What I Did On My Summer Vacation, by Kim Namjoon, Age 18 1/2

Комната мотеля довольно маленькая и вполне обыкновенная, если быть честным. Нигде нет неоновых знаков «ультра-редкий предмет» со стрелками вниз, как и лучей света, указывающих на подозрительный сундук. В середине комнаты, окрашенной в бледно-зелёный, стоит двуспальная кровать, рядом стол, шкаф и телевизор, привинченный к стене. Дверь налево ведёт в крохотную ванную с плиткой такого же жуткого больнично-зелёного цвета. Всё совершенно обыкновенное, и Намджун быстро осматривается в поисках чего-то, что выбивалось бы из общей картины. — Что-нибудь у другой команды? — спрашивает он у Сокджина, распахивая дверь шкафа. В нём стоит маленький сейф — подходящего размера для кошелька и паспорта, но дверца открыта, и когда Намджун ощупывает его, не находит ничего подозрительного. — Похоже, квартиру успели перевернуть до нас, — говорит Сокджин. — Но Техён уверен, что они что-то пропустили. Говорит, что это небрежная работа, — он склоняет голову к плечу, то ли размышляя, то ли прислушиваясь. — Это не прямая цитата, но я не до конца понял его метафору. — Немногие понимают, — говорит Намджун, простукивая внутренности шкафа в поисках тайников. Ничего. Он перемещается к столу. — Хосок просит передать, что Техён не отрывается от шахматной доски с недоигранной партией? Ему кажется, что что-то в этом есть. Говорит, что это какая-то бессмыслица. В ящиках ничего, никаких бумаг или предметов, прилепленных скотчем под столом, и Намджун подходит к окну. — Хосок говорит, что кухня Шиу — жуткая мерзость. Никто её не чистил и всё просто отвратительное... О, кажется, это я не должен был передавать. Из окна открывается вид на улицу и окно напротив, в котором движутся тёмные фигуры — Хосок и Техён. Всё ещё идёт дождь, окрашивая небо в графитный белёсо-серый, на который почти больно смотреть без тёмных очков, и на улице почти нет людей, за исключением тех, кто действительно должен быть снаружи, один на один с непогодой. Он невольно думает, как там Чимин с Чонгуком, которые застряли на улице, чтобы быстро отреагировать, если одной из команд понадобится помощь. — Что они видят из окна? — спрашивает Намджун и слышит, как Сокджин передаёт вопрос. — Красавчика, судя по всему, — отвечает Сокджин через пару секунд, и Намджун закрывает лицо одной рукой, а другой задёргивает шторы. — А, но если серьёзно. Хосок говорит что из гостиной видно только занавески, твоё лицо и больше ничего. — Что если я сдвинусь? — спрашивает Намджун и делает шаг, подтверждая слова действиями. — Телевизор, — рапортует Сокджин. — Но он предпочёл бы тебя. Он попросил меня подмигнуть, цокнуть языком и указать на тебя указательными пальцами обеих рук. Что бы это ни значило. Намджун кивает и перемещается к телевизору. При включении тот показывает экран выбора платного канала, и Намджун быстро его отключает. К нему не подключено никаких подозрительных кабелей или флешек. Ничего. Вся комната невыносимо, отвратительно, разочаровывающе обычна. — Ничего? — спрашивает Сокджин, и Намджун мычит нечто неопределенное в ответ, поворачиваясь к кровати, последнему оставшемуся месту, кроме ванной. На покрывале геометрический рисунок — мешанина квадратов разных оттенков зелёного и голубого, и Намджун хмыкает, присматриваясь внимательнее. С каждой стороны расположено по семь квадратов, окрашенных попеременно в тёмный и светлый, изредка перемежающихся квадратом другого цвета, что, по задумке дизайнера, должно было добавить покрывалу фактурности и ощущения ручной работы, но сделало его только уродливее. — Где фигуры? — Какие фигуры? — Шахматные фигуры, из той бессмысленной игры. Где они? — спрашивает Намджун. Сокджин повторяет