Оружие Империи

Боль в затёкшей от напряжения шее становилась всё сильнее. По закрытому плотным шлемом лицу стекали крупные капли пота; попадали на губы, которые Гран, не задумываясь, облизывал; раздражали неприятной солёностью. Он настолько увлёкся процессом, что не замечал ход времени, а физические неудобства отходили на второй план. Гран успел привыкнуть и к неудобному шлему, и к запотевшим окулярам, и к сползавшим то и дело перчаткам. Мимолётно отметив, что нужно купить вещи получше, он продолжил выполнять практическое задание от Эридара. Друг и учитель в одном лице заходил несколько часов назад. Выслушал короткий рассказ про унизительный визит к Филиде, повеселился, что-то там пробормотал про «втроём» и, наконец успокоившись, сменил тему. «Вот, даю тебе не самый сложный рецепт — мои ученики по нему часа за два-три зелье варят. Пока твой командир восстанавливается, пользуйся временем и практикуйся. Не скажу, что прошлое зелье получилось ужасным — в критической ситуации оно может спасти жизнь. Но без острой необходимости я бы такое пить не стал». Попрощавшись, Эридар ушёл по своим делам — в гости к какой-то аптекарше, а Гран занялся практикой. Ближе к ночи он достиг результата, но не того, на который рассчитывал. При добавлении последнего раствора, который Гран вываривал целую вечность, флакончик взорвался. Одежда, стол, оборудование — недозелье попало даже на стены. Расстегнув ремешок, Гран резким движением сорвал шлем и с силой швырнул в дверной проём. В голове приговором звучали слова Эридара: «Несложное задание. Мои ученики варят это зелье за два-три часа». Гран беспомощно посмотрел на полку, где стояли большие песочные часы. В верхней половине ни песчинки: он потратил на работу больше шести часов — и не сделал ничего. «Лёгкое задание на два-три часа». Хотелось кричать от злости — на свои кривые руки, на недалёкий разум, раз за разом упускавший нечто важное; на то, что вообще решил заняться алхимией. «Когда я уже признаю, что безнадёжен? Эридар говорит, нужно больше практиковаться, но я с двенадцати лет помогал целителям в Храме варить зелья, а так ничему и не научился. Восемь лет практики должны были дать хоть какой-то результат, но мои зелья по-прежнему в лучшем случае малоэффективны. Я безнадёжен. Бездарен. И не умею ничего, кроме как убивать людей — да и то, без помощи Филиды не довёл до конца ни одного расследования». Гран с силой ударил кулаком по круглой каменной столешнице, с которой стекали на пол остатки неудавшегося зелья. «Ну давай, разнеси дорогое оборудование. Ломать-то ты хорошо умеешь!» Разнести действительно хотелось. Сломать всё, вышвырнуть — и никогда не вспоминать то, чем всё равно не получается заниматься. «Сколько ещё флакончиков я взорву прежде, чем сделаю что-то действительно стоящее? И сделаю хоть когда-нибудь?» — в последнее верилось слабо. Гнев сменился бессилием: опустив руки, Гран смотрел в стену пустым взглядом, раз за разом прокручивая в голове одни и те же мысли. «Я безнадёжен», — мысленно повторил себе Гран. И всё же, он достал с верхней полки старую тряпку, смочил чистой водой и начисто вытер столешницу. Стянув мешавшиеся перчатки, пошёл за метлой — надо собрать осколки и привести лабораторию в порядок прежде, чем работать дальше. Гран закончил уборку глубокой ночью. Спать не хотелось, и он позволил себе кружку кофе с яблочной слойкой — хотелось отдохнуть и набраться сил. А потом... Время близилось к рассвету. На улицу, ёжась от холода, выходили первые проснувшиеся горожане, но большинство ещё лежало в тёплых постелях. Грану же было не до сна. Помятый, взъерошенный, с синяками под глазами, он сидел на стуле и упрямо вглядывался в оставленную Эридаром инструкцию. Перечитав её в, наверное, тысячный раз, Гран подобрал брошенный в порыве гнева шлем и включил светильник в алхимической лаборатории. Зажёг небольшой огонёк и натянул перчатки — пора приниматься за работу. Опять. При этом Гран не был уверен, что полученная смесь не взорвётся — наоборот, допускал, что в очередной раз ничего не получится. И всё-таки продолжал варить, лелея в душе хрупкую надежду, что пусть не в этот раз — но однажды он приготовит по-настоящему эффективное зелье.