Хроника Халлоунеста.

Что такое любовь? Долгое время, Зе’Мэр не задумывалась над своими чувствами. Она самозабвенно отдавала себя служению Бледному Королю. Когда-то, она была изгнана из родных земель, что далеко на Востоке. Воспоминания об этих днях уже почти стёрлись из её памяти, ибо причиняли боль. Она должна была погибнуть в незнакомом, кишащем чудовищами королевстве. Должна. Но он нашёл её, и протянул руку помощи, сделав рыцарем. Её клан всегда проповедовал благодарность к спасителям, и Зе’Мэр поступила так, как велел обычай. Стала рыцарям, приняв ношу служения Монарху. Ничего другого она не желала. И всё же – порой, рыцарь ловила себя на ощущении безнадёжности и одиночества. Она так и не смогла стать полноценным членом команды. Слишком уж выделялась своим внешним видом, происхождением, загадочностью. И ощущение грызущей пустоты в сердце не давало ей спать ночами. Так рыцарь и жила, пока не нашла любовь всей жизни. Первую, и последнюю. Чувство пришло неожиданно, ведь день начинался, как и сотни других. Она, исполняя долг рыцаря, отправилась патрулировать границы Халлоунеста. Туда, где кончался Город Слёз, и начинались душные, зловонные леса из грибов. Там жили богомолы, что так и не признали Короля своим правителем. Ещё со времён заключения договора, Зе’Мэр помнила их скорость, ярость и острые клешни, прорубающие самые прочные латы. Иронично, но именно племя безжалостных и диких воителей породило ту, которую украла её сердце. Даже закрыв глаза, она могла отчётливо вспомнить момент их встречи. Они встретились на одной из неприметных тропок, что в изобилии пересекают край Грибных Пустошей. Тихо шелестящая в своём дозоре Зе’Мэр, с клинком за плечами, и стройная, тонкая как ветвь богомол. Юная воительница явно куда-то спешила, нелепо столкнувшись, с потерявшей бдительность рыцарем. Вместе, они упали на усеянную грибками тропу, подняв рыжее облако спор. Закашлявшись, от едкой взвеси, носящейся в воздухе, пострадавшие сели на обочину дороги. Зе’Мэр смущённо поправляла свои растрепавшиеся чешуйки, и перекосившийся гвоздь. Богомол оказалась куда проще – легонько отряхнув свой гладкий, нежно-оранжевый панцирь, и шевельнув усиками, она весело посмотрела на воительницу, угрюмо чистящую своё тело, покрытое ковром отростков, в виде хвои. - Прости меня, я повела себя безответственно, забывшись. Голос у жучихи был на редкость мелодичен. Как будто рядом звенел музыкальный колокольчик. Или кто-то нежно перебирал струны лютни. - У тебя необычный панцирь, – теперь богомол обратила внимание, на эксцентричную внешность рыцаря, – все эти чешуйки, и шипы. Так удивительно и красиво. Сердце Зе’Мэр дрогнуло. Впервые её назвали красивой. Не опасной, странной или чужой, а красивой. - Кто ты? - Она решила поддержать диалог. Её всерьёз начала интересовать эта жучиха. Богомол замялась, но собравшись, ответила: - Меня зовут Бетула, но для знакомых, я просто Бет. И я дочь одного из Лордов. Дочка Лорда? Как интересно! Зе’Мэр польстило общение с принцессой народа богомолов. Теперь, пора представится самой. - Я Зе’Мэр, одна из «Пяти Рыцарей Короля». Явилась сюда, по приказу Монарха, для проведения дозора. Бет рассмеялась, и в воздухе вновь заиграли тонкие струны лютни и серебряные колокольчики. - Удивительно! Не думала, что у Бледного Короля служат такие милые леди. Рыцарь вновь почувствовала тепло на сердце. От Бет исходила, какая-то притягательная аура. Зе’Мэр тянуло