Хроника Халлоунеста.

Глухой металлический треск пронзительно резанул воздух – чамрочное яйцо, вспыхнув призрачными огнями, раскололось надвое. Из чёрного зёва вырвалась струя белого как молоко пара, а затем недра металлического шара исторгли тихий шорох и скрип. Вскоре показались зубчатые рожки, а несколько мгновений спустя на мраморный пол вывалился новорождённый сосуд – опрятная накидка прикрывала его угольно-чёрное, смолистое тело. - Он на редкость бодр для только что появившегося на свет. Сосуд повернулся к источнику звука – его пустые глазницы встретились с придирчивым взглядом Бледного Короля, разглядывающим своё творение. *Крак!* В дальнем углу комнаты треснуло второе яйцо, и из него вылез ещё один Сосуд. От первого его отличали рожки «вилкой» и более робкое поведение. Если его брат спокойно и без стеснения смотрел на Создателя, то младший спрятался за яйцом, тревожно поглядывая на братца и Короля. - Полагаю, выбор очевиден – Черв говорил сам с собой, – но контрольную проверку всё же стоит провести. - Подойди сюда! – теперь Монарх обращался к пугливому, неохотно покидавшему убежище. Рогатик понуро встал рядом с братом, украдкой поглядывая на грозного властителя. Тяжёлая пощёчина обрушилась на череп младшего, впечатав его в стену. Потрясённое дитя Пустоты метнулась к ближайшей тени, жалобно скорчившись в позе эмбриона. Точно такая же оплеуха постигла и старшего, но он не проявил какого-либо беспокойства. Лишь невозмутимо поднялся, и, отряхнув плащ от сора, продолжил буравить Отца бесчувственным взглядом. - Как и ожидалось, – пробормотал Черв, наблюдая за реакцией творений. – Тот, кто родился первым, превосходит всех, кто был до него. Остался лишь последний экзамен… * * * Шаги троих существ глухо отдавались в сумрачной тишине мёртвого города. Король шагал первым, почти бесшумно переставляя стройные лапки. За ним семенил старший Сосуд, послушно следуя за отцом. Замыкал процессию младший, настороженно озираясь по сторонам. Наконец, троица упёрлась в запертую дверь с вырезанной на ней короной. Бледный мягко коснулся холодной поверхности коготками, выстукивая одному ему известный ритм – печать вспыхнула, отворяя дверь. Черв провёл братьев на стальную платформу, нависающую над Бездной – тусклый свет, прорывающийся через дверной проём, и сияние, испускаемое самим Королём, немного рассеивали окружающий мрак. - Теперь, я даю тебе шанс окончательно подтвердить мои надежды, – Черв обратился к старшему из сосудов. – Сбрось брата в Бездну, он не нужен мне. Докажи, что не имеешь чувств, только тогда на твои плечи будет возложена миссия. С тихим лязгом, гвоздь покинул держатели на спине испытуемого, когда тот невозмутимо, с безжалостной решимостью, шагнул навстречу брату, занося оружие. Младший отступил назад, торопливо и неловко обнажая свой клинок – дрожащие лапки с трудом удерживали рукоять гвоздя. Старший бросился вперёд, и клинки братьев скрестились, яростно звеня. Исход поединка был предрешен ещё до его начала – носящий резные рожки сосуд был сильнее и хладнокровнее, без колебаний тесня младщего к краю платформы. Рогатик защищался пугливо и неумело - лезвие вражеского гвоздя вспарывало накидку, оставляя на теле сочащиеся пустотой порезы. Особо сильный удар заставил его потерять равновесие – младший покачнулся и упал, зацепившись лапкой за край платформы. В полных тьмы глазах читалась мольба. Однако старшего не волновала жизнь собрата – клинок стремительно обрушился на конечность из пустоты, начисто отсекая её. И побеждённый низвергся в Бездну, до последнего протягивая брату дымящуюся культю. - Великолепно! – Король аплодировал