Хроника Халлоунеста.

Недостижимый идеал – вот цель, к которой стремится любой мастер. Косвенно, или умышленно – всякое разумное создание, так или иначе, надеется достичь совершенства. Ювелирной чистоты и мастерства. Бледный Король не был исключением – годы бессонных ночей, тысячи погубленных творений…. всё ради одного единственного сосуда, коего нарекли «Чистым», свободным от эмоций и чувств. Но Полый рыцарь не оправдал возложенных надежд и подвёл создателя. Теперь виновный гниёт в Храме, надёжно охраняемый печатями, а Чума гнойной раной поглощает Королевство. Как быть правителю, чей обложенный надеждами великий план канул в небытие? - Пустота! – маниакально твердил Черв, затворившись в своём кабинете. – Должен быть способ дать ей волю. Злобу! Тогда она сама обратится против Света. Бледный Монарх понял, что невозможно создать куклу без эмоций, и обратился к грубой силе. Если «кровь земли» не способна удерживать в себе Лучезарность, быть может она сможет её убить? Ради этого, даже была вскрыта печать на двери, ведущей в Бездну, и сотни бочек чернильно-чёрной субстанции были доставлены во Дворец. В этот раз Черв не полагался на уловки, или заклятья – он создавал монстра. Убийцу, сотканного из пустоты. - Что же я упустил? – Черв нервно провёл рукой меж глаз, успокаивая дрожащие, пульсирующие от тревоги и готовые отказать нервы. - Почему именно так? Король редко совершал ошибки – сказывались ум, проницательность, опыт и железное терпение. Каждый свой шаг, план или идею Монарх тщательно взвешивал – как торговец пряностями заморский перец. Тем сильнее давил на сердце чудовищный просчёт – в состязании, где на кону была жизнь его королевства, он проиграл первый раунд. В мире нашлось бы не так уж и много вещей, способных вывести Бледного Короля из равновесия – холодный и трезвый разум, устойчивый к соблазнам надёжно хранил спокойствие и циничность. Но всё же такие вещи существовали – Правитель до сих пор вспоминал мороз, пробежавший по хитину, вызванный полным торжества воплем Света, жаждущего битвы. Холодный и липкий пот, осквернивший его идеальный панцирь, когда он понял весь ужас случившегося. - НЕТ! - когти на лапках больно врезались в панцирь, но Монарх проигнорировал боль – Ещё ничего не решено! Сам факт поражения выводил бога из себя – он, великий Черв, рождённый из первородной энергии, и видевший само сотворение мироздания, загнан в угол?! Это смешно и отвратительно! Бледный горько, почти истерично рассмеялся. Как бы он не гордился своей магией и происхождением, факт остаётся фактом – Лучезарность показала ошибку и фатальный дефект плана – невозможно создать жизнь, не имеющую эмоций. В свою очередь, их наличие рано или поздно превратится в ключик от души для светоносного божества. А раз не выходит пленить врага, и компромисс невозможен, остаётся один единственный аргумент – его смерть...

