. Выбирайся оттуда.   — Файл в этой комнате, хён, — тихо огрызается в ответ Чонгук, направляясь к шкафам. — Я слишком близко, чтобы оставить его здесь.   — Нет, Чонгук, уходи. Мы найдём другой способ.   — Какой у него номер? Они расставлены по номерам.   — Чонгук... — вздыхает Намджун. — Ноль, шесть, двенадцать, двадцать, тринадцать. Чонгук взмокает под своим слоем штукатурки, пробегая пальцами по ящикам. Повисает тишина, пока он роется в поисках нужного файла, и Намджун нервно шипит. — Чонгук, убирайся оттуда! Юнги сказал, что кто-то ещё идёт в эту сторону.   — Он почти у меня, — бормочет Чонгук, вытаскивая файл. У него нет времени отсканировать и подменить его, как они изначально планировали, но он успевает запихнуть файл под рубашку, быстро расправляя и заправляя её обратно. — Взял его. Я выхожу, — он закрывает шкаф, поворачивает к выходу и дверь распахивается перед ним, в комнату входит кто-то ещё.   Это Сын Ги, и его глаза округляются при виде Чонгука.   — А! Чонгук-ши! Опять мы с вами столкнулись.   — Это имеет смысл, — онемевшими губами произносит Чонгук. — Мы оба новенькие. Разумеется, мы будем ходить по одним и тем же местам.   — У него нет никакой причины заходить сюда, — предупреждает Намджун, и Чонгук пытается приятно улыбаться. В успехе этого мероприятия он не уверен, а потому поскорее проскальзывает мимо Сын Ги.   — Что же, архив весь твой, — говорит Чонгук. — У меня начинается приём.   — Конечно, — говорит Сын Ги, грациозно склоняя голову, и Чонгук проходит к лифту, нажимая кнопку вызова. — Надеюсь, ещё встретимся!   Чонгук заходит в лифт и выдыхает, когда двери закрываются за ним с лёгким шелестом.   Миссия выполнена.  

***

  — У меня, знаете ли, эта боль, — капризно тянет Чимин, обращаясь к доктору, — прямо в заднице.   — Пак Чимин-ши, я бы предпочёл поговорить о результатах вашего взвешивания...   — Это не важно, — закатывает глаза Чимин. — Я профессиональный спортсмен, мой вес в порядке. Я просто выгляжу тощим.   — Даже если так, орторексия это серьёзная проблема для многих спортсменов. Каким спортом вы-   — Так насчёт этой боли в заднице, — продолжает Чимин, совершенно игнорируя врача, и Намджун чувствует, как трясутся плечи Хосока в беззвучном смехе. Они сидят в комнате ожидания плечом к плечу, два олицетворения обеспокоенных друзей.   У Намджуна на коленях ноутбук, на экран которого Юнги транслирует состояние собственного, позволяя Намджуну следить за камерами и выслушивать его текстуальное нытьё о тупых ламерах, добравшихся до электроники, одновременно, и он видит Чонгука, выходящего из лифта.   — Направо, в клинику. Мы сидим от тебя... На три часа, у входа в экстренную.   И через минуту Чонгук появляется в дверях, подбирает график со стола медсестры и непринужденно его пролистывает. Затем он подходит к Намджуну и его двум идиотам, трогая за плечо мучающегося с ними доктора.   — Эй, хочешь, приму у тебя этого? Доктор хмурится, и Чимин решает помочь тому уйти.   — Наконец-то! Доктор, у меня ужасная боль в заднице. Мне кажется, там засела такая большая заноза, красная и странной формы...   Хосок прекращает ржать и обиженно надувается.   — О, звучит довольно серьезно, — говорит Чонгук, и другой доктор уходит без дальнейших понуканий. — Давайте пройдём в смотровую номер три и вы расскажете мне о своей проблеме?   — Спасибо, доктор! — говорит Чимин и встаёт, притворяясь, что хромает. — Можно со мной пойдут мой парень и его двоюродный брат? Он хороший малый, но слегка умственно недоразвитый, его нельзя оставлять без присмотра.   Он треплет Хосока по щеке, и Хосок отвечает ему широкой простодушной улыбкой, обещающей Чимину много, много боли.   — Конечно, — придушенно выдаёт Чонгук, и все четверо проскальзывают в смотровую.   — Чонгук, ты в порядке? — спрашивает Намджун, едва за ними закрывается дверь. — Что там произошло?   Чонгук пожимает плечами, пристраиваясь рядом с Чимином на кушетке.   — Там был ещё один новенький. Он сказал, что ему надо в архив, я его пропустил и ушёл.   — Это подозрительно, — говорит Хосок, переворачивая стул и усаживаясь на нём верхом, подперев подбородок рукой.   Намджун, севший на второй стул, обращает внимание на экран. — Юнги говорит, что его нет в базе. Он здесь не работает, даже чисто номинально как вы.   — И дверь в архив не была заперта, когда я пришёл, — хмурится Чонгук. — Я приложил карту и она сразу открылась.   — Это странно, — говорит Чимин, — но если тот чувак её хакнул, всё становится на свои места, верно?   — Наверное? — пожимает плечами Чонгук. — Но зачем бы он хакнул дверь, спустился вниз, залез в лифт, вышел не на том этаже, а потом вернулся обратно в архив? Это бессмыслица какая-то.   — Только если у него не было каких-то ещё дел здесь, которые не могли ждать, — предполагает Хосок. — Как он, в конце концов, выглядел? Мы должны знать, хотя бы на всякий случай.   — Юнги достал нам скриншот, — говорит Намджун, разворачивая к ним ноутбук.   — Ого, да он симпатичный, — замечает Хосок, а глаза Чимина сужаются.   — Ким Сокджин. Этот сукин сын. Что он делает в Сеуле?   — Ты его знаешь? — спрашивает Намджун.   — Знаю? — недовольный, Чимин складывает руки на груди. — Мы конкуренты.   —...В убийстве людей за деньги? — догадывается Чонгук, и Чимин кивает.   — В смысле, он чаще дурит людям головы, чтобы сунуть им нож под рёбра, когда они этого не ждут, а я всё же предпочитаю повалить объект на землю и прикончить своими руками-   — Как делают все уважающие себя люди, — вдумчиво кивает Хосок, и Намджуну становится нехорошо.   — Но что он делает здесь? — спрашивает Намджун, нервно барабаня пальцами по столу. — Почему здесь, почему сейчас? — Ну, мы же говорили о том, что Шиу умер как-то странно? — пожимает плечом Чимин. — Он сейчас, должно быть, пришёл подчистить хвосты. Последний контроль, чтобы никто точно не понял, что смерть была странная.   Чонгук нервно сглатывает.   — Так. Сейчас хорошее время, чтобы упомянуть, что он не сможет сделать эту самую чистку?   — Почему нет? — спрашивает Намджун. — Там же нет следов твоего пребывания, верно?   — А, ну... Я немного торопился, так что, — он осторожно вытаскивает папку из коричневой бумаги из-под своей отглаженной голубой рубашки, неловко улыбаясь Намджуну. — Может, есть один след?   Намджун ставит ноутбук на стол и закрывает голову руками. Чимин склоняется, заглядывая в чат с Юнги на экране.   — Юнги передаёт, что мы все люто проебались, не считая его, конечно, и он скорее останется в техподдержке больницы навсегда, чем когда-нибудь ещё влезет в криминальные разборки.