диктуемые ему номера и буквы, а Намджун сопоставляет их с окрашенными по-другому квадратами — это чёткое отражение покрывала, о чём он немедленно рассказывает Сокджину, и ассасин выглядывает из-за дверного косяка, явно сжигаемый любопытством. — Зачем бы ему это делать, кстати? — спрашивает он. — Это как-то странно, нет? — Странно, — соглашается Намджун, постукивая пальцем по нижней губе. — Мне кажется, я что-то упускаю. Спроси у Хосока, не говорил ли Шиу когда-нибудь о шахматах. — Он сказал, что нет, — отзывается через секунду Сокджин. — Я не ошибусь, если Хосок вообще был невысокого мнения о его умственных способностях. — Было же что-то, — хмурится Намджун, со скрипом приземляясь на кровать. — У меня хорошая память на такие вещи, я знаю, что что-то было. — Ладно, когда ты в последний раз говорил с ним? — спрашивает Сокджин, и Намджун барабанит пальцами по колену. — Он упоминал их тогда? — В последний раз, когда мы разговаривали, я отправил его в нокаут и забрал себе его противозаконное предприятие, — размышляет Намджун. — Мы не то чтобы болтали о наших любимых играх. — А до этого? — У нас был баттл, — говорит Намджун, морщась. — Я побил его на третьем версе. — Ты читаешь рэп? — Меня называют Рэп Монстром, Сокджин. Разумеется я читаю рэп, — качает головой Намджун, а Сокджин пожимает плечами. — Я не люблю делать пустые предположения. Может, ты просто любишь корнеплоды. Ну или растения в целом, — он растягивает губы в своей обычной улыбке до ушей. — Понял? Реп Монстр? Рапс Монстр? — ...Я пытаюсь думать, Сокджин-хён, пожалуйста, не надо. — Что не надо? Быть невероятно милым и очаровательным? Прости, это нельзя просто отключить. У этой крошки только одна скорость — самая красивая и привлекательная в мире. Намджун игнорирует его, возвращаясь мыслями к той ночи, когда он побил Шиу. У всех есть предпочтения в читке. Определённые выражения, диссы и референсы, которые они любят вставлять в свои тексты. Намджуну нравятся метафоры, в частности, сравнивать своих оппонентов со старыми историями, и у Шиу тоже был свой стиль. Простой, в основном повтор рифм, но и у него была пара образов, к которым он любил обращаться. Что говорил Шиу во втором своём версе? Намджун начинает мурлыкать под нос бит — драйвовая, лёгкая типа-Канье штука, которая так хорошо работала с двойным слоговым рисунком Намджуна и слегка сводила с толку Шиу. — Как там начиналось? — он напевает вполголоса, пытаясь поймать ускользающую фразу. — Я сломал твои кости, я сломал э- Нет, — он начинает заново. Это был забавный верс, он застрял в голове Намджуна сразу после баттла, и он почти уверен, что сможет вспомнить его целиком. Я ломаю твои кости, я разрушил твой дом Объявляю твою смерть, мои корона и трон
 Я беру твой концепт и стираю его в пыль Мой конь на твоей могиле поедает свой ковыль Они зовут меня бледным то есть белым я замазал Видишь? Я уже забыл Зови меня белый король, за мной первый ход Зови меня белый король, ты, последний урод... — Сокджин! Где на доске белый король? — Э-э, — Сокджин повторяет вопрос в микрофон. — Е...5. Помогло? — Да! — говорит Намджун, бухаясь на колени и заглядывая под кровать. Там темно, и он выуживает из кармана телефон, включает фонарик, разгоняя тьму. Всё верно — к днищу кровати прямо под тем квадратом, где должно было быть Е5, скотчем приклеен маленький чёрный свёрток. Он отрывает его, подтягивая к себе трясущимися пальцами, и вскакивает на ноги, облегчённо выдыхая. — Убираемся отсюда к чёртовой бабушке, — говорит он Сокджину, который тоже выдыхает, отлепляясь от стены коридора. — Господи, спасибо. Я уже начинал нервничать, — признаёт он. — Только странно, что всё прошло так гладко. — Меня тоже это удивляет, — говорит