* * *

Король вошёл в огромный зал, почти целиком занятый бассейном, выточенным из гранита. Матовый камень смотрелся нелепо на фоне роскошных, почти ажурных стен и колонн опустевшего дворца. Впрочем, никого это не волновало – Черва интересовала лишь строгая функциональность, а придворные были удалены с верхних ярусов Дворца, ныне перенесённого в Грёзы. Подобное колдовство обошлось дорогой ценой, сильно вымотав могущественного бога. Зато его творение будет рождено в стане врага, да и Чума сюда не доберётся. Пустота лениво билась о гранитные стенки, чувствуя приближение Творца – последние несколько месяцев, Король пропитывал её своей душой, надеясь превратить мёртвую, равнодушную материю в нечто живое. Могущественное и злое. Пока что всё, чего он добился – это лёгкое колыхание жидкости при его появлении. Вполне логично – одно дело оживить крохотного Сосуда, и совсем другое - колоссальную массу прожорливой жидкости. Лучше от этого не становилось…. - Ты будешь жить – маниакальная склонность Черва, отдавать всего себя проекту дало о себя знать и здесь. Глаза божества пылали искрами одержимости и лёгкого безумия – Я заставлю тебя повиноваться! Монарх приложил лапку к груди, пробежавшись коготками по цвета слоновой кости хитину. Спустя мгновение, жук изогнулся от невыносимой, разрывающей тело на клочки боли – он буквально вырвал из тела частицу себя. В ладони правителя танцевал сгусток живого, белоснежного света – осколок его сущности. Король покачнулся, хватаясь за колонну – потеря части Души сказывалась на самочувствии. - Живи! - сияющий огонёк медленно погрузился в дрожащую Пустоту – Ты обязан родиться. Обессиленный творец медленно осел, переводя дыхание. Тело всё ещё разрывалось от невыносимой боли. Для могущественного высшего существа, отсечение фрагмента Души оказалось серьёзным испытанием. Простого жука подобное бы просто убило. Хрипя и жадно глотая сгущённый воздух Дворца, Король наблюдал, как пустота жадно впитала осколок – на мгновение смолянистая гладь бассейна пребывала в неподвижности, застыв блеском стекла. А затем дрогнула, медленно формируясь в когтистое щупальце – нестабильное, и осыпающееся каплями, но всё же смертельно опасное. Новорождённый тентакль качнулся, будто бы проверяя силы. А затем с грохотом снёс одну из стенок, каменной чаши. Даже обладая сверхъестественным зрением, Монарх едва успел заметить движение Пустоты – быстрое, и чудовищно мощное. Без сомнения, он достиг желаемого, сумел превратить дьявольское вещество в оружие. Но вот подчинится ли она ему? Обрётшая жизнь субстанция беззвучно изливалась через пролом, собираясь в огромный, сгусток. На глазах Короля пульсирующее творение ощетинилось десятком рваных, мотающихся из стороны в сторону щупалец-хлыстов. - Подчинись! – Черв шагнул вперёд, властным жестом призывая дикое чудовище к повиновению – Я создал тебя, и ты обязана служить! Вместо ответа, Пустота хлестнула одним из щупалец, в мгновение ока снеся несколько колонн. Бледный изящным пируэтом ушёл с линии удара – сгусток в ярости ударил ещё несколькими отростками, вдребезги разнеся каменные плиты Зала. - Ты отказываешься мне повиноваться?! – Король с трудом сдерживал распаляющейся в сердце гнев. – За ослушание, полагается расплата! С когтей бога сорвалась плеть из белого света – размахнувшись, он стегнул нестабильное, сочащееся чёрными струями чудовище, оставив рваные полосы на смолистом теле. Порезы тут же затянулись, и в сторону Монарха устремился десяток стремительных тентаклей. За мгновение до удара Король отскочил в сторону - конечности из пустоты прорезали мрамор как клинок панцирь личинки. Во все стороны разлетелось крошево и образовались густые облака пыли. - Ты сильна, но лишена рассудка и желаний, – Черв говорил спокойно и бесстрастно, как судья, зачитывающий приговор, - Без меня ты не сможешь направить свою силу на благо. К чему противиться