you're my boy

В пересохшем горле нещадно жгло, виски будто сдавило железными тисками. Тэхён слышал чьи-то приглушённые голоса и копошение, но находился в подвешенном состоянии где-то между тревожным сном и реальным миром. Глаза удалось открыть лишь с десятой попытки: веки будто налились свинцом, и поднять их и зафиксировать в таком положении оказалось непосильной задачей. Перед глазами возникло какое-то размытое пятно. Тэхёну понадобилось некоторое время, чтобы сфокусировать взгляд на подвижной точке. Пятно постепенно становилось чётче и контрастнее относительно окружающего мира, пока омега не увидел перед собой обеспокоенное лицо Чимина. — Он очнулся! — вполголоса воскликнул он. Тэхён был безумно благодарен за то, что голос друга был чуть выше уровня шёпота, иначе и без того ноющая голова взорвалась бы от резкого и громкого звука. Реальность в одно мгновение обрушилась на Тэхёна. Он обнаружил себя лежащим на кушетке в медицинском крыле. До омеги медленно дошло осознание, что он буквально недавно (хотя, казалось, уже успела пройти целая вечность) упал в обморок прямо на сцене перед огромной толпой людей. Он судорожно вздохнул, начав бегать расфокусированным взглядом вокруг. Повернув голову влево, он увидел сидящих на стульях у кушетки Чонгука и Хосока. Внимание обоих было приковано к омеге, что беспомощным грузом лежал сейчас перед ними. Чуть поодаль стояли Джин с Намджуном. — Господи, Тэхён, ты даже не представляешь, как сильно нас всех напугал, — Джин в миг преодолел разделявшее их расстояние и опустился на корточки возле кушетки, переплетая собственные пальцы с холодными пальцами Тэхёна. Сил сжать чужую руку в ответ у последнего не нашлось, поэтому он поднял виноватые глаза на старшего омегу и благодарно улыбнулся. Он со стопроцентной уверенностью мог сказать, что друзья перепугались не на шутку. Их выступление не было последним в программе конкурса, а значит, они даже не успели досмотреть все номера и оценить своё положение. Наверняка сразу сорвались в медпункт. Омега ощутил неприятный укол вины за произошедшее, нахмурив брови. Дверь внезапно открылась, впуская внутрь куда-то уходившего Чимина с Юнги и — о боже, только не это — родителей Тэхёна. Тот сразу же порывается привстать с кровати, но остаётся придавленным к ней слабостью, отдающейся во всех конечностях, и несильным нажимом руки Хосока. Папа сразу же бросился к изголовью кушетки, с нескрываемым волнением смотря на лежащего на ней Тэхёна. — Тэ, малыш, ты в порядке? Господи, что же с тобой стряслось? — срывающимся голосом бормотал он, судорожно бегая руками по лицу и шее сына. Окружающие, которые и до этого сидели в звенящей тишине, притихли ещё больше, когда отец Тэхёна ровным, со стальными нотками голосом обратился не столь к бете-медбрату, который, видимо, появился в помещении вместе с вошедшими, сколь ко всем присутствовавшим в медпункте. — Что с ним произошло? — отец