Мерзость - любимец обоих: Второй шанс

      Его рука тронула меня за грудь. Лифчик мешал ему насладиться всем телом, но он не сдавался и не снимал его. Я простонала ему на ухо, немного отодвинувшись.  — Думаю, закончим на этом, — тихо сказала я.       Гриша приподнялся, поджав губы.  — Умеешь же ты обламывать на самом интересном, блин.       Я улыбнулась и приблизилась к нему губами, прикусив его нижнюю губу. Поцелуй на прощание.  — Через неделю у тебя отъезд, — он не хотел отпускать меня, прижав еще крепче к себе.  — Куда? Мы, вроде бы, выгнали этого менеджера.  — Думаешь, он первый раз получает? — Гриша изогнул бровь и улыбнулся, — первый город будет Санкт-Петербург.       Я хмыкнула.  — Он же не с нами будет ездить, да? — В надежде спросила я, положив голову на плечо  — Нет, детка, с нами.       Мое лицо залилось краской от такого слова. Я зарылась в плечо еще больше, и он погладил меня по спине.  — Все, собирайся, — неожиданно сказал Гриша и посадил меня на кровать. Я свела ноги, скрывая возбуждение.  — В смысле? Куда? — Он встал с кровати и надел куртку.  — Пить, Маша, куда же еще? — Ляхов кинул на меня оценивающий взгляд, — пойдет. Погнали, — он схватил меня за руку.       Снова новая квартира в непонятном месте Москвы. Гриша приобнял меня за плечи и повел на диванчики. Он обнимает меня так, будто мы пара. Даша и Уланс целовались на самом дальнем диванчике, не обращая внимания на других. Вот бы мне такую наплевательскую позицию. С кем хочешь и что хочешь. Гриша вздохнул. Похоже, он думает точно также, как и я.  — Просто будь рядом, хорошо? — Прошептал мне на ухо Ляхов и посадил рядом с собой. Он протянул мне выпивку, не знаю, что это, но нужно выпить. После такого умопомрачительного поцелуя я просто должна что-то принять внутрь.       Слава будто прочитал мои мысли и зашуршал в карманах. Он посмотрел по сторонам и достал пакетик, пряча под столом. На него никто не обращал внимания, только я поняла, что что-то запрещенное у него точно есть. Я немного отодвинулась от Гриши, убрав руку, и прошептала на ухо:  — Поговорю со Славой и вернусь, — сказал я шепотом и Гриша улыбнулся. Хорошо, что он не провожал меня взглядом, поэтому со спокойной душой я пододвинулась к Славе, — хочешь не спалиться — делись, или я твой минипритон сожгу.       Слава улыбнулся и взял мою руку под стол. Он насыпал что-то твердое, похожее на таблетку.  — Черт, это колеса? — Шепотом спросила я.       Он кивнул и закинул одну под язык. Я последовала его примеру, тоже посмотрев по сторонам. Синенькая. Экстази?  — Гриша ненавидит наркотики.  — И что? — Я улыбнулась ему, показывая таблетку. Она рассасывалась приятным вкусом, что мне и нравится в экстази.  — Просто ты только с ним и тусуешься постоянно, я и подумал, что после этой вечеринки ему будет неприятно тебя видеть в угашенном состоянии.       Я рассмеялась.  — О, нет, с ним я не уеду, — я хотела выставить руки вперед, но мне резко ударило в голову, — так…       Слава немного рассеялся в темноте. Я точно помню, что у него горели глаза, он сильно их выпучил и быстро махал руками. Действует… Почему-то Славу взяло по-другому: он быстро разговаривал и пытался делать медленно и менее неуклюже, но у него не получилось. Я же наоборот была какая-то медленная, еле как переползла к Грише и облокотилась на него.  — Ты пьяна? — Спросил Гриша, обняв меня, — эй?  — Нет… — Тихо и медленно сказала я, — совсем нет, — мои глаза были широко распахнуты, но мир замедлялся все больше и больше с каждой секундой. Челюсть начало сводить, я знаю, что под экстази это нормально, поэтому взяла кальян в рот. Достаточно медленно.  — С тобой точно все хорошо, Маш? — Он сильно забеспокоился, — окей, проверим по-другому, — он положил мне руку на грудь.       Так. Мое мутное сознание с опозданием реагировало на его жест.       Черт. Да он меня за сиськи лапает!       Я хотела вскочить и ударить его, но не смогла. Моя рука еле как поднялась ввысь, к потолку. Я посмотрела на нее и представила звезды.       Звездочки. Так блистают.  — Боже, — он убрал руку, чему я благодарна. Звезды стали растворяться, и я тяжело вздохнула, — что ты так вздыхаешь? Покажи зрачки, быстро! — Гриша пытался говорить как можно тише. Схватив меня за лицо, он вгляделся, — да я даже в темноте твои шары вижу!  — Хватит… — Промямлила я.  — Раз уж ты в обдолбанном состоянии, — он похабно улыбнулся, — то я могу говорить тебе что угодно.       Я облокотилась обратно на него. Он снова положил свою руку мне на грудь. Не могу убрать… Хочется дать ему хоть какой-то отпор, но тело не слушалось, а мозг не хотел давать команды конечностям.  — Ты не представляешь, как твоя смазанная тушь делает тебя еще сексуальнее.       Я вздохнула и закрыла глаза. Звезды снова появились, соединяясь в одно целое, они мерцали, покрываясь непонятными красными цветами. Кто-то потрепал меня за плечо. Я резко раскрыла глаза, вздохнув большой глоток воздуха. В глаза сильно ударил белый свет. Гриша склонился надо мной и что-то говорил, его губы шевелились, но все слова были будто под водой.  — А? — Мне показалось, что я сказала, однако я не услышала ни одного слова как от себя, так и от Ляхова.  — Маш! — Наконец донеслось до меня от Гриши.       Он смотрел на меня обеспокоенными глазами. Я осмотрела комнату, в которой лежала. Где я? И почему, черт его возьми, у меня так болит голова и сводит кости? И почему Ляхов лежит со мной в постели в одних шортах? А на мне что? Я подняла одеяло и осмотрела себя. Я в майке. Непонятно чьей. На мне есть трусики и вроде бы нет насильственных черт.       Да какое вообще число сегодня? А тур мой? Как он?       Что со мной, мать твою…  — Вставай, спящая красавица, — Гриша усмехнулся, — не насиловал я тебя, не волнуйся. Твоя одежда в стирке.  — Где я? — Сухим голосом ответила я.  — У меня дома. Кушать будешь?       Я сфокусировала взгляд. Студия. Кухня, совмещенная со спальней. Практично. Гриша наконец встал с моих ног и встал около плиты.  — Я надеюсь, что ты любишь яичницу.  — Обожаю, черт возьми, — съязвила я и встала с кровати.  — Если ты сильно стесняешься, можешь натянуть мои штаны, — он разложил яичницу и кивнул на аккуратно сложенные штаны.       Я вздохнула и села обратно. Черт, что за тяжесть в теле…  — Нихрена не помню… — я легла обратно в кровать, — налей воды, пожалуйста.       Гриша набрал стакан воды и подал мне. Я выпила его с жадностью.  — Одежда сейчас стирается, потому что ты разлила на себя около 5 стаканов алкоголя, в моей квартире, потому что ты так сама сказала, а ничего не помнишь, потому что надо не целую таблетку сжирать этой химии, а половинку. Скажи спасибо, что не передознулась, — он попробовал яичницу, — и я зол, что ты употребляла наркотики.  — Ну один разок же можно!  — Маша, ты заставляла девочку сосать Панку!  — Что? — Из меня вырвался нервный смешок.  — Не смотри так невинно, дьявол, — Гриша улыбнулся.       Я снова предприняла попытку встать с кровати и дойти до ванны. У меня это получилось, и я взглянула в зеркало. О, да вроде все отлично со мной. Косметики совсем не было, мешков под глазами тоже, волосы на месте. Все не так уж и плохо, как предполагалось. Только вот эта майка достаточно короткая, в ней мои бедра чуть ли не оголены. Вот придурок. Лучше в мокрой одежде спать, чем знать, что тебе раздевал Гриша, пялился на твое голое тело, а потом одевал в свою же майку. Ужас. Что вообще вчера было? Гриша       Маша облокотилась на меня снова. Ее глаза были безумно сильно открыты, будто она обожралась какой-то дряни. Походу, так и есть. Чертова наркоманка! Действия настолько замедленны, что она еле как взяла выпивку. У нее не получилось нормально отпить, и она пролила на себя. Голова медленно опустилась и посмотрела на пятно. Я закатил глаза и дал ей другой стакан. Он тоже упал. Да черт тебя возьми! Сегодня без выпивки, значит. Я положил ее руки себе на живот, чтобы она перестала тянуться.  — Ты такой красивый… — Тихо сказала Маша.       Как бы я не хотел эту девчонку, я не смогу воспользоваться ею. Я бы мог уже трахнуть ее и выкинуть, что в моих планах и было, однако она настолько сильно меня зацепила, что я не могу просто вот так взять и забить на нее. Не знаю, что правит мною, когда я в какой раз наступаю на те же грабли и иду за ней, Маша управляет мною, как марионеткой.       Я не заметил, как она снова потянулась за стаканом и пролила его. Пусть пытается. Это уже третий по счету. Пошел четвертый, пятый, Данил психанул и забрал всю выпивку ближе к себе. Маша хмыкнула и снова легла на меня. Моя рука так и не убиралась с ее груди, и мне нравится, что я в лишний раз трогаю ее. Я лапал много цыпочек, но именно эту сучку хочется не выпускать из своих рук, наслаждаясь ее аппетитным телом каждый раз. Я вообще слишком много думаю о том, как бы трахнул ее. Когда она выступала у меня на концерте, я представлял, как ее руки были прижаты к кровати, а я вдалбливался в нее так, что она тихо вскрикивала мне на ушко. И я совсем не думал о нежности. Когда она переодевалась в раздевалке, я представлял, как ворвусь к ней и прижму прям там. Когда она засмущалась на мою первую реплику по поводу ее задницы и закрылась в ванной, я представил, как она будет облокачиваться своими миниатюрными ручками на потную дверцу душа, ее волосы будут в моей руке, а я — в ней сзади. Она бросала меня со стояком уже два раза, и это не считаются моменты, когда она не знала о моей эрекции.       