Мертвые и составляют воздух, которым мы дышим.

На душе у меня не то, что кошки скребли. Эти пушистые твари проскребали все насквозь, мечтали изодрать все вклочья, заставить захлебываться в литрах своей крови и весь остаток своей жизни плакать, тонуть в своей ничтожности. Совсем недавно поезд остановился в Лондоне, большая часть студентов, покидающих школу на рождество, разбрелись по домам. Я долго смотрела на мерно шагающие силуэты людей, после чего села на метлу и устремилась домой. Домой, домой, скорее. Как я соскучилась по этому темному, депрессивному и даже мертвому месту. Кажется, я готова обнять даже гнусную мисс Барбер. Что уж там говорить о Якове? Его имя так грело мое сердце, что иногда я задумываюсь, а вдруг это любовь? Да, Гермиона, больше думай об этом. Ведь у тебя определенно есть с ним будущее. Я была уже почти на окраине города, когда вдруг задумалась о том, как я сейчас выгляжу. Довольно продолжительное время мое метла выжимала из себя все, что можно, лишь бы скорее добраться до места назначения. Я была одета только в легкую парку, джинсы и свитер. Ни о какой шапке я, разумеется, не думала. И без того забот навалом. Поэтому, наверное, будет вполне логично понимать, в каком состоянии сейчас мои волосы. Когда крыша родного помещения показалась, сердце громко ухнуло и, кажется, остановилось. Разве это он, разве это мой приют? Паника стремительно захлестывала меня. Слегка не долетев, я спрыгнула с метлы и подбежала к останкам моего дома. Когда-то огромное и мрачное здание оставило после себя лишь руины. Светлая каменная кладка, там, где не осыпалась, была давно уже не светлой, а угольно-черной. Так бывает, когда здания горят продолжительное время. От фундамента остались едва узнаваемые фрагменты. Я взглянула наверх. Где-то там горела моя комната, пока я впустую тратила свое время на уроки. Комната, где я провела самый счастливый период своей жизни – детство. Уже темнело, атмосфера становилась еще более мрачной. А еще мне становилось холодно. Что теперь делать? - Яков,- шепнула я.- Ты здесь? Выходи. Я пошла вдоль разрушившегося приюта. Еще раз обвела взглядом махину и прикинула, обвалится ли она, если я войду внутрь? Если подумать, пожар кажется довольно старым. И если за это время не случилось каких-то обвалов, если здание не снесли и даже не огородили, все должно быть достаточно безопасным. Однако, несмотря на мысленные доводы, я нащупала в заднем кармане волшебную палочку и сжала ее как можно крепче, готовая в случае чего произнести заклинание. - Яков, ты что же, не узнаешь меня? – через силу выдавила я. Комок застрял в горле. – Это ведь я, Гермиона. Но никто не вышел и на этот раз, никто даже не откликнулся. Все, что было слышно – это как холодный зимний ветер завывает в еще целых оконных разъемах. Я два раза обошла первый этаж и даже рискнула сунуться в подвал. Никого. На верхние этажи я не пошла: лестничные пролеты казались слишком не надежными. Я глубоко вздохнула и вышла из приюта. Подняла с заснеженной земли замёрзшими руками метлу и в последний раз посмотрела на останки места, которое, несмотря на многочисленные недостатки, навсегда останется для меня родным. Не помню, как оказалась в Косом переулке. Видно, я настолько ушла в свои мысли, что летела на метле чисто машинально и первым делом повернула туда, где увидела теплые огонечки. Паб встретил меня жаром огня из камина и запахом вкусной еды. Онемевшие пальцы рук меня не слушались, и, когда стали оттаивать, их больно пощипывало. - Чай, пожалуйста,- дрожащим голосом обронила я. Устроилась я в самом углу. Здесь был слегка приглушенный свет. Стоит отметить, народу здесь сегодня совсем нет. Вероятно, все готовятся к Рождеству. Ха, забавно, что у меня его совсем никогда не было. Поэтому, попивая горячий чай, размораживая все свои конечности, я безмерно радовалась даже такой незначительной мелочи. Сон подкрался незаметно. Как только тепло вкусного чая разлилось по телу, глаза стали слипаться. И, похоже, я так устала, что, не обратив внимания на то, что сидела, забитая в углу паба, совершенно одна и в канун рождества, уснула. - Мисс, вы в порядке?...Мисс? – незнакомец тыкал меня в плечо. - А? Северолс, Колчестр! Северолс, Северолс! Колчестр! – кричала я, не понимая, где нахожусь. - Что, простите? Бармен – мужчина лет тридцати с неаккуратной щетиной на лице и закинутым на плечо полотенцем - смотрел на меня в недоумении. - О, ничего-ничего,- затрясла я головой. Постепенно, события минувшего дня вернулись и я улыбнулась правым уголком губ. Схватила свою парку, совсем немного вещей и выскочила из паба. Теперь мне нужно в Колчестр, ведь именно там когда-то умер мой Яков.