к ней, почему-то захотелось прямо тут заключить её в объятия и поблагодарить за столь важные для неё слова. Бет видимо почувствовала стремительный перепад настроения у собеседницы, подозрительно всматриваясь в лицо жучихи. Под любопытным, и пытливым взглядом Бет, Зе’Мэр сжалась в комок, пытаясь скрыть абсурдные чувства, разгорающиеся в сердце. - Думаю, мне пора идти, – рыцарь не знала, как ей быть. Нужно время, чтобы во всём разобраться. – Однако, мы ведь ещё встретимся? Бетула улыбнулась, задорно щёлкнув клешнями. - Разумеется! В моём роду все такие серьёзные и злые. Впервые я встретила жука, что не толкает мне речи о воинском искусстве или жестокости. Богомол упруго поднялась, пару раз качнулась, и зашагала, по направлению к Деревне. - Встретимся завтра, на этом же месте. Скажем, в полдень? Зе’Мэр согласно кивнула. Надо будет отпроситься, и выкроить время для «свидания»…. Вскоре, тоненькая фигура Бет скрылась вдали, оставив рыцаря опустошённой. Эмоции, ранее чуждые ей, клокотали в сердце, требуя выхода. Она всегда могла держать себя в руках, почему же сейчас всё так переменилось? Гвоздь тихо, почти жалобно звякнул, когда она поднялась с грибной подушки, разминая тело. Надо бы расспросить соратников о новых ощущениях. Быть может, они подскажут, как сдержать вулкан восторга и смущения, рвущий душу изнутри. Зе’Мэр торопливо побежала в сторону Города Слёз, дрожа от нетерпеливого желания, поделится с товарищами пережитым.

* * *

- Ты серьёзно?! – Дрийю передёрнуло, когда Зе’Мэр обмолвилась насчёт странных чувств, вызванных дочерью Лорда. – Хочешь сказать, что тебя привлекает не кто-нибудь, а богомол?! Да ещё и женского пола! Рыцарь задохнулась от возмущения, готовясь достойно ответить, но «Белая Игла» славилась своей напористостью в спорах. - Это не нормально, и абсурдно! Богомол – не пара слуге Короля. Тем более – женщина богомол. И уж конечно, отец этой Бет, никогда не выдаст её за тебя, и не позволит вам быть вместе. Он же не дурак! - А кто сказал, что между нами что-то есть? – с вызовом бросила Зе’Мэр. – Я тоже не глупа, и понимаю, что к чему. На мгновение, Дрийя замолчала, буравя напарницу разгорячённым взглядом. Её обычно белый хитин наливался багрянцем, и «Серая ёлочка» уже приготовилась к новому потоку ярости. О бритвенно остром языке Дрийи ходили легенды. Но судьба была благосклонна, и когда Белый рыцарь уже была готова разразиться гневным воплем о безнадёжности товарки, в комнату вошёл Огрим под руку с Измой. - Дрийя, что с тобой? – Огрим, с присущей ему бодростью и прямотой, удивился состоянию напарницы. – Раскраснелась вся…. Изма была спокойнее кавалера, и лишь осмотрев обеих жучих, высказала своё мнение: - Без твоего участия не обошлось, верно, Зе’Мэр? И ради чего, вы ссоритесь? «Ёлка», замялась – каким-то образом, Изме всегда удавалось вытянуть из собеседника правду. Заглянув в её чёрные, бездонные как сама Бездна глаза, так и хотелось выложить душу. - Я хотела спросить у Дрийи, как мне поступить с новым чувством. Но она решила осмеять меня. Изогнувшаяся как тетива лука, пунцовая и трясущаяся от злости Дрийя, наконец перестала сдерживаться: - Да пойми же ты, что полюбить жука своего пола – абсурд! Тем более, принцессу из племени богомолов. Мэри, да они тебя по соломинкам разберут, как только узнают об этом! - Вот, в чём дело... – Изма задумчиво пошевелила усиками, обдумывая слова коллег. – Так тебя угораздило встретиться с