смотрел на лежавшего перед ним сына, что слабо моргал и смотрел из-под полуопущенных ресниц. — Господин Ким, мы правда не знали, что так выйдет… — начал Хосок, но отец Тэхёна прервал его: — Ближе к делу. — Тэхён ведь говорил вам про конкурс? После нашего выступления он внезапно упал в обморок, — внутри Хосока всё трепетало из-за пережитого. Он успел жутко испугаться за жизнь ставшего ему дорогим омеги. — Что, просто вот так взял и упал? — отец никогда не отличался особым терпением. Здоровье Тэхёна, которое уже долгое время заставляло его и его мужа волноваться, всегда стояло на первом месте. Омега знал, что когда отец начинает переживать, то становится немного резче с окружающими, в особенности сейчас, когда дело касается его сына. — Мы думаем, он переволновался, господин Ким, — таким же удивительно ровным голосом, как и у старшего альфы, отозвался Чонгук. — Перед началом выступления Тэхён переживал больше нас всех. Мы, честно, пытались его успокоить, но никто даже и не подозревал, что дело дойдёт до того, что он свалится в обморок прямо на сцене. Вина и стыд уже не кололись — они буквально щипали омегу за чувствительную кожу. Тэхён понял, что стал проблемой своим друзьям. Кровь прилила к щекам. Медбрат, стоявший возле родителей омеги и державший в руках журнал с историями недугов всех попадавших в университетское медицинское крыло, откашлялся, напомнив о своём существовании, и сказал: — Вы правы, он действительно переволновался из-за выступления. Но дело немного не в этом. Есть ещё кое-что, что осложнило ситуацию. Тэхён, скажите, когда вы в последний раз ели? — бета обратился к лежавшему омеге, как и взгляды всех находившихся в комнате. — Я… Эм, ну-у, — омега запнулся, — дня три назад, нав-верное… Папа, стоявший рядом, в ужасе распахнул глаза. В комнате послышалось сразу несколько поражённых выдохов. Тэхён взглянул на Чимина, который нервно тёр переносицу, прикрыв глаза. Джин, всё ещё сжимавший руку омеги в своей, неверяще прошептал: — Твою мать, Тэхён. — Ты в своём уме вообще? — непонимающе спросил Чонгук с упрёком, глядя омеге прямо в глаза. — Ты с головой дружишь? — Тэхён, какого чёрта ты творишь? — не выдержал и Хосок. Отец стоял, нахмурив брови, и смотрел на сына, будто бы целенаправленно пытаясь залезть к нему в голову и выискать там мотивы для совершённого им поступка. Бета быстро записал что-то в журнале и снова произнёс: — Его организм уже был ослаблен, а на фоне волнения получил ещё больший стресс, что и привело к потере сознания. Я бы советовал принять меры немедленно, Тэхён-щи, иначе вы рискуете попасть в больницу с истощением, — отчеканил бета. — Я назначу вам обязательное трёхразовое питание на каждый день и неделю отдыха. Если вы не будете соблюдать нормальный пищевой режим, я буду вынужден взять вас на учёт, имейте в виду. — Я понял, — практически сжавшись в комок, подал голос Тэхён. «Понял, что конкретно попал».

