Тьма в наших сердцах

      Of Monsters and Men — Phantom       Увидев на дисплее звонившего телефона имя старшего брата, Клаус помедлил, прежде чем взять трубку. В последнее время они общались чуть чаще обычного, и всё же Клаус чувствовал, что неумолимо отдаляется от семьи. Но ему было любопытно, для чего Элайджа позвонил на этот раз. Когда с формальными приветствиями было закончено, Майклсон-старший произнёс:        — Насколько мне известно, вы с Ребеккой недавно виделись. И она рассказала тебе о своей помолвке.       Клаус крепче сжал телефон. Он до сих пор не принял до конца, что сестра выходит замуж, и напоминание Элайджи больно полоснуло по сердцу.        — Да, рассказала, — не стал отрицать он.        — Как я понял, ты отреагировал на это не совсем положительно. Я виделся на следующий день с Ребеккой, она выглядела расстроенной, — продолжил Элайджа.        — И чего ты хочешь от меня? — устало спросил Клаус. — Восторгаться из-за её помолвки, как ребёнок при виде торта? Я никогда не был силён в изображении фальшивых эмоций        — Я понимаю, что ты можешь не одобрять её выбор, — вздохнул брат. — Но Ребекка — наша младшая сестра. Ей нужна наша поддержка. Что бы ни случилось, она всегда защищала тебя и вставала на твою сторону, потому такая твоя реакция была для неё особенно болезненной.       Клаус помолчал несколько секунд, затем согласился:        — Ты прав. Я отреагировал слишком резко. Просто у меня был тяжёлый день, и… Я в самом деле думаю, что Ребекка могла найти себе более подходящую пару. Но мне стоило повести себя иначе. Я постараюсь увидеться с ней на днях и всё обсудить, более спокойно.        — Надеюсь, вы помиритесь, — сказал брат. — Ты дорог Ребекке. Дорог всем нам.       Когда братья попрощались друг с другом, Элайджа отложил в сторону телефон, несколько удивлённый тем, что в кои-то веки они с Клаусом вновь находят общий язык. Прежде, возникни подобный разговор, они скорее всего поссорились бы, и Клаус заявил бы, что не стоит остальным лезть не в своё дело. Мелькнула мысль, что так положительно на него влияют отношения с Еленой. Эта таинственная девушка даже спустя несколько встреч оставалась загадкой для Элайджи. Он не удивлялся, что она сумела так крепко зацепить Клауса. Если откровенно, он сам нередко думал о ней, особенно после того, как едва не поцеловал. Но Майклсон изо всех сил старался избавиться от странной, непозволительной тяги к Елене.        — Как прошёл разговор с Клаусом? — спросила Хейли, сев рядом с супругом и обняв его за плечи. От её присутствия короткое наваждение рассеялось, и Элайджа улыбнулся:        — Лучше, чем я предполагал. Думаю, они с Ребеккой быстро помирятся.        — Это замечательно, — улыбнулась в ответ Хейли. Сейчас, рядом с ней он ощущал неподдельное ощущение уюта и спокойствия. И опасался лишь, что произойдёт нечто такое, что сможет изменить размеренное течение жизни их семьи.

