What I Did On My Summer Vacation, by Kim Namjoon, Age 18 1/2

Намджун даёт себе пять секунд на панику. Он делает неглубокий вздох, задерживает дыхание, и позволяет себе отпустить контроль. Что он будет делать? Где-то здесь разгуливает наёмный убийца, достаточно опасный, чтобы составить конкуренцию Чимину, а они все сидят здесь вокруг папки, которая этому киллеру нужна. Пять секунд. Он прижимает основания ладоней к глазам, сталкивая свои солнечные очки на лоб, и снова втягивает в себя воздух. — Намджун-а? — заботливо спрашивает Хосок, кладя руку ему на плечо и, несомненно, чувствуя чужую дрожь. — Ты в порядке? Две секунды. — Мне так жаль, хён, — Чонгук, кажется, вот-вот заплачет, и Намджун выдыхает. Точно. Пора решать проблему. — Не извиняйся, Чонгук-а, — говорит Намджун, сдергивая очки на их законное место. — Ты взял файл. Это хорошо. Может, это и не идеальное извлечение, какое мы себе воображали, но он всё равно у нас. Чонгук нервно улыбается, и Намджун кивает ему, стараясь быть убедительным. — Чимин-а, что за человек этот Ким Сокджин? — Умный. Очень умный и особенно ловкий, когда дело касается кражи чужих контрактов, — говорит Чимин. — Я знаю, что он ещё и хороший мошенник, но мы не то чтобы встречаемся за чашечкой кофе и обмениваемся историями. Прости, Джуни-хён. Он выглядит разочарованным в себе и том, что знает так мало, нервно накручивая на пальцы прядь гладких светлых волос. — Юнги всё ещё в системе, это даёт нам преимущество, — произносит Намджун. — Чимин, он тебя узнает? — Да, мы встречались, — кивает Чимин, — но у меня тогда были чёрные волосы, так что может и не заметить, если не подойду близко. — Хосок-а? — Намджун подносит руку к подбородку, снова задумчиво потирая губу. Слишком много переменных, неизвестных, игроков, каждый из которых может сделать что-то непредвиденное, и перед внутренним взором Намджуна разворачивается все больше и больше сценариев. Ему нужно ограничить опции Ким Сокджина. — Что нужно? — спрашивает Хосок, уже стоящий рядом и готовый действовать. — Нам нужен отвлекающий манёвр. Что-то, что заставит Ким Сокджина пойти нужным нам путём, но не потревожит жизнь клиники. — Мы можем вырубить электричество, — предлагает Чонгук, но Намджун уже качает головой. — Это больница, Чонгук-а. Отсутствие электричества кого-нибудь убьёт, — обьясняет Намджун. — Мы не будем этого делать. — Намджун-а, ты же понимаешь, что, возможно, это сделать придётся? — мягко говорит Хосок. — Кто-то может умереть сегодня, и я бы предпочёл, чтобы это был не один из нас. — Это неприемлемый сценарий, — говорит Намджун, качая головой. — Дайте мне подумать. Я что-нибудь соображу. — Верно… — вздыхает Хосок, и Намджун закрывает голову руками, успешно отрезая себя от комнаты. У него следующие цели, в порядке важности: А) Вывести всех своих из клиники живыми В) Выяснить, что Ким Сокджин собирался делать с файлом С) Сделать коллаб с Юнги — нет, мозг, блять, соберись, сейчас не время С) Понять, что у Шиу было такое, из-за чего тот умер Если стремиться к В, А становится более трудным, но без В не будет возможным С. Это всегда одна и та же задачка — курица, зерно, лиса и лодка. Намджун поднимает глаза. Все начинает становиться на свои места — у него шесть возможных вариантов действий, но все они начинаются одинаково. — Хорошо. Чонгук, снимай халат и отмой лицо. Тебе снова надо выглядеть молодо. Чонгук кивает, выскальзывая из медицинского халата и передавая его Чимину. После своего извинения он не произнёс ни слова, и какой-то частью мозга, не занятой планированием, Намджун волнуется за него. — Чимин, мы с тобой идём искать Ким Сокджина- — Нет, — немедленно заявляет Чимин, яростно мотая головой. — Ты и близко к Ким Сокджину не подойдёшь, хён. — Что ты имеешь в виду? — поднимает бровь Намджун, и Чимин бросает умоляющий взгляд на Хосока. — Хён, помоги мне с этим. Посмотри на него, — он указывает