Утопия

      — Джордж, Фред, вы должны перехватить секретаря Кингсли после того, как он зайдет в кафе. Гарри, Тео, Блейз, ваш клиент трансгрессирует сразу, как выходит из дома, придется проникнуть внутрь и взять его там. Лили, Джеймс, Сириус, Марлин, у вас пара. Они пройдут по этой улочке и свернут к телефонной будке. Нужно успеть перехватить. — Том переводит дыхание.       — Все будет нормально. — Драко пытается обмануть не то окружающих, не то в первую очередь самого себя.       — Панси, Эндрю, Лаванда, Анджелина, вам придется замаскироваться без оборотного зелья, никакой магии. Вы будете дежурить со стороны маггловской улицы, возможно, нам придётся сбегать через неё, и на этот случай вы должны обеспечить безопасность. — Том крутит в руках волшебную палочку, сжимая ее пальцами. Он не смотрит на людей, которым раздаёт указания, но они все равно кивают, подтверждая, что услышали его. Все внимание Реддла приковано к блокноту, прочитанному за ночь больше сотни раз. Как будто может открыться что-то новое, как будто есть пазл, которого не хватает. И он внутри.       Но страницы по-прежнему молчат, демонстрируя только аккуратный почерк Грейнджер.       — Револьвер, серьезно? — Алектус поднимает бровь, наблюдая за тем, как Гермиона возится с патронами.       Они стоят в дальнем от Тома углу комнаты, заканчивая собираться. Первые члены Команды выйдут из мэнора через десять минут, а они с Реддлом ровно через тридцать минут после них.       — Глок семнадцать, — Гермиона монотонно отправляет патроны в магазин. — Семнадцать выстрелов на случай, если мы не сможем сразу уйти, забрав артефакт. Около него нельзя использовать боевую магию, вы же помните.       — Конечно. Я на этот случай хотел взять шпагу. — слова звучат с иронией в голосе, и Гермиона морщит нос в ответ.       — Мистер Лестрейндж, — она откладывает пистолет в сторону. — Я в курсе, что вам не нравлюсь. И вы против того, чтобы женщина участвовала в этой операции. Но вы этого не измените, и будет лучше, если мы станем командой. Ради Тома. — она делает акцент на имени Реддла.       — В мое время его так нельзя было называть. — задумчиво тянет мужчина.       — В ваше время он и другом вам не был, не находите? — тут же парирует девушка.       Они оба выдерживают паузу. Повисшая тишина одновременно даёт время подумать и вгоняет в неловкость. Гермиона возвращается к пистолету, защелкивая магазин. И убирает оружие во внутренний карман куртки.       — На самом деле, я рад за него. — выдавливает из себя Лестрейндж. — За вас. Мне сложно свыкнуться с мыслью, что появление у друга женщины не всегда ведёт за собой потерю друга. Да и то, что между нами пятьдесят лет разницы не всегда беру в расчёт. Надеюсь, ты не сломаешь его, как в своё время жены пожирателей сломали их после исчезновения Тома. И как Белла сломала моего сына.       — Может, они хотели сломаться? И, может, это был не слом, а дорога к себе? — Гермиона кладёт руку на плечо Алектуса. — Я не собираюсь переделывать под себя Реддла. И иду с вами, потому что я такая же.       — У тебя нет еще одного? — он аккуратно показывает на то место, куда Гермиона спрятала пистолет.       Грейнджер ловит его взгляд и улыбается в ответ. Хрупкий мир, кажется, установлен.

