Дневник

Том подсел к ней на одном из вечеров, когда большая часть людей либо разошлась, либо уснула, и лишь небольшая группа оставшихся сгрудилась у камина, передавая по кругу невесть откуда взявшуюся гитару и по очереди наигрывая какие-то свои мотивы. Все те, кто еще был в гостиной, уделили свое внимание очередному звучащему за сегодня треку биттлов, но Том все равно молча, сделав пару малозаметных взмахов палочкой, поставил заглушку, с удовольствием замечая, что прогресс в использовании невербальных заклинаний все же есть. — Как успехи? — осведомился он, подгребая обнаруженное бесхозное одеяло под себя. Явно пребывающая где-то между обмороком и сознанием девушка сонно хмыкнула, медленно и с явным усилием разлепляя глаза. — Чего тебе? — вполне мирно осведомилась Тонкс, устраиваясь в своем гнездышке поудобнее. — Дал бы хоть поспать. — Как успехи с изучением темы? — повторно поинтересовался он вполне искренне. Они пересекались с ней лишь на уровне привет-пока, но Тому подобное вливание казалось одним из наиболее удобных — будучи пусть и не глупой, но имеющей чувство собственного достоинства семикурсницей, она в любом случае не стала бы принимать от него помощь свыше того, что он уже сделал — продемонстрировал проблему и указал направление ее решения. Ему даже не нужно было тратить на нее свое свободное время, хотя она все равно будет чувствовать себя очень обязанной. Тонкс — он отчего-то даже в мыслях не называл ее Нимфадорой — зевнула. — Ты, пацан, меня угробить захотел, — заметила она с усмешкой, — дал мне такую приманку в год сдачи ЖАБА. Я впервые в жизни искренне жалею, что у меня нет хроноворота. — Так хочется потратить свое драгоценное время жизни на учебу? — шутливо уточнил он, степенно перестроившись под ее тон. — Ну… — Тонкс задумалась. — Самые основы этой твоей темы показали себя очень хорошо, и мне хотелось бы успеть разобраться в ней полностью до момента, когда летом начнутся курсы аврората, но… — она снова оглушительно зевнула, — пять предметов на сдачу никто не отменял, — еще раз. — И почему ты, парень, не поступил сюда годом раньше? Я половину шестого курса полнейшей хренью страдала. — Я — твое возмездие за лень, Тонкс, — он вежливо улыбнулся. — И иди спать в свою комнату, лучше выспишься. Чувство было странным, и ловило его каждый раз в подобные моменты — коктейль связанных с уютом Хаффлпаффа ощущений единым мгновением обращался в лед, вынуждая вновь вспомнить, что все это — не его, все это — чуждо, все это — неправильно. Том скривился. — И я тоже, пожалуй, последую своему же совету, — рассеянно добавил он, устало отмечая еще одну проблему. *** Забившие стадион болельщики оглушали своими воплями: первый матч сезона, традиционно идущий против непримиримых соперников, Гриффиндора и Слизерина, имел у аудитории интерес, даже больший, чем во все прошлые года: в роли ловца львов выступал знаменитый Гарри Поттер, вопреки правилам взятый в команду, да еще и в основной состав, на первом году обучения, и многие, даже те, кто обычно игнорировал матчи, пришли посмотреть, желая увидеть поражающий триумф — или сокрушительное поражение. Несмотря на славу, далеко не все верили в успех Мальчика-Который-Выжил, и Том краем глаза заметил, что ставки на оба исхода почти равны. Из любви к искусству и понимания, что вокруг героя идет игра, он поставил на Гарри пару сиклей, и, в самом деле, даже не особо рассматривал вариант, в котором они прогорят. Но даже в таком случае, через посредников ровно столько же он поставил и на обратный результат, и в нем не зародилось того непонятного азарта, охватившего Гриффиндор и Слизерин, вынуждающих надрывать глотки во имя своих факультетов. Вместо этого он натянул полосатый черно-желтый шарф — тело Мэттью не отличалось богатырским здоровьем, а на трибунах бушевали ветра — и пристроился к небольшой группе привычно держащихся вместе хаффлпаффцев, в большей мере — квиддичистов, по всей