на Намджуна, — и подумай. Хосок осматривает Намджуна и морщится. — Нет, Намджуни, он прав. — А? — У Ким Сокджина вроде как есть репутация, — говорит Хосок. — Насчёт привлекательных мужчин. — Репутация? — Он, хм, — Хосок тормозит, стараясь сформулировать ответ. — Он соблазняет кого-то, втравляет его в неприятности и уходит. — Так в чём проблема? — спрашивает Намджун. — Не то чтобы он нацелится на меня. В смысле, вы посмотрите, — он указывает на дурацкие одёжки, в которые обрядил его Техён. В частности, на светло-голубые узкие джинсы — Техён настоял, чтобы он носил их как следует, так что пояс оказался у него скорее на талии, а не над задницей, что странно, и яркую цветную толстовку. Намджуну кажется, что он выглядит слишком юным, и ему это не нравится. Чимин, Хосок и Чонгук многозначительно переглядываются, и Намджун начинает подозревать, что что-то упустил. — Хён, ты не мог бы быть более в его вкусе, даже если бы тебя вырастили в лаборатории, специализирующейся на исполнении всех фантазий Ким Сокджина, — сухо замечает Чимин. — Особенно когда ты одет вот так, — он указывает на всю его маскировку под слегка безалаберного, но безобидного студента, с подтушёванной чёрной подводкой и в куртке-оверсайз с эмблемой какого-то университета. — Не то чтобы я сам так оделся, — он не хочет пропускать в голос обиду, но ему не удаётся. Они отвлеклись от темы, а его мозг всё ещё жужжит, всё ещё собирает его цели и окружающий его мир в один механизм, который будет работать. — Намджун-а, это не оскорбление. Мы пытаемся сказать, что ты выглядишь слишком горячо, чтобы выпускать к кому-то, кто охотится на красивых людей, — говорит Хосок, и Намджун поражённо моргает, взятый врасплох. — Я… — он снова моргает. — Хм. Это… — Пожалуйста, не говори что ты не знал, — Чимин кажется готовым взмолиться. — Это слишком глупо. Ты должен был знать. Ты же видел лицо Тэ, когда ты вышел в этих джинсах? — Он выглядел довольным? — Он выглядел самодовольным. Довольным собой, потому что сделал тебя ещё горячее чем обычно. — Ты заметил, медсестра за стойкой была особенно дружелюбна, так? — говорит Хосок, а Намджун беспомощно пожимает плечами. — Я думал, она просто была вежлива? — отвечает он, и Хосок снова хлопает его по плечу. — Да, мы точно не можем подпустить тебя к Ким Сокджину. — Нет… — Намджун задумывается на минуту, в его голове кристаллизуется новый план. — Именно это вы и должны сделать, — говорит он, наконец-то нащупав твёрдую почву. Намджун не любит менять свои планы в процессе их исполнения, но этот должен сработать. — Я же говорил, что нужен отвлекающий манёвр, верно? — Верно, — отвечает Хосок с совершенно несчастным видом. Намджун распахивает руки, указывая на себя: — Вот он я. Отвлекаю. — Это сработает, — говорит Хосок, скрещивая руки. — Но мне всё равно не нравится. И, это, сними солнечные очки. Без них ты выглядишь мягче. — Мягче? Я выгляжу слепее, — трясёт головой Намджун. — Я не захватил свои обычные очки.   — Он может заметить наушник в этих, — хмурится Чонгук. — Просто доверься нам. Может в тёмных очках ты и выглядишь охренительно крутым и стильным, но без них ты милый, — говорит Хосок, придвигаясь, чтобы ущипнуть его за щеку. — Милота лучше подойдёт тебе для дела.   — Милота всегда тебе идёт, — добавляет Чимин, целуя Намджуна в другую щёку. — Значит я иду флиртовать с киллером над чашкой какого-нибудь отвратительного больничного кофе, совершенно ничего не видя. Это точно плохо не кончится, — Намджун тыкает себя в облапанную Хосоком щёку, закатывая глаза. То ещё эгьё выходит, конечно. — Флирт, кстати. Я не особенно умею флиртовать. — Ещё как умеешь, — в унисон заявляют Чонгук и Чимин, и Чонгук отворачивается, краснея ушами. — За сегодня я узнал о себе много нового, — безучастно произносит Намджун, и Хосок смеётся. — Отлично, давайте я объясню, что будете делать вы, пока я отвлекаю Ким Сокджина.