Намджун, запихивая свёрток в толстовку и прижимая её к себе руками для сохранности. — Я не уверен, хорошо ли это. — Я тоже, — отвечает Сокджин, держа руку на талии Намджуна, пока они проходят к лестнице. — Моя профессия быстро меня научила, что если что-то, что должно быть трудным, внезапно становится лёгким, значит кто-то ещё этому поспособствовал. Обычно для того, чтобы тебя подставить. — Шуга-хён? — спрашивает Намджун. — Что-нибудь происходит? — Всё чисто, Джун-а, — отзывается Юнги, пока они спускаются, проходя мимо двух уставших иностранцев с кучей багажа, пытающихся затащить всё это на третий этаж. — Даже слишком чисто. Камеры здесь как будто сделаны, чтобы их легко можно было закольцевать на одну картинку, а компьютер той девицы с тем же успехом мог бы иметь коврик с «Добро Пожаловать!» при входе. — Это... тоже как-то напрягает, — бормочет Намджун, когда они ступают в лобби. Регистраторша отвлечена ещё одной парочкой, нуждающейся в комнате — двумя иностранцами в дешёвых деловых костюмах из блестящей ткани. Они оба лысы, с татуировками на костяшках пальцев, но девушка за стойкой безмятежно им улыбается, совершенно не обращая внимания на их очевидно бандитский вид. — Добро пожаловать обратно, уважаемые постояльцы! Ваша обычная комната сегодня занята, но я могу предложить вам соседнюю, W54. — Занята? — спрашивает тот, что слева, и голос у него мягкий и хриплый, почти приятный. — Необычно, — говорит человек справа, его голос глубже, и он чуть шепелявит. — Я думал, мы поставили постоянную бронь? — Так и есть, — соглашается девушка, заправляя прядь тёмных волос за ухо. — Не знаю, что случилось, Кишимото-ши. Но завтра комната освободится, и я смогу перевести вас туда, если пожелаете. — Да, пожалуйста, — говорит тот, что слева, сладко улыбаясь. Рука Сокджина вцепляется в спину Намджуна как клещ, почти выволакивая его наружу, и когда за ними закрывается входная дверь, он чуть успокаивается, утягивая Намджуна за пределы обзора сквозь стеклянные вставки дверей. — Постоянная бронь на эту комнату? Каковы шансы? — шипит Намджун. — Шуга-хён, уводи Техёна и Хосока. Если эти ребятки будут в соседней комнате, они увидят тени в окнах квартиры. — Я бы сказал, что это подстава, — мрачно заявляет Сокджин, волоча их обоих вниз по улице, к Старбаксу, где сидят за одним из летних столиков Чимин и Чонгук, прикрываясь зонтом. — Вопрос лишь в том, в чём именно нас хотят подставить. — Не уверен. Судя по тому, как все себя ведут, считая, что у меня есть это, — Намджун хлопает себя по животу, поверх свёртка. — Я бы считал, что моя смерть в стычке между бандами будет только на руку кому бы то ни было, потому что эта штука останется без хозяина. Убей меня, подбери её с моего трупа и иди на все четыре стороны, не привлекая особого внимания. — Что это вообще такое? — интересуется Юнги. — Вы уже посмотрели? — Нет, ещё нет. Для этого нужно укрытие. Где Хоби и Тэ? — спрашивает Намджун, садясь между Чимином и Чонгуком, которые немедленно начинают его рассматривать насчёт царапин на драгоценном лидере. — Они уходят, — говорит Юнги. — Но они, похоже, возникла небольшая проблемка... — Им нужен Чимин? — спрашивает Намджун, нервно выпрямляясь, но Юнги отрицательно хмыкает. — Похоже, что Хоби справляется самостоятельно, я просто держу тебя в курсе. Лучше подумай о том, как подобрать меня до того, как впутаешься в ещё какой-нибудь переплёт, Джун-а. Вы, ребята, постоянно влипаете в передряги, а я всё-таки не железный. — Да, конечно, — обещает Намджун. Небольшая проблемка? Какая ещё «проблемка»? Он понимает, что будет беспокоиться до тех пор, пока своими глазами не увидит Хосока и Техёна, но ему нужно сосредоточиться. Прямо сейчас им