Оружие Империи

Гран закончил купание и торопливо вытерся насухо, пока проникающий из оконных щелей ветер не заставил его трястись от холода. Вечер только начинался, но из-за туч и непрекращающегося ливня казалось, что вот-вот окончательно стемнеет. Укрывшись по самый подбородок, Гран слушал шум дождя. Монотонный шелест бесконечных капель погружал в ленивую дремоту. Повернувшись на бок, Гран сонными глазами смотрел в дальний угол комнаты, где рядом с высоким окном стоял манекен, облачённый в доспехи городского стражника. Несмотря на то, что Гран уже четыре года как переведён на должность агента, на все праздничные мероприятия имперского легиона он обязан являться при полном обмундировании. «Есть ли в мире что-то неудобнее служебной брони?» — в очередной раз задавшись этим вопросом, Гран закрыл глаза. Согретый одеялом и убаюканный звуками дождя, он погружался не то в воспоминания, не то в сон. Месяц первого зерна радовал хорошей погодой. Яркие солнечные лучи освещали просторную комнату, ещё не заставленную многочисленными стеллажами с книгами и не заваленную разнообразным хламом. На комоде, полках, шкафах и даже окнах не было ни пылинки: Тэла Витериус непостижимым образом умудрялась совмещать службу на должности офицера имперского легиона и поддержание домашней чистоты. Сейчас Тэла начищала до блеска свои доспехи, в то время как её муж Савиус не отводил от сына гордый взгляд. — Как же летит время. Кажется, ещё недавно он был крохой, а теперь — вон какой вымахал. Скоро пойдёт служить и станет настоящим мужчиной. Гран неопределённо пожал плечами: восторга родителей он не разделял. Будучи наряженным в неудобную рубашку, тесный дублет и неприятно узкие в голенях шёлковые штаны, Гран чувствовал себя неуютно. Как правило, подобное переодевание означало какое-то мероприятие, связанное с выходом в свет или визитом гостей. Гран не любил ни первое, ни второе и обычно старался скрыться от посторонних глаз. Но сейчас это сделать не получится: сегодня он идёт записываться на службу в имперский легион. Иногда Грану казалось, что родители ждали этого момента с того дня, как он появился на свет. Что вчерашнее празднование Дня рождения радовало родителей только потому, что Гран стал совершеннолетним и мог поступить на службу. — Словами не передать, как мы гордимся. Ещё несколько дней — и ты станешь настоящим воином. Будешь жить в казарме, хоть с людьми общаться начнёшь. А то молчишь как рыба да шарахаешься ото всех. Савиус поднял руку, чтобы привычно взъерошить Грана, но тут же опустил: Тэла с утра замучилась приглаживать и наносить гель на жёсткие, непослушные волосы сына. Если испортить причёску, она поднимет оглушительный, поистине нордский крик. — Отец, — голос Грана звучал тихо и задумчиво, — а если я завалю проверку, продолжите ли вы любить меня так же сильно, как сейчас? Савиус нахмурился, но почти сразу его лицо приняло добродушное выражение: морщины над переносицей разгладились, а на тонких губах появилась улыбка. — Не переживай, сынок, не завалишь. Мы с матерью тренировали тебя с детских лет — не каждый солдат может похвастаться такой подготовкой. Выложись на полную и покажи всем, на что способен Витериус-младший. Ты же хочешь продолжить семейное дело? Значит, надо постараться. — Да, отец, я стану легионером. Империя и вы сможете мною гордиться. Гран старался говорить убедительно, и неважно, для кого: отца, матери или самого себя. Он принял решение и собирался довести дело до конца. Однако смутное чувство тревоги лишь усилилось. Гран надеялся, что это от волнения, вызванного предстоящей сменой обстановки. Что он действительно хочет служить, а не делает это лишь для того, чтобы сохранить уважение родителей. Вот только в мыслях, как и в тихом голосе всё-таки присутствовало коварное, не дающее покоя сомнение.