***

Шаг первый — организовать романтическую встречу. Юнги следит за Ким Сокджином через камеры, предлагая Намджуну «полезные» советы прямиком из романтических комедий и мелодрам, которых видел, судя по обширности примеров, весьма беспокоящее количество. Сам Намджун крутится у лестницы в фойе, притворяясь чрезвычайно увлечённым своим ноутбуком, и читает пространные рассуждения Юнги о том, что «Реальная любовь» — на самом деле бриллиант современного киноискусства. Фойе, в котором он находится, расположено на другой стороне клиники от приёмных, но очень близко к системам управления водой и электричеством, и Юнги уверен, что Сокджин направляется прямиком туда, чтобы забрать жучок, с помощью которого тот открыл дверь в архив. Всё, что требуется от Намджуна — держать Сокджина подальше от главного зала и выхода, где сейчас Хосок, его парень Чимин и бесячий младший братишка Чимина Чонгук собираются домой после посещения врача. Оказывается, у Чонгука очень щекотливые проблемы с контролем мочевого пузыря, выясняет Намджун, читая с экрана как Юнги вносит их алиби в базу данных. Юнги, конечно же, совсем не обижен на то, что намертво застрял в айти-отделе во время своего относительно законного обеденного перерыва. В какой-то момент все окна Юнги исчезают, оставляя ему поставленную на паузу видеоигру, и всплывает единственное сообщение: «2:15?». И тогда Намджун встаёт, полупустой стаканчик кофе в одной руке, ноутбук опасно балансирует в другой. Он притворяется, что всё ещё целиком поглощён своим ноутбуком, вслепую поворачивает направо и быстрым шагом идёт вперёд. И через секунду врезается в кого-то, роняя компьютер и разливая кофе на них обоих. Как только ноутбук касается пола, экран трескается, клавиатура ломается, брызгая клавишами во все стороны, и Намджун зажмуривается, ожидая, что сейчас повторит его судьбу. Прежде чем это ему удаётся, однако, сильная рука ловит его талию, ещё одна обхватывает плечи, и он обнаруживает себя на полпути к полу в объятиях самого красивого человека, какого видел в своей жизни. Ким Сокджин потрясающе привлекателен на изображениях, но в реальной жизни его красота сокрушает. Его словно специально, с великим тщанием вырезали из мрамора и оживили добрые волшебники. Он мог бы быть моделью, но ему пришлось бы работать в одиночку, потому что рядом с ним все остальные казались бы уродливыми. Он… он говорит что-то. Его губы двигаются. Это очень красивые губы, яркие, изящно очерченные, и Намджун не может на них не смотреть. Но, наверное, ему следует обратить внимание и на слова, которые этот рот издаёт, а не только на сам рот. Он моргает и включается обратно, начиная воспринимать окружающий мир. —…в порядке? — говорит Сокджин, его бровь фотогенично изгибается. — Я, да, я в норме, — пищит в ответ Намджун, и Сокджин выпрямляет их обоих, ставя на ноги. Руки Намджуна оказываются на его плечах, а Сокджин не убирает своих с чужой талии. — Ты слегка не в себе, — говорит Сокджин. — И, боюсь, весь твой кофе оказался на мне. — О нет! — говорит Намджун, округляя глаза. — Мне так жаль, доктор… — Ким, — отвечает Сокджин. — Пожалуйста, позволь мне купить тебе новый. — Это моя вина, — отмахивается Намджун, наклоняясь за жалкими останками ноутбука. Его крайне тщательно проинструктировали, что ему необходимо согнуться в талии, а не сгибать колени, и он слышит, как Сокджин шумно сглатывает. — Мне следовало смотреть, куда я иду, но я как-то задумался о своём курсе, мы работаем над… О, вам, наверное, не интересно, — он выпрямляется и заправляет волос за ухо, застенчиво улыбаясь Сокджину. Боже, он чувствует себя так глупо. Лучше бы этой чуши сработать или он придушит Чимина. Вероятно, уже на том свете, но всё равно придушит. «Скромный и милый интеллектуал» — говорил он. «Всем нравятся милые и скромные интеллектуалы». — Нет, нет, — говорит Сокджин. — Я был бы рад услышать больше. — Ну, я думал… — Намджун закусывает нижнюю губу и хлопает Сокджину ресницами. — Если эта чашка кофе ещё в силе, я был бы рад утомить вас моей темой? — Нет, вообще-то она на моей рубашке, — говорит Сокджин и смеётся. Это странный резко прерывающийся звук, неожиданно высокий, но по-своему очаровательный, и Намджун смеётся в ответ. Он бы всё равно рассмеялся, потому что люди любят, когда над их шутками смеются, но с Сокджином это куда легче, потому что тот такой обаятельный. Намджун позволяет предполагаемому доктору Киму провести себя в кафе. Рука того лежит на его спине, по-джентльменски не сползая с талии. Шаг второй — отвлекать Ким Сокджина не меньше десяти минут, пока Юнги вытягивает свои коготки из всех систем клиники, а Чонгук и Хосок выбираются из больницы. Сокджин и Намджун садятся со своим кофе, и Намджун улыбается собеседнику, пытаясь усилием воли мило покраснеть. Это не сработает — он в лучшем случае пойдёт пятнами, но, судя