Бетулой! - Откуда ты знаешь?! – румянец на щеках, выдал смущение и стыд влюблённой. - Я ведь не называла имени! Изма снисходительно улыбнулась, и дружески положила лапку на плечо подруги. - Просто в племени богомолов, есть только одна принцесса – единственная дочка Ла-Кулата, младшего из лордов. И вряд ли он и его племя одобрят ваш союз. Лицо зелёной воительницы погрустнело. Она расстроено убрала конечность с плеча, и, вздохнув, произнесла горькие слова. - Прости, Мэри, но тебе будет лучше забыть о Бетуле. Ничего хорошего не выйдет из подобного союза. Дрийя удовлетворённо хмыкнула, а затем решительно повернулась и, хлопнув дверью, покинула комнату. За ней последовала Изма, стыдливо пряча лицо. Последним ушёл Огрим. Напоследок он повернулся, смерил Зе’Мэр взглядом. - Я не знаю, что произошло между тобой и дочерью Лорда, но в конечном итоге, решение примешь ты, а не мы. Но право выбора налагает ответственность. Сохрани же честь рыцаря, и не жалей о содеянном. Не заставляй меня сомневаться в тебе, Мэри. Когда глухие шаги Защитника, идущего по коридору, стихли, рыцарь устало опустилась на пол, и, прижавшись спиной к мраморной колонне разрыдалась. Конечно, реакция товарищей была предсказуемой – её любовь действительно позорна и нелепа. Влюбиться в молоденькую дочку лорда, что гораздо младше её самой. Она ведь старушка по сравнению с тоненькой, как ветвь, Бет, что лишь недавно покинула наивный мир детства. Но она такая живая, непосредственная и весёлая. В ней воплощено то, чем была обделана сама Зе’Мэр. И это привлекало. Рыцарь поднялась, цепляясь коготками за колонну. Что бы ни говорили её боевые товарищи, она не сможет жить без неё. Как будто, их встречу устроила сама судьба. Завтра, она должна объясниться, раскрыть желанной, бесподобной девице своё сердце. И заполучить её, а если не увидит взаимности... забудет... навсегда. * * * Грибные пустоши встретили Мэри уже привычным смрадом жёлто-оранжевых спор, кружащихся в воздухе. Рыцарь сильно рисковала, отправившись в царство грибов без оружия – её верный клинок остался дома. Вместо этого она «принарядилась» - тщательно расправила и причесала топорщащиеся во все стороны чешуйки и отростки, покрывающие тело. Обычно тоскливо висящие усики теперь задорно топорщились. Зе’Мэр чувствовала себя неловко, она не привыкла следить за своей внешностью, ибо даже так казалась странной и чужой. Теперь же, ей необходимо выжать из своего тела всё, чтобы очаровать возлюбленную. Тенью скользя через грибные заросли, и старательно избегая встреч с недружелюбными местными обитателями, рыцарь пробиралась к месту Рандеву. Встреться ей кто-нибудь из грибов, и тщательно созданный образ будет потерян. Даже без гвоздя она бы смогла повергнуть злобных тварей, но какой ценой? Впрочем, обошлось без драк – только несколько спорней пролетели над головой, не заметив чужака. С учащённо бьющимся сердцем, Мэри приблизилась к заветному перекрёстку дорог. Бет уже ждала её – увидев знакомую, богомол радостно улыбнулась. - Ты всё же пришла Зе’Мэр! Как я рада. В нашей деревне так скучно…. Рыцарь замялась, но всё же смогла выдавить из себя приветствие: - Я тоже рада, Бет. Можешь звать меня Мэри, так будет проще. - И правда, – улыбнулась богомол. – У тебя сложное имя, но ведь это оригинально. Дочь Лорда ненадолго замолчала. Видимо, ей передалось настроение собеседницы. Затем, её аккуратное, миниатюрное лицо прояснилось: - Пройдёмся? – жучиха