своему творению, провожая взглядом падающего Сосуда – Ты идеален, воистину идеален! Душа Черва пела – спустя годы кропотливой, изматывающей работы и тысячи бесплодных попыток, он, наконец, получил желаемый результат. Лапка Бледного легла на голову Сосуда, и он приподнял голову, наблюдая за отцом. В торжествующий голос Короля вплелись нотки величия. - Жди исполнения своего предназначения, мой новый рыцарь. Полый рыцарь… * * * - Вы и правда, уверенны, что он достоин быть одним из нас? - Дрийя скептически рассматривала кандидата в рыцари, стоящего по правую руку Короля. - Тебя смущает его рост? – Бледный улыбнулся, поглядывая на своё творение. – Но ведь и ты, рядом с Хегемолом смотрелась весьма тонко… - Но вы всё-таки скоро принесёте его в жертву ради будущего! – Дрийя пыталась отстоять старый состав Рыцарей, не допустив в ряды новичка – Какой смысл ему, становиться одним из нас? Сосуд отстранённо впитывал слова окружающих, не понимая, или не обращая внимания на тему разговора. На его череп тихо опустилась лапка, Черва – видимо Король ещё не привык к свалившемуся на него счастью в виде успеха. - Понимаешь, это, что-то вроде традиции, – Бледный пытался доходчиво объяснить упрямой воительнице суть своей прихоти. – Тем, кто спасёт нас, должен быть ни какой-то неизвестный жучок, а великий Рыцарь. - В таком случае, он и выглядеть должен соответствующе – Дрийя упорно не желала сдаваться. Упрямство, что с неё взять! – Он ведь может кхм…. подрасти? Король задумался, подперев рукой голову. Рыцарь терпеливо ждала, презрительно рассматривая безмолвное чудовище, созданное её повелителем. Как верная слуга Его Высочества, она не оспаривала его решения, и готова была принять сосуда, как необходимую жертву, во имя высшей цели. Но посвятить ЭТО в рыцари?! Такое, она при всём уважении к господину не может принять! - Естественным путём... нет – голос Короля прервал её терзания – Он не живой в полном смысле этого слова. Пустота, это не плоть и кровь – она не увеличивает своё количество со временем, равно как и не нуждается в пище и воде. Он навечно останется таким, каким был сотворён если только не… - Только не что? - потребовала ответ воительница. - Если только не отдать ему жизни и души других существ, напитав чужой энергией. - Рыцарь застыла, как будто её парализовало – жертвоприношение во имя искусственно созданного монстра? Видно, уловив её мысли, Монарх уточнил: - Иного пути нет, и я сделаю это, хочешь ты того или нет. Как обычно, приказы Черв отдавал особенным – холодным, как горные камни тоном, не приемлющим возражений. Дрийя почти физически почувствовала – ей ПРИДЁТСЯ смириться с преступлением, которое задумал её Повелитель. Она ДОЛЖНА подчиниться. И, собрав волю в коготки, «Белая рапира» ответила: - Как пожелаете, Мой Король! * * * Просторный зал, выделенный для проведения «Ритуала взросления», содрогался от пропитывающей воздух мощи. Придворные, согласившиеся пожертвовать собой ради желаний обожаемого короля, выстроились кругом вокруг центра зала. А в центре зала – на небольшом возвышении, покрытом древними письменами, стоял Сосуд, ради которого и затеивалось всё действо. В отличие от большинства присутствующих, главному участнику ритуала, по-видимому, было глубоко плевать и на взросление, и подавляющую всё живое древнюю магию. Единственное, что приковывало его внимание, был Король, стоящий у массивных дверей в помещение. Черв воздел лапки вверх, напевая песню, старую, как сам мир. Могучие слова изливались из его рта, творя великое колдовство. Подле него корчился очень худой, среднего роста жук в роскошной мантии и клобуке – он носил звание