Хроника Халлоунеста.

Древний город, находящийся под столицей Халлоунеста. Узкие, выложенные бурой породой коридоры. Король был бы рад не спускаться в эти мрачные пещеры, если бы не необходимость попасть в «Бездну». Именно поэтому он шествовал по унылым и жутким коридорам Котлована один, без охраны. Он не мог доверить придворным свой секрет – тайну Пустоты знали лишь рыцари, Белая Леди и несколько самых доверенных помощников. Но рыцари были нужны для охраны города, а брать с собой учёных, но слабых в бою жуков, глупо. Черв катил с собой выдолбленный панцирь чревосида - похожий на большую, окаменевшую бочку, он идеально походил для транспортировки Пустоты. Порой, ему приходилось использовать магию, расширяя проходы. Несколько раз он видел жёлто-оранжевых каплевидных существ. Светиков. Бледный Король лишь мрачно провожал взглядом убегающие сгустки Чумы. Не было смысла их убивать – это не поможет в борьбе с Лучезарностью. Ему надо как можно скорее завершить создание Сосуда. К тому моменту, Херра, наконец-то произведёт на свет долгожданное дитя и сможет стать Грезящей. Победа над «Светлым божеством», будет абсолютной. Бледный задумался – кем будет его ребенок, рождённый Королевой ткачей? Её мать никогда не проснётся, и ему придётся взять на себя заботу о нём? Или же это будут Ткачи? Он не стал скрывать от супруги факт измены, но она простила его. Теперь, она, возможно, станет приёмной матерью полу божественного жука. Черв вошёл в небольшую пещерку, заросшую старой, выцветшей травой. И остановился. Посреди помещения стоял Сосуд. Один из тех, кого он низверг в Бездну. Его бракованное творение, небрежно наклонив голову, буравило своего создателя пустым, бесчувственным взглядом. Как будто укоряло за предательство. - Возвращайся туда, откуда пришёл – Король сделал шаг вперёд, волоча за собой панцирь. – Ты ведь и сам осознаёшь свой дефект, правда? Тот не ответил, однако и с места не сдвинулся. Его плащ затрепетал. - Своим поведением - ты лишь подтверждаешь мои слова – Король продвинулся ещё немного, медленно и осторожно. – Будь ты достоин, принял бы свою судьбу безропотно. Сосуд дёрнулся, как от резкой боли. Тьма в его глазницах сгустилась. - Тебе больно слышать правду? – Король отодвинул от себя панцирь Чревосида и выпрямился, смотря на своё творение сверху вниз. – Это значит, ты имеешь эмоции… Теперь создание попятилось на Монарха. Его голова дёргалась как у болванчика. Создатель продолжал: - Идеал не может иметь чувств и эмоций. Таков мой замысел. Тот, кто не чувствует и не говорит – не поддастся Свету и навечно станет тюрьмой для Лучезарности. Но ты – дефектен. В тебе есть отголоски чувств, присущих живым существам. И эти эмоции заставили тебя покинуть место упокоения. Но ты, не можешь быть Сосудом, и в этом мире тебе нет места. Возвращайся туда, где был рождён! Сосуд остановился, а затем рванул вперёд, с тихим лязгом обнажая гвоздь. Король изящно пригнулся, избегая смертоносного лезвия. - Ты злишься? Но на кого?! Сосуд приземлился в заросли травы, скрывающие его. Лишь два изогнутых рога возвышались над колосьями. Мёртвый звук удара гвоздя о камень отразился в стенах пещеры. - В своём пороке, ты можешь винить лишь себя – голос был жёсток и холоден. – Однако, у меня нет времени на игры с тобой. Последний шанс – уходи! Сосуд выпрыгнул из кустов травы. Гвоздь прочертил борозду в почве. Голова создания бессильно опустилась, и из глазниц вытекло две струйки пустоты. - Полагаю, это подобие слёз? - Бледный, повернув голову набок, рассматривал противника. – Удивительно. В изначальном плане, подобная способность рассматривалась как невозможная. Маска взметнулась вверх. Он в ярости подпрыгнул вверх и, обнажив гвоздь, бросился на создателя, пытаясь пришпилить его к земле. - Похоже, тебя бесполезно убеждать. Лапка Черва окуталась всполохами душ, формирующимися в острейший ментальный клинок. Гвоздь Сосуда с глухим хрустом вонзился в камень – в последний миг Король проворно избежал удара. Он с немыслимой скоростью взмахнул лапкой, нанося удар, отразить который, было невозможно. «Гвоздь Душ» легко прорубил маску, разбрасывая мелкие осколки. Творение рухнуло к ногам творца - из проломленного черепа вытекала пустота, стремительно испаряясь. - Ты не оставил мне выбора – Монарх занёс призрачно дрожащее лезвие над извивающемся тельцем. – Последнее, что я могу для тебя сделать – прекратить твои муки. Гвоздь с чавкающим звуком вонзился в грудь рыцаря. Его тело конвульсивно дёрнулось и затихло. Разбитый Сосуд умер… Несколько секунд Бледный спокойно и безразлично рассматривал тело убитого. Затем подхватил валявшийся в стороне панцирь Чревосида и продолжил свой путь в Бездну.