протянула Мэри клешню. – Я понимаю, что грибная роща не самое удачное место, но разве у нас есть выбор? «С тобой, и Котлован покажется Небесным садом!» - подумала влюблённая. Её тонкая лапка сомкнулась на клешне возлюбленной, и жуки отправились в путь. В тот день, Зе’Мэр так и не нашла в себе силы признаться. Бет заражала своей непоседливостью, любопытством и искренней добротой. Привыкшее к серьёзности и воздержаниям сердце рыцаря, оттаяло под таким напором. Разумеется, она разделит свою жизнь на «службу» и «любовь», и всё так же верно будет служить Королю, и сохранять при товарищах маску прежней Зе’Мэр, не склонной к эмоциям. И только жизнь не будет как раньше, ведь в ней появилась Бет. Их прогулка подошла к концу, и двое жуков разошлись, договорившись о новой встрече – теперь уже в «Зелёной Тропе» с её чистым воздухом и прекрасными пейзажами. И они встретились, но у рыцаря по-прежнему не хватало духу открыться. Так продолжалось много дней. Постепенно, они сближались – Мэри пылала от страсти и любви, что с каждым днём разгорались всё сильней. Бет же считала её лучшей подругой, доверяя как никому больше. Их счастье, незапятнанное условностями и сторонним вмешательством, могло бы длиться и дальше, если бы не «честь племени». С той весны прошли годы, но до сих пор одна из рыцарей «Таинственная Зе’Мэр» с тоской, ужасом и безнадёгой, въевшимися в тело, вспоминает день признания. Самый счастливый... и самый горький. * * * - Сады Королевы действительно чудесны! – Бет восхищённо провела клешнёй по лепестку одного из пышных цветков. – Как замечательно, что нас пропустили! Мэри, наконец-то решилась овладеть сердцем любимой, и своё первое «настоящее свидание» решила провести в садах, подаренных Леди самим Королём. Пышные заросли и дразнящий, немного приторный аромат цветов, способствовали этому. На территорию усадьбы Белой Леди не допускали посторонних, но Королевского рыцаря и её спутницу пропустили – ранг обязывал. - Я счастлива, что тебе тут понравилась. Ведь всё это, только ради тебя. - Ради меня? – Бет медленно повернулась к подруге. – Что это значит? Зе’Мэр приблизилась к богомолу, положив лапки на её плечи. - Это значит, что я уже давно люблю тебя, Бет. С нашей первой встречи, я желала произнести эти слова. Но боялась. Бетула дёрнулась, её чёрные глаза расширились в немом изумлении. - Ты... любишь меня?! – богомол вырвалась из хватки Мэри – Я предполагала нечто подобное. Каждый раз, увидев меня, ты смущаешься и краснеешь. Но здравый смысл не давал мне в это поверить, а теперь…. что мне делать? Бет упала на колени. Из бездонных, очаровывающих глаз юной жучихи, пролилось несколько капель слёз. Рыцарь ласково провела лапкой по плечу возлюбленной, от чего та дёрнулась, отодвигаясь подальше. - Потому то я и боялась. Не хотела причинить тебе боль. Но и сдерживать свои чувства я тоже не могу, прости меня, Бетула. - Не называй меня полным именем, – богомол всхлипнула, поднимаясь с колен. – Хотя бы понимаешь, что ты мне сейчас рассказала? Понимаешь, как это выглядит со стороны? Зе’Мэр отодвинулась, смиренно склонив голову. Она догадывалась, что всё так и закончится. Но ведь надежда умирает последней? - Конечно знала, любовь моя. Однако держать в себе чувства, которые ты разбудила, я не могла. - Мы ведь одного пола, – движения Бет стали дёрганными, как если бы она приняла кувшин перебродившего сока ягод, – и ты на десять лет старше меня. Какое у нас