Мерзость - любимец обоих: Второй шанс

      Глеб провел рукой по моим волосам, и я почувствовала поддержку от него, начав облизывать головку. Он невольно застонал и помогал рукой, чтобы я заглатывал еще больше и не дразнила его. Но я не могу не поиздеваться над ним, когда он такой лояльный и расслабленный, полностью отдавшийся мне. Я провела языком по члену, смотря ему точно в зеленые глаза. Глеб с каждым посасыванием и облизыванием закрывал глаза, проглатывая все выдирающиеся стоны, чтобы не показаться слишком расположенным ко мне. Даже когда я беру всю длину в рот, он все равно пытается показать себя гордым, хотя иногда вырывается.  — Детка, я… я сейчас кончу, — прошептал Голубин, наблюдая мои действия с томной улыбкой.  — Так сделай это, — кокетливо ответила я и сделала завершающие действия для кульминации. Глеб закрыл глаза, а через некоторое время взял за подбородок, чтобы я открыла рот.       Мне не противно заниматься с ним таким. Совсем. Я приоткрыла рот и Глеб спустил туда, заставляя проглотить. Облизнув губы, я повалила его на кровать и легла рядом.  — Не заметил того, что сейчас уже будет третий раз за день? — Тихо проговорила я, разглядывая его. Глеб улыбнулся мне и провел рукой по очертаниям тела, не сводя глаз с моего тела. Он любуется мной и не скрывает этого.       Мы лежали лицом друг к другу. Я любовалась им, запоминая каждую черточку. Отчего-то это казалось очень важным в этот момент. Я хотела валяться с ним так бесконечно долго. И он смотрел на меня. Слегка нахмурившийся, словно что-то обдумывая, он казался мне невероятно красивым. И этот шрам подчеркивал мужественность его лица. Я прижималась к нему обнаженным телом, чувствуя, как он касается моей кожи. Мои руки ласкали его спину, пробегая по твердым мускулам. И мысли путались, сменяя одна одну.       Где они берут таких красавцев? Нет, он, конечно, не Ален Делон в молодости, но для меня он невероятно красив. Наверное, он активно занимается спортом. Невозможно иметь идеальное тело и не следить за ним при этом. А оно просто шикарное. И эти глаза. Полжизни можно отдать только за то, чтобы любоваться ими вечно. Это мечта, а не мужчина. Так я рассуждала про себя, любуясь моим сокровищем.       Да, в скромности мне не откажешь. Уже думаю о нем, как о своем мужчине, принадлежащем только мне. А ведь это совсем не так. Но, я решила не думать сейчас об этом.       Между тем, Глеб приподнялся на одной руке, а я легла на спину. Он провел рукой по моей щеке, а после коснулся ее своими губами, даря нежную ласку. Я закрыла глаза, позволяя ему проделывать мучительно-сладкий путь по линиям и изгибам моего тела. Его руки искусно скользили по бедрам, спине, провели по лопаткам, отчего по телу пробежала сладостная дрожь. Дойдя до шеи, они зарылись в мои волосы, мягко массируя кожу головы, а затем пропуская пряди через пальцы. Теперь я наблюдала, как струятся мои волосы, как опутывают его красивые руки.  — Они прекрасны, — с восхищением произнес Глеб.       Я улыбнулась и потянулась, как сытая кошка. Его ласки были подобны виртуозному танцу. То, как он умело находил чувствительные и сокровенные места на моем теле, восхищало меня. Я хотела еще и еще.       Словно прочитав мои мысли, он повернул меня к себе спиной и отбросил волосы с шеи, оголяя участок кожи для поцелуя. Долгий и сладостный поцелуй напомнил мне о том, что мое тело желало его. Я хотела снова и снова чувствовать его в себе, ощущать его губы на самом чувствительном месте моего тела. За эти ощущения я готова была выполнить любое его желание.       В этом состоит его работа, дурочка. Он каждую ночь доставляет эти же наслаждения бесчисленным девочкам.       Это больно кольнуло меня, но я тут же заставила замолчать голос разума.       