Белый и пушистый

*** Если бы кто-нибудь удосужился поинтересоваться, чем же занимается Гарри Поттер сумрачными осенними вечерами, этот кто-то был бы весьма удивлен. Хотя людей, которых бы интересовал досуг Мальчика-который-выжил, практически не было, так что Гарри по этому поводу особо не переживал. Да и ничего криминального он не делал — всего лишь гулял вечерами по опушке Запретного леса. На опушке никакого опасного зверья не водилось, редкие фестралы могли напугать только светящимися в темноте глазами. Вся остальная, более опасная живность таилась глубже, в непролазной чаще. Потому никаких поводов для беспокойства Гарри не видел. Этим летом Дурсли на удивление не загружали его работой, так что, чтобы не сидеть в опостылевшем доме, Гарри бродил по окрестностям без толку, избегая людей. Ему почему-то остро не хватало одиночества. Там — Дурсли, там — невесть откуда появившийся Орден Феникса. Здесь — недоверчивые однокурсники, прочие студенты, перешептывающиеся за его спиной. Рон и Гермиона — которые пусть и не лезут лишний раз, все равно все время рядом, чуть настороженные, наблюдающие за ним. Да, они друзья, да, они всего лишь переживают о нем. Но как же Гарри порой хотелось побыть наедине с самим собой и своими мыслями. Его жизнь в последнее время стала слишком сложной, ее нужно было хорошенько обдумать. Пусть даже эти мысли ни к чему хорошему не приводили. Может, однажды он всё-таки найдет ответ хоть на один вопрос, что задавал себе. В этот раз прогулка обещала быть интереснее. День с самого утра у Гарри не задался: с утра были зелья, на которых он получил очередной Тролль — наверняка — затем Малфой едко прошёлся по его потрёпанной одежде под мантией и по общему неряшливому виду. На закуску была Амбридж — от ее мерзкого голосочка у Гарри разламывалась голова. Будто бы этого мало, он снова поругался с Финниганом, который получил от своей матери письмо с вырезкой из Пророка, где Гарри Поттера в очередной раз назвали сумасшедшим. Честно говоря, Гарри старался не реагировать на все эти обвинения — время покажет, кто прав, а кто нет. Когда Волдеморт начнет наступление, снова начнет рваться к власти — вот тогда уже все поймут, что он был прав. Что не лжец и не сумасшедший. Гарри не тешил себя ложными надеждами — вряд ли хоть у кого-то совесть заговорит. Но моральное удовлетворение получить ему никто не помешает. Да, ситуация будет странной и ироничной: Волдеморт начнет зверствовать, а он будет рад своей правоте, но кому какое дело, что у него на душе творится? Словом, Гарри старался абстрагироваться. Но получалось не всегда. Вечерняя прогулка была нужна ему, как слезы феникса после укуса василиска. Иначе Гарри точно бы сорвался. Что может с ним случится? Пройдется, подышит свежим воздухом, немножко замерзнет, все же октябрь. Зато мозги прочистятся, да и зайти потом в тепло Гриффиндорской башни будет только в радость. В этот раз рутинное времяпровождение было нарушено неожиданным событием. Сначала Гарри услышал едва слышное урчание. Слабое, едва различимое. Потом он услышал тихое повизгивание и странный шорох. Заинтригованный, он направился в сторону звуков. Палочку, конечно, достал, но возможность встретиться с каким-то опасным существом Поттера не пугала. Иногда ему казалось, что жизнь в Хогвартсе напрочь выбила из него инстинкт самосохранения, взамен подарив тягу к приключениям. Порой довольно смертоносным. «Приключением» был маленький белый зверек, лежащий под кустом. Он тихо скулил, пытаясь вылизать окровавленный бочок. Повсюду лежали темные клочки окровавленной шерсти, свидетельствующие о том, что обидчик раненного зверька не ушел невредимым. Если вообще смог уйти. Заметив Гарри, зверек — кажется, ласка или хорек — негромко зарычал, пытаясь отползти поглубже. — Тише, тише, я не наврежу, — Гарри