по заверениям, румянец это капец как мило, так что он старается. — Итак, чем же ты был так увлечён? — спрашивает Сокджин, подпирая подбородок рукой. —А, игрой… — Намджун чешет щёку и отводит глаза, заглядывая в огромные окна, из которых льётся солнечный свет, освещая фойе и кафе. Это довольно приятное кафе для больницы, с белыми скатертями на столах и свежими цветами, разбавляющими вечный запах антисептика. Кофе ужасен, но Намджун всё равно пьёт его, занимая свой рот хоть чем-нибудь, чтобы не проебаться в разговоре с Сокджином. Он никогда не умел вести себя на свиданиях, он скорее неловкий, чем обаятельный, слишком увлечённый тем, что интересно ему, и не обращающий внимания на всё остальное, и отдельный пласт к его волнению — то, что человек напротив него настоящий убийца, и если он знает, кто перед ним, то наверняка решит убить даже без подписанного контракта. Денег за Рэп Монстра дадут достаточно и без определённого заказчика. — О, я обожаю игры! — глаза Сокджина аж светятся. — Я, кстати, только что закончил очередную, во что ты играл? Намджун отчаянно роется в памяти, пытаясь найти хотя бы одно название игры, и в его голове внезапно всплывает дурацкий галстук Юнги. — «Донки Конг». — Тебе нравится Марио? —…Ага, — кивает Намджун. — Люблю это. Их. Эти игры, с Марио. Намджун хочет тихо умереть. Он не может притворяться милым. Он вообще милым быть не может, и разговаривать с людьми он не умеет, и он хочет просто спрятаться под своим одеялом и не вылезать никогда. — Я тоже люблю Марио! — говорит Сокджин, придвигаясь. — Кто твой любимый персонаж? — Донки Конг, — говорит Намджун, и Сокджин снова смеётся. Намджун присоединяется к нему, но быстро прячется в своём кофе, пытаясь скрыть неловкость. Ещё пять минут. Он же может притворяться что заинтересован в невероятно красивом и привлекательном мужчине перед ним ещё пять минут, верно? — Итак, чем ты занимаешься? — спрашивает Сокджин. — Я студент. Вернее, скоро буду студентом. Я поступаю в этом году, — отвечает Намджун, расслабляясь. Такие разговоры он может поддерживать. Беседы ни о чём не требуют от него большого умственного усилия, и у него остаётся достаточно свободного мозга, чтобы думать о том, как там остальные. Через минуту Хосок, Чимин и Чонгук пройдут через это фойе и Сокджин не должен их заметить. Намджун тоже придвигается и кладёт ладонь на руку Сокджина, что выходит не так непринужденно как хотелось. Сокджин не убирает руку, и Намджун отвечает ему улыбкой. Сокджин тоже улыбается, и его глаза сверкают счастьем, едва не смыкаясь. Он выглядит настолько очаровательно, что Намджун невольно начинает прикидывать, сколько же Сокджин тренировал эту обезоруживающую улыбку перед зеркалом. — Прости, — говорит он. — Мне кажется, я не услышал твоё имя? — Я Намджун. — Тебе подходит, — грациозно встряхивает головой Сокджин. — Будущий студент Намджун. — Доктор Ким, эм…доктор. Хм. Как-то слишком просто, — говорит Намджун, чуть хмурясь. Он немного оттопыривает нижнюю губу, словно в задумчивости, и видит как Сокджин не отводит от него глаз. Может с этим советом Чимин и не промахнулся — «Как-нибудь привлекай внимание к своему рту. У тебя отличный рот, он вообще ничего не будет видеть и слышать до тех пор, пока ты будешь трогать свой рот». — Доктор Ким, хирург, — поправляет его Сокджин. — О, неужели! Каким видом хирургии вы занимаетесь? — спрашивает Намджун, замечая радужный свитер Хосока в толпе, рядом ведомый за руку Чонгук изображает угрюмого подростка. — Кардиохирургией, — говорит Сокджин. — Я прекрасно обращаюсь с человеческими сердцами. Может, позволишь мне присмотреть за твоим? Намджун неверяще поднимает бровь. Он что, реально думает, что этот подкат сработает? Серьёзно? Судя по выжидающему взгляду Сокджина, похоже что именно так он и думает. Намджун издаёт фальшивый смешок и быстро поднимает кружку, делая очередной глоток. Хосок и Чонгук выскальзывают в двери выхода, и Намджун чуть расслабляется. Ещё пару минут они продолжают тянуть эту неловкую беседу, прежде чем Сокджин внезапно остро улыбается: — Так сколько они тебе за это платят? — Эм, прости? — Хён-а. Сколько он платит тебе за то, чтоб ты меня соблазнил? — спрашивает Сокджин, и Намджун чувствует, как у него начинает гореть лицо. О, вот и очаровательный румянец подкатил, где ж ты был раньше. — Я-я, э, что? Сокджин вздыхает, и рукой, лежащей в ладони Намджуна, притягивает его к себе на расстояние шёпота. Однако до того, как он успевает что-то сказать, окно рядом с ними разбивает выстрел. Намджун кидается через стол, падая на Сокджина — это проще, чем пытаться вырваться из его хватки, и он не собирается сидеть спокойно и ждать пока его застрелят, но буквально через секунду его переворачивают и Сокджин оказывается сверху, рука, которая держала ладонь Намджуна, теперь прижимает оба его запястья к