Маша даже не шевелилась, она еле моргала и тяжело дышала. Надеюсь, что ей не плохо, правда взяли эти таблетки ее ужасно. Слава ржал как конь, бегал, чуть ли не прыгал на одном месте, а потом уединился с какой-то девчонкой. Я слышал, что под колесами трахаешься как под виагрой. Взглянув на малышку, я засомневался, что она будет чересчур энергичной.       Пришла какая-то девочка. Я бы мог забить ее, только она направилась к Данилу и села рядом. Серьезно? Он усмехнулся ей и сразу же налил выпить. Нет, я, конечно, видел, что девочки клеются к Панку, однако тогда, когда он тратил на них деньги или предлагал косячки. Ну или если они были уж очень пьяны. Не подумайте, что я как-то плохо отношусь к нему, но признаюсь, что внешность у него далеко не модельная. Слава Богу, что Маша не вешается на него. Хотя я сильно ревную, когда она общается с ним очень близко.       Я вообще дикий собственник, ну вот не могу, когда Маша с кем-то даже пару слов перебрасывает. А когда она на студии улыбалась Роберту и хихикала с ним, я чуть глотку ему не перегрыз.       Маша привстала с меня и стала пялиться на Данила. Отвернись, блин, смотри только на меня, я даже разрешу смотреть обдолбанными глазами, так они еще красивее.  — Отсоси ему, — неожиданно громко, хоть и медленно, сказала Маша.  — Что? — Цыпочка повернулась к нам. Ее голос пронзил мне уши.  — Отсоси, — я чувствовал, как ей трудно говорить большие фразы. Я в чем уверена, что этот ангел с виду, но с дьяволом внутри, может грохнуть морально человека, а особенно простую хоу, одним словом.  — Нет, — пропищала она. Данил усмехнулся и приобнял ее.  — Отсоси или выметайся, — Маша не останавливалась. Что в голове у этой сумасшедшей?       Девушка немного замешкалась и встала на колени. Все тихо засмеялись, кто-то в диван, кто-то в руку, даже я усмехнулся. Маша сказала всего пару слов, однако эта девчушка послушалась ее так просто.  — Давай, не стесняйся, — поддержала Маша и впервые пошевелила мускулом лица. Или у нее опять лицо свело.       Она сняла штаны с Данила и взяла его член в руку. Черт, она серьезно? Бумагин вовсю смеялся, хватая ее за волосы, и подначивал. Девица плюнула себе на руку и размазала по члену, принявшись сосать. Я отвернулся и посмотрел на Машу. Она тоже не смотрела, ей не было интересно. Маша привстала и прошептала мне на ухо.  — Поехали к тебе.       Я еле дотащил ее до своей квартиры. Она была никакущая, ни то чтобы обдолбанная или пьяная, но какая-то грустная, еле передвигающаяся. Сразу же с порога я стал снимать с нее мокрые и липкие от выпивки вещи. Маша легла в одном нижнем белье, я пытался не смотреть на нее, чтобы не сорваться. Она сама надела на себя мою майку и отрубилась чуть ли на краю кровати. Я укрыл ее и тоже прилег. Маша       Я прополоскала рот и умыла лицо. После таблеток обычно накатывается какая-то депрессия, не хочется ни говорить, ни шевелиться, но если расшевелить с утра человека, то грусть не накатится. Завтрак уже стоял на столе, я сразу же вцепилась в него. Желудок всегда так требует после химии. Гриша наблюдал за мной, съев только немного.  — Добавку будешь?       Я кивнула и забрала его тарелку. Наконец, голод утолился, чему я безумно рада.       На часах уже было около 5 часов. Вот это я проспала. Гриша лег на кровать и подозвал к себе.  — Посмотрим фильм. Я хоть с тобой время по всем меркам романтики проведу.       Я рассмеялась.  — Тогда врубай мой, — я легла рядом с ним под одеяло. Он приобнял меня за плечи и прижал к себе.       Не знаю, почему мы ведем себя как пара. Все эти нежности, обнимания, поцелуи… У нас ведь даже секса не было.       Гриша включил мою любимую фантастику. Я устроилась поудобнее и вгляделась в ноутбук. Телефон запищал от уведомления. Я взяла его в руки и зашла в Телеграмм. Даша? С чего бы ей писать?       Она отправила мне какой-то скриншот записи. Ага. Рифмы и Панчи. Мне уже не нравится это. Foozee и OG Buda встречаются?       Дальше был длиннющий текст о том, что я не выпускаю музыку уже больше года и о том, что мы расстались с Глебом, фотография с Гришей в том самом торговом центре. Я несколько раз перечитала новость.       Ну вот и все. Я снова влипла в слухи, как это было с Глебом.