спрятал палочку и выставил вперед ладони. — Не нужно рычать, я лишь хочу тебе помочь. Конечно, в Запретном лесу было мало безопасных животных, и стоило бы подумать о том, что столь милый зверек не мог бы выжить здесь, не имей каких-нибудь неприятных сюрпризов. Возможно, у Гарри уже действительно развился комплекс Героя, которому необходимо кого-то спасать. — Только не кусайся, я не враг, — мягким тоном повторял Гарри, приближаясь и аккуратно беря на руки зверька. Все-таки это был хорек. Снежно-белый, с гладкой, явно ухоженной шерсткой — наверное, чей-то питомец. Из рваной раны на боку шла кровь, под ладонью Гарри быстро билось маленькое сердечко. Поттер устроился под деревом, уложив хорька себе на колени. Прошлогодние мучения с Турниром не прошли даром, благодаря Гермиониным усилиям в его голове было множество различных заклинаний. В частности, целительские. Мало ли что могло произойти в лабиринте на третьем этапе Турнира — философски отмечала подруга, выгружая перед ним новую партию фолиантов. Вдруг серьезная рана, травма, ушиб, отравление… Великим целителем себя Гарри не считал, но справиться с небольшой раной мог. Заклинание, останавливающее кровь, затем чары, позволяющие стянуть края раны и накладывающие на нее магические швы. Эти швы должны были разрушиться сами, когда рана полностью затянется. Их недостатком было то, что для их поддержания требовалась постоянная подпитка со стороны целителя — и неважно, на каком расстоянии находится пациент. Потому в Мунго такие чары использовали редко, все же, у целителей было много пациентов и не всегда было достаточно магической силы на всех и каждого. Впрочем, Поттер в своем резерве не сомневался, уж на маленького зверька его должно было хватить. И, разумеется, легкие анестезирующее чары. Теперь хорек уже не скулил, и его сердечко не билось так заполошно. Он тихо лежал на коленях Гарри, следя за ним темными глазами и забавно дергая розовым носиком. — Ну вот и все, малыш, — негромко проговорил Гарри, последним заклинанием очищая белоснежную шерстку. — Ты здоровый и чистый. Уже не боишься меня? Хорек недовольно пискнул, когда Гарри осторожно почесал между ушек. Потоптавшись, свернулся клубочком, повернув мордочку так, чтобы смотреть в лицо Поттеру. Тот невольно улыбнулся. Зверек был невероятно очаровательным в своей непосредственности. Гарри погладил мягкую шерстку, это неплохо успокаивало. — Хорошо быть маленьким милым зверьком, — пробормотал Гарри. Хорек, напрягшийся при звуках его голоса, быстро расслабился от ласкового почесывания под подбородком. — Ты волен идти куда захочешь. Тебе не нужно думать о спасении магического мира от свихнувшегося фанатика. Всех задач — найти пропитание и не найти проблем. Никаких сложностей с друзьями, окружающими людьми или внутренних конфликтов. Хотел бы я быть тобой. Хорек потерся макушкой о его пальцы. Гарри негромко рассмеялся, погладив спинку. — Ты довольно ухоженный, как для обычного лесного хорька. Может, ты чей-то питомец, а? Хотя я не видел тебя прежде в Хогвартсе. Ты принадлежишь кому-то из первокурсников? Хорек фыркнул, извернулся и легонько укусил указательный палец. Гарри снова засмеялся, снова почесав его подбородок. — Ясно, ты самостоятельный, свободный зверь. Грозный и очаровательный хищник. Некоторое время Поттер просто наслаждался покоем и старательно наглаживая зверька на своих коленях. Хорек совсем освоился, с комфортом растянувшись на его коленях и подставляя бока под руки Гарри. — Все чего-то ждут от меня, — внезапно снова заговорил Гарри. — Что я буду похожим на своих родителей. Что я буду героем. Все смотрят, ожидают, говорят о долге… Кому я должен и что именно? Разве я не спас их всех четырнадцать лет назад? Я потерял родителей, я одиннадцать лет жил, как нелюбимый и ненужный ребенок