***

      Драко выдыхает, когда видит вдалеке министерского холла Гермиону с Томом, во всяком случае он надеется, что это именно они. Скажи ему кто-нибудь в школе, что он будет спасать Англию с Грейнджер, он бы, скорее всего, ударил этого человека, но сейчас ее фигура вдалеке дарит надежду.       Они с Томом зашли через главный вход, Драко через камин, мистер Лестрейндж воспользовался телефонной будкой, появившись сразу около лифта.       Дальше все просто: подняться на самый верхний этаж и желательно не всем вместе. Драко сворачивает к лестнице, чтобы преодолеть путь пешком. Вокруг слишком много людей, мелькают черные мантии и лица. Голоса сливаются в общий гул и выводят его из себя. Но он не может не отметить, что людей все равно меньше, чем было обычно. Почти в два раза. И если раньше гул бы веселым, сейчас он почти траурный. Никто не смеется, чаще перешептываются и опускают взгляды. Невероятно.       Министерство — самое безопасное место Англии после Хогвартса. Какая здесь была свобода раньше, какая атмосфера для изменения мира.       А что теперь?       Гермиона и Том сворачивают в лифт. Он аккуратно поддерживает ее за локоть, подражая супругам, под чьей личиной они смогли проникнуть в Министерство.       — Девятый уровень? — Кингсли заходит следом за ними, и кивает, приветствуя.       — Мы хотели подняться на первый, поспорили с супругой, что из окон виден наш дом. — спокойно произносит Том. — До начала рабочего дня как раз успеем.       — Была бы моя воля, я бы никогда на этот уровень не поднимался. Ненавижу высоту. — между делом выдыхает Кингсли. Лицо дергается, как от спазма. И тут же мужчина одергивает себя. — Только не говорите об этом никому.       Гермиона вытягивается в струну, вглядываясь сильнее прежнего в лицо министра, но не находит в нем ничего подозрительного.       — Должно быть, вы ненавидите Бишоп-Рок? — тихо произносит Грейнджер.       — Дорогая, о чем ты? — хмурится Реддл. Договорились же не привлекать лишнего внимания.       Министр хмурится в ответ, задерживая взгляд на женщине.       — Я там никогда не был, с чего мне его ненавидеть? — лифт дает знать, что они приехали громким писком и не самым удачным торможением. — А вот и первый уровень. Хорошего дня. — министр снова кивает, выходя из лифта.       — Что это было? — Том притягивает Гермиону к себе ближе, чтобы никто кроме нее не смог разобрать слова.       — Бишоп-Рок — маяк, на котором двоюродный дед Кингсли Бруствера, сквиб, был смотрителем. Его высота сорок один метр и это лучшее воспоминание о его детстве. — как скороговорку произносит Грейнджер. — Мы проверили его на Империо, но не на оборотное зелье.       — Вот же… — Том не заканчивает, только ускоряет шаг, увлекая женщину за собой. Все потом. Когда артефакт будет уничтожен, сейчас он может только признать свою глупость.       Они встречаются в оговоренном месте, это старый гардероб, который сейчас используется, как хранилище для всевозможного хозинвентаря.       — Пока все просто. — констатирует факт Лестрейндж, когда последним заходит в комнату и закрывает за собой дверь.       — Работать, когда твои планы не сливают, оказывается не так опасно. — соглашается Гермиона. — Однако, боюсь, что человек играющий роль Кингсли, начал подозревать что-то и у нас не так много времени.       Она быстро достает палочку из кармана, начиная произносить заклинание. Комната заливается серебристым светом. Том тут же реагирует, не давая свечению выйти за пределы помещения.       Руку Гермионы обжигает артефакт, появляющийся постепенно, словно вырастая из ниоткуда.       — Как это возможно…? — удивленно спрашивает Драко.       — Я знала, что мне придется за ним вернуться. — спокойно отвечает Грейнджер. — И, когда дело касается магии, я не люблю усложнять себе жизнь. Он ждал, когда я его позову. Без меня так просто бы не получилось.       — У нас не больше трех минут, авроры начали обход Министерства. Могут и сюда заглянуть. — мистер Лестрейндж отрывается от двери. — Успеем?       Гермиона согласно кивает, свет идет на убыль, в ее руке остается колчан.       — Уходим. — командует Том, подзывая всех к артефакту.       — Уходите. — поправляет его Гермиона. — Артефакт нужно доставить в мэнор. Но помочь Кингсли тоже необходимо. И я чувствую, что для этого нужно зайти в его кабинет.       — Это самоубийство. — огрызается Алектус. — Мы пришли с одной целью и не должны отвлекаться.       — Вы бы так не сказали, будь в опасности ваш друг. — хрупкий мир снова трещит по швам.       Том сжимает зубы, переводя тяжелый взгляд с друга на Гермиону и обратно.       — Алектус, Драко, — он протягивает блокнот на заранее открытой странице. — С этим заклинанием вы легко трансгрессируете, задать направление нужно как и при обычной трансгрессии. А мы уйдем через камин в кабинете министра. Откройте нам ворота Малфой-мэнора.       — Я иду с вами. — Драко тут же отдергивает руку от артефакта.       — Молодежь. — закатывает глаза Алектус, забирая блокнот из рук Тома. — Я считаю до трех и трансгрессирую.       — Лучше тебе передумать. — Том обращается к Драко, но Гермиона чувствует, что это в первую очередь относится к ней.       Но что-то внутри не дает выполнить просьбу Тома. Она привыкла спасать людей. Она знает, что иногда это необходимо. И чаще всего, если этого не сделаешь ты, то не сделает никто. И еще ей не дает покоя спазм на лице Кингсли. Словно он предупреждает о чем-то плохом. Но она никак не может вспомнить, где видела похожий.       Алектус исчезает вместе с колчаном так быстро и неожиданно, что заставляет всех троих дернуться. Будто каждый из них в глубине души был уверен, что ему не удастся этого сделать. Но записи Гермионы не врут. Артефакт работает исправно.       — Я об этом пожалею. — поджимает губы Драко. — Какой план?       — Для начала попасть в кабинет министра. — Гермиона крепче сжимает палочку.       — Убедиться, что мы там одни, скрутить Кингсли и уточнить, точно ли он под оборотным зельем. И не дать ему покончить с собой, что бы он нам ни ответил. — заканчивает за нее Том.       — Это лучший план, что я слышал. — не без иронии в голос произносит Драко, прислоняя подслушивающее устройство близнецов Уизли к двери. — В коридоре чисто, можем выходить. И так как я все еще выгляжу, как секретарь мистера Бруствера, то так и быть, разрешу вам войти к нему без записи.       С каждым новым шагом к кабинету Гермиона понимает, что идея была из рук вон плохой. А что, если просто в этой реальности у Кингсли не было дяди сквиба? А что, если он просто решил не обсуждать это с ней. Ведь он никогда не был разговорчив с чужими. Дурацкая идея, из-за которой Том и Драко могут погибнуть.       Если бы только лицо не дернулось…       — Мистер Бруствер, к вам посетители. — Драко стучит в дверь и после дергает за ручку.       — Разве кто-то был записан ко мне? — хмурится министр.       — Это срочно. — тут же произносит Малфой и, не давая Кингсли ответить, дает Гермионе и Тому зайти в кабинет.       — Вы же хотели только посмотреть на свой дом из окон? — поднимает бровь министр. Лицо снова дергается. Его рука быстро проскальзывает под стол.       — Зря вы позвали авроров, умрет больше людей. — поджимает губы Грейнджер.       — С чего вы взяли, что я…? — Кингсли прищуривается.       Действие оборотного зелья Тома, Гермионы и Драко начинает сходить на нет, проявляя их настоящие черты лица.       — Потому что это моя идея, установить кнопку, маггловское изобретение. — Грейнджер поднимает палочку, направляя ее на министра.       — А я вас ждал. — он усмехается, не свойственно для Бруствера, отпрыгивает в сторону, доставая свою палочку. — Она будет мной так довольна. — сквозь зубы, морща нос от удовольствия.       — Барти…?! — Гермиона вскрикивает, бросая в него первое заклинание.       Оборотное зелье, спазм лицевых мышц. Злость и желание быть с кем-то более сильным. Безумие, позволяющее творить ужасные вещи, не думая о последствиях. И ум, достаточный, чтобы продержаться под чужой личиной долгое время. Она должна была догадаться сразу.       Дверь за ними выбивают, в комнату врывается десяток авроров.       — Твою мать. — рычит Реддл. — Встаньте в круг в центре, так больше шансов.       Министр, или тот, кто скрывается за его лицом, сыплет заклинаниями и хохочет.       — Скорее, возьмите их! — он отдает приказ застывшем в дверях аврорам. И шестеро из них действительно двигаются вперед, поднимая палочки.       — Это же сопротивление… — тихо произносит оставшийся на месте Деннис Криви.       — Спасибо, а то мы не знали, кто мы. — огрызается Драко. Терять уже нечего, одиннадцать против троих, даже если один из них Том — шансов слишком мало.       — Давайте, ребята! — командует Криви.       И, к удивлению, Реддла, Грейнджер и Малфоя, оставшиеся четверо авроров, встают рядом с ними, отражая заклинания коллег.       — Что бы вы здесь ни делали, мы рады помочь. — продолжает Деннис. — Мы ждали шанса восстать.       — Сундук. — взвизгивает Грейнджер. Конечно, это была его идея, и странно, если бы в этой реальности она не пришла к нему вновь. — Кингсли внутри, нужно его вытащить оттуда, Том, мы должны спасти.       Реддл морщится.       — Из нас всех спасатель здесь только ты. Мы можем прикрыть и прикончить тех, кто мешает тебе это сделать. — Драко усмехается в ответ на слова друга.       — Просто обездвижим их. — выдыхает девушка.       И это действительно кажется несложным, семеро против семерых, не такая большая разница. Вряд ли подмога догадается прийти быстро. У них точно есть время, чтобы сбежать.       Однако Барти, осознавая, что скоро все закончится и не в его пользу, делает шаг в сторону сундука, собираясь уничтожить. Первое заклинание сбивает щепки с угла. Он видит, как дёргается Гермиона, и заливается смехом.       Девушка бросается следом за ним, совершенно забывая, что кроме него в этой комнате есть ещё враги. С ними разберутся остальные, там осталось-то два человека.       Барти рисует магией черту на полу, отрезая себя и Гермиону от внешнего мира. Безумные глаза сверкают на его лице, от Кингсли не осталось и следа. Теперь нет ни одного сомнения, что перед ними Крауч младший.       — Гермиона, нет! — вскрикивает Том, убивая аврора. Она просила этого не делать, но злость вырывается наружу, не давая контролировать действия.       Она дёргается назад, реагируя на его голос, упирается в невидимый барьер и от неожиданности теряет равновесие, падая.       — Экспеллиармус! — взвизгивает Барти. — Вы все равно меня убьете, но по крайней мере я умру не один. — он хохочет, вызывая ещё больше злости в Томе и омерзения у Гермионы.       Без палочки она кажется совсем беспомощной, отползающей в угол, хватающейся за сердце, словно это может спасти.       Драко пытается остановить Реддла, но не успевает. В невидимый барьер летят стол и кресло. И десяток заклинаний, которые должны были бы его разрушить. Но не в кабинете министра магии.       — До свидания, Грейнджер. — воет Барти, театрально целясь в неё палочкой.       — До свидания. — сквозь зубы цедит Гермиона, снимая с предохранителя пистолет. Этот звук точно привлечёт внимание. Но сейчас не до этого.       — Чертова ведьма. — бесится Реддл, направляя своё недовольство на Драко. — Она тебя предупреждала? Нет? Вот и меня тоже! Убью, лично сверну ей шею!       Барьер падает со смертью своего творца, открывая путь к девушке. Последняя в свою очередь сбивает с сундука замок, открывая крышку.       Она не знает, как выглядел Грозный глаз Грюм, когда его нашли в сундуке, но уверена, что точно так же. Похудевший и осунувшийся, Кингсли смотрит на неё, не веря своим глазам. И не находит сил, чтобы самостоятельно выбраться на свет.       — Нам нужно уходить. — на этот раз Том уверен, что доведёт эту идею до конца. Кого бы ещё она ни хотела спасти, пусть делает это потом. Если их враг не дурак, сюда уже идут люди и это будет далеко не так просто, как с аврорами.       — Мистер Бруствер, вы сможете открыть камин? — уточняет Драко. Министр слабо кивает в ответ, но порох в руку берет уверенно.       — Мы можем пойти с вами? — нервно спрашивает Деннис.       Том смеряет их подозрительным взглядом. Нет, не могут. Небезопасно. Глупо и опрометчиво тащить всех в мэнор.       Но согласно кивает. Дольше спорить с Гермионой почему нет.       Один за одним они шагают в зелёное пламя, чтобы выйти в его квартире и трансгрессировать к воротам, за которыми уже ждут Алектус, Гарри, Дафна и другие.