полу. Блядь. Блядь, именно поэтому Хосок и Чимин не хотели втягивать Намджуна. Ким Сокджин должен был работать в одиночку — с каких это пор у него есть снайпер? Как он вообще переговаривался с этим снайпером, чтобы тот занял нужную позицию? Намджун всё это время за ним следил, и он не делал никаких странных замечаний и движений, ни к чему не прикасался. Какой у него сигнал? Мозг Намджуна зашивается от запросов, а Сокджин наклоняется ниже, так, что они дышат одним воздухом, и над ними свистит ещё одна пуля. Стол почти полностью их прикрывает, но снайпер всё ещё стреляет в Намджуна, едва не задевая своего напарника. — Думаешь, ты первый попытался использовать мою репутацию против меня? — шипит Сокджин. — Я давно уже заметил, как твой снайпер занял позицию. Я был рад слегка подыграть, потому что ты очень милый, но не настолько милый, чтобы получить пулю. Ты примерно восьмёрка. Никто ниже девятки не стоит лишней дырки в теле. — Мой снайпер? — спрашивает Намджун. — Это не мой снайпер! Это твой снайпер- — Он не мой снайпер! — перебивает Сокджин. — Он твой! Они оба моргают, и Сокджин чуть ослабляет хватку на запястьях Намджуна. Где-то на заднем плане позабытый кофе стекает со стола на пол, и звучат, приближаясь, полицейские сирены. —…Итак, это чей-то снайпер, — медленно начинает Намджун. — У тебя враги есть? — Предостаточно, — отвечает Сокджин. — У тебя? — То же самое. Может, выпустишь меня теперь? — Намджун дергает пару раз запястьями, которые держит Сокджин, приподнимая бровь. Люди, что были вокруг, уже разбежались, оставляя их в одиночестве. Сокджин убирает руки с запястий Намджуна, и тот приподнимается на локтях. Сокджин всё ещё сидит на нём верхом, не выпрямляясь, чтобы не попасть случайно в угол обстрела. — Так он пытается убить меня или тебя? — Почему бы тебе не высунуть голову, — предлагает Намджун, — если он тебя застрелит, мы узнаем наверняка. — О-оу, да ты злюка, — улыбается Сокджин, и это его улыбка слегка придурочная, чуть менее идеальная чем та, что была раньше. Намджун снова чувствует, как к лицу приливает кровь — менее идеальная, она ещё более симпатичная. — Мне нравится. Намджун закатывает глаза в ответ и осматривает кафе. Несколько столов перевёрнуты спешившими посетителями, пол покрывают разлившиеся напитки и рассыпанная еда. А. Точно. Он выкручивается из-под Сокджина, дотягивается до скатерти стола рядом и тянет её на себя под звон посуды. — Так зачем бы им стрелять в тебя? — спрашивает Сокджин. — Не хочу показаться грубым, но у медовых ловушек обычно не бывает врагов, которые дошли бы до мести. — Медовых ловушек? — хмуро повторяет Намджун, завязывая край скатерти узлом и кидая его к следующему столу, зацепляя его за ножку. — Ты знаешь, — Сокджин кивает на тело Намджуна, — кто-то, кто… соблазняет. Для преступных целей. Шантажа и прочего. — Я не соблазняю, — говорит Намджун, закусывая губу и с треском подтягивая следующий захваченный стол. Он проползает по-пластунски от текущего укрытия к следующему столу, и Сокджин, точно так же неловко распластавшись, следует за ним. — Ладно, ты явно не проходил никакого обучения. Я предполагал, тебя выбрали из-за твоей внешности, — продолжает Сокджин. — Но если ты не работаешь в этом бизнесе, почему бы снайперу охотиться за тобой? — Моей внешности? Нет, не важно. Они могут за мной охотиться, потому что я работаю в этом бизнесе, — говорит Намджун, проворачивая то же самое со следующим столом. — Просто не в… области соблазнения. — Тогда чем же ты занимаешься? — спрашивает Сокджин, остро глядя на него. — Ты не из моей сферы, я уверен что запомнил бы лицо вроде твоего, если бы видел раньше… Он отправляет Намджуну, сфокусированному на бросании импровизированного крюка из скатерти, воздушный поцелуй. — Я много чем занимаюсь, — говорит Намджун, подтягивая ещё один стол, и ползёт дальше. Он не хочет уточнять. То, что он не видит на Сокджине оружия, не означает, что у него его совсем нет, и после того, как тот сбросил свою маску приятного дружелюбного доктора, Намджун видит, что тот опасен. Он двигается не как Хосок или Чимин, намного менее уверенно и плавно, но в глазах у него то же самое выражение, словно он готов пойти по трупам тех, кто стоит на его пути. Они уже пересекли едва не половину кафе. Если ему удастся перевернуть ещё один стол, они выберутся из угла обзора снайпера, что решит их первую проблему. — Я могу быть много чем. Займёшься мной? — говорит Сокджин, играя бровями, и снова смеётся. Намджун тихо стонет. — Это… Это просто ужасно. Зачем ты это сказал? — Это смешно! У меня отличное чувство юмора, — возражает Сокджин, а Намджун переворачивает последний стол. — Что, тебе не смешно? Намджун выползает из-за последнего стола и наконец-то встаёт, отряхивая джинсы. — А… Сокджин выглядит всерьёз огорченным тем, что Намджуну не понравился его дурацкий