алкоголиков… И тут меня приводят в магический мир — с оговоркой, что к Дурслям я буду возвращаться каждое лето, вот же бред!.. И каждый год во что-то влипаю, каждый год с кем-то сражаюсь… На меня Снейп наезжает, что я отвратительно учусь, а разве у меня было время? На первом курсе я пытался привыкнуть к абсолютно чужому миру, на втором у нас был василиск, на третьем — дементоры, от которых деваться было некуда. А на четвертом я вляпался в этот чертов Турнир. Когда мне было учиться? Вот скажи мне, разве можно что-то требовать в таких обстоятельствах?! Пусть тогда не ждут от меня героизма, тут уже или учеба, или подвиги, — последнее слово Гарри произнес с сарказмом. Хорек перевернулся, подставляя животик. Гарри осторожно почесывал жмурящегося зверька, продолжая говорить. — Я стараюсь, я правда стараюсь. Со стороны кажется, что я лезу во все дыры, затыкаю все своим телом, но я лишь хочу выжить. И чтобы мои друзья не пострадали. Мои друзья, моя семья… Черт, у меня ведь только недавно начал появляться намек на семью, я не хочу, чтобы Волдеморт все разрушил. Я не могу думать о всей Великобритании, но у меня есть люди, о которых я переживаю. Понимаешь, малыш? — Гарри горько усмехнулся. — На меня смотрит весь мир, меня то обливают грязью, то хвалят, а я просто хочу выжить. И сберечь то, что мне дорого. На секунду хорек замер, пристально посмотрев на Гарри. Затем ловко соскользнул с его колен, замер, настороженно посмотрев в чащу. — Что такое? Ты кого-то учуял? — Гарри на всякий случай поднял палочку. Хорек обернулся к нему, чутко повел носом. Отбежал на несколько шагов, снова обернулся. — Тебе уже пора, да? Может, ты хочешь пойти со мной? Я постараюсь хорошо о тебе заботиться. У меня, кроме совы, никогда не было домашних питомцев, но я был бы рад… — Хорек подбежал обратно, коротко ткнулся носиков в ладонь Гарри, затем отбежал к самому краю полянки. Снова обернулся, будто на прощание. — Ладно, может, у тебя и впрямь есть человек, к которому ты хочешь вернуться… Я не настаиваю, но приходи в гости, ладно? Буду рад тебя еще раз увидеть. И береги себя, малыш. Хорек фыркнул и исчез в кустах. Белая шерстка на секунду мелькнула среди веток. Гарри поежился. Без обаятельного зверька лес стал неприветливым и некомфортным. Жаль, что хорек убежал. Он и правда был бы рад забрать его с собой. Вряд ли бы Дурсли разрешили ему завести питомца, конечно… Может, ему удалось бы скрыть маленького зверька от них. Впрочем, у него есть и гораздо более важные проблемы. Но все равно жаль. *** — Какого Мордреда ты туда поперся!.. — шипел Северус, нервно откупоривая бутылку огневиски. Драко флегматично подумал, что его крестный такими темпами точно сопьется. Он сидел на диване, поджав под себя ноги и согревая ладони о большую кружку горячего шоколада. К крестному он пришел, в общем-то, только ради приготовленного им собственноручно горячего шоколада. И чтобы проверить, не осталось ли последствий от встречи с магическим подвидом куницы. Поттер его подлечил, конечно, но мало ли… Поттер. Его подлечил. А еще почти полчаса гладил и жаловался на жизнь. Драко одним глотком выпил треть чашки. Слизеринец в нем требовал все без спешки обдумать и решить, как эту информацию можно использовать в свою пользу. Аристократ брезгливо морщил нос — фи, оказаться в таком унизительном положении, быть сравненным с домашним любимцем. Хорек хотел обратно на ручки. И подставить бочок под ласковые почесушки. У Гарри Поттера оказались очень аккуратные и теплые руки. Драко подумал еще секунду, вспомнил, как его чесали за ушком. И допил шоколад, жалея, что крестный не дал ему чего-нибудь покрепче. — Ты мне объяснишь хоть, как ты себя умудрился подлечить? У тебя на одежде нет крови, — Снейп сел в глубокое кресло напротив, устало прикрывая глаза. Драко с сочувствием