Виниловые пластинки и этот дурацкий Сентфор

      У Сары уже щеки болят так агрессивно высасывать молочный коктейль через эту дурацкую соломинку. По сути, это простое мороженое, которое засунули в пластиковый стаканчик и положили трубочку мерзкого желтого цвета, но всем почему-то, блять, нравится считать это самым настоящим молочным коктейлем. Бред какой-то. А еще брюнетку бесит то, что постер какой-то неизвестной ей рок-группы висит не совсем ровно на стене. И Саре хочется просто встать и поправить этот чертов постер, ведь она готова отвлекаться на все подряд, лишь бы не видеть довольную ухмылку Вишни. Он как будто издевается над ней, выводя ее на разные эмоции, а потом коварно улыбается, ведь понимает, что дальнейшие поступки девушки зависят сейчас только от его идиотских выходок. И ему нравится реакция девчонки: она не ревнует и, кажется, вовсе отказывается чувствовать ревность к кому-то. Но она охеренно злится и ему так нравится, как прогибается ее правая бровь и как быстро бегают ее голубые глазки. Парню это льстит, ну, а девушку же сильно раздражает. А еще Вишня знает наперед: Мисс O'Нил потом будет долго дуть свои детские щечки и повторять «Ты совсем дурак? Это же не смешно» Вообще, за все время, пока Дракон изучал Сару, он понял, что она пиздец какая разная: в один момент этот милый ребенок возмущается из-за несправедливой оценки, а затем пьет водку с колой, которую ненавидит. Еще она не может без сарказма и немного жестких шуточек над Вишней, но ему это определенно нравится. В такие моменты она кажется ему офигеть какой взрослой, что тот просто горит желанием позвать ее к себе и пить любимый виски, ведь знает «Она своя». Но потом эта крутая девчонка появляется перед ним со всем багажом домашних ссор, конфликтов с лучшей подружкой и просто какими-то комплексами, которые, честное слово, Вишня до сих пор не может понять. Понимать девушек само по-себе сложное занятие, а тут еще девочка-подросток, черт ее дери.       Чокнутая, серьезно.       — Значит, — Нельсон из-за жуткой растерянности протягивает свою короткую фразу и дает себе время, чтобы придумать какую-нибудь тему, ведь по традиции, как это бывает в кино, сейчас должны появиться сверчки и перекати-поле, — я вчера случайно подслушала разговор мамы с директором и узнала, что Мистера Крейга хотят уволить из-за его каких-то неудачных попыток совратить ученицу.       И вроде бы это прекрасный момент, чтобы полностью сосредоточить свое внимание на голубоглазой блондинке, как, собственно, и сделали Тёрнер и O'Нил, но Вишня продолжал смотреть на брюнетку таким провокационным взглядом. Сара, честно, пыталась не замечать его взгляд снова, но она искренне не понимала, зачем он это делает и какую реакцию ждет от нее. И пока Кэнди пересказывала диалог матери с директором школы, казалось, только для одного Майлка, Вишня и Сара же в этот момент вновь продолжили свою уже надоевшую для девчонки игру в гляделки, в которой O'Нил явно проигрывала. В этот момент он смотрел на нее как-то по-новому, не так, как раньше. Сейчас он конкретно ее изучал, а легкая улыбка на его лице лишь добавляла щепотку паники к запутанной нахрен голове Сары. Голубоглазая даже не заметила, как приподняла правую бровь, а внутри нее что-то начинало нарастать, что-то явно недоброе. Она чувствовала ураган раздражения и волну неизвестности, в которых она погибала на глазах. На глазах этого красавчика в кожаной куртке она почти захлебывалась, но продолжала это все.       — Что ты творишь? — беззвучно, лишь одним движением губ спросила брюнетка, чтобы не отвлекать Тёрнера и Нельсон от обсуждений и не привлекать лишнего внимания.       А Вишня, идиот, не ответил. Он даже не моргнул, не дернулся, не покачал головой — ничего. Лишь уголок его губ фирменно и привычно приподнялся, и за этим столиком сидел тот самый уверенный в себе Вишня, который этой недо-улыбкой и изучающим взглядом мог затащить любую девчонку в свою постель, а потом был готов забыть ее имя на второй же день.       Но парень не хотел от Сары этого. Ему совесть не позволит так издеваться над бедной девчонкой, которая уж слишком много за свои восемнадцать пережила. Да даже, если бы она не боролась с Фавном, не тратила свои и так в жопу убитые нервы на интрижку с парнем, которого, по сути, не существовало уже несколько десятков лет, и даже если бы ей не пришлось бродить по кладбищу и призывать жуткую Писадейру, Вишня бы все равно не смог с ней так поступить. Хотя бы потому что она знает о нем чуть больше, чем те же Бурый или Аарон, и потому что она его отлично понимает. А еще ее покрасневшие от слез глаза на том долбаном вокзале отпечатались в его памяти нихеровым таким шрамом, который парень старается вообще не задевать никак: знает же, потом плохо будет.       Сейчас же он просто искренне улыбается O'Нил и немного издевается над ней. Просто потому что это, мать его, Вишня. Он по-другому не может. Он ходячий сборник всех стереотипов «крутых парней» и долбанный приколист. Он даже не до конца понимает, почему малышка Сара сейчас относится к этому так серьезно, будто совсем его не знает. Он не его идеальный брат Итан, перед брюнетом вечно-серьезным быть не нужно.       — Вижу, ваша компания расширилась, — официантка с тошнотворно-красными губами вновь подошла к столику, но не для того, чтобы принять заказ, а для того, чтобы начать разговор с симпатичным кудрявым парнем с ярко-голубыми глазами. Она от этих кудряшек, к слову, не могла отвести взгляд уже добрых пять минут, а затем набралась смелости и решилась испытать удачу, вот только тон у нее совсем уж лицемерный для обычных официантов. Хоть девушка и выглядела очень опрятно и наверняка она разбивала много мужских сердец, Сара подмечает, что за пушистым обликом скрывается настоящая лицемерная сука, что Адель просто кажется Матерью Терезой, находясь рядом с ней. Еще эта ее интонация и высокомерный взгляд на двух подруг, а-ля «не путайтесь под ногами, сучки» очень сильно раздражают Сару и та театрально закатывает глаза и хмурится, «только чтобы эта дрянь заметила».       И даже новое лицо в компании не заставило брюнета отвлечься от своего занятия — разглядывать Сару. Он до сих пор вглядывался в ее напуганные голубые глаза, подмечал, что губы ее очень потресканные и ему почему-то захотелось купить ей бальзам для губ, ведь этот вид ей совсем не идет. Он умело игнорировал заинтересованность официантки с алой помадой, но и та решила добиваться своего:       — Я могу вам предложить кофе? — интонация девушки сильно изменилась, а ее голос упал на несколько тонов вниз, она немного наклонилась к Вишне и, чтобы не спалиться, что ее реплики адресованы только ему, для галочки оглядела всех остальных сидящих за столиком, — горячий и безумно… безумно вкусный.       — Два кофе, пожалуйста, — Майкл даже и не заметил эти жалкие попытки девушки подкатить к его другу, он действительно хотел кофе еще с самого утра, ведь Бобби как всегда пытался настроить кофе-машину, но у него это, к сожалению, не получилось. А в этом кафе отменный черный кофе, так ему говорили.       Официантка совсем не была рада такому безразличию, но все же брюнет подарил ей один взгляд, когда та записывала в свой маленький блокнотик заказ этого столика. И она готова подходить к этому столику еще и еще, чтобы просто быть замеченной этим красавчиком. Что за жалость?       — Готов поставить сотку: если бы Вишня устроился работать в нашу школу учителем физики, его уволили бы по той же причине на второй день, — смеется Тёрнер и поправляет свои волосы, убирая их назад одной рукой, — его привычный жест.       — В таком случае, Майкл, я жду свою сотку. Школьницы бы сами передо мной не устояли, ведь таких хорошеньких учителей они еще не видели. Уверен: физика бы стала самым любимым предметом в Сентфорской Старшей школе, — довольная улыбка парня светится на его лице и буквально ослепляет всех троих. Как всегда. И если Майкл усмехнулся от ожидаемой от друга фразы, а Кэнди возмутилась этому неприятному прозвищу «школьницы», будто бы они какие-то дети, то Сара просто глубоко вздохнула и перевела свой взгляд на окно, возле которого она сидела. Улица, зеленые деревья, проезжающие старые машины и два байка у кафе сейчас казались ей намного интереснее и приятнее, чем манипуляции Черного Дракона. Ну не в том она настроении, разве, черт возьми, не видно?       — Очень сомневаюсь, — недовольно кривится Нельсон, хотя сама согласна с брюнетом. По физике у нее проблем не было никогда, но с таким учителем ее отметки явно бы опустились примерно до уровня Сары, ведь та, кажется, еще проживая в Балтиморе, не проявляла никакого желания изучать этот предмет. С оценками, кстати, у ее подруги были проблемы. Точнее они появились после того, как та решила остаться в этом городке, а не возвращаться в любимый и сказочный Балтимор, а после чего девчонку накрыла серьезная депрессия и большие проблемы с самоконтролем. Блондинке даже как-то жалко O'Нил, но показывать этого она точно не собирается: знает же, что отгребет потом. Саре меньше всего нужно, чтобы кто-то с ней сюсюкался, она не для того шпионила за человеком в маске и читала молитву на кладбище, чтобы потом слышать «мне тебя так жаль, иди, я тебя обниму, бедняжка».       Хотя объятия Саре не помешали бы в данный момент. Она смогла полностью успокоиться именно тогда, когда от холода прижималась к Вишне, а тот крепко ее обнимал на той дурацкой вечеринке у Морингов. Сара, блять, вообще не понимает, чего она хочет: то отстраниться и не видеть этого голубоглазого нарцисса до конца жизни, то наоборот она мечтает сбежать из своей девчачьей комнатки в его казино и играть в покер с ним всю ночь, дегустируя его любимый алкоголь. Она вообще в такие моменты готова свою жизнь с прямой и ровной, но, черт возьми, скучной дорожки под названием «прекрасная жизнь» повернуть на кривую и такую соблазнительную «Пиздец в кожаной куртке и голубыми глазами».       — А зря, детка. Вашей школе как раз не хватает молодого красавчика-учителя, ведь симпатичных малышек у вас полно. Вот, например, твоя подружка, — брюнет вновь переводит взгляд на Сару, но та не собирается поворачиваться к нему: «ну уж нет, пролетающие мимо птицы гораздо интереснее зрительного контакта с тобой» — думает Сара и подпирает голову рукой, успешно игнорируя друга. — Стефани, кажется? Очень хорошенькая.       