очевидному? Клубок тентаклей рассосался, и на гладкой поверхности шара распахнулось два белых глаза – то были души, сочащиеся через провалы в бездонном комке силы. «Ты лжёшшььь! Хитреццццц!» Пустота обрела волю и жизнь, но по-прежнему не имела голоса. Бледный мог лишь слушать первобытный шёпот души, незаметный для обычных существ. Итак, его творение пыталось общаться…. Вот и лазейка для «сотрудничества». - Я не обманываю тебя, – Монарх развёл лапки в мирном жесте. – Ты ведь ничего не знаешь о мире за пределами Дворца. О Свете и тайне своего рождения. «Свеееет! – шуршавший как мертвый хитин шёпот ударил по ушам – Я хочу, свеет! Разорвать егоооо, в клочьььья….» Пустота испытывает ненависть к Лучезарности? Это именно то, что он желал получить. Идеальный рычаг для манипуляции диким монстром. При должной осторожности…. - Иди за мной, – вкрадчиво обратился Черв, – И я позволю тебе убить Её. Ты сможешь удовлетворить свою жажду крови во благо всем. «Ты тоже свееет! - яростно возопила Пустота, ощетиниваясь тентеклями – Бееелый свееет! Убииить!» Действительно – фигура Бледного Короля источала приятное белое сияние. Неужели Пустота столь агрессивно реагирует на любое излучение? Если да, это большая проблема. - Остановись! – Монарх отбросил вежливость и спокойствие, говоря в холодном, приказном тоне – Если нападёшь, погибнешь! Черв дрожал от сдерживаемого гнева и злобы – против него восстаёт его же творение, в которое было вложено столько усилий! Столько боли и Душ! Нужно поставить тварь на место, или уничтожить. Неуправляемая Пустота слишком опасна, чтобы жить. «Я убьююю тебя! Убью белый свеееет!» С чавкающим звуком громадная капля тьмы прыгнула вперёд, и тут же яростно хлестнула множеством отростков. Рваные, похожие одновременно и на когти мифических чудовищ, и на гарпуны щупальца со звоном ударились о витиеватый барьер, воздвигнутый Червом из воздуха. Струны белой энергии, похожие на мерцающую паутину, сплетались в изысканный узор. Черв стоял за прочнейшей магической преградой, одним своим видом насмехаясь над Пустотой. В безумном порыве разрушения, чернильная бестия ударила сразу всеми отростками – десятки острейших клинков тьмы ударили в барьер, пошедший трещинами. Глаза Черва изумлённо расширились – щелчок коготками, и преграда исчезла. Вместо этого, лапку Монарха теперь окутывал покров из душ, принявший форму клинка. Взмах – и несколько тентаклей упали на пол, растекаясь чёрными лужами. Ещё взмах, и сам сгусток пустоты разлетелся на две части. Король подпрыгнул, выполняя сложный пируэт, и лезвие душ разнесло останки тающего монстра на клочки. - Я давал тебе шанс, – Черв приземлился на раздробленный пол, отзывая заклятье, – Ты сама выбрала смерть, в том нет моей вины. Сердце Бледного глодало чувство вины и разочарования – он только что разрушил плод многих месяцев труда. Обесценил их. Вместе с тем, не давал покоя огонёк сомнения – ЕГО творение не могло оказаться таким слабым, и просто так умереть. Возможно, ещё ничего не кончено? Опасения Короля были не напрасны – темнеющие среди обломков камня лужи пустоты стремительно собирались в ручейки, стремящиеся к общему центу. Там, дрожа и булькая, вновь формировался шар жидкой тьмы – два белых, фосфоресцирующих глаза, прищурено смотрели на опешившего Монарха. «Больнооо! Но мыыыы сильныыыыы. Убьём свееет!» На глазах Черва Пустота снова вырастила несколько десятков раскачивающихся и хлещущих щупалец. Дрогнула, сдвигаясь с места – как громадный слизень, она ползла вперёд, со свистом вспарывая воздух клинками черноты. - Значит, так просто тебя не прикончить, – Бледный призвал на помощь всё оставшееся могущество, готовясь драться насмерть, – Тогда, приготовься к боли. Фигура божества вспыхнула ореолом яркого, белого как мрамор света, и воздух в помещении сгустился, дрожа как на пожаре. Тьма поднялась на дыбы, бросаясь вперёд. И грянула битва!

