Дневник

Первая Игра закончилась не так давно — раунды проходили только по выходным, что объясняло задержку. Том, отыгравший три свои игры в Уно еще на первых же, позволил себе в тот раз одержать победу. Он понимал, что ему придется поддаться кому-нибудь неглупому несколько раз, той же бойкой девчушке Сьюзен Боунс, чтобы не слишком сильно выделяться в качестве абсолютного лидера, но пока мог себе позволить. Тонкс последующие встречи либо проспала, либо и вовсе пропустила, силясь разобраться со всем и сразу, и, безусловно, была очень занята, но согласие на встречу подтвердила, поэтому все оставалось в силе. Завтрашний Хэллоуин, праздник, посвященный еще и победе над Волдемортом, неуловимо подстегивал к действиям. Том ждал ее в пустом кабинете почти напротив Выручай-Комнаты, чтобы потом провести в нужную ее версию. Версия, впрочем, выглядела стандартно: небольшая светлая уютная гостиная и пара глубоких кресел неподалеку, которые они и заняли. О том, что Том собирался сделать, пока ничто не говорило. — Привет, — поздоровался он, отмечая, что Тонкс выглядит совсем устало. Предложить ей Сон без Сновидений, что ли? Вряд ли в таком состоянии она справится с предложенным. — Знаешь стандартную форму клятвы о неразглашении полученной информации о человеке без его разрешения? — Почему именно ее? — недоверчиво уточнила она. — Ты, вроде, собирался научить меня работать с метаморфомагией. — Некоторые моменты напрямую связаны со мной, и мне не слишком хочется, чтобы это так или иначе вышло. — Том пожал плечами. — Это ладно, но клятва? Чему такому ты хочешь меня учить? — Я же обещал, все безопасно, и, скорее всего, действенно. Если я понимаю хоть что-то в магии — должно сработать, — напомнил Том, внутренне жалея, что в прошлой жизни у него не было возможности поработать с метаморфомагом. — Если так ладно, то и клятвы бы не надо было, — фыркнула Тонкс. — Может, мне просто не хочется, чтобы ты рассказывала о способе другим. Там… очень просто и одновременно сложно. Но можно применить по отношению и других областей магии. Ты поймешь, когда увидишь. — Упрямец, — беззлобно пробормотала Тонкс. — Как скажешь. Если бы Тонкс была Гермионой Грейнджер, Том отнял бы у нее балл. Ей явно не давали классическое родовое образование, потому что в таковом намертво вдалбливали привычку давать клятвы только в безвыходных ситуациях. Особо порадовало, что клятвы на имя Мэттью Эдвардса все же проходят — ему как-то не довелось проверить это раньше. Была вероятность, что Магия не будет считать его за Мэттью, несмотря на получение его магического отпечатка и тела, но, благо, все обошлось. Произнеся клятву, Тонкс выжидательно уставилась на него. — Ну, рассказывай, парень. Что за чудодейственный метод? — Все проще, чем ты думаешь, — пояснил Том. — Ты ведь знаешь, что у Выручай-Комнаты можно попросить почти все, что угодно, кроме еды и артефактов? — Конечно, — медленно кивнула Тонкс. Том сосредоточился на посыле намерения, щелкнул пальцами и поймал материализованные в воздухе книги. После он переложил их на столик между кресел. — Это, — он ткнул на стопку, — совершенно обычная маггловская анатомия. Пока что только человеческая, но я надеюсь, что мы сможем зайти дальше. В конце концов, твой дакфейс явно демонстрирует вектор развития. Тонкс совершенно искренне зависла, переваривая сказанное. — Чего? — многозначительно уточнила она. Она, дитя двух миров, отчего-то уделяла маггловскому так мало внимания, что сейчас не догоняла. Почти полная изоляция магического мира явно не играла ему на пользу, порождая подобных. — Это, — Том достал верхнюю книжку и ткнул пальцем в ее обложку, — маггловская книга. В ней рассказывается о строении человеческого тела. Я хочу, чтобы ты понимала, как работает то, что ты способна менять. Не только внешние покровы, но и внутренности. Метаморфомагия может иметь безграничный потенциал развития. — Приведи пример? — спросила она, забирая книгу из его рук. — Ночное зрение? — предложил Том. — есть, конечно, зелье кошачьего глаза, но его на всех не напасешься. Или улучшенный слух. Будешь идеальным осведомителем. Он вполне логично не стал нагружать ее информацией о возможности вырастить жабры, найдя это на данном этапе слишком продвинутым. — Звучит интересно. И перспективно. — Тонкс в задумчивости гладила книгу. — И полезно для аврора. — Все еще находясь немного в прострации, она перевела взгляд на Тома. — Странный ты парень, Мэтт. Умный. Я слишком часто чувствую себя рядом с тобой идиоткой, — пожаловалась она. — Я не умнее, — Том пожал плечами, — просто маги зашорены, считая, что магглы не придумали ничего полезного и застряли в развитии, а магглорожденные, поступив в Хогвартс, предпочитают забыть о скучной науке. — Наверняка же не все. — Оставшиеся достаточно умны, чтобы не распространяться. К слову, ты не думала о том, чтобы принимать Сон без Сновидений? Выглядишь паршиво. Тонкс встретилась с ним взглядом. — Я принимаю, — с долей усталости ответила она. — Может, я и глупее тебя, но не настолько, — она промедлила. — Знаешь, у меня никогда не выходило с зельями, Снейп — отличное пугало, на Высшие поступила каким-то чудом, а тут еще экзамены… Она