Блондинка удивляется: как этот парень может так спокойно говорить о девчонках, когда разница в возрасте есть, и она, может, и не совсем огромная, но заметная. А Сара вздыхает и прикрывает глаза: как-то в казино Вишня тоже упоминал ее подругу и O'Нил пыталась убедить себя, что этот парень ее просто дразнит. Всё, что угодно, но она всеми силами старалась не думать о том, что он действительно мог увлечься Стефани. И сейчас снова он говорит о ней так, будто не прекращал думать о ней еще с той первой встречи, с той вечеринки на Хеллоуин, на которой она выглядела еще более охринительней, чем обычно.       — Ваш кофе, — резко повернуться и вздрогнуть от неожиданности Сару заставила та неприятная официантка и ее мерзкая помада на губах, которая именно в данный момент ей перестала подходить. Еще некоторое время раньше, до того, как Драконы появились в кафе, эта девушка казалась Саре очень милой, но сейчас, что O'Нил, что Нельсон почему-то хотят набрать побольше бесплатных салфеток и хорошенько пройтись ими по лицу девушки, чтобы от этой дешевой матовой помады не осталась ни следа. Они даже готовы в кровь стирать ее, лишь бы на ее лице не было этого уже бесячего цвета.       Девушка улыбается и подмигивает одним глазом брюнету, на что тот широко улыбается и по привычке облизывает нижнюю губу. Это, кстати, одна из привычек, которую обожает малышка O'Нил в этом парне. Таких незаметных для него действий, которые он совершает почти всегда и даже не понимает, что брюнетка заостряет на них внимание, много. Например, у O'Нил ноги подкашиваются, когда тот резко и немного грубо к ней прикасается. Вообще, все его движения можно назвать грубыми и резкими, но у голубоглазой буквально едет крыша, когда тот как-то по-своему ее обнимает на прощание, прижимая к себе так крепко, что его парфюм еще несколько дней будет преследовать девчонку. Или когда тот случайно хватает ее за запястье или за руку. Неважно в какой момент: когда просто хочет предотвратить шуточный удар Сары, после того, как тот над ней пошутил; когда он удерживает ее руки, чтобы та не начала его щекотать (для брюнетки было открытием, но этот парень в кожанке еще как боится щекотки); или когда просто она идет и о чем-то увлеченно рассказывает, не замечая, как очередной придурок на бешеной скорости мчит сзади нее на велосипеде, а Вишня хватает голубоглазую за запястье и силой притягивает к себе, чтобы ничего дурного с этой малышкой не случилось. А еще девчонке нравится этот контраст и резкий переход от грубых движений до нежных, как, например, в тот момент, когда они держались за руки через тюремную решетку или когда они сидели в обнимку на заднем дворике Морингов. Вишня — это что-то необъяснимое. Это как его любимая игра в покер: вроде высосет все нервы и выебет все мозги, но зато из-за выигрыша эмоции будут самые лучшие, которых не испытывал до этой победы. И будет хотеться еще и еще, пока ты не поймешь, что стал долбанным эмоциональным наркоманом, личная доза которого — дюжина максимальных эмоций, на которые вообще способен человек.       Вишня любит играть с Сарой в покер. А еще любит смотреть, как та с задумчивым лицом что-то размышляет и думает над следующим ходом, а еще ему нравится ее побеждать и нравится наблюдать за искреннем восторгом, когда та побеждает его. Они никогда не играли на деньги, никогда не играли на желание и вообще ни на что не играли. Они не хотят портить дурными ассоциациями эту игру, ведь она уже успела стать «их фишкой», которую эти двое ни с кем не собираются делить.       — Спасибо, красотка, — брюнет провожает взглядом улыбающуюся ему девушку и затем вновь возвращается к наблюдению за Сарой.       Он, конечно же, заметил, как она дернулась от испуга и внутри него, если честно, что-то перевернулось. А еще первым делом она сразу же взглянула на него, ведь Вишня понимает: подсознательно она доверяет ему и просто знает, что тот сможет ее защитить. И как бы O'Нил не старалась показаться перед всеми сильной и смелой девчонкой, она отчасти согласна, что готова спрятаться за спиной Вишни. И где же эта долбаная спина была, когда девчонку мучили панические атаки и ночные кошмары? Когда лицо человека в маске появлялось перед ней почти каждую ночь и просто когда она слышала резкие звуки? Иногда ей хочется, чтобы человек, которому она доверяет на все сто процентов, был рядом с ней всегда, а в случае с Вишней, чтобы мог выдать какую-нибудь шутку и ей тут же стало бы легче.       — Шарлота Клэрс, — O'Нил с интересом разглядывает белую салфетку, которую подписала эта неприятная официантка, — О! Гляди, тут еще и номер есть, как мило.       Сара усмехается и своими хитрыми голубыми глазками смотрит на Вишню, которого так же смешит эта наивная девушка. Кстати, красные помады ему очень нравятся: безумно сексуально.        — Что ж, пишет она примерно так же, как пытается заигрывать — отвратительно и смешно, — брюнетка отдает эту салфетку Дракону и продолжает улыбаться, ведь обсуждать девушек Вишни они оба очень любили. И парень прекрасно понимал, что малышка Сара не ревнует. По крайней мере, она этого совсем не показывала, а иногда даже в казино сама показывала на какую-нибудь даму в дорогом черном платье в пол и говорила, что они были бы неплохой парой.        — Кофе, кстати, тоже херня, — добавляет Майкл и Кэнди срывается на смех, прикрывая рот своей маленькой ладошкой.