видимости, решивших вживую пронаблюдать матч двух сильных оппонентов. Столько же, сколько и участников команды, здесь было и первокурсников-хаффлпаффцев — многие магглорожденные и полукровки из живущих в обычном мире были заинтересованы увидеть исконно магический вид спорта, и особо любопытствующие раскрутили словоохотливого, и, в целом, привечающего малышню Седрика, ловца Хаффлпаффа, на пояснения по происходящему по ходу матча. Говорил парень правильно и внятно, даже поставленно, но Тома это, право, не интересовало, поэтому он абстрагировался, и, пребывая в задумчивости, следил за полем. Он никогда не любил квиддич, но для того, чтобы быть в теме любящего свою команду Слизерина, ему пришлось разобраться в правилах и даже посещать матчи, поэтому он, в целом, более чем считывал происходящее, нет-нет, да возвращаясь к ловцу Гриффиндора. Гарри Поттер летал по полю с абсолютно потерянным видом, как если бы впервые сел на метлу после судьбоносного урока полетов. Он ожил лишь после того, как охотница Гриффиндора открыла счет — пацан, не в силах сдержать радость от случившегося, пролетел почетный круг. Том заметно поморщился — с самоконтролем у Гарри явно все было не то, чтобы очень хорошо. И его в таком состоянии собрались кидать в горячку сражения уже в этом году? Слизеринцы, словно бы чувствуя его слабость, играли грязно, на грани фола задавливая мощью. Поттер, будучи, все же, неплохим летуном, от прямых столкновений с игроками и бладжерами уходил успешно и пока держался, но явно не без труда, храбрясь и пытаясь игнорировать то, что его едва не сносит ветром. Но держался, держался — упрямец, раз за разом уворачивающийся от атак, чернильной лентой стелющихся по полю. В одно мгновение все изменилось. Гарри Поттер потерял управление над метлой? Том наклонился, вглядываясь в происходящее на поле. Гарри со всех сил вцепился в словно бы взбесившуюся деревяшку, явно решившую его скинуть. Парень обхватил ее и держался крепко, но силенок в нем было не так, чтобы много — ему приходилось заметно прикладывать усилия для того, чтобы просто не свалиться с огромной высоты вниз. Он задумчиво почесал подбородок. Заколдовать метлу героя, здесь, у всех на виду… Он проскользнул взглядом по слизеринской трибуне, но подобный подход не соответствовал хитрости змей. Если они настолько деградировали, им можно лишь посочувствовать. Снейп явно что-то делал, но и он был слизеринцем, неверно было бы рассматривать его иначе… Гарри Поттера едва не скинуло с метлы — он удержался больше благодаря удаче, нежели чему-либо еще. Том совсем не задержал взгляда на шепчущего себе что-то под нос Квирелла, боясь, что он заметит его внимание. В целом, это имело смысл — так или иначе, но он явно повредился умом, впустив себе в голову мелкий осколок Волдеморта. Стал настолько безрассуден? Поттер повис на метле, держась за нее лишь руками. Снейпу действительно не хватает магических сил, чтобы осилить перекрыть сглаз? Квирелл палился совершенно бездумно: если бы Дамблдор изначально не санкционировал его появление среди учителей, его бы раскрыли прямо здесь. Зачем вообще?.. Гарри сорвался с метлы, камнем слетев вниз. Матч приостановили. *** Том оставил для лежащего в Больничном Крыле героя пачку шоколадных лягушек. *** Меньшую часть приготовлений Том был вынужден выполнить сугубо самостоятельно, но всю прочую по его мелким анонимным оплачиваемым парой кнатов поручениям выполняли дети со всех факультетов: он задействовал действительно большую сеть, дабы запутать следы и подставить пару случайных людей на случай, если кто-то решит взять след. В какой-то мере, несмотря на самовнушение, что это является существенной частью его плана, Тому просто надоело стоять на месте — и потому он развернул небольшую интригу. Все началось не синхронно, но около того. После движение продолжалось волнами, с долей синхронности распространяясь, но вместе с этим давая все новые и новые