Мерзость - любимец обоих: Второй шанс

— Ты биты пишешь? — Спросил Роберт, — я думал, что ты только читаешь.  — Дебил ебанный, — промямлил Данил с чипсами во рту, — она с этого и начала.  — Ну что дебил-то сразу… — Роберт с улыбкой на лице изобразил себя обиженного, из-за чего я хихикнула. Платина сел рядом со мной и указал на программу, — давай-ка мне.       Я мило улыбнулась ему и взяла мышку, краем глаза взглянув на Гришу. Он раздраженно хмыкнул после моей улыбки и хихиканья Роберту. Только не говори мне, что тебя стали злить мои творческие заигрывания.  — Роберт, даже не надейся, — пробурчал Буда.  — В смысле? — Он развернулся к нему.  — Пытаешься подкатить к ней, да? Не пытайся. Она у нас целочка, — Гриша сказал с такой напыщенной злостью, что чуть ли не прорычал.  — Ты чего, Гриш? — Роберт смутился, — я понял твою мысль!  — Что ты понял? — Гриша вскочил с дивана, приблизившись к нему. Его глаза горели, только не так, как вчера. Он злился.  — Сядь! — Рявкнула я, вскочив.       Поняв всю непонятную ситуацию, Буда отступил, помедлил перед испуганным Робертом, последний раз посмотрел на меня и с грохотом вышел из студии в одной майке. Я посмотрела в окно. Гриша нервно закурил сигарету, смотря в небо, постепенно вдыхая воздух.  — Да он в тебя втюрился, черт его возьми, — выкрикнул Данил и рассмеялся  — Сомневаюсь, — вздохнула я.  — Ты посмотри, как он злится. Или просто хочет трахнуть тебя настолько сильно? — Бумагин не прекращал.  — Я его первый раз таким злым вижу, — тоже добавил свои слова Платина.  — Я сейчас вернусь, — я не стала воспринимать слова всерьез, накинула куртку и тоже вышла.       Гриша стоял ко мне спиной и смотрел на мою припаркованную машину. Я медленно приближалась к нему, стараясь не напугать. Тронув аккуратно его за спину, он вздрогнул, но, увидев меня, раздраженно посмотрел.  — Если ты хочешь сейчас накричать на меня или сорваться, то это нелогично, так как я должна быть в обиде из-за твоей вчерашней глупости. И тебе стоит извиниться перед Робертом.       Гриша выкинул сигарету и посмотрел на меня в надежде поддержки. — Не знаю, почему я так сорвался в студии на него… — Он немного помолчал. — Вообще не понимаю, что со мной творится…       Я обняла его. Он помедлил, но аккуратно прижал за лопатки, зарывшись в волосы. Через несколько секунд долгих обниманий, Гриша отступил. Я хотела еще раз обнять его.  — Прости. Не стоило говорить тебе так вчера, — он провел кроссовком по асфальту. — Не хочешь сходить куда-нибудь? — Буда смотрел на меня так, будто умолял.  — Прямо сейчас? — Я взглянула в окошко. Данил улыбался с рукой на щеке и, заметив мой взгляд, подмигнул мне. Засранец.  — Да. Прямо сейчас… — Он посмотрел на свои руки, — только мне надо одеться.  — Ага, а мне попрощаться.       Мы зашли вместе в студию. Гриша первым же делом подошел к Роберту и пожал ему руку.  — Извини меня, брат, — они обнялись покрепче, — мы прогуляться.       Я попрощалась со всеми и вышла с Гришей. Он посмотрел на машину с щенячьими глазками.  — Таак, — я открыла водительскую дверь, — хочешь сюда?       Гриша кивнул.  — У тебя хоть права есть?  — Мне вообще-то 26. Конечно же.       Я пропустила его на сидение и села спереди. Пристегнув ремень покрепче, я издевательски пошутила:  — Надеюсь, этот ремень спасет меня, — с боевой готовностью я ровно положила руки на колени и посмотрела вперед.       