замолкла: ее достиг невербальный Сомниум. Том, здраво помыслив, что, скорее всего, Тонкс решит, что сама вырубилась, выскользнул из Выручай-Комнаты и бесшумно прикрыл за собой. Дверь исчезла. *** Тонкс подходила к нему на ужине. Том сказал, что она уснула в процессе их разговоров, и посоветовал не перегружаться. *** Хэллоуин интуитивно воспринимался предвестником беды, но важных событий. Предчувствие скреблось откуда-то изнутри черепушки, выводя на нервозность. Хотя в Хогвартсе странности, безусловно, начались многим ранее. Разумеется, про цербера на люке все, кому надо, узнали еще на первой неделе — было бы абсурдно не исследовать то, о чем говорили прямым текстом, еще и закрытое банальной алохоморой. О том, каким образом пройти через него, знала лишь треть от прошлого количества — греческие мифы нынче не были особо в почете среди магов, а большей части было попросту недостаточно интресно, дабы задуматься. Еще некоторый процент от этой трети все же решил метод опробовать, и, может, даже пройти дальше. Информации о таковых у Тома не было, но он здраво полагал, что философский камень в конце полосы препятствий появится лишь весной, к кульминационному моменту. По правде говоря, у Тома не было никаких причин считать, что философский камень находится именно там, но он придерживался мнения, что если в одном месте случайно сходится слишком много подходящих событий, то это намеренно. Крайне редко интриги доходили до того уровня, где с подобным можно было бы ошибиться. В любом случае, время еще было, дёргаться не стоило, и Тому еще предстояло достать достаточное количество для того, чтобы провернуть все достаточно качественно и аккуратно. Ему требовалось многое, слишком многое для того, что требуется первокурснику, но он предпочитал не жаловаться. Они с Грейнджер завтра встречались по поводу очередного обсуждения. Неясно как, но девчонка держала планку наравне с ним — при условии того, что он давал ей фору, но не такую большую, как ожидалось бы — и это искренне беспокоило как свидетельство о том, что в перспективе Гермиона умнее его. И умнее гораздо — как вообще угораздило? Ее стоило еще до конца этого года плотно сажать на крючок, потому что Том совершенно точно не желал когда-либо видеть ее в противниках. Причем, по всей видимости, физическую форму она тоже не теряла — им довелось поспарринговаться пару раз, и Гермиона мало потеряла в навыках и рефлексах. Несмотря на склонность к зубрежке и теории, из нее мог выйти просто отличный боевой маг, актуальный на любых дистанциях. Том пока не мог оценить, нужно ли ему это в долгосрочной перспективе, но, если он ее привяжет, лишним не будет? В день Хэллоуина он ощущал себя не в своей тарелке. Что-то надвигалось, но едва ли он мог сказать, что. Он едва не испортил зелье на уроке, погасив уже начавшуюся реакцию распада сочетанием, которое не мог знать на первом курсе, заслужив очень пронзительный взгляд от Снейпа, который, впрочем, промолчал. Случайно, не рассчитав силы, с первой попытки обратил монетку в пуговицу, заслужив совершенно нежелательное излишнее внимание со стороны Макгонагалл, и искренне скривился, услышав от проходящих мимо гриффиндорцев, что они сегодня разучивали на уроке чар левиосу. Том искренне считал то, что простейшую левиосу разучивают спустя два месяца учебы, наиболее яркой демонстрацией деградации магов за прошедшие пятьдесят лет. Хэллоуин как праздник не вызывал в нем ничего особого, но сама идея кормить учеников только тыквой выглядела совершенно абсурдно. На банкете Том негромко попросил старшекурсников немного подшаманить над его кубком, и теперь весь сок в нем превращался в чай — на ближайшие пару часов, по крайней мере. То, почему именно чай, объяснялось легко — реализация подобной идеи требовала только модифицированного агуаменти и экскуро, совмещенных с вполне обычным пакетиком чая, когда замена на другой вид сока потребовала бы уже более сложных манипуляций. Малиновый чай приятно грел — кажется, сверху ему накинули еще и согревающие чары — и позволял смириться с тем, что сегодня на ужине было даже более шумно, чем обычно. Так или иначе, но праздники ученики любили — они хотя бы немного разбавляли серые будни, привносили в скучную жизнь хоть что-то новое и давали повод для того, чтобы ожить. Квирелл — или находящийся в его теле Волдеморт, — по всей видимости, находил, что нынешний праздник был недостаточно веселым — Том не мог ничем другим объяснить этот цирк со сбежавшим его личным троллем и падением в фальшивый обморок. Но то, что тогда, когда директор запретил покидать большой зал, Поттер в компании с Уизли выскользнули из-под присмотра вроде и ответственной Макгонагалл, довольно красноречиво демонстрировало, что Дамблдор решил разыграть эту карту себе в пользу, сделав первое реальное испытание для героя. Навряд ли Гарри не страхуют, но для самого парня это наверняка опаснейшее путешествие для того, чтобы спасти… кого? Ну не пошли же они просто убивать тролля? Или пошли? Часом позднее оказалось, что заборотый тролль считается веской причиной, чтобы добавить Гриффиндору лишние двадцать баллов, но, как показалось Тому, это даже никого особо не удивило.