***

      — До завтра, — лучезарно улыбается блондинка и обнимает свою подругу на прощание, а Тёрнер в свою очередь кивнул Саре тоже на прощание, и они вдвоем уехали на мотоцикле парня. Нельсон и Тёрнеры живут на одной улице и иногда Сара даже завидовала, что Бобби и Кэнди постоянно приходят в школу вместе, а O'Нил же часто добирается одна, преодолевая в себе желание повеситься на ближайшем дереве.        И когда друзья на не быстрой скорости отъехали на приличное расстояние, что не могли слышать разговоры этих двоих, Сара всплеснула:       — Что это, блять, было? — ее руки складываются на груди, а голова поднимается вверх — чертов низкий рост O'Нил.       И снова же Вишне нравится злить девчонку, смотреть за резкой сменой ее настроения и того, как она в эти моменты кажется ему на несколько лет старше, взрослеет на глазах, но в то же время он не может определиться: заводит ли его подобное поведение брюнетки или же просто умиляет. Вишня очень надеется, что это окажется второй вариант, но сам почему-то чаще вспоминает первый. Ей идет быть стервой, идет быть сильной и просто идет злиться. Может поэтому он часто делает то, что она запрещает: ввязываться в драки, например или просто называть ее ребенком. И сейчас эта малышка стоит слишком близко и, если честно, Вишня не до конца понимает, что сейчас происходит. Все же долгие полгода уже заставили его соскучиться, что парень всеми силами старается компенсировать эту разлуку. А еще он просто наказывает девчонку за ту игру, которую она затеяла после вечеринки. И, если разбираться, вернее будет сказать, что игра началась еще после их встречи на вокзале, ведь после того она старательно избегала Драконов и даже попыталась сделать вид, что не знакома с ними.       — Что именно, принцесса? — голубоглазый улыбается и выглядит очень расслабленным, в то время как малышка-O'Нил уже начинает кипеть от злости.       Это его фирменное «принцесса» заставлять заметно успокоиться и парень это прекрасно замечает: снова он главный в этом разговоре, снова от него зависит поведение девчонки. Как же это, черт возьми, ему нравится.       — Ответь мне на вопрос: ты знаешь, как выглядит мое лицо? — Сара пытается злиться дальше, пытается сохранить возмущение, но почему-то с каждой секундой у нее получается все хуже и хуже.       И Вишня просто кивает. Просто кивает, но девчонке от этого все сложнее и сложнее собрать свои мысли в одно целое, поэтому она просто хлопает своими ресницами и пытается всеми силами не поддаваться ему: один раз она уже проиграла, второй раз будет слишком стыдно.       — Так какого черта ты не отводил с меня взгляд? Мне теперь кажется, что эта официантка в следующий раз добавит яд в мой коктейль, чтобы ты смотрел только на нее, — а еще ее объяснения выглядят слишком жалко, потому что ничего другого она придумать не может.       — Тебе же понравилось, — голубоглазый продолжает довольно улыбаться и подходить ближе, а Сара маленькими шажками отходит назад, не соображая вообще, что сейчас происходит.       А парень ведь просто развлекается так. Вишня не был собой, если бы не играл на чувствах девушек. И плевать, что она его друг. Конечно, есть определенные моменты, через которые Вишня не может переступить по отношению к Саре, но все же никто не запрещал ему вот так вот себя вести. В конце-концов эту девчонку нужно проучить.       — Кому это вообще может понравиться? — голубоглазая вскидывает свои брови и понимает, что совсем не контролирует свое тело: она не может заставить себя остановиться идти назад.       — Врунишка, — парень продолжает гипнотизировать девчонку и от своего не уйдет.       Как же брюнетку сейчас раздражает эта его самоуверенность, которая всегда ее подкупала. Но не сейчас же. Скорее, O'Нил раздражает то, что она не знает, какую колкость можно использовать в данной ситуации, чтобы играть с парнем на равных, но она продолжает медленно отступать назад и старается держать зрительный контакт с ним, что, кстати, помогает ей почти одержать победу в этой глупой херне.       — Нет, — перед тем, как произнести это, голубоглазая глубоко вдохнула, так, что в легких не хватало больше места для еще одной порции кислорода.       — Разве? — Вишня загнал Сару в тупик и от этого начинает широко улыбаться, будто разговаривает с маленьким ребенком, который ведется на все, что ему не скажут. Девушка несильно врезалась спиной в кирпичную стену кафе и уже не могла продолжать отступать, а парню нравилось находиться так близко к ней.       Он смотрел на нее сверху, ведь был на голову выше этой малышки. А еще он находился неприлично близко к ней. Настолько неприлично, что, если бы сейчас эту картину увидел бы Шериф Никсон, у него появилась бы огромная куча вопросов к двадцатипятилетнему Вишне, который в данный момент прижимает к стене школьницу, одноклассницу его сына. Но тем не менее парень даже не задумывается, как это выглядит со стороны. Ему приятнее наблюдать сейчас за Сарой, которая всеми силами пытается придумать, что ответить.       Сара неожиданно для себя врезается в холодную стенку и от этого на время забывает, как дышать. Она задыхается лишь на секунду, а потом вновь приходит в себя, когда слышит усмешку Черного Дракона. Вишня молчит, но от этого не становится менее настойчивее, а девушка от этого чувствует себя закономерно-дерьмово. Парень смотрит на брюнетку как-то по-киношному, не так, как всегда: с каким-то прищуром и самым настоящим вызовом. Брюнет разглядывает каждый миллиметр ее напряженного личика, а потом издает усмешку, ведь замечает, как она поджимает свои пухлые губы. Она не боится, он видел ее напуганной и после того случая хотел хорошенько себе врезать, так сильно, чтоб выбить всю свою дурь из себя, ведь в тот момент он, идиот, зачем-то поднял тему о придурке в маске, а девчонка ни на шутку побледнела и ему даже показалось, что она больше не подает никаких признаков жизни. Слава богу, ему показалось. А сейчас ему не кажется: он перешел то, что Сара ему обычно запрещала и сейчас он просто довольно наблюдает за ее реакцией, когда между их лицами совсем не дружеское расстояние. Парень продолжает наслаждаться палитрой эмоций Сары, а той, в свою очередь, очень, блять, интересно: что с ней такого конкретного произошло за полгода, что она сейчас чувствует себя гнилой подошвой самых грязных кроссовок, в которых Майкл обычно играет в футбол? Либо она просто в край отупела и растеряла свое умение выпалить какую-нибудь ироничную херню в нужный момент, либо она просто попрощалась со своей крышей, которая, блять, совсем недавно наткнулась на Вишню в День Всех Влюбленных.       — Ты не ответила, — констатирует факт довольный Вишня и еще раз улыбается, когда признает, что победил. А вообще, ему как бы плевать на игру. Важнее донести до девчонки то, что нельзя маленьким девочкам проверять на прочность взрослых мальчиков, пытаясь накрыть их губы своими, а на следующий день корчить из себя дешевых мимов, которые не могут нормально поздороваться.       — Нет, — O'Нил соглашается с парнем и нервно, до боли в суставах, сжимает края своей ветровки, и в тот же момент, глядя ему прямо в глаза, она понимает, почему каждая вторая шавка Сентфора липнет к нему, как жвачка. Девчонка смотрит на парня исподлобья, не совсем понимая, что за херня сейчас происходит. А этот взгляд является долбанным козырем со стороны Сары, ведь так делать нельзя. Тем более, так нельзя смотреть на Вишню, который сразу невольно подумал о тех непристойных вещах, о которых малышке-O'Нил знать пока рано.       — Не ври хотя бы мне: я явно свожу тебя с ума, ведь другое оправдание тому, что ты меня старательно избегаешь, Принцесса, я найти не могу, — Вишня сопротивляется самому себе и держится охуеть как уверенно, не то, что его подруга в данный момент.       — Иди к черту, Вишня, — Сара закатывает свои глазки и сильно задевает парня своим плечом, когда надумала прекратить этот спектакль и увеличить это крохотное расстояние между ними. Она знает, брюнет не обидится, и он действительно не обижается: Вишня хорошо изучил свою Принцессу и может отличить, когда она серьезно его посылает, а когда нет.       Сара собирается появиться дома как можно скорее, ведь все, что она сейчас хочет — это отдохнуть. В последнее время она уставала намного быстрее, чем обычно и это ее начинало настораживать. Ее движения плавные, уверенные, она широко шагает и будто бы не испытывает никакого дискомфорта, не смотря на то, что ее рюкзак слишком тяжелый, а ее привычка носить его лишь на одной шлейке явно не идет на пользу ее осанке. Девушка хмурится и одной рукой поправляет свои черные волосы, зачесывая их назад, и в то же время слышит звук заводящегося мотоцикла, на котором приехал Вишня. Она на секунду поддается сильной волне ностальгии и вспоминает, как раньше улыбка на ее лице появлялась сразу, как она слышала этот звук: когда он подвозил ее куда-нибудь, ведь привычка постоянно опаздывать стала настоящим смыслом жизни O'Нил, когда он отвозил ее домой, где ее ждала рассерженная мать, чтобы вновь зачитать лекцию о том, что Сентфор — не место для ночных прогулок с не пойми кем.       — Я бы хотел увидеть тебя сегодня в казино, — не одна Сара скучает по давним тусовкам. Вишня тоже часто вспоминал то время, когда все, хоть и шло по пизде, которую подкидывал им Сентфор, но Сара хотя бы была рядом, шутила и просто не выглядела как ходячий труп. Парень начал скучать по вечным спорам с этой девчонкой о том, кто же из Beatles более успешный, какая из присутствующих дам быстрее раздвинет перед Вишней ножки и вообще O'Нил отличная соперница в азартных играх.       — У меня школа, — кричит Сара, ведь была уже достаточно далеко от парня в кожаной куртке и понимает, что так просто не отвяжется.       «Три».       «Два».       «Один».       — Можно подумать, она тебя когда-то беспокоила, — Вишня пытается сравнять скорость своего мотоцикла с мучительно-медленной ходьбой девчонки, чтобы быть с ней в одном темпе и продолжить незаконченную беседу.        Сара слишком хорошо знает Вишню, она даже и не надеялась, что он так просто ей поверит.       — Ты прав, — брюнетка то ли не специально, то ли назло начинает идти чуть медленнее, продолжая в то время смотреть вперед, а парню приходится снижать скорость, что сильно его раздражает, — Кэнди обещала мне позвонить.       — Разве она не попросила Майкла подвезти ее домой, ведь по вторникам у них с матерью семейный ужин по традиции? — Вишня в замешательстве: неужели он где-то проебался, что Сара старательно избегает любых пересечений с ним и даже готова придумывать дурацкие отговорки? Парень ждет от девушки окончательного решения и понимает, что никогда никого так не уговаривал, как эту девчонку.       — Нужно погулять с питомцем, — мысли девчонки вертятся только вокруг одного — «пиздец». Ей ужасно стыдно за это, но O'Нил почему-то уверена, что лучшим решением для обоих является игнорирование друга.       Друг ли он? Друзья вообще должны прижимать к стенке во время «мирной» перепалки и создавать беспорядок из многочисленных мыслей в голове девушки, когда он смотрит на нее вот так? Является ли другом тот человек, которого Сара так сильно хотела поцеловать на крыльце своего дома, а потом не прекращала думать о не получившемся поцелуе несколько дней?       Сара бы хотела, чтобы ее сбила машина и она потеряла бы память. Ценных воспоминаний у нее навалом, конечно, но жить от этого ей все сложнее. Она бы забыла цирк-шапито, ту страшную Эйру вместе со своим дебильным ребенком и вообще с радостью выкинула из головы Джона. И, если честно, она бы стерла воспоминания с Вишней и жила бы спокойно. Скучно и неинтересно, как почти все счастливчики из ее класса. И была бы у нее бесподобная жизнь, много уроков и мечта о самом прекрасном платье на выпускной — чем не сказка для подростка?       Но вместо этого сейчас у девчонки есть вдребезги разбитая нервная система и этот непонятный пиздец с Вишней. Как бы она не хотела бросить все и вернуть общение с Черными Драконами, как добрые полгода назад, она не может: из-за нее страдает огромная куча людей и, если ей как-то все равно на судьбу Бурого, то втягивать долбаного Вишню во все это она просто не хочет. Приносить проблемы в чужую жизнь и самой становиться ебаной ходячей проблемой не специально стало для O'Нил образом жизни. Она знает, как парень ненавидит слушать проблемы других, как не любит быть втянутым в дерьмо, которое никак его не касается, но почему-то все, что делает и говорит Сара создает только еще больше проблем.       — Адрес ты знаешь, — Вишня подарил девушке последнюю улыбку и нажал на газ, от чего за считанные секунды оглушил девушку громким ревом мотора и уехал, оставляя ее наедине с ее же драмой.       — Блять, — устало произносит Сара и закрывает лицо руками, пытаясь понять, когда же она умудрилась стать той, кого всю жизнь презирала. Жалкой.