подкат, и Намджун отводит взгляд. — Ну, мне наверное стоит пойти убить этого парня, — говорит Сокджин так неохотно, словно ему трудно сказать последнее «до встречи» у дверей Намджуна, и Намджун хмурится. — Мы всё ещё не знаем, кто из нас является его целью. Убийство будет растратой информации, — Намджун тянется поправить очки, которых на нём нет, и морщится. — У меня нет других идей, — пожимает плечами Сокджин, стягивая заляпанный кофе пиджак. Под ним у него чёрная водолазка, и переход от милого и безобидного доктора к наёмному убийце происходит уж как-то слишком неожиданно. — Если у меня есть, выслушаешь? — вырывается у Намджуна. Он не знает почему. С какой стороны ни посмотри, Сокджину удобнее будет убить Намджуна и умчаться в закат, но Намджун научился доверять своей интуиции, а она именно сейчас вопила о том, что Ким Сокджин слишком важен и нужен, чтобы его вот так отпускать. Сокджин оглядывает его, и Намджун вытаскивает из внутреннего кармана тёмные очки, надевает их и сразу чувствует себя в своей тарелке, идеи, витавшие в воздухе, становятся на свои места. — Хорошо. Итак, клинику эвакуируют. — Наверное, — говорит Сокджин, и в то же время Чонгук, чей голос оживает в наушнике, закрепленном на дужке, отвечает: — Да. Восемьдесят процентов уже выведено, и полиция прибудет в течение пяти минут, хён. — У тебя есть… — Намджун облизывает губы. Кодовые имена это такая глупость, но он не вполне доверяет Сокджину. — Шуга? — Он на другой линии, — отвечает Чонгук. — Чимин и Хосок рядом с передним входом, оба на связи. Скажи мне, что делать, хён. — Хороший мальчик, — практически урчит Намджун, расплываясь в улыбке, краем глаза замечая, как у Сокджина краснеют уши. — Сокджин-ши собирается помочь нам, так что… — Пожалуйста, можешь называть меня хёном, — говорит Сокджин. — Мне кажется, у нас особая связь. Ты разлил на меня кофе, я на тебе посидел… это уже целые отношения. Ты же знаешь моё имя, верно? — Конечно, — говорит Намджун. —…Сокджин-хён. Я же не просто так сюда пришёл. — И в чём же твоя причина? — невинно спрашивает Сокджин, и Намджун просто смотрит на него. Он же не думает, что Намджун настолько глуп. Серьёзно. — Давай выясним, за кем охотится этот снайпер, а остальное потом. — Конечно, — легко пожимает плечами Сокджин. — А пока я буду в твоём распоряжении, — он улыбается и подмигивает Намджуну. — Пользуйся мной с умом. — Почему все со мной заигрывают? Что такое добавляют в сеульскую воду? — тихо шипит Намджун, и Чонгук смеётся ему на ухо. — Юнги-хён говорит, что он сейчас даст поддельной карте Сокджина высший уровень доступа. В конце концов, ему плевать если того поймают — это он написал, я ничего не придумываю. Намджун издаёт одобрительный звук, оглядывая фойе. Разбитое окно, перевёрнутое кафе и лестница на другой этаж. За стойкой регистратуры компьютер, и Намджун устремляется туда, клацает несколько раз по пробелу. — Скажи Шуге, что у меня есть доступ к компьютерам и мне нужны камеры. — О-о, у тебя есть хакер, — комментирует Сокджин, маяча за плечом Намджуна, пока компьютер загорается и начинает самостоятельно перебирать окна. Немедленно выскакивает рамочка с текстовым редактором, и в ней возникает: «Вообще-то у меня есть Намджун. Это разные вещи», и Намджун закатывает глаза. Это у него есть хакер — он держит Юнги за кошелёк, и тот вполне в курсе, что случится, если он попытается увернуться от выплаты долга. Ничего особенного, если уж совсем честно, потому что Намджун слишком добрый, а Хосок, обычно играющий роль карающей руки, на прошлой неделе сплёл Юнги браслетик дружбы и дулся как ребёнок до тех пор, пока тот его не надел. Но Юнги любезно делает вид что все они очень страшные и он никогда не сможет от них сбежать. Может и правда у Юнги есть Намджун.   На мониторе возникает коллаж из камер наблюдения, и Намджун быстро их просматривает, на тех никакого движения.   — Карабкаться умеешь? — спрашивает Намджун, а Сокджин мотает головой, опираясь о стойку.   — Я актёр и боевик, а не акробат.   Несколько возможных вариантов погасают в сложной схеме в голове Намджуна.   — Чимин, ты сейчас идёшь к пожарному гидранту в парке между этим зданием и офисным центром на восточной стороне, — говорит Намджун. — Хосок, ты сопровождаешь Шугу к точке эвакуации. Если они за мной, ваши лица у них тоже есть, и мы не можем рисковать нашим хакером.   — Они подтверждают, — через пару секунд отвечает Чонгук. — Юнги собирается выйти… Он не может. Его департамент эвакуируют в безопасную зону. Ты один в системе, хён.   — Всё в порядке, — говорит Намджун, вновь пробегаясь по камерам. — Чонгук, на тебе звонки — нам нужна пицца, мойщик окон и два выгульщика собак. Сокджин-хён, для тебя у меня есть очень важное задание.   — О, какое?   — Мне нужно чтобы ты вычислил, на каком этаже засел наш снайпер, — обьясняет Намджун, улыбаясь.  