***

      — Я собираюсь завтра совершить обряд с артефактом. — начинает Том, поднимаясь из-за стола. — Это произойдет в моей квартире, чтобы обезопасить вас от последствий. Хочу, чтобы вы знали, потому что мы команда. И потому, что хочу попросить вас оставаться в это время здесь. Это будет безопасно. Никаких заданий и вылазок.       — Ты ведь не прощаешься сейчас с нами? — Дафна опускает вилку и сжимает руку мужа.       — Нет. — после паузы отвечает Том и выдавливает улыбку. — Я просто прошу завтра оставаться в мэноре. Вы все стали мне дороги за это время. Я уничтожу артефакт и вернусь.       — Хорошо, это не так сложно. — кивает Гарри. — Но ты уверен, что тебе не нужна ничья помощь?       — Гермиона мне поможет. Нас двоих вполне хватит.       — Хорошо. — кивает Поттер.       Ужин продолжается, но за столом повисает тишина, порождающая внутри людей чувство беспокойства.       — Том. — после ужина Гермиона садится рядом с ним за рабочий стол в его комнате, сжимая в руках блокнот. — Я посмотрела страницы, которые ты изучал активнее всего. И посмотрела твои записи… Ты ничего не хочешь мне сказать?       Она поднимает на него взгляд, полный надежды. Скажи, что не понимаешь, о чем идёт речь. Скажи, что ей просто показалось. Именно с этой мыслью она смогла начать разговор. До последнего веря, что ошибается.       Но Реддл только поджимает губы. А потом усмехается.       — Будешь кричать, пытаясь отговорить? — он бы кричал. Он бы сам разрушил мэнор до основания, но не позволил бы ей совершить то, что он задумал.       Внутри Гермионы все мгновенно превращается в лёд, замерзая от боли, которая растекается вместе с кровью по всему телу. Это не предательство, но необходимость. Ты сама бы поступила так же.       — Нет. — Гермиона пододвигает стул к нему ближе, опуская голову на плечо и переплетая пальцы. — Просто спрошу, уверен ли? Мы можем решить проблему иначе, мы можем со всем разобраться.       — И это растянется на долгие месяцы, а потом мы можем опоздать. — он тут же прерывает ее речь. — Рон сказал, что в каждой войне есть Избранный, и если он не останется в стороне, то все можно закончить. Я не останусь в стороне.       — Ты жертвуешь нами, ради всех остальных. — Грейнджер закрывает лицо свободной ладонью, смешок срывается с губ, утопая в пальцах. — Знаешь, за таким Реддлом я готова хоть на край света. Обидно, что ты не можешь позвать меня с собой.       — Это всего пятьдесят лет назад, увидишь меня стариком. — он крепче сжимает ее руку. И чувствует внутри благодарность за то, что она позволяет ему стать героем.       — Как я должна буду помочь тебе? — она старается переключиться на дело. Отвлечь себя от жалости к себе.       — Вот, я нашел это заклинание в библиотеке Малфоев. Оно на древнегреческом, но здесь есть транскрипция, ты должна будешь произнести его. — он протягивает ей листок пергамента.       Гермиона аккуратно проводит по нему пальцами, пробегая глазами по словам. Это магия вызывает внутри нее неподдельный восторг. Но то, к чему она приведет вызывает ужас, сковывая все ее тело.       — Том, я не знаю древнегреческий, но это слово мне уже встречалось, оно определенно обозначает смерть. — она быстро поднимает голову, отрываясь от чтения. — Ты уверен, что все правильно?       Он вырывает пергамент из ее рук.       — Я уверен, что, когда ты закончишь читать заклинание, артефакт исчезнет из этой реальности раз и навсегда. И план, который строился вокруг него, рассыпется в пыль. Вам будет проще победить. — он сжимает ладонь Гермионы. — Поклянись, что не потратишь эту ночь на перевод заклинания. А я пообещаю, что, когда вам придется восстанавливать Англию, я буду рядом.        Гермиона сжимает его ладонь в ответ, зажмуриваясь. Все надежды на счастливое будущее разбиваются на осколки, рассыпаясь у нее в душе, разрезая ее внутренности.       — Любить — значит верить, помнишь? — Том прижимает девушку к себе, вдыхая запах ее волос.       Ему она верит, но не верит себе, что действительно соглашается с его планом. Что должна будет собственными руками отправить его в прошлое и попрощаться с надеждой на счастье.       Верит, но не понимает, как она сможет это сделать. Почему он не попросил Драко или Гарри? Почему не кого-то другого, кто сможет его отпустить? И сможет ли кто-то?       Но она бы никому другому не позволила. В эти последние минуты она, Грейнджер, будет рядом. И если он хочет быть героем, что ж, она тоже будет. Но пока он совершит подвиг, она принесёт жертву.