***

      — Фу, терпеть не могу азартные игры, — высокомерные взмахи руками Адель и ее брезгливое личико только вызывают желание плюнуть в нее, а не сидеть с ней в одной компании.       Адель устраивается рядом с Аароном на барной стойке и подмигивает бармену, которому явно льстит это внимание от такой симпатичной девушки в коротком черном платье.        — В покер и блэк-джек играют лишь неудачники, которые переполнены пафосом, что из носа течет, — бармен нарезает лимон и пытается завести разговор с кудрявой девчонкой, которая явно отличалась от всех других в этом заведении. Она выглядела дешево благодаря большому количеству украшений, огромных колец в ушах и яркому макияжу, но при этом казалась парню еще интереснее, когда язвила Драконам, а потом снова казалась невинной овечкой с яркими рыжими волосами.       — Засунь свое мнение в задницу и сделай мне джин тоник, ладно? — Моринг отмахивается от парня и стучит своими наращенными ноготками по стеклянной стойке. Сука Адель сейчас настолько сука, что даже не смотрит на блондина, который немного ошарашен ее резкой репликой.       — Напомни мне тебя уволить, Сэм, — смеется Вишня и крутит в руке большой бокал, пока его голову посещала мысль о том, что устраивать бармена в его казино по старой дружбе — не самая лучшая идея. Человек ненавидит азартные игры и богачей, но каждый вечер мешает им элитный алкоголь и, черт возьми, выслушивает их нытье об очередном проигрыше. И кому же он успел в жизни перейти дорогу, что ему так повезло работать в заведении, которое, кроме как кома в горле и приличной зарплаты, не вызывает у парня положительных никаких эмоций?       — Не обольщайся, Сэмми, — девушка указательным пальцем дотрагивается до кончика носа этого парня и забирает заказанный напиток, после чего отворачивается к Драконам, взмахивая своими волосами.       — Малышка, тебе-то алкоголь можно? Не тянешь ты на совершеннолетнюю, а закон запрещает находиться в подобных местах людям, которым нет двадцати одного, — парня не задевают слова этой суки в блядско-коротком платье, которое подчеркивает ее ахриненную фигуру, ведь он знает: ничего его не сможет обидеть так, как обижает его жизнь в этом сраном Сентфоре.       — Отъебись со своим «малышка» и иди зачитывай Кодекс США на уроках обществознания. Ты работаешь в месте, которое само по-себе незаконно, так покажи подрастающему поколению как надо быть законопослушным гражданином, — Адель ехидно улыбается и играет бровями, после чего слышит смех Бурого и Вишни.       Аарон крутит в руках сигарету и по-настоящему завидует Вишне: этот чудак всегда расслаблен и будто бы ничего его не может заставить нервничать. Он начинает веселиться по щелчку пальцев или когда солнце садится. А Хилл же вечно серьезный и напряженный, будто бы его не раз долбанули в голову чем-то тяжелым, от чего та часть мозга, которая отвечала за радость и веселье, просто развалилась на миллиард кусочков, на сбор которых уйдет вся жизнь. Как всегда очередная нелегальная сделка заставляет его напрячься и сильно сжимать челюсть так, что уже больно. И с виду он, если честно, похож на долбаную старую губку, которая уже отжила свое и которой давно пора на свалку.       — Аарон, как думаешь, Адель может использовать твое серьезное лицо, как отличную отговорку, чтобы прогулять физкультуру? — Вишня тычет локтем в своего друга и тот моментально расфокусировался с одной точки, на которую смотрел уже несколько минут.       — Простите, я не могу сегодня отжиматься, я слишком напряжена, а ваши упражнения мне помешают сохранять вид статуи, — Адель поднимает одну бровь и смеется, а затем делает глоток своего напитка, якобы запивая свою удачную шутку, которую так же поддержал Вишня.       — Я выйду покурить, присмотри за Адель, — мужчина обратился к Бурому и засунул еле-целую сигарету себе за ухо и решил, что курение — его главное успокоительное на сегодняшний вечер.       — Эй, папаша, я могу за себя постоять, — обиженно дуется Адель и искренне не понимает, зачем долбаному Дракону за ней присматривать. Она взрослая девочка, сама кого хочешь может обидеть.       — Я не за тебя боюсь. Я боюсь, что, если вы с Вишней начнете спорить, мне придется восстанавливать казино за наш общий бюджет и еще избавляться от трупов, — юмор у Хилла, конечно, не самый лучший, но зато он говорит чистую правду, ведь эти двое никогда между собой не ладили.       Мужчина в кожаной куртке выходит из казино и холодный воздух заставляет его наконец-то почувствовать себя человеком. Хилл давно понял, что у каждого в Сентфоре есть свои дерьмовые проблемы: у Адель жесткие проблемы с самооценкой и охуеть какие перепалки с родителями, у Бурого полный пиздец с наркотиками, на которые в свое время подсадил его проклятый Джон, а у Аарона проблемы с законом. И только Богу известно, как долго еще будут находиться Драконы на свободе, пока назойливый Никсон не сунет нос, куда не надо. И таких примеров миллион, а мысль об этом все чаще посещала его и без того забитую голову. Главарь прислоняется к стене здания, а цепочка сумбурных мыслей заставляет достать зажигалку из заднего кармана и поднести к сигарете, которую он крепко зажал зубами, но долгожданный вкус табака и смоль, что надолго останется в легких, предотвращает девчонка, чей голосок он совсем не ожидал услышать.       — Все еще куришь эту дрянь? — детской издевкой протягивает Сара и подходит к давнему приятелю ближе, якобы говорит «Я вернулась в ваши грешные жизни».       Милая Сара выглядела в этой темной подворотне, как персонаж черно-белого кино: такая взрослая и сдержанная, такая аккуратная и приторно-спокойная, но каждый звук, который она издавала или любое движение возвращали мужчине память и говорили «она — все та же милая школьница Сара». Милая Сара смотрит с грустной улыбкой и сочувствием — она помнит, как Хилл обещал бросить это дело и не травить свой организм смолой и дымом, который так сносил ему голову и туманил разум. Но в то же время милая Сара понимает, что у взрослых людей есть взрослые проблемы, на фоне которых несчастные мальборо не кажутся чем-то важным.       Аарон достает сигарету и широко расставляет руки, чтобы обнять девчонку и убедиться, что она на самом деле стоит рядом с ним и это не галлюцинации, вызванные бессонницей и чрезмерным курением. И брюнетка буквально падает в объятия к этому взрослому, серьезному мужчине, будто бы он — ее последний билет в нормальную жизнь, будто бы он единственный может решить все ее проблемы. Да и просто девчонка соскучилась по главарю Черных Драконов, который всегда любил давать советы и выражаться ахуенно-точными жизненными фразами, от которых Саре хоть немного становилось понятнее, как поступить в той или иной ситуации. Аарон был для Сары кем-то вроде старшего брата, но они не были сильно близки. Ему не были интересны девчачьи разборки или ссоры с матерью, но он всегда любил, как он говорил, «готовить девочку к будущему пиздецу во взрослом мире». Но сейчас, когда эта малышка крепко в него вцепилась и будто бы из последних сил обнимала его, Хилл понял: он тоже по ней скучал. У мужчины сводит скулы из-за улыбки, которую он старается не показывать, но он рад, что эта девчонка возвращается в его жизнь.       Ночь еще не наступила, но на небе уже видны звезды, которые вот-вот затянут черные тучи. Одинокий фонарь ярко освещает эту часть улицы, а холодный ветер лохматит идеально расчесанные волосы девчонки и оставляет за собой запах беззаботно-спокойного лета и сигарет с ментолом. Этот запах невольно заставляет в головах обоих вспоминать то тихое время, когда все было хорошо. На улице мертвая тишина и девчонка, кажется, слышит свое почти ровное сердцебиение, а затем делает глубокий вдох и отходит от Аарона, от которого всегда пахнет табаком. Хилл видит, как у Сары дрожат губы и подступают слезы, он понимает, что она не справляется и ему бы очень хотелось ее утешить, успокоить и внущить, что все будет хорошо. Или просто хотелось разбить лицо ее обидчику или что там у нее могло случиться, но он из-за своей сильной натуры и большого уважения к O'Нил делать этого не будет. Куда эффективнее будет, чтобы Сара сама научилась разбираться в самой себе и убивать в себе то, что отвечает за ее слабость. И, в конце концов, он просто уважает девчонку и не даст ей захлебнуться в слезах, ведь понимает, что она здесь не за этим.       Сара это тоже понимает и одним своим выражением лица показывает бесконечную благодарность Аарону просто за то, что с ним так все просто. Он всегда ощущал вокруг этой брюнетки какую-то энергетику, что ли: сразу можно понять, что проблемы так к ней и липнут. Даже сейчас, когда Аарон видит эту полу-счастливую, полу-сломленную девушку, он все равно замечает в ней зрелость и то, как же сильно она повзрослела. По крайней мере внешне. Все, в общем-то, осталось таким же детским, но глаза потеряли тот огонек, те краски, от которых можно было ослепнуть, что ни одни солнцезащитные очки не помогут. Сейчас же там поселился страх и полное безразличие к себе, к своему будущему. И в этот момент она почему-то напомнила Хиллу самого себя и это очень сильно укололо его в его каменное сердце. Он тоже не понимает, почему ей в свои восемнадцать приходится так страдать: он помнит их последнюю встречу, помнит маленькую разбитую девочку с розовым чемоданом, которая направлялась ночью в сторону вокзала. Он еще долго слышал ее тихий голосок, будто бы она боялась говорить громче, ведь тот ублюдок в маске мог ее найти, и помнил ее дрожащие губы, которые не могли даже скривиться в прощальной улыбке.       — Сумасшедшие полгода, — Аарон стряхивает пепел со своей сигареты, а его голову кружит облако дыма, которое он выдыхает из своих легких. Он не сильно разбирается, как это работает, но сейчас он даже не помнил о дурацкой нелегальной сделке, которая ебала ему мозг целую неделю. Да и рассказ O'Нил немного шокировал его: она явно не должна так страдать в свои лучшие годы.       — Убери эту жалость из глаз, — устало смеется Сара и так же, как и ее друг, облокачивается о холодную стену.       Девчонка наблюдает за огоньком на конце сигареты и заправляет часть волос за ухо и они оба погружаются в длительную паузу, которая нужна была сейчас, как никогда. Это молчание помогает донести Хиллу до девчонки то, что он не сможет объяснить на словах: сочувствие, понимание и огромное уважение, которое Сара заработала благодаря своей смелости и зрелости. Он просто гордится, что их банда когда-то пополнилась новым лицом — Сарой O'Нил, которая сейчас вселила в мужчину какую-то надежду, что ли.       — Мне все равно не понятно: почему ты не пришла к нам в тот момент? — Аарон гордится этой девчонкой, но его смущает то, что в ее возрасте опасно для здоровья решать подобные проблемы самому, юношеский максимализм и все такое.       — Ну как же? Сам говорил: «Если ты вызываешься что-то делать и терпишь неудачу… — на лице девчонки играет искренняя улыбка, которой так же заражается мужчина и продолжает свою же цитату вместе с девчонкой, -… Не показывай никому свою слабость».       Он польщен, что она запомнила самый главный урок, который он усвоил за свою тяжелую жизнь. Мужчина гордится смелостью этой девчонки и вновь делает глубокую тягу, ощущая во рту привычную горечь ментола и моментально накрывающую его волну спокойствия, которая расслабляет его напряженные мышцы.       — И все же не стоило тебе пропадать на такое долгое время, — тихой репликой разрезает воздух кареглазый и снова сбрасывает пепел с сигареты. — По крайней мере твое имя я слышал от Вишни чаще, чем тогда, когда ты была с нами. Я не до конца понимаю, что между вами происходит или, во всяком случае, происходило, но он был не рад этому.       Сара совсем ничего не понимает: неделю, две, месяц назад она не думала о том, что кого-то ее исчезновение из их жизней может очень сильно расстроить. Тем более Вишню, который никогда не расстраивался из-за обычных бзиков девушек. O'Нил почему-то становится стыдно и она опускает глаза и разглядывает свои ботинки, пытаясь все хорошенько обдумать. Но девчонка снова вспоминает довольную улыбку Вишни и наконец признается себе, что тоже по нему скучала.       — Добро пожаловать обратно, — Аарон тушит сигарету о стену и кидает бычок в урну, а затем открывает дверь и ждет, когда девчонка, полная размышлений и краской смущения на детских щечках зайдет в казино. Мужчина улыбается так расслабленно и он по-настоящему рад, что благодаря появлению Сары, он сможет отвлечься от своих проблем хотя бы на один вечер.       И девчонка принимает приглашение, быстро забегая в помещение, из которого доносится глухая музыка и множество голосов. Яркий свет контрастирует с темнотой, в которой Сара находилась пару секунд назад, и она невольно щурится, а затем слышит, как закрывается сзади нее дверь и Хилл, видимо, не собирается ждать ее. Мужчина проходит в само казино, а Сара, набрав как можно больше кислорода в легкие, делает шаг вперед, после чего догоняет Дракона и уже идет на равне с ним.       Приятные мысли о том, что все осталось на своих местах, как и полгода назад, покалывают в животе и греют душу O'Нил, а та, с немного испуганным прищуром, старается держаться уверенно. В этом месте все так же пахнет алкоголем и апельсиновым соком, легким запахом табака и от стен отскакивают голоса богачей, которые лицемерно друг другу улыбаются и обмениваются любезностями. Сара чувствует себя в своей тарелке, но затем замечает Моринг и не совсем понимает, что она тут делает и когда она успела стать той, кто заслужила недосягаемое доверие Черных Драконов.       — Черт, теперь я понимаю, почему вокруг тебя ходит столько шумихи среди моих одноклассниц, — язвит Адель и хлопает своими длинными ресницами, якобы вся такая милая, а затем замечает Хилла вместе с O'Нил, которая не пойми откуда тут взялась, — оуу…       Вишня пытается понять, что там такого увидела эта стерва и старается проследить траекторию ее взгляда, после чего легкое удивление вкупе с довольной улыбкой пробираются насквозь, а парень даже не собирается это скрывать. Он подмечает, что вкус Сары в одежде изменился вместе с ее странным поведением: ее свитера и растянутые футболки вместе с джинсовыми юбками сменили черные короткие шорты и черная футболка, а плечи девчонка решила спрятать под большой рубашкой в клетку, которую она не собиралась застегивать. Черные колготки вытягивали ее ноги и несомненно делали девчонку еще сексуальнее, а Вишня даже ахуел от того, что одеваться она так начала только спустя долгое время их дружбы. O'Нил будто бы наперед знала куда ей смотреть и сразу же нашла голубые глаза у барной стойки. Брюнет в очередной раз поражается ее маленькому росту, ведь рядом с Аароном она выглядит совсем уж малышкой.       — Я думал, ты умерла, — как всегда невпопад ляпнул Бурый, что на его языке означает «привет, давно не виделись» и тут же коротко обнимает Сару, которая светло усмехнулась с его оригинального приветствия.       — Шутки про смерть не сделают тебя адаптированным к жизни в Сентфоре, — Адель снова делает глоток из бокала и наслаждается привычным вкусом алкоголя, а затем встает и, цокая своими огромными-попробуй-не-сломать-ногу-шпильками, подходит к Аарону и целует его в щеку.       «Об этом Аарон умолчал» — улыбается этой мысли Сара и почему-то признает этих двоих отличной парой.       Вишня оставляет на барной стойке бокал и подходит к малышке-O'Нил, после чего крепко обнимает ее маленькое тело как всегда крепко, почти вжимая ее свою грудную клетку и наклоняется к ее уху, чтобы прошептать:       — Я так и знал, что ты придешь.