Мерзость - любимец обоих: Второй шанс

      Нет, это еще не конец. Я чувствую, как он будет окончательно добивать меня песней.  — Я ненавижу быть грубым, только быть другом.       Ты уже один раз был мне другом, Сименс. Это заканчивается одним и тем же.  — Я полюбил такую, я полюбил её вслепую, — голос Глеба затих, я поняла, что дальше будет что-то грандиозное с вокалом, — и мы с тобой не в сериале. Всё реально, я взрываю пальмы, — как и ожидалось, его голос максимально повысился, оглушив меня.       Я закрыла глаза, услышав только громкое пение.  — Из-за тебя, о, из-за тебя, — он тянул гласные максимально долго, внедряя в них всю боль, которую испытывал все это время. Комок в горле разорвался, вызвав громкий плач. Всего два слова, а я так реву, еще больше, чем на прошлую песню, — я не могу любить из-за тебя! — Фраза добила меня, заставив выскочить на сцену.       Я кинула микрофон на пульт и уверенно пошла на другую сторону к ребятам, вытирая слезы. Они встали как стенка, но я растолкала их плечом, просунувшись в другую гримерку.       Слезы не прекращались, я истошно плакала, истерила, разгромив все, что было в гримерке. Почему он продолжает делать все это? У меня даже нет сил, чтобы размышлять над его словами. В любое бы другое время я поистерила, а потом бы села и подумала обо всем, что было, хоть и не всегда я прихожу к правильному выводу.       Это просто песня. Просто. Песня. Я успокоила себя, хоть и не очень уверенно. В гримерку ворвался Гриша, еле как открыв дверь, а за ним и Глеб.       Бинго. Сука, это край!       Два человека, которые никак не должны были оказаться вместе, стоят и смотрят на меня. Я вижу, как они остерегаются друг друга.  — Все хорошо? — Спросил первый как можно нежнее Ляхов. Я громко хмыкнула, встав с пола. Пришлось отряхнуться.  — Этот вопрос банальный, — Голубин закатил глаза, скрестив руки.       Не разжигай конфликт, черт возьми. Буда повернул к нему голову, раздраженно рассматривая его. Господи, мальчики, только не деритесь.  — Стану лесбиянкой, — прошипела я, подойдя к зеркалу. Хорошо, что я не крашусь на концерты, — пошли вы к черту оба, — не сдержалась я, — ты — хватит меня мучить своей неопределенностью, а ты — своим присутствием, — я не повышала голос, но была чертовски зла.  — Маш… — Начал Глеб.  — Отстаньте от меня! — Вскрикнула я и вылетела из гримерки.       Не могу здесь оставаться. Я выбежала из клуба, не удосужившись попрощаться с другими. Вот, фанаты, а вы думаете, что все концерты проходят так легко? Потанцевали, попели на сцене, а потом едем бухать мимо горла? Нет. Вместо этого я как можно быстрее бегу к машине, чтобы уехать отсюда. Дрожащими руками я завела машину, сразу же поехала домой, безумно вымотанная сегодняшним днем.       И что делать?       Почему все так сложно в моей чертовой жизни? Почему нельзя как у всех простых людей? Я серьезно одно недоразумение.       Я приехала домой и сразу же легла спать. Сон должен помочь мне справиться со всем дерьмом, что происходит.       Мой телефон разрывался от звонков всех ребят, но мне было плевать. Я выключила телефон и сразу же провалилась в тот сон, где я счастлива.

***

 — Тебе нужно сходить к психологу или отдохнуть чисто с друзьями, — читал мне нотации Коля.       Я чувствовала, как мой глаз дергался.  — Нет, — твердо ответила я.  — Да, — громче сказал Тридцать Девятый, — ты поедешь с нами покататься на лыжах, пусть и на искусственном снегу.       Я закатила глаза.  — Или научишься на сноуборде… — Продолжал он.  — Нет, — также отказывалась я.  — Клип тебе заснимем…       Я вздохнула, рассматривая потолок. Мои нервы сейчас лопнут.  — Глеб никуда не поедет, его никто не звал туда, Маша. А Гриша будет вообще в отдельном домике, но если ты хочешь, мы можем поселить его с тобой, — Коля пытался надавить на чувствительные точки.  — У меня нет денег, — придумала я глупую отмазку.  — Ты серьезно? — Он не поверил мне, — это не обсуждается. Мы все вместе, никто не должен съезжать. Что ты будешь делать одна в Москве?  — Работать, — я пожала плечами, — что еще-то?       Коля закатил глаза и начал раздражаться.  — Мне плевать. Ты едешь — и точка, потому что ты единственная, кто давно катается на лыжах. Мы все на сноуборде пойдем, а вот Артему нужна будет помощь. Он первый раз на лыжи встанет.       Черт.  — Ну пусть наймет себе инструктора, в чем проблема? Пару раз копчиком об гору ударится, сразу научится. Я вообще сама вставала и училась.  — Не будь занудой, — прошипел Коля и начал заплетать мне косичку, — ох сколько мы алкоголя туда возьмем!.. Если хочешь, можем взять еще что-нибудь запрещенное, — я не видела его, но чувствовала, как он коварно улыбается.       Ладно, это меня зацепило.  — Травку… — мечтательно протянула я, — или порошок.  — Хорошо, — Коля заплел косичку и похлопал по плечу, — только нужно как-то это скрыть от других ребят. Разделим чисто на двоих, — теперь он развязывает мою косичку, аккуратно расправляя волосы.       Я кивнула, а Коля сам взял сумку, приглашающе помахав рукой.  — Собирай вещи.

***

      Чертова дорога! Я подпрыгивала на каждой кочке. Парни поняли меня и решили выделить мне все заднее сиденье из-за моей клаустрофобии и крайней раздраженности. За рулем сидел Гриша, а на переднем сиденье Коля, подпевая каждой песенке. Ляхову приспичило купить какой-то обосанный айкос, который воняет на всю машину. Боже. Я бы все отдала, чтобы выкинуть его нахрен из машины.       Мы не разговаривали после моего срыва на концерте. Видимо, все ждет меня впереди. Гриша все четыре долбанных часа молчал, иногда куря айкос, который заебывал меня до умопомрачения. Радовало только то, что сегодня мы выпьем, я почувствую блаженство с Коляном, посплю в коттедже, попарюсь в баньке и схожу в сауну. Разве не прекрасно? А завтра, если нас не долбанет похмелье, лыжи. А потом снова Москва, которая достает меня, если честно, очень сильно.       Я сразу же побежала в коттедж, чтобы занимать комнату. Меня предупредили, что места маловато, вырывать нужно самое лучшее.       Но меня опередили.       В самой лучшей комнате поселилась маленького роста девчонка. Она ничем не примечательная по внешности: обычные выпрямленные каштановые волосы, такие же, как и мои родные, карие глаза, подчеркнутые яркими тенями и длинными стрелками, но, отнюдь, это не выглядит слишком вычурно, это делает ее еще милее, хотя если бы я так накрасилась, то выглядело бы просто ужаснейше. Нос с горбинкой, на котором виднелся неизвестный мне хайлайтер, маленькие губы, тоже особо не выделяющиеся. Одета она тоже очень даже хорошо, но дорогих и брендовых вещей я на ней не видела.       Но что-то такое женское, приятное чувство наделило меня, будто какая-то искра пробежала между нами.