Буда рассмеялся и тоже пристегнулся. Его рука инстинктивно легла мне на ногу, но он сразу убрал ее.  — Прости… — Гриша завел машину с каким-то нетерпением.       Я взяла его руку и положила обратно на ногу.  — Наверное, это впервые, когда мне понравилось что-то от тебя.  — Ох, спасибо за твою мотивационную речь, — Гриша немного сжал ногу, поглаживая. Я тяжело вздохнула, будто хватая воздух. Почему этот парень так влияет на меня?  — Ты смотри, за нами следят вовсю. Там камеры, там…       Гриша рассмеялся.  — Да и черт с ними.       Мы доехали до какого-то торгового центра. На улице уже немного потемнело, но ТЦ все равно наполнялся людьми.  — Купим тебе что-нибудь, — он посмотрел на свои штаны на мне и усмехнулся, — оставь себе. На тебе они куда лучше смотрятся.       Я вышла из машины. Гриша взял меня за руку, будто мы пара. Да и хер с этими камерами. Пусть фоткают меня со всех ракурсов с Гришей, знаю их привычку приписывать мне немыслимые романы. Стоит мне только на публике с кем-то показаться, даже с тем же самым Данилом, как они налетают, обсуждая все стороны нашего романа, который, кстати, не существует. Сами подумайте: я и Данил…       Гриша сразу же повел меня к магазину одежды. Я неохотно зашла в него. Конечно, я — девушка, и я люблю шоппинг, но чувство лени накатилось на меня. Хотелось быстрее поехать домой и закутаться в одеяло.       Он оказался достаточно обширным. На прилавках и вешалках самые разноцветные вещи. Мода вообще не изменилась за мой год… изоляции?.. Буда кивнул на какие-то джинсы.  — Скинни.  — Обтягивающие то ли? — Я взяла их в руку и пощупала. Русским языком уже не пишут? — Не знаю… не ношу такие джинсы.  — Будешь носить, — он положил мне в руки несколько всяких разных пар джинс, какие-то майки и толстовки. Я еле удерживала. Вишенкой на торте он положил юбку.  — Ну нет, — жалобно протянула я. В свои руки он набрал куртку, платье и даже кроссовки. Я посмотрела на свои идеально белые. И зачем мне еще одна пара?  — Да, — отрезал Гриша и аккуратно подтолкнул меня к раздевалке. От одних его прикосновений я покрываюсь мурашками.       Нужно что-то делать со своими гормонами. Я зашла в раздевалку и закрыла ширму перед Гришей. Он тяжело вздохнул.  — А я зайти посмотреть не могу?  — Я переодеваюсь!       Я сняла свои вещи и по очереди стала натягивать новые. Гриша, на удивление, вообще не психовал и смотрел каждую вещичку, осматривая с разных сторон и иногда даже щупая. Я из-за этого пикала и давала по рукам Ляхову.       Магазины начали понемногу закрываться внутри ТЦ. Мы стояли у кассы, покупая гору вещей. Кассир, слава богу, не подавала виду, что знает нас, за что я ее сильно благодарю.       От цены, конечно, надо было охренеть, но я с немым лицом достала карточку. Ляхов перебил мою руку и оплатил своею.  — Ты серьезно? — Он взял все пакеты в руки, дав мне только самый маленький. Я обреченно вздохнула. За меня, конечно, часто платил Глеб, но от Гриши это неожиданно.       Мы вышли из магазина. Гриша приобнял меня за плечи, улыбаясь.  — Для меня это приятные хлопоты, — он погладил по плечу. Компания подростков посмотрела на нас, как на иноземных.       Немного поколебавшись, один из них достал телефон и сфотографировал. Я прижалась ближе к Грише и показала кивком на них. Буда усмехнулся и поцеловал меня в висок сладко, трепетно, будто по-настоящему, а не назло недоделанным папарацци. Я улыбнулась на камеру и Грише.       