может быть будущее? Рыцарь пристально всматривалась в глаза возлюбленной, где сейчас метались растерянность и страх. Её подруга пребывала в смятении, и лучшего шанса добиться взаимности ей не найти. Она подалась вперёд, заключая богомола в объятья. Прижав к себе хрупкое, трепещущее тело бет, она прошептала: - Необязательно афишировать наш союз. Мы можем быть вместе, когда о нас никто не знает. Молчание продлилось минуту, в течении которой, Зе'Мэр пыталась всячески поддержать трясующуюся от волнения и беспокойства спутницу, успокаивающе поглаживая по голове и продолжая дарить тепло своим телом. Неожиданно, Бет сама обвила её стан клешнями, положив голову на плечо. - Знаешь, Мэри, мне... всё равно не найти никого лучше тебя. Отец трясётся надо мной, желает мне лишь счастья, не понимая, что творит. В лучшем случае, он выдаст меня за самого кровожадного и доблестного юношу племени. И я скорее отдамся тому, кому доверяю как себе, чем соглашусь на такое. На мгновение, сердце Зе’Мэр остановилась. Неужели, судьба вняла её мольбам. Неужели её чувства взаимны?! - Так значит ты тоже... – срывающимся голосом прошептала рыцарь. – Ты принимаешь меня? Клешня богомола нежно чиркнула по спине, когда бет заглянула в её глаза. - Я не испытываю к тебе страсти, Мэри, лишь дружбу и привязанность. Но у меня нет будущего среди родных, и я не вернусь к отцу. Быть может, я когда-нибудь смогу полюбить тебя как ты меня. Но пока, только не хочу разбить тебе сердца, и хочу, чтобы ты была счастлива. Я твоя. Двое жуков слились в поцелуе, под шелест цветов и трав. Белая Леди нечасто посещала эту часть сада. А посторонние бывали тут и того реже. Никто не мог бы помешать двум близким подругам. Когда их челюсти, наконец, разомкнулись, Зе’Мэр подхватила возлюбленную, и аккуратно положила на ковёр из трав. - Ты хочешь большего? – томно пробормотала Бет – Так быстро? Рыцарь нависла над неподвижно застывшей Бет, с нежностью созерцая распростёртое тело любимой. Она слишком долго держала в себе бурю чувств и страсти. Сдержать бурную страсть, растекающуюся по телу, было уже невозможно. Однако, греховному не суждено было случится. Мощнейший удар швырнул её наземь. Богомол вскочила, угрожающе щёлкнув клешнями. Поднявшаяся с земли, и в секунду пришедшая в себя после атаки Зе’Мэр, огляделась. Их окружало трое богомолов. Тонкие, хищно изогнутые тела с зазубренными рогами, венчавшими царственные головы. Изящные клешни держали острейшие, длинные пики. - Вената, Третия, Прима! – в отчаянье крикнула Бет, загнанно рассматривая незваных гостий. - Что вы здесь делаете? - Глупый вопрос, – произнесла одна из напавших, небрежно крутанув оружие, – Который задала блудная дочь нашего брата, что готова была отдать себя чужеземке. Да ещё и поданной Короля…. - Ты позоришь наш славный род, Бетула, – прокричала вторая из сестёр. – Так предать своего отца! - Брат будет разочарован, – скорбно вторила третья. – И я тоже. Ведь ты подавала надежды. Рыцарь пожалела, что не взяла с собой оружия. Сами Лорды явились сюда, а значит, охрана перебита. Хотя, даже будь у неё гвоздь, это бы мало что изменило. Даже один Лорд – страшный противник, а их здесь трое. - Дочь моя, как ты могла так поступить? Из зарослей появился ещё один богомол. Чуть толще своих сестёр. Но всё ещё сохраняющий статность и атлетичность своего вида. Он не носил оружия, их роль выполняли клешни, намного более развитые чем у сестёр. То же самое