посмотрел на него. Грозный Ужас Подземелий без своей знаменитой мантии, с чистыми, свежевымытыми волосами, одетый в домашние брюки и обычную маггловскую водолазку, выглядел усталым и непривычно мягким. Сонным и немного угрюмым. Малфой сделал в уме отметку, что стоит намекнуть своим змейкам быть потише ближайшую неделю. А то их декан того и гляди протянет ноги от усталости. — Меня подлечили. Поттер. Северус поперхнулся огневиски. — Что?! — Он шатался без дела по лесу и наткнулся на меня, — пожал плечами Драко. — Не волнуйся, он не понял, что я анимаг. Решил, что чей-то питомец. Знаешь, он на удивление хорошо разбирается в чарах исцеления. — Учитывая, как ответственно взялась за его подготовку к Турниру мисс Грейнджер — я не удивлен, — буркнул зельевар. — Я тебе говорил быть осторожнее и не шляться где попало? Если энергию некуда девать, так я найду тебе применение… — Крестный, — устало протянул Драко. — Я к тебе не за нотациями пришел. — А за чем? Нервировать свей безбашенностью? — Обсудить кое-что, — Драко поставил чашку на столик. Сложил руки на коленях. — Крестный… Темный Лорд возродился, значит… — Это тебя не касается, — резко оборвал его Северус. — Не думай об этом сейчас. Лорд занят сбором своих соратников, он не обратит внимание на школьника. — Это касается моей семьи. Моих родителей. Тебя, — Драко переплел пальцы. — И я не думаю, что мне удастся избежать метки. Отец об этом говорил в конце каникул… — Что… М-мордред бы побрал этого… — крестный зашипел на грани парселтанга, стиснув добела пальцы на стакане. — Я не хочу этого, никто бы не захотел, но у меня не будет выбора, — он постарался быть спокойным. — Я не смогу отвертеться. Крестный, я не хочу быть на стороне Лорда. Снейп отсутствующим взглядом смотрел в камин, крепко сжав челюсти. — Я знаю. Я тоже. — Нам нужно что-то придумать. Крестный… — Хочешь быть на стороне Дамблдора? — неожиданно горько усмехнулся Северус. — Хочу удрать из Англии в Южную Америку, — буркнул Драко, передернув плечами. — Было бы неплохо полазить по пирамидам майя. Или хотя бы остаться в стороне от этих разборок. И я знаю, что кое-кто еще хотел бы того же. — Поттер? — прищурился Снейп с неприязнью. — Крестный, я не буду ничего спрашивать о причинах твоего к нему отношения, но обдумай хорошенько вот что, — Драко наклонился вперед, поймав взгляд своего крестного. — Он такой же подросток, как и я. У него переходный возраст, у него практически нет взрослых, на которых он мог бы стопроцентно положиться, зато на него оказывают огромное давление. У него есть друзья, о которых он беспокоится. У Поттера есть сила воли, паршивая удача и мало поддержки. — Хочешь с ним объединиться? — Я постараюсь это обдумать. И ты подумай. Пожалуйста. Снейп молча отвернулся, снова уставившись на огонь в камине. Драко подавил раздраженный выдох. Он еще с лета обдумывал, как можно избежать метки — считай рабства. И идея объединить усилия с кем-то практически равным ему в положении… Тоже подросток, тоже почти лишен поддержки взрослых. Тоже хочет сохранить то немногое, что у него есть. Титул, богатство? Ничто не спасет от грядущей трагедии. Малфой сжал сплетенные пальцы. Ему нужно быть очень умным и изворотливым, чтобы выжить. А еще четко определить цели и пути их достижения. Поттер… Один разговор совсем не изменил его мнение, не перевернул все с ног на голову — но прояснил некоторые моменты. Так что для начала Драко попытается хоть немного снизить градус неприязни в их отношениях. И присмотреться к друзьям Поттера — они ему очень дороги. И заодно встряхнуть крестного и заставить его мыслить здраво. И нет, теплые осторожные руки Поттера тут явно ни при чем. Совершенно точно. Абсолютно. Драко с сожалением покосился на бутылку огневиски. Что-нибудь покрепче шоколада ему определенно не помешало бы.