***

Хорошие новости заканчивались на том, что их квартет всё же выиграл конкурс. Намджун сказал, что это было вообще неудивительно, потому что выступление было поистине легендарным, полным искренних эмоций, пробирающим до мурашек. Проделанная работа была очень качественной, и зал и жюри почувствовали это буквально сразу. Внезапная потеря сознания Тэхёна после выступления всех, конечно, напугала, но вскоре забылась, поблекла на фоне блестящего выступления. Посовещавшись, Хосок, Чонгук и Тэхён разделили выигранные деньги между собой, добровольно отдав большую часть Юнги как идейному вдохновителю. Тот всячески пытался отпираться, но остальные в команде настояли на этом решении. Альфа не так давно упоминал о том, что музыкальная техника нынче дорогая, а у него самого уже довольно старые версии девайсов. Поэтому и было решено отдать побольше средств в пользу Юнги, он определённо этого заслужил. Из плохих новостей: Тэхён теперь находился под постоянным наблюдением. Причём со всех сторон: родители следили за его приёмами пищи дома, Чимин и, негласно, остальная часть компании были ответственны за наблюдение за тем, как и сколько Тэхён ел в университете и находясь вне дома. Омега чувствовал непрекращающееся давление, что исходило от близких ему людей. Не то чтобы это ему мешало, но очень скоро начало надоедать и раздражать. Заботливый Джин не забывал спросить: — Тэхён, ты поел утром? Чимин часто намеренно подкладывал ему как можно больше пищи в тарелку: — Тэ-тэ, поешь ещё немного, за отца, за папу, за меня и за Хосока. Хосок же, в свою очередь, не заставлял омегу впихивать в себя еду, за что тот был ему безмерно благодарен, всегда придумывая удобные для них обоих предлоги: — Хей, Сладость, пойдём сходим в кафе, покушаем отменных вишнёвых кексов? Ты ведь любишь их. Намджун и Чонгук предпочитали отмалчиваться, хотя и они внимательно следили за тем, сколько Тэхён ест и иногда абсолютно ненавязчиво напоминали ему поесть немного больше. В глазах Юнги Тэхён иногда улавливал проблески — что? — вины и раскаяния, но тот обычно никогда не поднимал тему питания омеги, по крайней мере, в присутствии его самого, и никак не поддерживал разговор, если он внезапно заходил о еде, питании, похудении и прочем, что так полюбили в последнее время обсуждать Чимин и Джин. Поначалу Тэхён держался. Всеми правдами и неправдами он исправно впихивал в себя три приёма пищи каждый божий день. До первого привеса. В тот день омега встал на весы и увидел, что за пару дней обычного питания набрал целых два килограмма! Это в его планы совсем не входило. Загоревшись пару месяцев назад навязчивой идеей о похудении, омега планировал довести дело до победного конца. Оставалось всего лишь каких-то несчастных семь килограммов до цели, ну, и ещё два недавно набранных сверху. Тэхён не был в состоянии найти другой выход, кроме как сидеть в обнимку с белым другом, отправляя в него не успевшие перевариться остатки еды. Сначала раз в день, утром, после завтрака, он забегал в туалет и за пару минут успевал освободить желудок. Родители ничего не подозревали, постепенно ослабляя свой контроль, видя, что их сын вроде как нормально питается, и слушая ежедневные отчёты Чимина о том, что Тэхён хорошо покушал в университете. Потом добавился ещё раз, после плотного ужина. По вечерам омега часто оставался у Чимина, чтобы поработать над домашним заданием, так что с его белым фарфоровым другом и узорчатой плиткой в ванной тоже успел познакомиться. Омега не выблёвывал всё съеденное лишь когда ходил на свидания с Хосоком, потому что не хотел портить ему вечер своим пропаданием в туалете, а себе противной резью в горле и вздувшимся животом. А после Тэхён начал уходить в туалет после университетских посиделок в столовой, успешно шифруясь и снова опорожняя желудок. Три раза в день Тэхён ел — три раза в день его пальцы исправно встречались со стенками горла, помогая избавиться от съеденного. Если в течение дня происходили ещё и незапланированные перекусы или очередные срывы, то они зачастую отправлялись туда же. Тэхён понимал, что, отправляя два пальца в рот после каждого приёма пищи и таким образом и избавляясь от тяжести в переполненном желудке, делает только хуже. Но уже не мог остановиться: слишком заигрался.