***

Черв спускался по каменным ступеням, ведущим на самое дно. Шаг за шагом он приближался к недру, где почти не было жизни. И тусклого света, испускаемого его телом, уже не хватало – тьма поглощала его. Король уже не первый раз в одиночку спускался сюда – там, где даже его зрение было бесполезно, выручала память. Он наизусть помнил каждую шероховатость огромной пещеры, заполненной абсолютно чёрной субстанцией – Пустотой. За ней-то он и явился. Бледный Король спустился на самое дно, минуя острые, бледно-серые лезвия, торчащие из скал. Панцирь, который он взял с собой, с глухим стуком ударился о маски сосудов, устилающие пол пещеры. Тысячи и тысячи бракованных и бесполезных ошибок. Поначалу он испытывал сожаление, сбрасывая их вниз. Но со временем, это превратилось в рутину, а потом - в ненависть к ним. Бесполезные игрушки, ворующие время. Столько труда – и напрасно. Острый слух Бледного уловил лёгкий гул и шорох – из груды потрескавшихся и разбитых масок вырвалась струйка тьмы. Она закружилась, формируясь в тень – отголосок жизни умершего сосуда. Рогатый силуэт с двумя белыми провалами вместо глаз, колыхался, распространяя вокруг себя шаровидные сгустки Пустоты. Король знал, что при желании, тень может нанести страшные раны – Пустота имела свойство принимать вполне материальные формы. В том числе, и форму лезвий. Монарх приготовился, сфокусировав души в лапке. Однако тень не проявляла агрессии – угольно-чёрный призрак лишь пронзал жука немигающим взглядом, трепеща в тяжёлом воздухе Бездны. Бледный Король, не теряя времени на гляделки, подхватил панцирь и направился к озеру Пустоты. Маски тревожно шуршали под его невесомыми шагами. Озеро ярко освещалось маяком, где Король поставил одного из своих преданных слуг. Свет позволял усмирить яростные лезвия, вырывающиеся из недр озера. Бледный поставил панцирь рядом с собой и, припав на колено, зачерпнул тёмную субстанцию – души, сфокусированные на кончиках когтей, приняли форму ковша, удерживающего первобытную субстанцию в повиновении. Пустота пролилась на дно приготовленной емкости без шума и всплеска. Вряд ли она была жидкостью. Монарх так и не разгадал её природы, все его знания ограничивались тем, что она поглощает свет и может принимать физическую форму. Король продолжал черпать ценный ресурс ковшом из душ, и вскоре полностью заполнил панцирь. Подхватив изрядно потяжелевшую ношу, тот двинулся к выходу. У прохода к озеру его уже ждало несколько десятков теней. С тихим гулом они роились вокруг него, то подлетая почти вплотную, то держась на расстоянии. Их присутствие вгоняло могущественного жука в трепет – не то чтобы он их боялся, однако в каждой из них был осколок его души. Фактически, они были частицами его самого. Может, поэтому они не напали на него – создания Пустоты были агрессивны и не проявляли сострадания к другим. Любой из сосудов не задумываясь, мог бы устроить кровавую резню. Когда Черв ступил на лестницу, призраки отстали – они не могли высоко подниматься над землёй. Лишь проводили его жуткими, пустыми взглядами. Поднявшись на поверхность, Король оглядел бесшумно плещущуюся в панцире Пустоту. Быть может, это последний его поход за ней. Он чувствовал, что как никогда близок к успеху.