самим нужно уходить, и он должен верить, что те могут сами о себе позаботиться. Среди всех команд Техён и Хосок больше всех готовы к непредвиденным и предвиденным ситуациям. Они работали вместе ещё до того, как узнали о его, Намджуна, существовании, и Хосок на самом деле дико крут. Он может за них не переживать. — Уходим отсюда, — кивает Намджун, и Чимин глубоко вздыхает, поднимаясь. Он мокрый как мышь, несмотря на зонтик, и дальнейшие брожения под дождём явно не входят в его список предпочитаемых дел. Они следуют за Намджуном до станции, Чимин и Чонгук тащат с собой свои стаканчики с кофе. Всё вокруг мокрое, серое, мрачное и отвратительное, и Намджун переживает, конечно, но глубоко внутри чувствует что-то вроде... триумфа? Он в чём-то победил. Преуспел там, где никто от него этого не ожидал. Они садятся в поезд, и на следующей остановке в их вагон запрыгивает Юнги, подходит к ним и садится рядом. — Так что? — Ты хочешь, чтобы я открыл его сейчас? — спрашивает Намджун. — В публичном поезде на окраине Сеула? — Ага, точно. Публичный транспорт на самом деле куда безопаснее изолированных помещений. Всем вокруг плевать, — обьясняет Юнги, и Намджун кивает. — Если никто не проследил за тобой досюда- — Никто, — в унисон отзываются Сокджин и Чимин, недовольно зыркая друг на друга. — Я бы заметил, — поясняет Сокджин. — Тогда нас никто не найдёт, — продолжает Юнги. — Мы двигаемся достаточно быстро, чтобы сбросить любые хвосты, а случайные пассажиры не решатся даже в глаза заглянуть, не то что шпионить. — Так значит, чем раньше тем лучше, так? — говорит Намджун, вытаскивая свёрток из-под толстовки. Он завернут в пластик, на ощупь напоминающий мусорный мешок и проминается под пальцами, словно в нём только амортизационная набивка. — Я умираю от нетерпения, — говорит Сокджин, и Чимин широко улыбается, чуть выпрямляясь. — Привет, Умираю от нетерпения, — говорит он. — Я Чимин. Сокджин вздыхает, элегантно склоняя голову к плечу. — Признаю. Я, наверное, это заслужил. Под чёрным пластиком пузырчатая плёнка. Под пузырчатой плёнкой ещё больше чёрного пластика, потом ещё больше пузырчатой плёнки, потом вощёная бумага, слой таких мелких пакетиков с силикой и, наконец, прозрачный зип-пакет с флешкой внутри. — И это всё? — спрашивает Чонгук, склоняя голову набок как любопытный щенок. — Это просто флешка? — Ну, это может быть что угодно, — пытается рационализировать Намджун, тоже чувствуя лёгкое разочарование. Это дешёвая маленькая флешка из чёрной пластмассы, какую можно купить в любом магазине электроники. Уронишь такую на стол и потеряешь среди тысячи идентичных. На ней, правда, белым корректором нарисована корона, но, кроме этого, она ничем не отличается от других. — Хочешь взглянуть? — спрашивает Юнги, похлопывая по своей наплечной сумке. Его титанический ноутбук должен быть внутри неё, и, хотя Намджун никогда не видел его не подключённым к розетке, чисто теоретически он должен работать в поезде. — Хочу, — отвечает Намджун. — Но мне кажется, мы должны дождаться Хосока и Техёна. — Почему? — спрашивает Чимин, перегибаясь через плечо Намджуна, чтобы поближе взглянуть на флешку. — Потому что друга Хосока убили за эту информацию, а Техён наверняка сможет с первого взгляда на то, что бы там ни было, определить какую футболку автор этого файла носит прямо сейчас, и сколько получает в год. — Но есть ли причина не ждать, в таком случае? — спрашивает Сокджин, хмурясь. — Верно, — говорит Намджун. — Это, наверное, более правильный вопрос. Если они сейчас не узнают, что там, у них ещё есть шанс потерять эту флешку так или иначе. Каждую секунду, пока флешка у них, они остаются мишенью, и Юнги готов и ждёт команды с ноутбуком на коленях, барабаня