Ну и пусть. Если я смогу ощутить это наслаждение, я готова смириться с этим.       Да я и сомневаюсь, что с другими девочками он нежен так, как со мной. Он дарит мне любовь, а им только удовольствие, и то ради своей выгоды. Даже в сексе Голубин невероятно эгоцентричен. Но только с ними. Со мной он ищет выгоду только мне, а я ее принимаю и отдаю вдвойне.       А Глеб продолжил свои сладкие пытки. Его поцелуи становились все более требовательными и жаркими. Он ласкал руками мое тело, а губы творили что-то невероятное. Я снова ощутила, как его плоть напряглась, упираясь в меня. Он вслед за мной постанывал и двигался, имитируя движения во время секса. От прикосновений его горячего члена к моей разгоряченной коже, внизу моего живота разливалось тепло, перерастающее в жар. Волны удовольствия омывали меня, словно морской бриз.  — Боже мой.       Голубин словно только и ждал этих слов. Он подмял меня под себя, положив на живот и накрывая своим телом. Я не видела его, а только чувствовала, и это было чрезвычайно возбуждающе. Он покусывал мне шею, пока руки жадно обшаривали тело, лаская спину, ягодицы. Наконец, его пальцы достигли узкой щели и раздвинули складки кожи. Средний палец проникнул внутрь, дразня и увлажняя еще больше и без того влажное лоно.       Указательным он ласково теребил чувствительное местечко чуть выше.  — Умница, девочка, — шепнул он мне в самое ухо.       Я уже ничего не соображала.  — Все что угодно, только не останавливайся, — простонала я в ответ.       Я не видела, но чувствовала, что мои слова ему приятны. Он прихватил мочку уха, посасывая, а я плавилась от удовольствия и парила над этой комнатой.       Раздвинув мои ноги шире, он приподнялся на руках и аккуратно скользнул внутрь. На этот раз более действенным и разящим оружием. Он заполнил меня собой, сливая воедино наши горячие тела. И это было таким естественным и прекрасным, что я блаженно закрыла глаза, поглощенная удивительными чувствами. Мир принадлежал только нам двоим — ему и мне.       Как же сладко он меня любил, погружаясь глубоко, насколько это было возможно, и практически полностью выходя. И с каждым новым толчком он все больше и больше ускорялся, приближая меня к вершине, за которой находился экстаз.       Он остановился лишь на мгновение, чтобы перехватить меня под животом и прижать к себе еще ближе. Уткнувшись лицом в мои волосы, и что-то неслышное шепнув, он снова начал двигаться во мне, даря телу блаженство.       Я слышала его дыхание и чуть слышное бормотание, как он любит меня.       От сладости во всем теле и нежных слов я совсем потерялась в пространстве. Невозможно быть более счастливой. Я тонула в нем, как в пучине. Кажется, я ждала его всю жизнь.       Экстаз приближался с невероятной скоростью. Я буквально чувствовала, как он нарастает, охватывая каждую клеточку меня.       Еще чуть-чуть…       Яркая вспышка и я распалась на частицы, ощущая каждой из них невероятное наслаждение. В этой прострации удовольствия единственным якорем были его руки. Теперь ставшие такими родными и… любимыми.       Глеб прижимал меня к себе, все еще находясь внутри. Он пульсировал, и я ощущала эти легкие толчки. Дыхание его выровнялось, и он абсолютно расслабился. Через мгновение раздалось легкое посапывание.       Заснул.

***

      Я перевернула блинчик на сковороде, посвистывая себе под носом. Повернувшись, я застала Глеба улыбающимся и разглядывающим меня. Я засмотрелась на его татуировки, но быстро отвела смущенный взгляд. Мне нравится засматриваться на его заспанное лицо, взъерошенные волосы и красивые качественные татуировки.  — Моя майка тебе идет лучше, чем мне, — усмехнулся Голубин. Я снова повернулась к нему и улыбнулась, — продолжай играть бедрами. Такой завтрак мне больше нравится.       О таком утре я мечтала последние месяца.