Хроника Халлоунеста.

Время – как много смысла было вложено в это простое слово. Неумолимый судья и палач, что властен над всем и вся. И бог, и простой жук-бродяга, рано или поздно станут его добычей. Время справедливо и неотвратимо, как само бытие. Каждый камень, каждая капля дождя «Вечного Королевства» несли на себе его дыхание. Лишь одно место в Халлоунесте, было неизменно – Храм Чёрного яйца, где вот уже пятнадцать лет, закованный в цепи Полый Рыцарь, нес свою одиночную службу стража. Некому было сменить его, а печати, наложенные Грезящими, изолировали его от всего мира. Все эти годы лишь одно существо было его собеседником, и неизменным спутником изгнания – Лучезарность. В сущности Полого объединились его собственная «Я» и божественная душа, терзающая разум. Свет жаждал свободы, и был готов играть в долгую. - Ты всё ещё непреклонен? Сосуд дёрнулся в оковах – он всё ещё не привык к внезапным вторжениям бога в свой разум. - Столь холоден и отчуждён…. Игнорируешь меня. Рыцарь сосредоточился, пытаясь исторгнуть врага из своего разума. Временная мера, которая лишь ненадолго избавит его от чудовища, срамящегося разложить истерзанный рассудок. - Я устала стучаться в твоё сознание! – вкрадчивый шёпот Лучезарности отдавался в голове, проникая в задворки души – Впусти меня, и мы поговорим начистоту. «Уходи» - Сосуд не мог говорить, но послать мысленный приказ было в его силах. - Мы ведь одно целое. Так почему бы не встретиться в Грёзах. Ты ущербен, и не способен чувствовать. Едва ли сможешь понять меня, но я не желаю больше ждать! Полый Рыцарь почувствовал всплеск силы, тянущий его в измерение Грёз. Напрягая разум, и выжимая всё из осколка души, подаренного Создателем, он противился этому. Если божество затянет его сознание в свой мир, шансы устоять упадут до нуля. Она уже несколько раз пыталась взять штурмом психический барьер, которым страж отгородил себя, но с таким натиском рыцарь столкнулся впервые…. Интересно, почему? - Ты поддашься мне, палач! – вопль Света сотряс храм, и сильнейшим ударом оглушил Сосуд. - Я не стану больше подыгрывать замыслу Черва. Рыцарь чувствовал подступающую слабость - Лучезарность раскалённой иглой вонзилась в его разум, ослепляя золотыми лучами. На мгновение он ослеп, вздрогнув от боли. А затем мир разверзся, унося душу Полого в страну мечтаний и снов. Царство его пленницы. - Наконец-то я смогла взять тебя, – торжествующий голос божества прогремел в небе. Сияющий мотылёк парил среди вращающихся лун мира Грёз и стелящихся облаков. – Долго же ты прятал ключи от своей души. Сосуд поднялся с колен, обнаружив себя стоящим на каменной платформе посреди бескрайнего неба, полного облаков и загадочных символов из бронзы и золота. - Теперь я могу поговорить с тобой по душам, мой тюремщик…. Божество опустилась вниз, паря почти над самой землёй. Бездонные, полные кипящего света глаза буравили Полого с ненавистью и…. скорбью. - Ты столько лет верно исполнял свой долг, признаться, я восхищена качеством работы Черва. Он постарался на славу, и создал почти идеального убийцу. Почти…. Рыцарь вдруг осознал, что не может пошевельнуться. Давящая сила Лучезарности сковала его по рукам и ногам, лишив свободы. - Но ты не идеален – в тебе всё же есть тщеславие и высокомерие, – казалось, Свет упивается своей победой и властью над тем, кто столько лет держал её в неволе, – и эти пороки закономерно привели к твоему поражению. Чувствуешь ведь скованность в движениях? Полый забился, выжимая из тела все возможные силы. Он смог сделать несколько шагов, но и только. Лучший из творений Короля упал на колени перед «Старым Богом» не в силах противиться чудовищной мощи царицы мотыльков. - Черв знал, что делал – он уже дважды одерживал надо мной верх, но убить не смог. Ему не дано было разрушить моё тело, сотканное из Грёз, – в спокойном и мелодичном голосе Лучезарности, появились нотки злобы и презрения к давнему сопернику. – Тогда