Мастера Святилища душ Соула. Соулу явно было плохо – его разум и тело едва держались под напором высшей магии, и немощный панцирь Верховного Учёного трясся в судорогах. Тоже самое, но куда серьезнее, происходило с придворными – их тела буквально ломались от песни Черва, а лица искажались нежучьеми муками. Наконец последнее слово тягуче повисло в воздухе, и жертвенные слуги рухнули на каменный пол, извиваясь в муках – из их ртов излились тонкие струи белой жидкости, направляясь в центр комнаты. Туда, где стоял Сосуд. Порождение Бездны рухнул на колени, впитывая в себя поток душ и жизней – ненасытная плоть из пустоты вбирала чужую суть как губка, раздуваясь и претерпевая трансформации. Тело «взрослеющего» раздулось, а затем вытянулось, изгибаясь как тесто в когтях пекаря. С треском лопнул нерассчитанный на подобное плащ, с хрустом деформировалась маска, видоизменяясь в подобие растянутого сердца. Король не дал своему «сыну» голоса, иначе бьющийся в агонии трансформации Сосуд ревел бы от боли. Наконец, поток душ иссяк – на мраморном полу, лежали опустошённые, начисто выпитые оболочки. Но сидящий в центре преображённый Избранный свидетельствовал – сия жертва была не напрасна. Во всяком случае, тяжело дышащий после невероятного заклятья Король считал именно так – с трепетом он созерцал новое обличье обожаемого им детища. - Невероятно, Ваше Величество! – раздался хрип Мастера Душ, отдышавшегося после ломки. – Посмотрите, насколько велик он стал! Сосуд окончательно впитал ещё клубившиеся в воздухе души и выпрямился, шатаясь как ветвь. Теперь он был по меньшей мере в три раза выше своего создателя, но не выглядел массивным. Тонкое, стройное тело с гибкими конечностями явно давало владельцу большую подвижность. Ослепительно белая сердцевидная маска с всё так же безразличными глазами резко выделялась на фоне лоснящегося чернотой тела. Сосуд огляделся, вращая черепом, и шагнул, тихим, плавным движением – как тростник на ветру. Остатки плаща, шелестя, упали с плеч хозяина. - Он великолепен! – блаженно воскликнул Бледный, двинувшись навстречу преображённому созданию. – Как и ожидалось от моего рыцаря. Полого рыцаря. Хриплый кашель окончательно взбодрившегося Соула прервал трогательное воссоединение творца и теперь уже совершенного дитя: - Простите, что прерываю вас, Мой Король, но теперь, когда мы на практике убедились в способности душ пробуждать скрытую мощь.… не кажется ли вам заманчивой перспектива поставить это на поток? - О чём ты? – Черв отвлёкся, обернувшись к Мастеру. – Ты собрался высасывать жизни, чтобы одаривать ими других? - Почему бы и нет? – предвкушённо ответил Соул – мы могли бы создать непобедимую армию, создать всевозможные новые заклятья, одолеть Чуму. Даже стать бессмертными! В Халлоунесте ведь так много бедных и нищих жуков, что висят ненужным грузом на шее королевства! Гордое лицо Короля исказила гримаса гнева и презрения. - Ты собрался бороться с Чумой, убивая моих подданных? Стать бессмертным, испив чужих жизней? Прочь смерд! Только глупец мог умыслить такое. Лишь мой Полый рыцарь принесёт спасение этому разлагающемуся миру! Соул повернулся к дверям, нашёптывая проклятия – его переполняли гнев и злоба, но он знал, что последний дурак будет спорить с Королём. Месть – не то дело, с которым стоит спешить. Проводив взглядом изгнанного Мастера, Черв повернулся к безмолвно ждущему команды Полому. - Теперь ты готов, – торжественно провозгласил Бледный. – Скоро, ты исполнишь долг, ради которого был рождён. И. немного помедлив, обратился к невидимке, безмолвно наблюдавшей действо - А ты навеки сгинешь во тьме, Светоносная.