донесения. Тому подобный подход нравился чисто с эстетической точки зрения — и было крайне жаль, что мало кто был способен оценить красоту происходящего. Парвати Патил получила загадочный конверт без каких-либо опознавательных знаков, принесенный совершенно невзрачной коричневой сипухой, за завтраком в Большом Зале. Лианна обнаружила записку в уговоренном месте недалеко от девичьих спален, где ей оставляли послания нанятые информаторы с ее факультета. О точке знали немногие, поэтому, несмотря на то, что она сегодня не ожидала ничего нового, девушка поспешила забрать ее, запереться в спальне и ознакомиться. Третьекурсница со Слизерина Линда получила информацию напрямую от своего человека. Человек, бывший, увы, боязливой первокурсницей, на вопросы о том, откуда у нее сведения, делала большие глаза и молчала. Несмотря на это, информация казалась достаточно реалистичной, чтобы не списывать ее сразу на глупые бредни девчонки. Парвати внимательно прочитала выпавшую из плотного рыжего конверта записку и едва удержалась от удивлённого восклицания, подозрительно скосив взгляд на стол преподавателей, и немногим позже в срочном порядке активно обсудила полученные сведения с Лавандой. Лианна, по старой традиции, распустила сплетню мгновенно: пусть информация и звучала удивительно, но она не могла не сделать этого хотя бы просто из любви к искусству. Линда сопоставила имеющиеся у нее сведения с полученными донесениями и удивленно констатировала, что при всей странности это имеет свой смысл. Пусть даже получение информации не имело предпосылок, ей нравилось быть на шаг впереди всех прочих. На следующий день и без того активные обсуждения были подогреты еще парой новых брошенных фраз, парой любопытных донесений, и котел распалялся ещё сильнее: школа шепотом обсуждала все новые и новые слухи, мутирующие из состояния в состояние, приобретающие новые и новые подробности, и факультеты лихорадило. Следующий урок защиты от темных искусств был сдвоенным с Гриффиндором, наиболее подверженным желанию верить в россказни, и едва ли Квиреллу удалось провести нормальный урок. Постоянно прерываемый всевозможными возгласами, он даже немного потерял в образе, вполне серьёзно и уверенно поинтересовавшись, что же столь интересного случилось, что это кажется всем важнее Защиты от Темных Искусств. И ведь Том так порадовался, что этот урок у Хаффлпафа не с слизеринцами и не с рейвенкловцами — у этих нет этого неудержимого запала что-то под шумок брякнуть. Отвечать кинулся Финниган — знаменитый на весь первый курс взрыватель котлов, до сих пор не завершивший ни одного зелья, на хэллоуинских Чарах с обучением пресловутой Левиосы сжегший под десяток перьев, и характер имеющий соответствующий. Парень вскочил, словно на уроке в маггловской школе отвечает, да и гаркнул: — Обсуждаем, были ли у вас в роду фэйри, сэр! — с энтузиазмом ответил Симус, залихватски ухмыляясь. — Фэйри? — уточнил заметно сбитый с толку Квирелл. — Дак вы ведь свой тюрбан вообще не снимаете, вот мы и думаем, что вы скрываете. Вчера лидировал вариант с тем, что у вас там просто лысина, а сейчас, вот, девчонки выдвинули вариант, что у вас просто уши заострённые, как у фейри, ну там, или как у эльфов. Завтра обязательно придумаем что-нибудь еще, сэр! — Финниган и не думал останавливаться, явно уставший шептаться, когда душа поет. В глазах Квирелла можно было разглядеть непередаваемую смесь усталости, раздражения, ненависти и жалости. — Садитесь, Финниган. Класс, с вас лишние двенадцать дюймов домашнего задания… — его дальнейшие слова потонули в негодовании гриффиндорцев. Том пребывал в задумчивости, пытаясь понять, какой из пущенных слухов превратился в идиотскую мысль про фейри. За последние дни он распространил с десяток разнообразных и зачастую даже противоречащих друг другу сплетней, но до подобного не додумался. Хотя, безусловно, подобная абсурдная идея для первого курса была как раз.