На улице окончательно потемнело.  — Почему со мной так много зависаешь? — Я вздохнула и положила пакеты в машину.  — Потому что ты мне нравишься, — он сел за руль и повернулся ко мне, — как твой альбом?       Я удивилась, как он резко поменял тему.  — Почти завершен. Запишу еще один трек и готов, — ответила я, пребывая в малом шоке.       Надеюсь, что я словила глюк от выхлопного газа или цифр в чеке. Я помотала головой, выкинув его слова.  — А потом закатишь тур. Я уже договорился.       Резко повернувшись к нему, я еле подобрала слова:  — В смысле? Как… как? — Я не знаю, готова ли к этому, — нужны же документы какие-то от меня…  — Ты уже согласна?  — А я могу отказаться?       Он улыбнулся, не сводя глаз.  — Я думал, что ты расстроишься. У тебя же свой менеджер.  — Сомневаюсь… — Я вспомнила о словах Славы. Никто не интересовался моей жизнью, и до меня только сейчас дошло — почему именно. Глеб настроил всех против меня, чтобы я осталась неуязвима для других ребят, а потом сам вышел из этой игры. Вот бы сейчас снова увидеть Даниэля… Он бы снова постоянно сводил нас с Глебом, постоянно фотографировал, классно обрабатывал фотографии и отлично трепал языком перед организаторами. Нас любили в городах даже после того, как мы сожгли номер благодаря Даниэлю. Боже, золотой человек.       Гриша понимающе посмотрел на меня и завел машину, тронувшись с места.  — Куда мы едем? — Спросил он.  — Домой. Я устала и хочу отдохнуть.       Он кивнул. Я сказала ему адрес и решила немного подремать.

***

Как в первый раз… Как в первый раз…       Строчка сильно засела в моей голове, крутясь в разные стороны и не давая заснуть. Я вертелась всю ночь и на утро решила выплеснуть все строки на листочек. Твои глаза, как опиат Так глубоко, как океан Весь этот дым — сладкий туман Он хочет быть со мною рядом Этот парень любит папу Я никогда не познакомлюсь с его папой       На часах 5 утра. Я закрыла блокнот, закончив писать трек. Перед глазами было лицо Гриши, светлое, улыбающееся, его карие глаза, глубокие. Я зарылась руками, выдав обреченный стон. Этот парень не вылезает у меня из головы.       Смысла спать уже нет. Я проверила соцсети, поработала над звучанием треков, сама записала, сама свела, связалась с Шулей по поводу обложки. Пришлось выпить пару чашек кофе. Низкое давление преследовало меня всю мою жизнь, наследственное, поэтому кофе мне очень даже кстати. В 7 утра пришло сообщение в Телеграмм. «что не спишь?»       Это Гриша. Я схватила телефон и сразу же зашла.       Так. Надо немного подождать, чтобы он не подумал, что я мониторю его. Боже, да я даже мыслить начала, как какая-то влюбленная девочка! «всю ночь не могла уснуть из-за вдохновения»       Мы переписывались с ним до 9 утра. Город более-менее проснулся, лучики света пробивались в мою комнату, я одернула штору, чтобы не было света. Не люблю свет. Всегда все дома закрыто от окружающего мира. Я поставила какой раз чайник и стала готовить себе завтрак. Мысль о новых вещах дала мне мотивацию выйти на улицу, да и судя по тому, как еле справляются шторы от света, борясь с ними в агонии, погода сегодня будет хорошая.       После моих рассуждений и пустых взглядов в окно, чайник закипел и загромыхал по столу. Я раздраженно ударила по нему, чтобы он выключился.