* * *

Король стремительно двигался, с грацией танцора и проворством богомолов, уходя от рвущих камень щупалец. Он использовал всё, что мог сотворить – клинки и копья из душ, сдерживающие барьеры, хлысты и цепи. Но Пустота каждый раз упорно восставала из разорванных в клочья фрагментов, атакуя с упорством берсерка. Даже сила предвидения, позволяющая Бледному читать движения врага, не помогала – казалось, что мощь и сила восстановления Пустоты не имеют конца. А его собственные уже заканчивались – многие месяцы он опустошал себя, вливая души и жизненную энергию в бездонную, жадную чашу, а сегодня ещё и отколол частицу собственного Я. К тому же вот уже несколько часов сражается на пределе своих возможностей – это слишком даже для Божественного Черва. Каролинги и слуги, пытавшиеся ему помочь, были мгновенно убиты тьмой, или попали под его собственные заклятья. Что страшнее всего – даже сила видеть будущее, не могла подсказать ему путь к победе. Он просто не понимал, что ещё может причинить вред монстру, которого он создал. Пустота задрожала, отпочковывая сгустки тьмы. Новоявленные миньоны тут же ощетинивались тентаклями и бросались в бой, прыгая и чавкая. Король сотворил луч белого света, мгновенно истребив комки слизи. Распавшиеся под влиянием магии частицы возвращались к центу. Воссоединившись, ком Пустоты рванулся вперёд, отпрыгивая от пыльных обломков Дворца. Противники уже давно разрушили зал с бассейном и множество окрестных комнат. Весь этаж пребывал в руинах. Плавным жестом, Король сотворил несколько клинков из душ и метнул их в Пустоту, разрывая упругое, аморфное тело. Ужасные раны почти мгновенно затянулись, и Пустота, изогнувшись, послала в Монарха пучок отростков. Черв призвал крылья, стремительно метнувшись в сторону, и ответил взрывом магической энергии, разметавшим тьму по стенам. Но вот уже в тысячный раз враг собрался из ошмётков. Бог стремительно терял силы, и, сгорбившись, застыл в тенях, наблюдая за струящейся в трещинах тьмой. Пустота восстала из разломов, укрощающих изрытый битвой пол Тронной залы, и восемь сияющих, белых глаз встретились с ненавидящими, мудрыми и бездонными глазами Бога и Творца, Великого Бледного Короля. Сотканная из тьмы фигура, горой возвышалась над Создателем, и ветвистые рога новоявленного божества царапали потолок. Четыре мощных пятипалых конечности упирались в дрожащий от тяжести камень, а спину чудовища венчал шлейф из гневно хлещущих воздух отростков. От создания веяло мощью, первобытной беспощадностью и неумолимостью. Всего лишь на мгновение обрётший плоть и истинный облик Бог Тьмы, рождённый из Властного Света, наблюдал за измотанным, поверженным врагом. А затем Черв поднял лапку, будто заслоняясь от противниика. - Так я создал новое божество? – голос Монарха срывался, он смертельно устал, и желал, наконец-то прекратить эту надоевшую, вытянувшую из него все силы и дух битву – В таком случае, отправляйся в своё царство, где тебе и место. В Небытие. Бог пустоты взревел – чудовищный, рассекающий нервы как клинок плоть вопль, лишённый какой-либо тональности. Квинтэссенция ненависти, боли и скорби монстра, не понимающего, что он есть. В то же мгновение с ладони Бледного сорвался поток энергии – тысячи мечей, копий и нитей слились в один удар. Дворец, и сам мир Грёз содрогнулись до основания. Крик пустоты захлебнулся – тело чудовища распадалось и таяло, лишаясь материальной формы. Король совершил невозможное – он уничтожил то, чего нет – саму Пустоту. Белый свет угас, оставляя за собой полосу чистого разрушения – камень обратился в пыль, от неистовствующей тьмы не осталось и следа. Лишь чёрная, зыбкая тень скользнула в пролом, исчезая с глаз. А Бледный, шатаясь, подошёл к уцелевшему трону и опустился на привычное сиденье, дабы встретить смерть достойно. Он использовал слишком много энергии, выжгя себя изнутри. Цена невозможного – жизнь. Король устало прикрыл глаза – у него не осталось сил на перерождение или исцеление – уже ничего нельзя было сделать. Осталось лишь спокойное ожидание медленной, окончательной смерти.

