Говорят, мы - родственники птиц

- Б-бесишь ведь, гаденыш... Рик и сам еле держался на ногах - солнце давно уже село, и природа упорно приказывала ему спать. Но он, широко зевая, все плелся и плелся вперед, таща на спине Морти, который оказался более восприимчив к зову инстинктов... Обуза, да и только. - О-одни проблемы от тебя, - ворчал Рик, поддергивая мальчика повыше, чтобы не свалился. - Если бы н-не ты, я бы успел к-куда больше за сегодня... Успел бы собрать все образцы почвы и свалить до заката, не разрядив портальную пушку - а еще не слушал бы постоянное нытье, и не следил за тем, чтобы пиздюк не пропал невесть куда, одни хлопоты с этими Морти! Он уже изучил мелкого со всех сторон, даже с самых интимных, за все время их проживания вместе, но чего не мог Санчез ожидать - так того, что на сонную голову тот покажется в десять раз тяжелее обычного...       Глаза закрывались. Все тело старого ящера леденело, в том числе и сердце - он ведь холоднокровное существо, как-никак. Всегда им был, всегда будет, и никакой назойливый молокосос под боком того не изменит! Иногда Морти бывал забавным. Чаще всего слегка раздражал, иногда просто выводил из себя, некоторые его выходки вгоняли в ступор, и ко всему этому примешивался здоровый научный интерес (где и как еще его можно потрогать, чтобы он стонал во весь голос?), но сейчас Рик не чувствовал ничего, кроме усталости от нежеланной ноши. Остатки своих сил он потратил на то, чтобы развести костер - хоть какое-то подобие оживляющего тепла. Зевнув во всю пасть, вытянулся на земле и, сняв белый халат, накинул его на Морти, дергающего, как собака, задними лапами во сне. - Б-бесишь, - прошипел старик, закрывая глаза, и обвив несносную заразу тяжестью своего хвоста. - П-правда, бесишь...