Пока смерть не разлучит нас

      По правде говоря, Майлз и не надеялся, что вновь откроет глаза. Представшая перед ним картина настолько сильно отличалась от того, что он видел последним, что ему показалось будто он уже отказался в раю.       Вся поляна была залита светом. Двери часовни были открыты настежь, и из них солнечными лучами лилась магия. На удивление, она не обжигала рыцаря, как раньше. Своими мягкими ладонями она гладила раны, заживляла их, вытирала спёкшуюся кровь, возвращала телу живительную энергию. Паладины вокруг тоже медленно поднимались с земли и помогали своим более тяжело раненым соратникам. Феникса, однако, нигде поблизости не было.       Эджворт попытался встать, но внезапно обнаружил, что вокруг него находятся оставшиеся в живых собратья-рыцари, и все они взяты под стражу магическим кругом, изредка мерцающим на тёмной земле. Неужели они теперь пленники?       - А, очнулся наконец, - услышал он голос Франциски рядом с собой.       - Что произошло? - неуверенно спросил Майлз.       - Мы проиграли, вот что! - рявкнула она. - Я увидела, как этот чёртов паладин обездвижил тебя и ранил лорда фон Карму. Стоило мне только отвлечься, как мне разрубили плечо.       Только сейчас юноша заметил, что Франциска держится рукой за оставшиеся куски брони. Кажется, её плечо действительно было буквально разрезано пополам. Благо, она не видела что происходило в их бою дальше...       - Почему Свет тебя не вылечил?       - Я не позволяю ему.       - Ты должна быть готова к бою в любой момент, помнишь?       Девушка пристально посмотрела на брата, а затем нехотя заставила себя расслабиться и закрыть глаза. Тепло разливалось вокруг её раны, сшивая края раненой плоти, восстанавливая её в единое целое. Франциска резко закашлялась и отвернулась в сторону. Эджворт слегка погладил её по спине, пока девушку рвало вязкой чёрной жижей.       - Чего ты уже наглоталась? - поморщившись спросил он.       - Особый отвар Нота, - сквозь зубы ответила рыцарь, сплёвывая остатки жидкости. - Чёртов некромант обещал, что он придаст сил в бою. А в результате ничего.       - Нашла кому доверять...       - А кому теперь вообще можно?!       Майлз не придумал что ей ответить на это.       Франциска повернулась обратно, вытирая уголок рта рукой, и Эджворт с удивлением заметил, что её глаза были обычного серого цвета и уже не горели синим призрачным огнём.       - Твои глаза теперь такие же, братец, - ответила девушка наперёд на его немой вопрос. - Король-Лич проиграл в бою с паладином. Он утратил над нами свой контроль, и больше не властен над нашим разумом и телом. Мы свободны.       Майлз задумчиво поднял голову к небу. Закрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях. Он чувствовал лёгкий тёплый ветер на своей коже, слышал шорох листвы и щебет птиц, которые радовались солнцу несмотря ни на что, слышал смех паладинов, которые были рады, что всё закончилось для них хорошо.       Юноша едва заметно улыбнулся уголками губ. Он чувствовал облегчение. Он - свободен.       Тирион Фордринг поднялся на ступени часовни, чтобы его было хорошо видно, и громко откашлялся, привлекая всеобщее внимание.       - Сегодня мы все стали свидетелями ужасной трагедии, - начал он, - и кровь многих хороших людей пролилась на эту землю - доблестных воинов, защищавших свои и наши жизни! Подобные вещи невозможно забыть, но мы должны быть верны своей цели. Король-Лич должен ответить за всё что он натворил, и мы не можем позволить ему и дальше сеять разрушение в наш мир. Я обещаю вам, братья и сёстры, что Король-Лич будет повержен! Мы сразимся там где он прячется, и разрушим сами стены Ледяной Короны. Серебряный Рассвет придёт за тобой, Артас!       - Как и рыцари смерти, - продолжил его речь лорд Дарион Моргейн, поднимаясь с земли. - И хотя нашему виду не место среди вашего мира, среди живых, мы всё равно сразимся, чтобы отомстить. Для нас не будет искупления. Мы навеки обречены блуждать по миру монстрами. И вынуждены примириться с этим единственным способом, которым знаем - убивать. Я прошу вас, собратья, присоединиться ко мне в Акерусе как рыцари Чёрного Клинка. Вместе мы отомстим тому, кто обрёк наши жизни на вечные страдания, уничтожим Короля-Лича и Плеть!       Магический круг, удерживающий рыцарей на месте, медленно растворился, давая им возможность подняться. Никто не высказался против предложения лорда, а лишь склонили головы перед своим главнокомандующим, давая своё молчаливое согласие. Глаза воинов Акеруса загорелись новым пламенем - яростью и уверенностью.       Паладины отреагировали более эмоционально, вскидывая оружие в воздух и выкрикивая слова одобрения. Это помогло немного разрядить обстановку, вселяя надежду, что от бывших противников более не придётся ожидать удара в спину.       - Майлз?       Юноша медленно обернулся, словно боясь нарушить магию счастливого момента. Почему-то он до последнего ожидал подвоха, словно всё не может вот так просто и хорошо закончиться. Казалось, что вот-вот Король-Лич вернётся и нападёт с новыми силами, и на этот раз уже никому не удастся спастись.       Но нет, ничего не происходило, и на Майлза смотрели два ярко-голубых счастливых глаза.       - Феникс, - медленно кивнул рыцарь, приветствуя нового союзника.       - Рад что ты в порядке, - паладин улыбнулся, на этот раз искренней широкой улыбкой, полной облегчения, которая словно говорила "Я рад, что всё это наконец закончилось". - Пойдём, хочу тебе кое-что показать.       Эджворт оглянулся по сторонам. Похоже, никто уже не собирался его удерживать. Изредка, конечно, можно было заметить настороженные взгляды, которые люди вокруг бросали в сторону группы рыцарей. Но в целом, им не было друг до друга дела.       Майлз молча проследовал за Фениксом. Тот направился немного в сторону от часовни, огибая её и спускаясь к небольшому строению поодаль. Сперва можно было подумать, что это была искусно сделанная беседка, её ажурные белые колонны были обвиты вьющимся плющом до самой крыши. Однако при ближайшем рассмотрении Майлз понял, что это была усыпальница. Юноша остановился в замешательстве, но Феникс не обернулся на него, поэтому ему ничего не оставалось кроме как идти дальше.       Простые каменные ступени вели вниз вглубь гробницы, вдоль них на стенах горели факелы. Из-под земли веяло холодом, но, подумал Майлз, ничто не сравнится с мерзлотой внутри Акеруса. Феникс слегка поёжился, в то время как Майлз совершенно не чувствовал зябкости. Они преодолели пролёт ступеней и оказались на первом уровне гробницы. В стенах были сделаны большие углубления в несколько уровней, а в них ровными рядами находились гробы. На некоторых из них лежали предметы - оружие, шлем, кольцо, посох... От площадки отходили коридоры и ступени на нижние этажи, но паладин не шёл дальше. Он остановился у одной из ниш, где на длинном каменном гробу лежал молот.       Рыцарь подошёл ближе и его взгляд скользнул по выгравированной на табличке надписи.       "Грегори Эджворт, паладин 1го ранга"       - После того как появилась Плеть, - внезапно нарушил тишину Феникс, - мы начали сторожить это место, чтобы Королю-Личу не удалось превратить никого из паладинов в гулей и другую нежить... - он осёкся, внезапно осознав свою ошибку и повернулся к спутнику. - Не подумай, ты не какая-то там нежить, я имел в виду бездумных...       - Ты не будешь против оставить меня одного ненадолго? - не отрывая взгляда от таблички, прервал его поток слов Майлз.       - Ох... Да, конечно, извини. Я буду ждать наверху.       Феникс поспешил удалиться, оставив товарища посреди звенящей тишины.       Некоторое время Эджворт стоял без движения и, кажется, даже не дышал. Он до последнего отказывался верить в реальность происходящего. Казалось, вот только вчера он присоединился к армии Короля-Лича, а оказывается уже 4 года прошло, как кости его отца лежат погребёнными в холодном склепе. Нет, прервал он поток своих мыслей, не присоединился - у него не было выбора. Юноша со злостью ударил кулаком о стену - недостаточно сильно, чтобы сломать что-то, бронированная перчатка защищала его руку, но со стены посыпались мелкие камушки. Он чувствовал боль, но не в своей руке, а где-то в грудной клетке, которая сдавливала сердце. Он постарался медленно выдохнуть, чтобы успокоиться, однако из груди вырвался тихий всхлип.       Это стало последней каплей. С тех самых пор, как повелитель мёртвых утратил над ними контроль, он столкнулся с массой чувств и эмоций, с которыми не знал как справиться.       На секунду он подумал, что не чувствовать ничего всё же было легче.       Пылающий Легион его подери, как же он себя ненавидел.       С остервенением Майлз начал срывать громоздкие части брони, желая наконец высвободиться от давящего на него железа, мешавшего ему вздохнуть. На полу перед могилой также остался лежать его меч, до сих пор носивший следы крови паладинов. Красная живительная влага словно питала лезвие, потому что оно было всегда таким жаждущим убийств - таким же, как и сами рыцари смерти.       Дарион был прав - даже если они подчинялись чужой воле, им не будет искупления своих деяний. И Майлзу здесь не было места.       Феникс усидчиво протаптывал дорожку туда-сюда на пожухлой траве. Это нормально, что Майлз попросил уединения, в конце концов он так никогда не и простился с отцом, и ему нужно дать немного времени. И всё же паладин нетерпеливо наматывал круги вокруг постройки.       Иногда он даже слегка приплясывал, когда думал о том, что всё плохое наконец позади, он спас Эджворта из хватки тирана, и дальше у них всё будет хорошо. Возможно, им даже удастся вернуть его утраченные воспоминания...       Феникс старался не улыбаться так глупо и так широко. Но одна мысль о том, что они снова могут быть вместе заставляла его сердце бешено биться. Стоило ему сразу рассказать всё как есть, как было? Наверное не нужно так быстро, подумал Феникс, ведь он сейчас был для Майлза почти полным незнакомцем. Возможно было бы лучше постепенно становиться к нему ближе, как и тогда, давно, когда он всё же решил предпринять первый шаг и не был отвергнут. Феникс закусил губу, сдерживая себя от очередной улыбки. Погружённый в свои раздумья, он не сразу заметил, как постепенно солнце начало клониться к закату. Возможно, надо бы всё же пойти проверить как там Майлз, может ему нужна поддержка.       Лёгкий ветерок коснулся щеки юноши, когда он подошёл ко входу вниз. Странно, откуда там было взяться сквозняку?       - Майлз? - негромко позвал Феникс. - Ты в порядке?       Он огляделся по сторонам, но Майлза нигде не было. Он мог бы подумать, что тот ушёл бродить дальше по коридорам склепа, если бы не увидел груду брони, лежавшую возле стены. Да, это несомненно были латы рыцаря, Феникс подошёл ближе, чтобы рассмотреть их и меч, и тут его взор зацепился за тень на стене. Одного взгляда хватило, чтобы заставить его кровь застыть в жилах.       Рядом с выгравированным именем Грегори Эджворта на камне виднелись написанные тёмной свежей кровью слова.       "Рыцарь смерти Майлз Эджворт выбирает гибель"       Сердце рухнуло куда-то в пятки, и Феникс не помня себя от страха взлетел вверх по ступеням, забыв обо всём остальном.       - Майлз! - позвал он, надеясь, что просто не заметил, как его товарищ успел проскользнуть мимо него, пока он наворачивал круги. Но на открытом поле вокруг усыпальницы и часовни никого не было.       - Майлз, где же ты? - позвал Феникс ещё раз, чувствуя, что его голос начал дрожать. Ответом ему вновь послужила тишина.       - Пожалуйста... Я не могу потерять тебя снова...       Феникс устало облокотился о колонну и медленно съехал по ней вниз на землю, закрывая лицо ладонями.       Скрывшись в зарослях рыжего чумного леса, Майлз выдохнул, сбрасывая с себя заклинание невидимости, возвращая своё тело из призрачных Тёмных земель. Он всё же поддался соблазну и обернулся назад, о чём сразу пожалел. Он не хотел причинить ещё больше боли Фениксу, поэтому не хотел с ним прощаться лицом к лицу. А ещё, признался он себе честно, ему было страшно. Слишком многое навалилось на него в одночасье, и он не хотел впутывать в это кого-то ещё. Для начала, он должен был вернуть себе воспоминания и понять, кто же ему Феникс на самом деле.       "Я скоро вернусь, обещаю"       Сжав руки в кулаки, он резко выдохнул, собираясь с мыслями, и уверенно шагнул дальше вглубь леса. Больше он не оглядывался. * * *       Шёл мелкий и противный дождь. Небо было затянуто свинцовыми тучами, которые тяжело давили на плечи и голову. Совсем как в тот день, когда Майлз встретил свою кончину.       Приподняв край капюшона, юноша огляделся по сторонам. Конь под ним вскинул голову, испугавшись чего-то, и Эджворт успокаивающе похлопал его по крепкой шее. За то время, прошедшее спустя битвы при часовне, Майлз успел побродить по знакомым местам, пытаясь собрать разрозненные кусочки воспоминаний и берясь за работу, связанную с уничтожением нежити. И теперь дорога привела его сюда, где, как он надеялся, он наконец увидит всю правду.       Верхом на лошади, Майлз побрёл по полю, где однажды состоялась битва. Он закрыл глаза, прислушиваясь к призрачным голосам, которые указывали ему путь.       "Майлз!"       Рыцарь рывком, возможно слишком резко, остановил лошадь, отчего та недовольно фыркнула и тряхнула длинной гривой. Он спешился и медленно пошёл дальше, словно прощупывая землю. Стук сердца эхом отдавался в ушах, а размеренные капли дождя напоминали барабаны, предупреждающие об опасности. Эджворт повернулся туда, где солнце должно было заходить за горизонт, но его не было видно - только тьму, и от этого становилось неспокойно.       Страх. Он буквально кожей почувствовал, как его обволокло это липкое мерзкое чувство, когда воспоминания захлестнули его с головой.       - Беги, Майлз, я его задержу! - прокричал мужчина, разворачивая своего коня по направлению к преследовавшему их тёмному всаднику.       Вопреки приказу отца, Майлз остановил лошадь, её копыта прочертили две глубокие борозды в мокрой от ливня земле. Он хотел помочь во что бы то ни стало, но старший паладин окатил его волной магии, и лошадь, встав на дыбы и едва не опрокинув юношу, понеслась прочь, хотя наездник всё же продолжал пытаться с ней совладать. Вспышки света, словно молнии, время от времени озаряли пространство, в воздухе чувствовался запах озона и палёной плоти. До Майлза донёсся леденящий душу крик, и юный паладин, сумев, наконец, немного приструнить коня, взволнованно посмотрел в сторону своего отца. Тёмный рыцарь, преследовавший их, держался за раненое плечо, где Свет паладина проделал в его броне глубокий порез.       Они стояли друг напротив друга, сражаясь бдительными испепеляющим взглядами. Тяжёлая броня стесняла движения, не давая отдышаться. Сейчас его шанс, подумал Майлз, он может напасть с тыла и отвлечь противника. Словно услышав его мысли, рыцарь смерти медленно повернул голову в сторону младшего паладина, и юноша увидел как зашевелились его губы.       - Майлз, уходи! - взволнованно приказал отец, когда в сторону юного паладина поползла чёрная тень. Грегори сделал выпад в сторону сына, надеясь в последний момент бросить защитное заклинание.       Рыцарь смерти мрачно улыбнулся, его отвлекающий манёвр прекрасно сработал, паладин потерял бдительность. Тень, которая расползалась по полю чернильным пятном, внезапно вытянулась вверх острыми шипами, протыкая ноги ничего не подозревавшего человека, отчего тот тяжело упал на колени. Следующий шип устремился навстречу, и последний удар пришёлся в самое сердце.       - Не-е-ет! - закричал Майлз, хватаясь за оружие. Он хотел броситься в бой, но понимал, что силы были неравны. Сжимая рукоять в ладони, сквозь слёзы он смотрел на бездыханное тело, повисшее на призрачных копьях.       "Надо было просто бежать. Мы бы смогли, мы бы успели."       Стиснув зубы, он выполнил последнюю просьбу отца - пришпорил свою лошадь и понёсся прочь.       Конечно, всё было бы слишком легко, если бы ему вот так вот просто удалось уйти, повернувшись спиной к противнику. Он понимал это, но всё же до конца надеялся. Сквозь пелену дождя и застилающих глаза слёз он пытался найти дорогу, но вокруг была только тьма. Позади себя он слышал приближающийся грохот лошадиных копыт и гул тёмной магии.       С замиранием сердца он обернулся. Безумные, горящие синим пламенем от ярости и боли глаза преследовали его. Майлз начал читать защитное заклинание, но в следующий момент ноги его лошади подкосились, ползущая тень настигла их, и юноша повалился на землю. В глазах потемнело от боли, он еле смог вдохнуть, и каждое движение было невыносимым. Кажется, он сломал несколько рёбер.       Он лежал не в силах пошевелиться, уязвимый, как перевёрнутый на спину жук. Тёмный всадник подошёл ближе и навис на ним словно огромная скала, грозящаяся придавить.       - Ты ответишь за это, - прохрипел Майлз, сплёвывая кровь. Рыцарь смерти лишь криво ухмыльнулся в ответ и обнажил меч. Это было последнее, что увидел юный паладин, прежде чем его жизнь оборвалась.       С судорожным вдохом, Майлз высвободился из видения, рывком возвращаясь в реальность. Ему понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Конь мягкой мордой ткнулся в плечо хозяину, и рыцарь слегка этому улыбнулся, погладив животное по широкой морде.       Из видения он вспомнил, как при падении выронил нечто. Что-то ценное, он чувствовал, что висело у него на шее всегда, когда он надевал боевое облачение. Защитный амулет, возможно?       Майлз пошёл дальше по полю на зов отголосков воспоминания. В какой-то момент он остановился, где предчувствие было сильнее всего. Опустился на одно колено, разгребая пучки мокрой травы, и поднял искомое.       На его ладони лежало кольцо. Кожаный ремешок, на котором висело украшение, под влиянием погоды уже давно превратился в труху и рассыпался мелкими волокнами, а простой гладкий ободок из светлого металла был немного вымазан в земле, но дождь быстро смывал остатки грязи, возвращая предмету былой блеск. Мягкая серебряная поверхность отливала зелено-голубым, и Майлз узнал в материале мифрил. Он покрутил кольцо в руках, разглядывая со всех сторон. На его внутренней стороне была гравировка.       "Ты - мой Свет"       Рыцарь крепко сжал кольцо в ладони, прислоняя её к груди. Ну конечно, как он мог забыть про самое главное.       Как он мог не вспомнить, с какой нежностью Феникс обрабатывал его раны, как аккуратно касался его плеча, когда хотел поддержать, как ласково гладил по щеке и смотрел ему в глаза.       Майлз буквально хлопнул себя ладонью по лбу, а с губ невольно сорвался смешок.       Как он мог забыть того, с кем согласился связать свою жизнь.