***

      Груша набивалась с каждым моим ударом, шатаясь. Лишь бы она не упала с этого потолка от моей силы. В ход пошли ноги. Я сделала окончательный удар кулаком и отошла. Пот катился с моего лба. Моя рука без стеснения вытерла его повязкой на руке. Может, из-за спасения грушей я стала спокойнее…       Утренняя тренировка мне помогла. Я планировала съездить к Шуле, чтобы подправить обложку и внести свои предположения. Погода и вправду не обманула своим светом, она каждый раз дарила мне лучики солнца, от которых я пыталась отбиться. Гриша написал мне, чтобы я подъезжала под вечер по поводу тура.       Не верится… Я снова пишу музыку, я снова буду кататься по городам, та атмосфера: каждые два дня новые города, отели, знакомства, интриги, клубы. Для меня это самые лучшие периоды в моей жизни — туры.       Шуля был очень рад меня видеть. Про него в интернете-то ничего не говорят, что с ним, как он, с кем он, поэтому пришлось выпытывать информацию из первых уст. Я пыталась отказаться от бутылки пива чисто за встречу, ссылаясь на руль, но в итоге сдалась, потягивая напиток по акции за дизайнерской программой. Уехала от него я только часов в шесть, направляясь все на ту же обшарпанную студию в дыре Москвы. Арендовать же и получше можно, ну! Хотя внутри выглядит она достаточно благоприятно: современная аппаратура, без шерканных стен и сломанной мебели. Конечно, эта чертова дверь, на которой все мои, и не только мои, нервные срывы и срываются, из-за чего она открывается только подталкиванием корпусом или с ноги, а я, как настоящая леди, не могу поднять ножку и мужеподобно открывать с пяточки, поэтому сношу ее к чертям собачьим с помощью рук.       На студии с каждым разом все меньше и меньше людей. Сегодня тут как всегда Данил, Платина и сам Гриша. Сидел еще какой-то человечек, но я вообще без понятия, кто он. Выглядит так себе. Да и некрасивый. Гриша намного лучше.       Да черт тебя дерет.  — Маша, знакомься. Это Никита, менеджер и продюсер по совместительству, — Никита кивнул, втянув маленькую электронную сигарету, — он организует тебе весь тур в ближайшее время, — договорил Платина.  — Только не тяни с альбомом, — усмехнулся менеджер.       Мне этот тип не нравится. Какой-то он подозрительный, вот прям по лицу видно, что мудак мудаком окажется. Да и похер. Пусть понапишет мне там в своих бумажках официальных херню всякую и подотрет ими свою задницу.       Ладно, что-то я разбушевалась. Я молча кивнула и кинула ему свой паспорт с остальными бумажками.  — Нужно бережнее относиться к своим документам, малышка, — сказал прокуренным голосом тип и взял их в руки. Гриша нахмурился и немного поежился. Да, Ляхов, он мне тоже не нравится, въеби-ка ему разок, ты же такой сильный.       Между прочим, я еще не забыла твой торс.       Я не могу просто вот так стоять и слушать, как он смеется надо мной и чуть ли не рвет мои документы.  — Я сейчас ими тебе кровь с лица подтирать буду, если ты не закроешь свою варежку и не перестанешь так швырять их из стороны в сторону, — спокойно сказала я, скрестив руки.       Он снова усмехнулся. Как же меня бесят его усмешки!  — Да ты у нас боевая, крошка, мне нравится.       Я не вытерпела и забрала свои документы.  — Я заплачу тебе сколько ты захочешь, лишь бы ты побыстрее оформил все это и съебался, — он начал злить меня не на шутку.  — Тише, Маш, пожалуйста, — Данил встрял в конфликт, немного успокаивая меня.       Я выставила палец.  — Тебе повезло, что я знаю цену этой аппаратуре и не кинула тебе в твою рожу торчка!  — Ах ты мал… — Начал Никита.  — Да ты можешь закрыть свой рот! — Неожиданно гаркнул Гриша. Я вздрогнула и чуть не уронила документы. Охренеть. Столько децибел от человека я еще никогда не слышала, даже зная свой бас.       Роберт положил ему руку на плечо, чтобы тот успокоился. Буда посмотрел на меня. Чур, выгляжу я испуганной.  — Вот так ты со мной поступаешь? — Продолжил Никита.       Гриша вскочил. Ну нет, давайте не будем!