Мерзость - любимец обоих: Второй шанс

      Я нервно отделила вилкой кусочек мяса от стейка. Глеб рассматривал, как я ем, но разговаривать не пытался. После секса он быстро оделся и куда-то убежал, весь злой, будто для него это была нудная работа, и оставил меня одну. Я долго не могла понять, что не так и, в итоге, так и не поняла, что тогда с ним было. Ну и хрен с ним. Я долго сожалела о том, что между нами произошло, однако что сделано, то и сделано. Гриша тоже, наверное, сожалел о том, что развлекался с той мымрой, почему я не могу просто отдохнуть от отношений?       Наверное, я слишком очевидно придумываю себе отмазки.       Глеб дожевал и что-то собирался говорить, как на некоторое время замер, вглядываясь в тарелку.  — Стейк ужасный, — не знаю, зачем он мне это сказал, — тебе как?  — Вполне, — обыденно ответила я.  — Пока Макса нет, я хочу перед тобой извиниться, что убежал тогда и не остался с тобой, — его глаза наполнились каким-то сожалением.  — Я и не обижалась, просто мне было непонятно, — объяснилась я.  — Прости… Просто… не каждый день спишь со своей бывшей женой, носительницей твоего умершего ребенка, рэпершой, звездой страны и занятой девушкой, которая убежала от тебя, — я думала, что он сейчас злится, однако Глеб стал еще мрачнее, чем первые часы дня. Он зарылся руками в волосы, отстав от стейка.       Я снова почувствовала ту пустоту, что чувствовала год назад, когда держала в руках умершего ребенка. Мои руки покрылись чувством, будто я сейчас трогаю своего малыша. Не удержавшись, я положила свою руку ему на плечо, пытаясь поддержать. Глеб поднял голову в недоумении и посмотрел на меня.  — Я не могу забыть все, что сделал, мне очень жаль.       Хватит. Пожалуйста. Хватит. Мне стало тошно от того, что мы вновь все вспоминаем, вновь я вижу картинки из прошлого.       Я резко встала со стула, направившись к выходу. Может, я поступаю себя очень ужасно, но я не могу сидеть и слушать этот мрак. Я приехала отдохнуть, а не выслушивать то, что пыталась забыть.       Я закрылась в номере. Глеб не пойдет сюда, чувствую это.       Зарывшись руками в волосы, я скатилась по стене, анализируя все, что происходит.       А ничего толком и не происходит.       Я достала телефон из кармана и сразу же позвонила Грише. Черт. Как мне с ним разговаривать после того, что я наделала? Считаю ли я это за измену? А он? Как Гриша на это отреагирует? Положив телефон в карман, я отложила звонок.       Я лучше ничего не буду рассказывать ему. Это было крупной ошибкой.       Да, ошибкой. Наконец-то я нашла настоящее имя всей этой ситуации. О-ши-бка. Как же глупо звучит, но так правдоподобно.       Господи, быстрее бы уехать домой… Быстрее бы к Грише.       Я же могу уехать, да? Мы же договаривались, что я могу уехать в любое время.       Мне это что-то напоминает, например, когда я уехала после его тирады о том, какая легкодоступная. Да, точно, это и есть та же ситуация, только сейчас мне ничего плохого не сделали.       Не стоит вести себя так несуразно, как в тот раз, я не хочу снова спать перед самолетом на скамейке. Телефон все-таки пришлось достать, и как бы мне не хотелось позвонить Грише, я зашла на авиасайт.       Спасибо ученым за интернет и его возможности. Теперь я могу спланировать все пораньше. Главное, чтобы самолет был хотя бы через часика три, а не на следующий день. Не знаю, что еще с Голубиным мы натворим, вдруг у него уже чувства возвращаются? Мне это отнюдь не нужно.       Отлично. Самолет через пять часов. Я сразу же стала собирать вещи в чемодан, восторженно думая, как меня встретит Гриша, как мы с ним поговорим обо всем и снова станем вместе. И никакого Глеба не будет рядом. На часах всего одиннадцать часов, думаю, до четырех часов Глеб не придет. Сейчас он как всегда пойдет к Максу, потом придет в номер, спросит, поеду ли я или нет, в итоге после моего отказа уедет на студию и будет там торчать до самой ночи. За это время я уже успею улететь. И прилететь к Грише. Сердце буквально затрепетало, как я только подумала о Ляхове. Его волосы, идеально чистое и накаченное тело, чуть-чуть щетины на подбородке, добрый характер и доброжелательная улыбка. От него так и пестрит добром и позитивом, хоть иногда он был и ублюдком. Но не хуже Глеба.       Как и ожидалось, Голубин попытался открыть дверь. Я спрятала чемодан и всунула карточку, чтобы он зашел.  — Ты куда убежала? И почему закрылась? — Глеб был сильно обеспокоен. Мне даже стало немного жаль его.  — Захотела побыть одной, — я попыталась улыбнуться, но не получилось.       Он зарылся рукой в волосы, рассматривая комнату, будто хочет увидеть что-то подозрительное.  — Куда делась твоя косметика? — Он прищурился на тумбочку и подошел чуть ближе ко мне.       Блин.  — Я убрала её. Не хочу краситься, — отмазки придумывались на ходу.       Глеб хмуро посмотрел на меня, разглядывая косметику, но позже облизнул губы, резко отвернувшись. Я скрестила руки на груди, чтобы он удалился из номера или сказал, что ему нужно.  — Я такси вызвал. Поехали на студию, — Глеб разглядывал элементы в комнате, подозревая. Черт. Не нравится мне это.       Хотя что будет, если он спалит мой отъезд? Привяжет к батарее? Уговорит? Убьет? Ничего он не сделает.  — Нет, сегодня я не поеду, мне что-то не очень, — попыталась соврать я.  — Ладно, — подозрительно спокойно ответил Глеб, — отравилась?  — Видимо, — мне пришлось пожать плечами.  — Рвет? — Не унимался Голубин.  — Да, — я как можно слабее начала пить воду из бутылки, показываясь болезненной  — Может… — Он сделал паузу, — ты беременна?       Вся моя вода изо рта выплеснулась с громким звуком и сильным водопадом из капель.  — Нет! — Вскрикнула я.  — Ну… Мы же с тобой вчера… не предохранялись.  — Ты дурак, Сименс? — Мои щеки запылали от злости, — за один день беременность не показывается!  — А от Гриши? — Он говорил это так спокойно, будто это нормально.  — Боже, — я сильно разозлилась, — я пью таблетки, и с Гришей мы занимались сексом не так уж и давно.       Он немного смутился.  — Да-да, Сименс, и такое бывает. А теперь шуруй в студию и не трогай меня, пока я плохо себя чувствую, — снова притворно приложила руку ко лбу.       Глеб убрал руку со лба и поцеловал в него. Я озадаченно посмотрела на эту нежность, нахмурив брови. Он похлопал по плечу и ушел из номера.       Похоже, это была наша последняя встреча.

***

      Немного непривычно лететь куда-то одной. Я бодро катила чемодан.       В аэропорту было куча людей, но я издалека увидела волнистые волосы Гриши. Он улыбнулся своей самой широчайшей улыбкой и помог мне с чемоданом.       Я с ним. Все отлично.