***

Спустя пару недель родители начали что-то подозревать и забили тревогу. — Тэ-тэ, подойди-ка сюда, — ласковым тоном позвал сына отец. Омега подошёл к сидевшему в кресле отцу. На подлокотнике, сложив руки на груди, присел папа. Родители окинули его и его фигуру пристальным взглядом. Папа глубоко вздохнул и потёр напряжённый лоб. Тэхён заметил дрожь в его пальцах. — Почему ты не набрал вес? Ты выглядишь ещё худее, Тэхён, что происходит? Омега так сразу и не нашёл, что ответить, начав нервно переминаться с ноги на ногу. Он понимал, что своим поведением сейчас наведёт родителей на лишние подозрения, поэтому быстро сгрёб себя и свои мысли в кучу, стрельнув острым взглядом прямо в глаза отцу. — Не вижу причин для беспокойства. Я похудел и питаюсь адекватно и здоро́во, поэтому не набираю обратно. — Ты похудел ещё больше, Тэхён, это же заметно, — произнёс отец. Омега ухмыльнулся, ликуя в душе, но внешне не показывая того, что, на самом деле, эти слова — мёд для его ушей. — Мне кажется, у вас начала развиваться паранойя. Я не похудел ни на грамм, — омега грубо и бесстыдно врал, лишь бы родители отцепились со своими беспочвенными переживаниями. На самом деле, он сбросил уже целых четыре килограмма. — Сами посудите, как я мог похудеть, если вы и мои друзья постоянно следите за тем, ем ли я? Тэхён прекрасно знал о неосведомлённости родителей в пищевых вопросах. Для них из расстройств пищевого поведения существовала только анорексия, а Тэхён совсем не выглядел как анорексик, которому нужна помощь, или он тут же будет подхвачен порывом ветра и унесён в ближайшую канаву. Тэхён выглядел абсолютно здоровым, исключая разве что сероватый цвет лица. Никто даже и не подозревал о том, какие ужасные тараканы завелись в его голове и как они ежедневно неустанно твердят о том, что он толстый и страшный, что ему нужно ещё больше похудеть, что не помешало бы выблевать очередной приём пищи. Его организму нужны были калории и питательные вещества, что поступали в ничтожно малых количествах только из той еды, которую Тэхён не отправлял на встречу с канализацией, но омега отчаянно продолжал борьбу с килограммами. — Тэхён, — отец тяжело вздохнул, — сейчас ты пойдёшь и взвесишься. При нас. И будешь делать так каждый день для того, чтобы мы следили за твоим весом. Внутри омеги что-то оборвалось и рухнуло. — Я не собираюсь этого делать. Вы и так лишили меня свободы действий своими наблюдениями и принуждениями есть. Знаете что? С меня хватит этого! — голос постепенно переходил на крик. — Я буду питаться так, как хочу сам: захочу — буду худеть, захочу — наберу всё сброшенное обратно. — Тэ, ты не понимаешь, речь идёт о твоём здоровье! — папа повысил голос в ответ. — В том-то и дело, что о моём. И я сам решу, как мне распоряжаться моим телом и тем, что я ем. Без вашей помощи, спасибо, — грубо выплюнул омега и, развернувшись, ушёл в свою комнату, хлопнув дверью. Гордость не давала рассуждать трезво. Для Тэхёна не существовало чужого мнения, он был уверен в том, что прекрасно разберётся во всём сам. Да какое право они все вообще имеют лезть в его дела? Тэхён в состоянии самостоятельно позаботиться о себе и своём здоровье.

***

На следующий день Тэхён ушёл в университет рано, не позавтракав, игнорируя возмущённые возгласы родителей. Он не мог с уверенностью сказать, звонил ли его папа Чимину или Хосоку и просил ли у них помощи, но что-то ему подсказывало, что такой сценарий имел место быть. Чимин искренне переживал за друга, и это было видно. Но он не знал, каким образом к нему подобраться и образумить. Тэхён продолжал худеть, Чимин это видел, но не мог понять, к чему прибегнул лучший друг. Тонны информации в интернете были перечитаны, друзья, учившиеся на психологии, были опрошены, Чимин искал любое средство, чтобы помочь Тэхёну. Но дело было в том, что омега не хотел принимать помощь от кого-то, она была ему просто не нужна. Он отгородился каменной стеной ото всех, кто хоть как-то пытался повлиять на него и его «осознанно принятые решения», которые, на самом деле, были импульсивными и даже опасными. Только никто не мог вбить это в голову самому Тэхёну. Быстрее всех собрал кусочки мозаики Хосок. Он находился рядом со своим парнем чуть ли не двадцать четыре на семь и спустя время легко заметил, как часто тот уходил в уборную и торчал там по несколько долгих минут. Однажды, в следующий свой поход в университетский туалет на запланированную и очень важную встречу с унитазом, Тэхён столкнулся у дверей с Хосоком, который смотрел на него пристальным взглядом блестящих карих глаз и безмолвно вошёл внутрь вместе с ним, обрубая омеге все возможности выблевать съеденную во время перерыва еду. Он лишь дёргано поправил макияж и, взяв парня за руку, вышел вместе с ним из туалета. С тех пор Тэхён стал осмотрительнее, чтобы подозрения Хосока не оправдались. Каждый раз, заходя в уборную, он сразу становился перед зеркалом, делая вид, что поправляет причёску и проверяет зубы на наличие застрявшей в них пищи. Спустя примерно три-четыре минуты в туалет обязательно заходил Хосок в надежде увидеть подтверждение своим догадкам, но заставал лишь поднявшего на него вопросительный взгляд Тэхёна, спокойно красовавшегося перед зеркалом. Тэхён знал, что, пока Хосок не найдёт доказательств того, что Тэхён болен булимией действительно выблёвывает еду, он ни за что не полезет в это дело безосновательно.