по закрытой крышке. Может, если с ними будут Хосок и Техён, что-то изменится, и просмотр содержимого флешки призовёт громы и молнии на их головы ещё быстрее. С другой стороны, чем больше они знают, тем лучше, а ноутбук Юнги — самый защищённый в Корее, если не во всём мире. Они перемещаются по случайному маршруту, который трудно отследить, и Намджун должен знать, что это за штука, чтобы сделать её своим преимуществом. Если он собирается использовать эту возможность, чтобы выйти из игры. (Он же всё ещё хочет выйти из игры, верно?) Он передаёт флешку Юнги, который торжественно кивает, включая компьютер. Намджун, несмотря на весь незаметный сталкеринг той эпохи, когда Юнги все ещё был для него всего лишь «Парнем с ноутбуком», ни разу не рассмотрел его компьютер как следует. Его корпус выглядит старым и потрепанным, серебристо-серый металл покрыт слоями древних наклеек, почти затёртых до полной неразборчивости. Почти — Намджун ещё может разглядеть несколько чашек рамёна и старые дешёвые стикеры с аниме, которыми Юнги залеплял глубокую царапину на пластике ноутбука. Несмотря ни на что, включается он быстро, экран загорается непривычным тёмно-серым интерфейсом, не принадлежащим Виндоус или Мак. Юнги вставляет флешку и всплывает маленькое окошко. — Последний шанс подождать, — говорит Юнги, его палец нависает над пробелом. — Нет. Продолжай, — серьёзно кивает Намджун, и Юнги открывает его. Содержимое флешки — список примерно из шестидесяти имён разного происхождения. Мелькает корейский, китайские иероглифы, латинские буквы, и Намджун вроде бы узнаёт их все, но не понимает, откуда. Каждое из них — папка, и Юнги кликает на первое имя. Всплывает ещё одно окно со строчкой случайных цифр и букв. Намджун не в курсе, что это, но выглядит жутко сложно, и когда он переводит взгляд на Юнги, лицо у того серо-зелёное. Буквально. С таким только в гроб кладут. — Намджун... — он нервно сглатывает, закрывает окно, вытаскивает флешку и поспешно суёт обратно ему. У него дрожат руки, и Намджун немедленно хмурится, принимая у Юнги флешку — он никогда не видел его таким раньше, даже тогда, когда К-Кру вполне реально собирались раздробить ему коленные чашечки. — Намджун, это... — Это...? — повторяет Намджун, надеясь получить ответ, но Юнги качает головой, захлопывая крышку ноутбука так, что едва не прищемляет себе же пальцы. — Юнги, что это? Чимин, всё это время маячивший за его плечом, многозначительно хмыкает. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но это же черви для снятия средств со счетов? — Ага. Ага, именно они, — говорит Юнги, запуская обе руки в волосы. — И хорошие. Я не знаю, кто дал их вашему парню или где он сам их достал, но на этой штуке как минимум шестьсот специализированных червей. — Червей? — нажимает Намджун, пряча флешку в карман. — Это что-то вроде специализированного вируса. Жучок это тип червя, например. — Все эти компьютерные термины — жуткая мерзость, — отмечает Сокджин, морща нос. — По сути, это ищейки. Червь запрограммирован так, чтобы преодолеть определённую защиту и вынести оттуда определённый кусок данных. Они одноразовые, потому что создаются индивидуально. — И для кого же эти черви создавались? — ...Ну, из того что я успел заметить? — кривится Юнги. — ...