касалось и рогов, такие же крупные и внушающие опасность. - Ла-Кулат, – мрачно пробормотала Зе’Мэр, – четвёртый из Лордов. Богомол резким прыжком сократил расстояние между ними, и положил клешню на лоб дочери. - Отец... – прошептала Бетула, покорно опуская клешни, – прости меня. - В первый, и последний раз, я закрываю глаза на подобный поступок – Лорд замахнулся, отвешивая дочери пощёчину. По щеке Бет стекла струйка крови – Счастье, что мы подоспели вовремя, и не позволили этой блуднице осквернить тебя. Рыцарь с трудом сдерживала готовые пролиться горькие слёзы. Им никогда больше не быть вместе. Ее скорее всего убьют, а дорогая сердцу возлюбленная, вновь попадёт в лапы чудовищных воителей. - Брат, ты слишком мягок, – одна из сестёр вмешалась в разговор. – Мы не можем пощадить Бетулу. Это позор ляжет на всю репутацию племени. Она должна кровью искупить свою вину. - Ты предлагаешь мне убить собственную дочь?! – огрызнулся Ла-Кулат – Единственную мою наследницу? - Это будет мудрый и благородный поступок, – вторила вторая из сестёр. – Среди нас никогда не было предателей, вступавших в связь с чужеземцами. Лорд загородил собою дочь, угрожающе выставив зазубренные клешни. - Кто заменит её? Она - законная наследница, что сядет на мой трон, когда я паду в бою, или состарюсь. - Ты ещё молод, брат, – та, кого звали Третия с щелком воткнула пику в землю, сложив клешни на груди. – Любая из дев нашего народа согласится стать матерью нового наследника. А в крайнем случае, одна из нас, родит тебе дочь. Благо племени важнее родственных связей. Тело Зе’Мэр прошил ледяной озноб. Лорды собираются убить Бет?! Им мало её жизни? По-видимому, Ла-Кулат так же был потрясён. Его мощное тело содрогалось от ярости и недоумения. - Безумцы! Вы собираетесь погубить свою племянницу, и, будучи моими сестрами, предлагаете, мне соединиться с вами, и породить ей замену? Я не приму ваше решение! Сёстры угрожающе звякнули пиками, встав в боевые стойки. - Будешь драться с нами, брат? Предашь нас? Вместо ответа, Лорд, рыча, бросился в бой – клешни звеня, столкнулись с металлом. Богомолы двигались настолько быстро, что можно было разглядеть лишь зыбкие силуэты. Треск, звон и крики боли слились в единую какофонию битвы. Бетула, всё это время неподвижно стоящая в стороне, подбежала к сражающимся. - Остановись. Прошу тебя, отец! Одна из яростных теней на мгновение остановилась. Что-то свистя пролетело в воздухе. Бет, коротко вскрикнув, осела на траву – её грудь была насквозь пробита острой пикой, брошенной одной из сестёр. По нежно-оранжевому панцирю начала стекать тонкая струйка крови. Богомол дёрнулась и застыла. Битва прекратилась так же внезапно, как и началась. Ла-Кулат, покрытый уколами и царапинами, подбежал к умершей дочери, скорбно приподнял её тело над землёй. - Что вы наделали! Вы убили её! Лорду Богомолов не положено проявлять слабость – он уже давно лишился возможности проливать слёзы, поэтому только и мог, что гневаться и орать. - Мы поступили так, как должны были, брат – Вената с хрустом выдернула своё оружие из бездыханного тела Бет, заставив Лорда яростно встрепенуться. – Но ты отказался вершить правосудие, и пошёл против нас, и заветов предков. Ты больше не наш родственник, и не Лорд. Отныне, носи же клеймо изгоя и предателя. Мы сохраним тебе жизнь в знак нашего былого родства, но если ты вновь бросишь нам вызов – умрёшь. Три размытых тени стремительно метнулись