***

На перерыве в столовой собрались все друзья, как и всегда. Не было в поле зрения только Джисона, и Чонгук поспешил признаться: — Прежде, чем вы накинетесь на меня с вопросами, да, мы с Джисоном расстались, и да, это я его бросил. За столом послышался восторженный свист. — Бро, может, я чёрствый кусок гов… хлеба, но этот омега тебе явно не подходил, — заулыбался Юнги. Джин подхватил: — Если честно, то мне тоже он совсем не нравился. — Да, Гук-а, ты вполне в состоянии найти себе кого-то получше, ты себя видел? — Намджун тыкнул в его сторону палочками и звонко засмеялся, являя всем сидящим за столом милые ямочки на щеках. Чонгук — что, серьёзно? — покрылся лёгким румянцем и застенчиво улыбнулся, взлохматив рукой волосы на голове. — Да, наверное… — он кинул секундный взгляд на Тэхёна и отвернулся в сторону. Но тут же повернулся обратно. — Тэхён?! У тебя кровь! — воскликнул он, привлекая внимание всех за столом. — Что? Где? — не понял омега, до этого неосознанно и заворожённо смотревший на Чонгука. Он резко опустил голову, и на свитер упала капелька чего-то тёмно-красного. — Вот чёрт, Тэ, запрокинь немного голову, — Чимин тут же оказался рядом, придерживая друга за затылок. Хосок одновременно с ним приложил быстро выуженный Джином из сумки носовой платок под нос омеге. Чонгук неверяще покосился на омегу, склонив голову вбок. Осознание мелькнуло в его глазах, и альфа взмолился, чтобы то, о чём он подумал, оказалось неправдой. Кровь удалось остановить довольно быстро. Тэхён отпирался на все предложения сходить в медпункт, оправдываясь тем, что это просто перепад давления. Друзья, хоть и нехотя, оставили его сидеть так, периодически спрашивая о самочувствии. Идти в туалет Тэхёну почему-то не захотелось.