На весь преступный мир Восточной Азии. Все известные имена и крупные игроки прямо там. У тебя ключи к банковским счетам, личной информации, внутренним распорядкам и переговорам, да вообще всему. Если бы ты захотел, с этой флешкой... Ты мог бы править миром. Ну или теневой его половиной, по крайней мере. Намджун втягивает в себя воздух. — Ну. Блядь. Он поднимает руки, складывая их перед лицом, и думает. Это круче того, что он ожидал. Это круче всего, что вообще кто-либо ожидал, думает он, глядя на бледные лица остальных. Внезапно, все люди в вагоне превращаются в потенциальные угрозы — у него в кармане тысячи миллионов долларов, если не считать возможности получить гораздо больше путём шантажа или переговоров. Тот, у кого эта флешка, держит всю пирамиду власти преступного мира на своей ладони. Изначально Намджун планировал использовать то, что бы ни было на этой флешке для того, чтобы все оставили его в покое. Но там оказалось слишком много власти, чтобы просто отпихнуться. Не то, чтобы она ему так сильно нужна, просто... Это головоломка. — Я хочу, чтобы на это взглянули Тэ и Хоби-я, — говорит Намджун, вытирая пот с лица и выпрямляясь на сидении. — Я знаю слишком мало, чтобы решить, что делать дальше. — Ты выкидываешь эту флешку в дождевой сток, переезжаешь в Пусан и становишься рыбаком — вот то, что ты делаешь дальше, — говорит Юнги, запихивая ноутбук в сумку. — Мы купим живописный домик у моря, я стану разработчиком инди-игр и всенародным любимцем, и всё будет здорово. — Нет, Намджун-хён возненавидит такую жизнь, — говорит Чимин, мотая головой. — Что ты должен сделать, так это расколотить эту флешку, переехать в Токио и учить корейскому на подготовительных курсах. Я устроюсь танцовщиком в ночной клуб и мы будем жить жизнью большого города вдвоём. — Это не самые лучшие планы, — отвечает Намджун. — И вы оба — кошмарно странные люди. — Ну, планы — не наша сильная сторона, — пожимает плечами Чонгук, — а твоя. Так что, что бы ты ни решил, хён, я последую за тобой. — О-о, наш Чонгуки такой прелестный, — воркует Сокджин, наклоняясь, чтобы ущипнуть младшего за щёчку. — Лично я считаю, что тебе стоит захватить преступный мир, а нас оставить при себе в качестве наложников, но, как уже сказал малец, я соглашусь с тем, что решишь ты. Он подмигивает Намджуну, нежно улыбаясь, и Намджун чувствует что-то в груди, вроде крюка под рёбрами, который тянет вверх. Словно с его плеч сняли гору, и у него дрожат губы, когда он рассматривает лица окруживших его парней. Они действительно хотят быть здесь, с ним. Несмотря на то, что это опасно. Раздаётся сигнал, возвещающий об остановке, и они сходят с поезда. — Подожди, куда мы идём? — спрашивает Чонгук, замечая знакомый район. — Ко мне, — обьясняет Намджун, засовывая руки в карманы и чуть заметно улыбаясь. — Я знаю, что это не совсем безопасно, но мне нужен план, и дома мне думается лучше всего. Он пожимает плечами, и Чимин обнимает его за талию. — Если это то, что тебе нужно, мы проследим, чтобы ты был в безопасности, Джуни-хён, — говорит он со всей убедительностью, на которую способен, и тянется поцеловать Намджуна в челюсть. — Хорошая идея, — соглашается Юнги, целуя Намджуна с другой стороны. — И у тебя есть розетки, так что я исключительно за. — Осторожнее, или мы оставим тебя в... Погодите, а что ещё приходит компьютерщикам в ночных кошмарах? — размышляет Сокджин. — В следующий раз мы отправим тебя в компьютерный класс начальной школы. — Я скорее на рельсы лягу, — искренне отвечает Юнги, пока они толпой валят вниз по лестнице от станции на улицу. — Просто, блядь, смотри и ужасайся, Джин-хён. — Джин? — морщит нос Сокджин. — Мы уже на том этапе отношений, когда даём друг другу милые прозвища? — Мы все, скорее всего, умрём в ближайшие сорок восемь часов, — говорит Юнги. — Так что да, мы уже там. Сокджин вдумчиво кивает. — Знаешь, а мне даже нравится. Так что можешь называть меня так. — Я и собирался. — Эй, прояви уважение к старшим, — Сокджин отвешивает Юнги подзатыльник, пока они поворачивают за угол на нужную им улицу, и Намджун облегчённо вздыхает. Рядом с его домом отираются две знакомые фигуры — одна с огненно-красными волосами, а вторая со светло-карамельными. Хосок. Техён. — Привет, Хоби-я! — зовёт Намджун, махая рукой. Хосок оборачивается, и с его лица сползает тревога, когда он видит, что никто не ранен. — Джун-а! Ты в порядке! Намджун ускоряет шаг, едва не переходя на бег. Он ещё пока не готов подбегать с распахнутыми для объятий руками, так что просто останавливается в нескольких шагах, улыбаясь. — Юнги-хён говорил, что у вас возникли проблемы? — Ничего такого, с чем я бы не справился, — говорит Хосок и притягивает Намджуна к себе, крепко обнимая. — Техён, что у тебя в коробке? — спрашивает Чонгук, с любопытством косясь на Техёна, с великой осторожностью прижимающего к себе коробку, завёрнутую в мягкую ткань. — Мои новые дети, — высокопарно отвечает Техён. — Я ещё не определился с именами, но я уверен, что они придут ко мне, когда мы узнаем друг друга получше. В любом случае, прекратите обсуждать меня, что важнее, кто-нибудь знал, что Хоби-хён — шифрующийся ниндзя? — тоном сплетника сообщает Техён, пока Чонгук осторожно осматривает и его на предмет повреждений, что чуть раньше проделывал с Намджуном. — Я видел, как он убил человека соковыжималкой. И, типа, не электрической. Ручной соковыжималкой. У меня просто глаза открылись. Коробка издаёт тихое попискивание, которое, кажется, никто не замечает. Хосок, занятый тем, что пытается прирастить голову Намджуна к собственному плечу путём вжимания, и не собирается что-либо опровергать. Это слегка беспокоит, но Намджун и сам слишком занят своим облегчением от того, что Хосок здесь, с ними, чтобы тратить время и силы на жалобы на то, как он здесь оказался. — Хоби-я, мы нашли то, что они думали, находилось у нас, — говорит он, Хосок отстраняется и долго ловит взгляд Намджуна. — Вы все бледненькие, как смерть увидели — неужели настолько плохо? — спрашивает он, осторожно улыбаясь. Намджун объясняет. — Оу. Да. Точно, это очень плохо, — признаёт Хосок, моргая. — Может, теперь зайдём внутрь? — он бросает недоверчивый взгляд вверх и вниз по улице. — Типа, прямо сейчас? С семью людьми внутри, в квартире Намджуна совсем не остаётся места. На его футоне с удобством могут расположиться двое, трое, если сидеть вплотную друг к другу, и, похоже, четверо, если четвёртый согласен сесть кому-нибудь на колени. Таким образом, Чимин, Хосок и Чонгук упакованы в плотную кучку, с Техёном на коленях у Чонгука. Сокджин сидит на кухонном стуле Намджуна, а Юнги в одеяле на полу рядом с розеткой, его ноутбук открыт и пальцы порхают над клавишами. Коробка с «детишками» Техёна стоит на столе, изредка попискивая и шебурша из стороны в сторону, и Намджуну одновременно страшно любопытно и совершенно не хочется знать, что же там такое. Обычное дело с вещами, касающимися Тэ. Намджун запрыгивает на кухонную столешницу и в кои-то веки чувствует искреннюю радость из-за того, что у него такая маленькая квартирка. Так он может удерживать их всех в поле своего зрения. Прямо сейчас информация, что находится в его руках, стоит столько, что похищение кого-либо из его банды будет лёгким способом диктовать ему условия. Он сам отверг бы такой план как аморальный, но он в курсе, что большинство людей, занимающих одну с ним позицию, не станут морочиться со сложными планами, если можно пойти простым путём, даже если простой путь включает в себя кровь и крики. — Итак, в этот раз я начну с хороших новостей, — говорит Юнги. — Хорошая новость: ты держишь за яица весь преступный мир Кореи. Скажешь прыгнуть — спросят, как высоко. Можешь попросить что угодно — всё дадут. — Я не уверен, что это реально хорошие новости, — говорит Чонгук. Он практически полностью спрятан за Техёном, из-за плеча которого