* * *

Червы – высшие создания, родившиеся из Хаоса, что существовал изначально. Они появились вместе с другими Богами, заселив пустынный и необъятный мир – мир, принадлежавший высшим. Лишь многие тысячелетия спустя некоторые боги сотворили иную жизнь. Но ЕМУ не было до них дела – он просто жил, видя прошлое и будущее. Жил, не обращая внимания на копошащихся у его ног, и сгорающих как свечи низших существ. Для него их жизни были ничтожно короткими, а значит, не стоящими внимания. Ведь сам-то он был уверен в своём бессмертии. Увы – в мире нет ничего вечного, и лишь почувствовав хриплое дыхание смерти, Черв понял, что боится. Боится уйти в Небытие, где встречают свою судьбу павшие божества. Тогда, переродившись, тот, кого подданные назовут «Бледный Король» наконец понял ценности тех, кого считал не заслуживающими внимания букашками. Правда это знание не изменило ничего – Бог никогда не станет любить смертных, и Халлоунест был не королевством, ради которого стоит пожертвовать жизнью. Он был его жемчужиной, его символом победы над смертным и оплотом ЕГО величия. Ныне утерянным и растлённым. Король с трудом разомкнул глаза – его выжженное нутро медленно отмирало, лишая тело жизни, но рассудок был ясен как никогда. Именно сейчас, на пороге забвения, Черв понял мотив всех деяний, совершённых им. Увековечить себя. - Ты пришла поглумиться надо мной? – прохрипел Бледный, задирая голову вверх. – Что же, самое время. Воздух под потолком вспыхнул, являя миру золотого мотылька. Божественно прекрасный – его золотистый, пушистый мех приятно светился, широкие, покрытые затейливым узором крылья укутывали стройную фигуру гостьи как плащ. Голову венчали три шипа и зубчатые усики. Мотылёк спланировал к трону – лёгкий ветер пощекотал мёртвую плоть Черва. Звёздочки пронзительных, жёлтых глаз богини казалось, буравили душу. - Нет, Сенфино. Я пришла посмотреть на Глупого Короля. Короля, совершившего ошибку. - Ха-ха, – Черв хрипло рассмеялся, - Называешь меня истинным именем. Но ведь это не ты – всего лишь иллюзия. Лучезарность дернулась, как от боли. В золотых глазах мелькнул гнев. - Из-за тебя я заперта в клетке из пустоты. Мою силу больше ничто не сдерживает, но покинуть тюрьму невозможно. Светоносное божество успокоилось. Невесомые, будто сотканные из грёз (да так оно и было) крылья расправились, как опахала защищая хозяйку. - Ты глуп, Сенфино. Ты игрался с опасными вещами, и выпустил на свободу тварь, что древнее нас. Ведь и сам наверняка знаешь о чудовищах старого мира? Бледный откинулся на спинку трона – из его горла вырвался натуженный свист. Невероятным усилием, он всё же смог выправить голос. - Знаю, Брила. В эпоху Хаоса жили создания, рождённые из тьмы и ничего. Всесильные и безжалостные. - Но к счастью для нас, они все умерли задолго до рождения Первых, – подхватила Лучезарность. – Пока не вмешался ты…. Золотой мотылёк Брила гневно взмахнула крыльями, обдав собрата призрачным ветром. Иллюзия не могла создавать настоящие воздушные потомки – то были отголоски воли настоящей Лучезарности, томящейся в плену Сосуда. - Ты ведь знаешь, что существа подобной мощи не погибают бесследно. Пусть звери тьмы давно мертвы, их сила и память всё ещё жили в Бездне. И ты потревожил её, мало того – даровал осколок сущности и волю! - Я знаю, что натворил, – Сенфино провёл дрожащей лапкой по лбу, смахивая холодный пот. – Теперь у Бездны есть своё божество. Он ведь не погиб окончательно? Лучезарность вздохнула, подтверждая горькую истину – Бог Пустоты не умер, превратившись в бесплотную тень, и теперь, окопавшись в недрах земли, ждёт своего часа. А низверженные чудовища рано или поздно возвращаются. - Значит, он будет править Халлоунестом после нас. Ты ведь тоже умираешь, Брила. Я чувствовал твою агонию и боль. Чувствовал распад. Мне осталось несколько минут. Ты же промучаешься еще несколько десятилетий, но ведь для таких как мы это лишь мгновенье. Не так ли? - Гордый, самодовольный, чванливый эгоист, – процедила Лучезарность, глядя сверху вниз на испускающего дух соперника. – Ты всегда жил для себя. Отнял у меня власть, сотворил разум, воздвиг город – вся для того, чтобы они почитали тебя одного. Поклонялись и обожествляли. - Как будто ты жила ради своего народа бескорыстно. Мечтала о благодарности, создавала образ «доброго божества». У нас были разные методы и взгляды, но в глубине сердец, мы похожи. Ты, и я…. Голова Черва бессильно завалилась набок, и некогда мудрые и всевидящие глаза потухли навсегда. Лучезарность несколько мгновений созерцала бездыханное тело вечного соперника. Затем, укутавшись в широкие и гибкие крылья, прошептала: - Прощай мой враг и… Брат. Силуэт первого из мотыльков вспыхнул и рассыпался золотыми искрами. Тронный зал опустел.