***

Чонгук словил его в перерыве между парами. Тэхён сидел в коридоре университета на подоконнике большого окна, чиркая что-то в своём изрисованном скетчбуке, потому что словил внезапный прилив вдохновения. Альфа подошёл тихо, заглядывая в блокнот, что тут же оказался закрытым руками омеги. — А, это ты, Гук, — Тэхён расслабился, устремляя взгляд на альфу. — Извини, что напугал, — Чонгук присел на подоконник рядом, скидывая свой рюкзак на пол. Тэхён усмехнулся. — У тебя это уже вошло в привычку. — Возможно, — отзеркалил улыбку Чонгук. — Тэ, я хотел поговорить с тобой кое о чём. Тэхён повернулся немного в сторону, заинтересованно ожидая, пока альфа соберётся с мыслями. Они сидели вплотную друг к другу, соприкасаясь ногами, но отодвигаться никто из них не спешил. Тэхёну казалось это таким естественным, будто они с Чонгуком были близкими друзьями на протяжении многих лет. — Я знаю, что лезу не в своё дело. Но не могу оставить это просто так, — начал Гук. — Тэ, ты очень похудел, и это видно. Похудение — это совсем не плохо, пока ты сбрасываешь вес медленно и без последствий для здоровья. Тэхён напрягся. Очередную лекцию сегодня он выслушивать не планировал. — Слушай, Чонгук, я понимаю, что ты волнуешься и всё такое, но давай я сам разберусь, ладно? — Хорошо, я уверен, что ты в состоянии это сделать. Но сейчас просто выслушай меня. Пожалуйста, — почти умоляюще попросил альфа. Тэхён поджал губы и снова обратился в слух. — Пару недель назад ты упал в обморок. Иногда я замечаю, что ты пошатываешься при ходьбе, будто у тебя темнеет в глазах, — как он это понял?! — Очевидно же, что ты зачем-то постоянно бегаешь в туалет. А сегодня у тебя ни с того ни с сего пошла кровь из носа. Тэхён, ты знаешь, что булимия имеет ужасные последствия для организма? — альфа взглянул на него. Тэхён, вздрогнув, закусил губу и перевёл взгляд с антрацитовых глаз Чонгука на пол. — С чего ты взял, что у меня булимия? Чонгук грустно усмехнулся и продолжил: — Не отпирайся, Тэ. За всё время твоего похудения меня преследовало чувство, будто я где-то уже это видел. Тэхён нахмурил ровные брови, из-за чего между ними и на лбу залегли тонкие складочки, и вопрошающе посмотрел на сидящего рядом альфу. О чём он говорит? — Когда я жил в Китае, то часто виделся со своим двоюродным братом, — продолжил Чонгук. — Мы ходили с ним в одну школу и учились в одном классе. Он тоже омега и тоже как-то загорелся идеей похудеть. Он и похудел. Всё было нормально, до определённого момента. Он просто начал таять на глазах, — Чонгук переминал собственные пальцы, глубоко задумавшись. — Его поведение тогда было похоже на твоё сейчас, только в обмороки он не падал. А однажды я совершенно случайно увидел, как он согнулся над унитазом из-за того, что его рвало. Тогда я подумал, что он, наверное, отравился, и не придал этому значения. Он прервал рассказ, прикрыв глаза. Тэхён позволил ему собраться с мыслями. Было видно, что воспоминания давались Чонгуку тяжело. — А потом его положили в больницу с повреждениями желудка и кишечника. У него чудом не открылось внутреннее кровотечение. Ему поставили диагнозы «булимия» и «анорексия», потому что к тому моменту у него был недобор веса в почти двенадцать килограммов. Его перенаправили в диспансер для лечения расстройств пищевого поведения. Он восстановился, сейчас уже всё хорошо. Но это стоило ужасных нервов его родителям и ему самому. А ещё теперь он не может иметь детей. Чонгук закончил рассказ, повернувшись всем телом к сидевшему рядом омеге. Тэхён сидел, пустым взглядом буравя скетчбук в своих руках. Слова Чонгука задели за живое, откликнулись глубоко внутри. — Тэ, — Гук неуверенно взял его руку в свою и погладил большим пальцем по тыльной стороне ладони, — ты в праве сам решать, как тебе поступить. Я лишь хочу попросить, чтобы ты выбрал здоровье и счастливое будущее. Сброшенный вес и фигура, подходящая под общественные стандарты, не стоят ни-че-го, пока ты не в гармонии со своей головой в первую очередь. Я не хочу, чтобы с тобой произошло то же, что и с моим двоюродным братом. По щеке омеги практически незаметно скатилась прозрачная слезинка. Чонгук говорил приглушённо, не заставляя и не принуждая ни к чему. Он лишь предлагал, подталкивал Тэхёна на правильный путь, абсолютно не давя. Тэхён определённо точно не хотел повторить судьбу омеги из рассказа Чонгука. По секрету, его самой заветной мечтой была большая и дружная семья. Омега очень любил детишек и надеялся в будущем обязательно завести своих собственных. Ему не хотелось даже и мысли допускать о том, что эта мечта может остаться несбыточной. Рассказ альфы открыл ему глаза, показал, что может произойти, если Тэхён вовремя не остановится. Тэхёна словно окатили ледяной водой. Он утёр выступившие слёзы рукавом свитера и крепче сжал руку Чонгука. — Хорошо… Я… Мне, кажется, действительно нужна помощь, Чонгук.