он и создал тебя, чтобы связать и прикончить меня. Сияющее тело мотылька дёрнулось в страхе. - Твоя пустота убивает меня! – крик божества вновь разлетелся по небу мира мотылька. – Тьма высасывает мои силы и разлагает плоть! Ещё несколько десятилетий, и я погибну! Владея бессмертием и великой силой, она всё же боялась смерти. Страшилась поражения и неторопливой, мучительной гибели. Осознавая неизбежность забвения, Божество не желало мириться с поражением, агонизируя в чистой ярости и ненависти к свергшему её Черву. - Даже уничтожив твой разум, я не найду свободы, и в конце концов исчезну – голос неистовой богини упал до нервного, почти рыдающего шёпота – Он победил меня, загнал в могилу…. Но просто так я умирать не собираюсь. По окутывающему тело Лучезарности меху скатилось несколько золотых слёз. Она отчаялась, и теперь, растеряв и высокомерие, и спесь, отдавалась назревшим эмоциям. - Я дам тебе увидеть начало нашей войны, мой пленитель. А потом, возьму тебя, и опустошу землю, бывшую когда-то моей. Не позволю врагу царствовать на могиле. Рыцарь почувствовал угасание собственного рассудка. Резная голова упала на колени, и тот, кто был создан, неспособным грезить, упал без сознания. * * * Он проснулся среди скал, меж которых гулял ветер, поющий свою унылую песню. - Сейчас ты грезишь, и видишь картины прошлого, когда я ещё была сильна и властна. Земля начала трястись, а воздух прорезал скрежет, грохот и шорох колоссального тела, сметающего горы одним своим присутствием. Через несколько минут Рыцарь узрел ЕГО – Создателя в его первозданном обличье. Древний как сам мироздание, колосс, на спине которого можно было бы воздвигнуть целый город. Он был столь огромен, что взгляд Полого не мог охватить его целиком – лишь зубчатую голову величиной с Дворец и часть длинного – в многие мили тела. Черв полз, содрогая мир и оставляя в сыром камне борозду. Он не замечал перед собой препятствий, играючи сметая горы. Казалось, его ничто не волнует – да так оно и было. Создатель видел бесконечную череду прошлого, и мог узреть столь же безграничное грядущее. Знал всё наперёд, а потому, все прочие формы жизни были для него мелочью, не стоящих внимания. - Таким был враг, когда только явился в мои земли, – голос Лучезарности вновь ударил в разум. – Я не придала этому значения, ведь понимала, что ему недолго осталось. Иронично, но это было ошибкой Картина прошлого сменилась – теперь пред взором Рыцаря предстали унылые, бурые вершины. Мрачные холмы на краю мира, коим суждено было стать могилой бога. Черв умирал – его могучее, величиной с горный хребет тело, сотни тысяч лет служившее великому созданию, вздрагивало в агонии. Умер ли он от яда или болезни, а быть может старость одолела древнейшее существо, но он встречал свой конец. - Поистине редкостное зрелище, – подал голос Свет, сменившийся на восторженный шепот. - Очень немногим удавалось наблюдать за гибелью первородных. Червы, как и я, родились из хаоса вместе с Миром. Жизнь их неизмеримо больше, чем у смердов, копошащихся в грязи. Концы рогов, венчавших голову Создателя, вспыхнули белым светом. Его длинный панцирь изогнулся в судорогах, попутно разрушив несколько горных вершин. - Увы, он не погиб окончательно. Такие создания не уходят навсегда. Из гигантской как ворота пасти чудовища, вырвался столп белого света, фокусировавшегося в одну точку. Сила, знания, могущество и душа уходили из мертвой оболочки, дабы перейти в новую. Вскоре, божественное сияние угасло – жизнь окончательно покинула величественное тело. Но теперь, среди камней стоял небольшого роста жук, увенчанный короной. Кроха рядом с усопшим гигантом, но Сосуд понял – это инкарнация Создателя, которого он знал. Сей образ нельзя не узнать. - Он избежал смерти, и постепенно начал соперничать со мной. Желал создать «мир, где каждый будет обладать собственной волей и разумом». Глупец – он не смог понять, что жукам нельзя давать свободу. Она