***

      Заметив Клауса в баре «Мистик-Гриль», Ребекка немного напряглась. В этот день вновь была её смена, но визита брата, с которым недавно поссорилась, она не ждала. Тем более, до окончания смены ещё оставалось много времени.        — Что пожелаете? — с деланной вежливостью спросила она, подойдя к Клаусу, чтобы принять заказ.        — Желаю поговорить с тобой, — ответил он.        — Нам не разрешено тратить рабочее время на беседы с посетителями, — сухо отозвалась Ребекка. Клаус, протянув руку, слегка сжал её запястье.        — Я отниму у тебя максимум пару минут, — произнёс он, проникновенно глядя на неё. По его глазам читалось, что он абсолютно искренен и вовсе не настроен на конфликт, как в прошлый раз.        — Хорошо, не больше пары минут, — сдалась сестра, сев напротив. — Что ты хотел обсудить?        — Я не так отреагировал на новость о твоей помолвке, как следовало бы, — сказал Клаус. — И мне очень жаль.       Ребекка обхватила себя за плечи, съёжившись от непрошеных воспоминаний. Та вспышка агрессии со стороны любимого брата очень обидела её, особенно в такой важный момент, который она хотела разделить с ним.        — Я понимаю, ты наверняка хотел иного для меня. Чтобы я встретила хорошего парня, вышла за него замуж, родила детей. Но это не моё, — вздохнула она.       «Ничего ты не понимаешь», — подумал Клаус. Как и Элайджа не понимал, приняв нелепое оправдание брата про «тяжёлый день и неподходящую пару» за чистую монету. И это их неведение было к лучшему.        — Я не гомофоб и никогда им не был, чтобы ты знала, — промолвил Клаус. — Дело в другом. Мне тяжело осознавать, что моя младшая сестра, которую я помню совсем крохой, уже выросла. Я хотел бы, чтобы ты всегда была рядом, но этому не бывать, и от этого мне печально. И я вовсе не испытываю негатива к Наде. Правда в том, что в моих глазах никто не будет по-настоящему достоин тебя.       «И я — в первую очередь», — мысленно добавил он. На глазах Ребекки выступили слёзы, и Клаус почти испугался, что опять расстроил её. Но она неожиданно встала и, подойдя ближе, обняла его. Он прерывисто выдохнул, ощутив, как его окутал нежный аромат её тела, смешанный с тонким запахом цитрусового шампуня. Пара секунд — и вот Клаус тоже обнимает сестру, осторожно притягивая к себе, ощущая запретный оттенок наслаждения её близостью. К его облегчению — и сожалению — это продлилось недолго, и вскоре Ребекка отпустила его.        — Я всегда буду твоей младшей сестрёнкой, Ник, — прошептала она, мягко коснувшись губами его щеки, заставив тем самым его сердце замереть в груди на несколько секунд. Сказав это, Ребекка направилась к одному из ожидавших посетителей. Она быстро нацепила на лицо дежурную улыбку, но Клаус уловил мельком брошенный в свою сторону взгляд, наполненный теплом. После примирения с сестрой внутри будто что-то встало на своё место. Он правильно сделал, что увиделся с ней и поговорил.       Кроме этого, Клаус осознавал кое-что ещё. Елена была права, заявив, что ни с кем, кроме неё, он не сможет до конца раскрыться, быть самим собой. Как он мог рассказать Ребекке о своих истинных чувствах к ней? Это являлось строжайшим табу, и впредь стоило как можно тщательнее сдерживать проявления чувств, не похожих на родственные. В тот вечер сестра невольно задела его за больное, и Клаус едва не открыл ей правду. Страшно подумать, к чему это привело бы. Когда же он сейчас изливал душу перед Ребеккой, то не лгал. Ему было трудно принять и её взросление, и то, что она не будет всегда рядом с ним, и никто для Клауса не будет достоин его милой Ребекки. Но эта была лишь часть правды, а больше ей вовсе не стоило знать.       Он достал телефон и набрал номер Елены, чтобы узнать, сможет ли она сегодня увидеться с ним. Вот с кем ему не требовалось притворяться.

***

      Примерно в это же время Бонни Беннет размышляла о своих сложных отношениях с двумя молодыми людьми. Кай резко вырвал её из привычной жизни и показал неприглядную истину. И, признаться, она была благодарна ему за это. Неизвестно, как долго в ином случае продлилось бы её неведение. Дэймон нравился ей, но с самого знакомства с ним Бонни ощущала что-то не то, не позволяющее полностью довериться ему. Но то, что в итоге открылось ей, она не могла даже представить. Естественно, ни о каких дальнейших отношениях с ним она даже не думала.       Казалось бы, от Кая Паркера ей тоже стоит держаться подальше. Дэймон являлся кровожадным вампиром, но и Кай вовсе не был белым и пушистым. Он сам рассказал, что убил всех членов своей семьи. Но несмотря на это, Бонни невольно ощущала тягу к нему, казавшуюся почти иррациональной. Она оправдывала это тем, что Кай старался быть откровенным с ней по мере возможности. В итоге именно он раскрыл ей глаза на правду.       Думая о нём, ведьма понимала, что хочет снова увидеть его, многое обсудить. Но вот досада, у неё не имелось даже его номера телефона. Хотя… Имелся один способ связаться с ним. Покойная бабушка научила Бонни ему, и это являлось своего рода сигналом для других ведьм и магов, что с ними хотят наладить контакт.       Беннет проворно нашла на кухне нужные травы, затем опустила их в ритуальную чашу и подожгла. Она произнесла короткое заклинание, при этом сосредоточившись на образе Кая, на том, как сильно хочет увидеть его и поговорить. Пламя разгоралось всё сильнее, и через пару минут от трав в чаше почти ничего не осталось. Теперь оставалось лишь надеяться, что заклинание подействует.       Бонни только-только очистила чашу и убрала её на место, когда раздался звонок в дверь. Она не сомневалась, кто мог явиться к ней в такое позднее время именно сейчас. Ведьма неторопливо подошла к двери, открыла её и увидела на пороге Кая.        — Кажется, ты хотела увидеться со мной, — промолвил он.