***

  Сокджин стоит во весь рост посреди фойе, колотя перевёрнутую супницу деревянной ложкой.   — Эй, снайпер, вот он я, пойди и возьми, — зовёт он и снова бьёт в супницу. — Ответа нет, Намджун-а. Он ниже восьмого этажа. Продвигаюсь в зону седьмого этажа.   Он делает шаг вперёд и тут же отпрыгивает, потому что в дюйме от его ноги в пол врезается пуля.   — Седьмой этаж!   — Идеально, — говорит Намджун, кивая себе. — Должно быть уже достаточно времени. Чимин, сноси гидрант.   Снаружи в небо ударяет фонтан воды.   — Сокджин-хён, нам пора уходить, — говорит Намджун, вставая со стула за стойкой регистратуры. — У нас окно в две минуты, — обьясняет он, пробегая сквозь лобби с полной уверенностью, словно не видел, как Сокджина едва не подстрелили.   Старший выглядит слегка ошарашенным, но следует за Намджуном, едва понимает, что выстрелы не возобновляются.   Они легко покидают здание, вливаясь в толпу, и Намджун надевает капюшон своей толстовки и завязывает рукава куртки на поясе, чтобы изменить свой силуэт и основные цвета.   Сокджин, улыбаясь, приобнимает его за талию.   — Не так быстро, Намджун-а. Я хочу объяснений.   Он склоняет голову к плечу.   — И нормальное свидание, возможно, тоже. Я ещё не решил.   — А я хочу чтобы ты убрал свои руки с моего Намджуни-хёна, — звучит рядом знакомый голос, и Намджун поворачивается к Чимину. У того на плече тяжёлый гаечный ключ и он весь насквозь мокрый, а улыбка у него очень недобрая, хотя и смягчается, когда он видит Намджуна.   — Пак Чимин? — Сокджин, кажется, не верит своим глазам. — Что ты здесь делаешь? Я думал, ты вышел из игры чтобы следовать за каким-то сумасшедшим новичком.   — Мог бы и догадаться, что не следует верить всему что слышишь, — фыркает Чимин. — Ты же не думал, что я всё брошу для какого-то рандомного парня?   Намджун выворачивается из рук Сокджина и отступает подальше, выходя из дистанции внезапного хватания.   — Цель захвачена? — прерывает он, устав от этих игр в кто кого задавит. Он хочет сказать что-нибудь саркастичное, из жанра классического «тихо, тихо, девочки, вы обе очень красивые», но они оба могут его убить и ему не очень хочется их раздражать. Намджун всё ещё не особенно понимает, почему Чимин решил следовать за ним после истории с похищением, и он не собирается случайно его спугнуть. Что с Сокджином — ещё менее понятно, а Намджуну вообще-то нравится быть живым.   Чонгук отвечает, Чимин с Сокджином всё ещё шипят друг на друга как рассорившиеся кошки. — Хоби-хён его повязал, он ждёт в фургоне. Этот ход с курьером был гениален — как ты до него додумался?   — О, ты знаешь, — говорит Намджун, встряхивая головой, — это очевидно, если подумать.   — Может, если знать заранее, то да, — вздыхает Чонгук. — Но я бы никогда такое не придумал.   — Ещё научишься, — говорит Намджун, — тебе всего шестнадцать.   — Спасибо, хён, — отвечает Чонгук, и Намджун практически видит, как тот заливается румянцем, улыбается, показывая передние зубы, и склоняет голову, как делает всякий раз, когда Намджун его хвалит.   — Обращайся в любое время, — говорит Намджун, улыбаясь, и поворачивается к двум киллерам, которые от угроз перешли к злобным взглядам. — Так ты хочешь узнать, на кого тот парень работал?   — Он у тебя? — моргает Сокджин, отворачиваясь от Чимина. — Быстро.   — Спасибо. Мы собираемся его допросить, так что если хочешь что-нибудь выяснить, должен пойти с нами.   — Джуни-хён, — Чимин не то чтобы ноет, но неудовольствие от присутствия Сокджина на его лице отражается довольно чётко.   — Мы заключили сделку, Чимин, — говорит Намджун, запихивая руки в карманы и направляясь к фургону. — Я не нарушаю сделок.   — Это достойно восхищения. Ещё раз, чем ты занимаешься? — спрашивает Сокджин, рысью нагоняя его и подстраиваясь под его шаг. Чимин, который ниже их обоих, должен едва не бежать, чтобы не отставать от них, что не улучшает его настроения. — Я рэпер, — отвечает, наконец, Намджун, потому что это правда. Его дела с бандой были ему навязаны, хобби в стиле «жизнь или смерть», это не его жизнь.   — Он очень хорош, — мрачно заявляет Чимин, словно Сокджин собирался это отрицать.   — Ну, у нас точно будет рапорт, — острит Сокджин, и Намджун прячет лицо в ладонях. — Рапорт, рэпер? Вы поняли? — он снова смеётся над собственной шуткой, и Намджун изо всех сил старается отогнать от себя непрошеное умиление. — Потому что мы идём допрашивать?   — Мы поняли, — говорит Чимин, — но это не смешно.   — Я думаю что смешно. Я невероятно смешной. Не моя вина, что у тебя нет чувства юмора, Чимини.   — У меня есть чувство юмора. Именно поэтому я не смеюсь над твоими шутками.   — Эй, прояви уважение к своему хёну! — отвечает Сокджин. Они подошли к фургону, и Намджун пропускает их внутрь. — Я уморителен и невероятно красив. Это мои главные плюсы, — говорит он, запрыгивая внутрь. — Привет, Хосок.   — Привет, Сокджин-хён, — машет ему Хосок со своего места, где он нависает над высоким костлявым иностранцем, приставляя нож к его горлу.   — Ты что, вообще всех знаешь? — спрашивает в замешательстве Намджун, и из-за Юнги немедленно высовывается Техён.   — Нет, это я всех знаю. Хоби-хён знает всех в Сеуле, но на этом всё.   — О, «на этом всё», — повторяет Намджун, ероша себе волосы. — Хорошо, а этого парня ты знаешь? — спрашивает он, указывая на связанного снайпера.   — Не-а, — выдаёт Техён услужливо. — Я не уверен даже что он говорит по-корейски.   — Кто вообще приезжает в чужую страну, не зная языка, — говорит Хосок, недовольно скрещивая руки. — Только трата моих лучших угроз.   — Дай мне попробовать, — говорит Намджун, приседая рядом со связанным. — Хэй, чувак, — говорит он по-английски. Он уже давненько не использовал этот язык для чего-то кроме рэпа, но он всё ещё легко всплывает в его голове, стоит только пожелать. — Кто тебя нанял?   — Я ничего тебе не скажу, — отвечает снайпер с британским акцентом.   — Это печально, — качает головой Намджун. — Можешь кое-что мне пояснить, по крайней мере?   —…Возможно. Вы меня отпустите?   — Конечно, если ответишь на три моих вопроса.   Снайпер колеблется, и Намджун заглядывает ему в глаза поверх очков. — Они не о твоей личности, и не о нанимателе. Обещаю.   —…Ладно, — говорит снайпер, отводя глаза. — Спрашивай, но я не стану отвечать, если не захочу.   — Звучит справедливо, — кивает Намджун, кладя руки на колени. — Ты был здесь за мной?   — Нет, за другим парнем. Как только он покинет здание, я должен был его снять.   Намджун снова кивает и переводит остальным. Сокджин сдвигает брови, холодея лицом. Он открывает рот, но Намджун поднимает руку, останавливая его. Затем он отворачивается к снайперу.   — Знаешь, кто он? — Нет. Просто парень, — снайпер пожимает плечами. — Мне без разницы, чувак, если мне платят.   — Слышал о Пак Шимуне?   — Нет. Имя корейское, верно? Это тот парень? — он кивает в сторону Сокджина, и Намджун качает головой.   Он поворачивается к остальным, ждущим его с нетерпением в глазах. Он переводит разговор, и Сокджин морщится.   — Зачем ему убивать меня?   — Точнее, зачем ему убивать тебя именно после того, как ты закончишь с тем, что ты делал в клинике, — конкретизирует Намджун, и Сокджин хмурится ещё больше. — Так что ты там делал?   — А ты что делал? — игнорирует вопрос Сокджин, скрещивая руки на груди. — И кто вы, вообще, такие?   — О, верно, — Намджун застенчиво улыбается, почесывая в затылке. — Я Ким Намджун, но некоторые зовут меня Рэп Монстр. А это моя банда.   — Чтож, — моргает Сокджин и ещё раз оглядывает Намджуна. — Должен признать, этого я не ожидал.   — У тебя с этим какие-то проблемы? — спрашивает Намджун, и Сокджин кивает.   — Ну, всего одна, — медленно произносит Сокджин, опуская руки в карманы брюк.   — Оу? — он отступает чуть назад, к Чимину и Хосоку, уже напрягшимся перед схваткой.   — Я пытаюсь понять, повести тебя в ресторан или приготовить что-нибудь самостоятельно. Я, в конце концов, великолепный повар, и многим нравятся мужчины, умеющие готовить.   —…Мы тут вроде как посреди допроса, — говорит Намджун, указывая на пленника, начинающего недовольно ворочаться под всеобщим вниманием. — Сейчас точно надо думать об этом?   — Ты спросил есть ли у меня проблема! — обиженно надувает губы Сокджин. — Это проблема!   — Если быть честным, он прав, — кивает Чимин. — Я бы тоже посчитал это чрезвычайно важным.   — Это не так! — говорит Намджун, воздевая руки к отсутствующим в фургоне небесам. — Снайпер — вот проблема. Тот факт, что за мной охотятся из-за того что натворил мой идиот-предшественник — вот проблема. Готовая или домашняя еда для теоретического свидания? Это не проблема!   — Ага, — соглашается Хосок. — В любом случае, Намджун предпочтёт тихий домашний вечер. Ошибка новичка, Сокджин-ши.   — Пожалуйста, зови меня хён, — вежливо отзывает Сокджин, и Хосок кивает.   — Сокджин-хён, — поправляет он себя. — Так что давайте пока что свернём дискуссию и вернёмся к текущим делам.   — Но он спросил, есть ли у меня проблемы, — ворчит себе под нос Сокджин, все ещё упрямо скрещивая руки.   Намджун на секунду прикрывает глаза.   Не так он представлял себе сегодняшний день.   Техён ободряюще гладит его по плечу, и Намджун делает глубокий вдох.   — Правильно. Хорошо. Давайте сделаем это, — Намджун открывает глаза и смотрит на файл, который протягивает ему Чонгук. Они много сделали, чтобы добраться до медицинской карты Пак Шимуна. — Я хочу знать, что у меня такое есть, за что стоит убивать.