их развращает, и склоняет к ошибкам и жестокости. Только будучи едины разумом, под моей властью, они способны держать себя в узде. Вновь мир изменился – теперь, творец стоял в окружении тысяч жуков, среди которых были и мотыльки. Он был мал ростом, но источал белый свет и величие. А в небесах парила Лучезарность. Немногие верные ей мотыльки стайкой кружили чуть позади. - Когда я поняла его замысел, было уже поздно. Меня предали собственные творения. И я осталась одна. Картина перед глазами поплыла, изменяясь – теперь Рыцарь стоял посреди облаков, наблюдая за поединком двух богов – Создатель парил на сотканных из душ крыльях, и творил заклятья из древней силы Червов. Светоносная богиня пылала слепящими лучами, как ярчайший из фонарей. Двое чудовищ старого мира использовали все доступные возможности, чтобы уничтожить оппонента. Панцирь Короля был обожжён и покороблен, а тело Света, усеянное порезами, сочилось грёзами. Золотой пучок, посланный Лучезарностью, столкнулся с клинком из душ Черва – столкновение ударов породило сильнейший шквал. Две фигуры стремительно носились в облаках, применяя умения чудовищной мощи. И небо содрогалось в агонии, не в силах вынести подобной схватки. - Это был позорный бой – обычно глубокий и мелодичный, теперь дрожал от стыда, ярости и отвращения – Я проиграла, и лишилась тела. А враг остался хозяйничать в моих землях. Склонил ангелов к предательству, и превратил мои творения в посмешище. Яркий свет вновь ослепил рыцаря, заставив потерять сознание. Полый очнулся на той же платформе, в окружении золотых облаков, и вращающихся колёс. Лучезарность всё так же парила над ним, небрежно помахивая крыльями. - Ну, вот и закончилось твоё путешествие, Дитя Пустоты. Лучезарность спикировала вниз, заглянув в глаза парализованного Сосуда. Безразличные, пустые и чёрные как сама ночь глаза вернейшего из рыцарей, встретились с очами божества, искрящимися звёздами. И Свет отпрянула, дёрнувшись от страха. Древний ужас вечного создания перед враждебным и чуждым творением. Которое рано или поздно убьёт его…. - - Знаешь, для чего я показала тебе свои воспоминания чудовище? - глаз мотылька был холоден, холоден и отчуждён. – Чтобы ты увидел абсурд своей миссии. Я возвращаю жуков к их нормальному состоянию, избавляю от страданий, принесённых разумом. От мелочных будничных нужд, без которых вполне можно обойтись. Ты полагаешь, что они становятся тупее и примитивнее? Нет – я лишь убираю из жизни подданных лишние элементы. Черв использовал тебя, Враг. Ты пожертвовал собой, дабы сдержать меня, и в конечном итоге погубить. Но перед тем, как моя жизнь угаснет, я уничтожу смысл твоего существования! Сосуд почувствовал, как на его разум обрушился сияющий молот воли Лучезарности. Божество не юлило, отыскивая лазейки и бреши в защите. А просто методично и упорно разламывало его душу. Давило своей ужасающей мощью, лишая всякой надежды. - Разум, дарованный Червом, приносит лишь страдания. Он несёт с собой ответственность, мелочность и вражду. Посмотри, как прогнил и ужасен этот мир! Но я заберу сей порочный дар, и его место займёт блаженное единство и грёзы. Забвение и сны. Только этот путь верен! Сознание Полого взорвалось, рассыпаясь на осколки. Он мгновенно перестал существовать как личность, пусть и ущербная по своей природе. Свет поглотила его, делая частью собственной души, сотканной из душ и снов тысяч почивших жуков и мотыльков. - Смотри же, Черв, как созданный тобой еретический и порочный мир будет умирать, дабы однажды вновь расцвести блаженным садом Грёз. Каким он и был когда-то. В реальном мире, пульсирующее и бьющееся в цепях тело Рыцаря, наконец, обмякло. А затем его маска, со зловещим хрустом треснула, окутав тело призрачным светом и золотисто-оранжевым туманом. Вопль пробуждённой Лучезарности сотряс Храм, возвещая о начале новой войны и пришествие Чумы. Вознесённый Сосуд, несший свою вахту пятнадцать лет, пал.