виднеются только два огромных глаза и тёмные вихры, и Тэ успокаивающе гладит его по колену. — Это лучше, чем плохие новости, — мрачно отмечает Юнги и разворачивает к ним ноутбук, что все могли видеть экран. — Что это? — спрашивает Намджун, а Чимин резко втягивает в себя воздух. — Это ставка за твою голову, — обьясняет он. — И... Кажется, я никогда не видел столько циферок. — Достаточно, чтобы отойти от дел, — соглашается Сокджин и съёживается под осуждающими взглядами. — Я просто поясняю! Я не собираюсь брать этот контракт! — Но он прав, — говорит Юнги. — Похоже что куча людей объединилась, чтобы объявить, что ты нужен им мёртвым, и они готовы в это вложиться. — Ты уже знаешь, что мы собираемся делать? — спрашивает Техён, и Намджун делает глубокий вдох, запуская руку в волосы. — Здесь... есть над чем подумать. — Тогда давай как-нибудь упростим, — предлагает Хосок. — В чём наша цель? Как её достичь? Намджун отрывает взгляд от пола, смотрит в их выжидающие лица. В чём его цель? Ему кажется, она успела измениться за последнее время. Он не хочет покидать их, даже если это означает, что ему придётся столкнуться со всем остальным миром, в котором они живут. Преступный мир — просто увеличенная версия баттл-сцены. Намджун знает баттл-сцену. Ты должен выглядеть мощным и несгибаемым и действовать так, словно никто не может перейти тебе дорогу. Тогда никто и попробовать не решится, никогда не обнаружит слабые точки. Так. Как добиться того же в преступном мире? Это та же головоломка. Курица, зерно, лиса, лодка. Он бросает взгляд на Юнги и улыбается. — У тебя есть их имена? — спрашивает Намджун, спрыгивая со своего сиденья и подходя к Юнги. — Имена людей, предлагающих за меня награду? — Ага, они, типа, путали следы и всё такое, но, если честно, по сравнению со мной ребята из их кибербезопасности — ходячий отстой, — говорит Юнги, выводя пару досье на экран — имена, фотографии... судя по всему, какие-то записи социального страхования — и показывая всё это Намджуну. Намджун кивает и вытаскивает из кармана флешку, передавая её Юнги. — Сожги их, — говорит он, и Юнги не удерживает в руках флешку, неловко роняя её на покрытый плиткой пол. Она подпрыгивает раз, и Намджун задерживает дыхание на секунду, уверенный, что она разобьётся, но, похоже, Юнги куда удачливее Намджуна, так что она в порядке. — Что? — Забери все их деньги, разрушь все их системы и базы данных и сделай объявление на этом форуме, — говорит Намджун, указывая на размер награды за его голову, который продолжает расти пока он говорит. — О том, что если кто-нибудь ещё решит связаться с моей бандой, я сделаю с ним то же самое. — Намджун-а, но это же все равно что повесить на себя мишень, ты в курсе? — бессильно протягивает Юнги, а Намджун только улыбается. — Нет, хён, это способ показать, что случается с теми, кто выбирает своей мишенью меня. Когда закончишь, свяжись с самыми большими шишками из нашего списка и договорись о встрече. Сегодня. В баре «Черри». Хоби, можешь его освободить? — Конечно, — отвечает Хосок, уже что-то яростно печатающий в своём телефоне. — Сейчас всё будет. — Остальные, — говорит Намджун, вставая с того места, где он присел рядом с Юнги. — Для вас всех у меня будут очень важные роли на сегодня. Слушайте внимательно. — У этих ролей будут предыстории? — спрашивает Сокджин, и Техён кивает. — ...Конечно. Для вас — конечно, — говорит Намджун, не в силах сдержать улыбку умиления. За его спиной Юнги запускает с полудюжину электронных бомб в разные защищённые системы, и комнату заполняет умиротворяющий стук клавиш. — Готово, — говорит Юнги, отрываясь от компьютера. — Я надеюсь что ты знаешь, что делаешь, Джун-а. Намджун тоже на это надеется.