прочь. Всего мгновение, и о недавнем присутствии Лордов напоминали лишь изрытая битвой земля, и тело дочери предателя, неподвижно лежащее в луже крови. Ла-Кулат поднялся – его раны кровоточили, рывком прыгнул к застывшей от горя Мэри и, размахнувшись, ударил тыльной стороной клешни. Тело рыцаря взорвалось болью. - Только ради любви к моей покойной дочери, я сохраню тебе жизнь. Но если бы не ты – ничего бы не случилось. Знай, я ненавижу тебя, Рыцарь, и когда-нибудь всё же убью. Как и моих сестёр. Лорд подхватил тело Бетулы, и с нежностью прижал к себе. - Я похороню её сам, а ты... убирайся! – глаза богомола пылали первобытной яростью, ненавистью и скорбью – Не испытывай моё терпение, развратная тварь! Уйти? оставить возлюбленную в последние минуты её земной жизни? После всего, что они пережили вместе? Это было бы попиранием обещания, что она дала себе, осознав свои чувства. Покинув Бет, она лишь подтвердит слова Лордов - получается, что ей двигало не высокое чувство, но животная похоть.... Она погубила Бет - ей и нести ответственность. Ла-Кулат оглянулся, и заметив, что виновница его горя никуда не ушла, злобно щёлкнул клешнями. - Последнее предупреждение... - он аккуратно опустил тело, и, вновь приблизившись к опустошённой Зе'Мэр, встал в боевую позу - Не заставляй меня у... - Ты хочешь меня убить? - спокойно ответила рыцарь, сделав шаг вперёд - Что-ж, ты в своём праве. Я виновата в смерти вашей дочери и моей любимой. Если бы не моя страсть, Бет жила бы и дальше. Я не против умереть - Это будет облегчением для нас обоих. Так рази же.... Слова рыцаря удивили Лорда. Он был сильнейшим воином своего племени - воинская слава и бесконечная череда побед, создали из него матёрого бойца. Немного найдётся в мире вещей, способных удивить такого воина, и в другое время, подобная храбрость вызвала бы его уважение. Но не сейчас. Ла-Кулат усмехнулся - Эта жучиха желает быстрой смерти? Она так легко не отделается! - Я достаточно проницателен, совратительница, чтобы понять твои мотивы! Хочешь воссоединится с моей дочкой в загробном мире? Я не подарю тебе быстрого искупления. Ступай прочь и страдай в одиночестве. Отныне, этот Сад будет моим новым прибежищем, и я лично прослежу, чтобы ты до смерти не видела её могилы. Если хочешь - убей себя, мне всё равно. Но моя клешня тебя не коснётся. Лицо Зе'Мэр исказило страдание. Неугасимая боль прорывалась изнутри, лишая всякого самоконтроля. Именно это желал видеть богомол. Его злорадный смех разорвал тишину, висящую над Садами. Он преподал ей урок, и подарил величайшие муки - наказание более удачное, чем банальное убийство. Пусть выпьет эту чашу до дна, как и он. Увы, но возразить было невозможно, оружие не с ней, силы тоже уходили. Зе’Мэр, устало пошатываясь, и не замечая ничего перед собой, ушла, оставив Лорда наедине с погибшей возлюбленной. Мир для неё рухнул, оставляя в сердце пустоту и тяжёлую безысходность. Она безумно любила Бет, но сама же и погубила её. Сдержись она, и её подруга была бы жива. Ноги Рыцаря подкосились, и она упала наземь, сотрясаясь в истерических рыданиях. Вставшие дыбом отростки, теперь напоминали иглы. Вскоре, её слёзы образовали небольшую, голубоватого цвета лужу. Та, кого когда-то звали «Королевский Рыцарь Зе’Мэр», поднялась. В глазах её царило безумие. Разум Мэри не выдержал горя, превратив некогда гордую и страстную воительницу в жалкое, вечно страдающее существо. Серую Плакальщицу.