Переполнение

      Он ничего ей не ответил и, наверное, даже не расслышал вопрос. Эта дрянь не подумала о нём, когда так открыто совращала. Хотя думать и не надо, ей положено не думать, она ведь женщина. Но он-то в другом состоянии — ему нужно думать, ставить цели, фокусироваться на них, достигать их. А теперь его мысли были заняты только тем, что он сейчас увидел. Сексуальное возбуждение полностью захватило его — теперь ему ни до чего нет дела. Он в плену собственного тела и хочет освободиться.       Она стояла к нему спиной, приподнявшись на полупальцы, терпеливо выжидала, когда он сделает шаг навстречу, а он его сделает: в этом она не сомневалась. Она знает, что он пришёл к ней не просто попить чайку, он пришёл получить своё. Она могла бы подойти к нему первой, он бы не был против, но тогда это означало, что она сдалась. Сдалась в его плен без боя. Проиграла эту холодную войну. Ну уж нет! Она добьётся своего.       Скрипнули доски, но не под её ногами. Послышались протяжные шаги: он медленно приближался к ней. Настоящий хищник. Ванесса в душе трепетала от восторга. Она победила в этом сражении. Враг повержен и безоружен. И вот он уже стоит за её спиной, но приблизиться вплотную отчего-то не решается, будто робеет или, может, боится… Но нет, он всё-таки делает этот последний шаг, сокращает расстояние от просто близкого до неприлично интимного. Теперь она слышит, как шумно и жадно он вздыхает, словно с каждым вдохом воздуха становится всё меньше и меньше. Ванесса могла бы сослаться на то, что в квартире и правда слишком душно, окна ведь плотно закрыты, но сейчас не тот момент, чтоб прикидываться дурой. Она ощущает, как смело его руки скользнули по её талии вниз к бёдрам. От его прикосновений по телу побежали мурашки. Он смял подол и чуть приподнял. Правой рукой сжал её ягодицу, а левой крепко обнял за талию, уткнувшись носом в волосы. Интимно близкое расстояние вот-вот должно перейти на последнюю, завершающую ступень этой лестницы сближений — единое целое.       — Решил начать с десерта? — растягивая гласные звуки, дразнящим голосом сказала она.       Стинг по-прежнему не произнёс ни слова, только продолжал действия. Увидев, что она не сопротивляется, он осмелел ещё больше. Расстегнув оставшиеся три пуговки, сдерживавшие грудь девушки, он зубами стянул лямку ночной рубашки с левого плеча, затем с правого, а потом и вовсе мешающая ткань упала на пол, обнажая столь желанное тело. Его же собственная плоть заныла ещё сильнее. Член налился кровью, и в районе ширинки стало туго и неудобно. Но он не торопился получить удовольствие. В этот раз он всё сделает правильно: не будет больше зверствовать и поддаваться своим эмоциям, больше не обидит её. Стинг усилил напор — ласки стали настойчивее. Он осторожно сжал между пальцами розовые соски девушки, отчего они напряглись и затвердели. Ванесса тихо застонала и откинула голову на его плечо. Её губы рдели на бледном лице, а длинные пушистые ресницы подрагивали. Стинг провёл кончиком влажного, тёплого языка по соблазнительно выделяющейся на шее жилке, зубами слегка прикусил мочку уха.       Ванесса прижалась к нему ещё теснее. Она чувствовала его жар, его возбуждение. Её кожа будто загоралась, и каждое прикосновение отзывалось сладкими, жгучими спазмами внизу живота.       Рука Стинга нырнула промеж её ног, и пальцы начали массировать набухший от желания клитор, срывая с губ девушки тихие стоны. Ему нравилось, как остро она реагирует на его манипуляции. Её наслаждение заводило его ещё больше. Стинг аккуратно ввёл во влагалище два пальца. Девушка задрожала, и он почувствовал, что там стало влажно. Подчинившись удовольствию, Ванесса подалась вперёд и эротично прогнулась в пояснице, опёршись локтями на стол. Его осторожные, нежные движения заставляли её забыть обо всём на свете. Разум окончательно затуманился. Она готова. Пусть всё случится здесь и сейчас. Немедленно!       Но ничего не происходило. Прелюдия затянулась, и у Ванессы мелькнула мысль, что вдруг он снова захочет поступить так же, как и в тот раз в Эре. Тогда она уже не будет сдерживаться и прикончит его на месте.       На мгновение её посетило дежавю…       Стинг склонился над ней. Одной рукой он сжимал грудь, а пальцами другой продолжал манипуляции над самым чувствительным местом на теле девушки. В этот момент он томно выдохнул, обдав её кожу горячим дыханием, и Ванесса вздрогнула, когда влажными губами он поцеловал плечо. О, если б он только знал, как долго она хотела, чтоб её целовали именно эти губы… Целовали везде, ласкали именно эти руки… Стинг остановился, а Ванесса нервно напряглась. Он достал мокрые пальцы из её влагалища, и кончиками провёл снизу вверх по половым губам, размазывая тягучую влагу.       — Хочешь… чтоб я… продолжил? — он произнёс эту фразу так медленно, так томно и протяжно, что у Ванессы задрожали коленки и подкосились ноги.       И, наверное, она бы потеряла равновесие и упала на пол, если б он не держал её в своих крепких объятиях. Он резко, будто куклу, развернул девушку лицом к себе и подхватив за ягодицы, посадил на стол, раздвинул её ноги и устроился между.       — Идеальная высота, — мелькнуло у него в голове. Он замешкался…       Ванесса решила действовать самостоятельно…       Она дрожащими пальчиками подцепила края его футболки и потянула вверх. Стинг послушно позволил стащить её — вещь полетела в сторону — и притянул девушку ближе к себе.       На его лбу красовалась большая сине-бордовая шишка, прямо над правой бровью со шрамом. Ванесса легонько дотронулась до синяка. Стинг поморщился от боли.       — Прости, — прошептала она.       — Ничего. Бывало и хуже.       Он гладил её спину, плечи, волосы и ощущал, как тёплое чувство просыпается в груди. Им так много нужно сказать друг другу, но в словах сейчас нет никакого смысла. И, кажется, пора признаться самому себе, что это странное тепло, зарождающееся где-то слева в грудной клетке, растекающееся и мягко обволакивающее его изнутри — может, это и есть то, от чего он бежал годами… Только так он мог объяснить всё, что с ним происходит. Его сердце колотилось быстрее от одного её взгляда, а душу постоянно терзала ревность. Он готов был убить Роуга, лучшего друга, только за то, что он рядом с ней…       Его терпение лопнуло. Стинг припечатал губы девушки страстным поцелуем. Она запустила руки ему в волосы, теснее прижимаясь, хотя, куда ещё теснее. Между ними и мошка бы не пролетела. Поцелуи становились всё более неистовыми, жадными. Ванесса выгибалась навстречу ему, буквально подчиняясь его широким ладоням, цепким пальцам, сжимавшим её так крепко, как мягкую игрушку.       Её стоны всё больше распаляли парня. А прикосновения, длинные ногти, впивающиеся в затылок, лишь подливали масло в огонь. Он неосознанно терял голову, и ему это нравилось…       Ванесса раздосадовано прорычала, поняв, что Стинг прервал поцелуй и отстранился. Прищурившись, он настороженно смотрел в её затуманенные страстью глаза. Грудь её быстро вздымалась и опускалась, при каждом вдохе соприкасаясь с его грудью. Ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя.       Её нежная ладонь скользнула по его руке, спустилась по мгновенно напрягшимся кубикам пресса, затем сжала затвердевший член. Стинг шумно втянул в себя воздух. Он напрягся до такой степени, что чувствовал настоящую боль, но ни за что на свете не отказался бы от неё…       Стинг даже не сразу понял, что Ванесса дрожащими пальчиками торопливо пытается расстегнуть пряжку на его ремне, дёргает раздражённо, расщёлкивает наконец… затем пуговицу и молнию ширинки… Хочет поскорее стянуть преграду. Стинг, перехватив запястья девушки, останавливает нетерпеливую…       — Не, не, не… Ты ещё не ответила на вопрос. Хочешь, чтоб я продолжил, тогда попроси, — он весь горел от желания, сходил с ума, но немного помучить её в эту минуту, как котику сметанка. И котик явно собирался насытиться ею впрок.       Ванесса раздосадовано посмотрела в его синие глаза, такие же притягательные и таинственные, как морские глубины, и попыталась собраться с мыслями. Впрочем, эта попытка оказалась совершенно бесполезной. Теперь всё решало тело. Она провела кончиками пальцев по его щеке, очерчивая скулы, по шее и ключицам. В эту минуту он показался ей до неприличия желанным. Нет, он и был желанный, но сейчас возбуждённый до предела, и даже больше — он выглядел восхитительно, словно вся сексуальная энергия скопилась вокруг него одного. Она медленно приблизилась к его уху и прошептала.       — Прошу тебя, пожалуйста, не останавливайся. Ты ведь и сам уже не в силах терпеть.       Как же она права!       Ванесса облизала и зубами оттянула его нижнюю губу. Этот жест, словно вырванная чека из гранаты, которая ещё мгновение и рванёт…       И вот он… Тот самый момент…       Доведённый до безумия, Стинг сам спустил штаны, освобождая твёрдый член, приставил к её влажному влагалищу и одним движением вошёл в неё полностью. Вот она, эта последняя ступень, наконец-то они стали единым целым.       Ванесса ахнула. Прикусив губу, она с силой вцепилась ногтями в его плечи. Её мозг взрывался от переполняющих ощущений. Его руки, губы, дыхание — он словно везде. Он стал центром вселенной, и ей ничего не оставалось, лишь послушно кружиться по его орбите.       Он медлил, наслаждаясь столь желанным моментом. Ему казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как всё случилось в Эре, но теперь ожидание было позади. Он снова поцеловал её. Губы девушки податливо распахнулись. Стинг не упустил момент — мгновенно его язык проник в нежный девичий рот, словно в вальсе, их языки сплелись воедино. Дыхания спутались. Он сделал резкий толчок бёдрами, и из груди девушки вырвался томный всхлип. Ванесса напряглась, стала мокрой и тесной. Это было прекрасное ощущение тепла, влаги, неги…       Ещё один толчок, но уже более сильный, глубокий, развязный.       Девушка застонала громче и буквально вонзилась ногтями в его предплечья, вот-вот готовая содрать кожу. Он входил в неё снова и снова. Двигался рвано, грубо, резко. Капельки пота катились по его красивому лицу. В эти минуты близость стала для них наивысшей точкой наслаждения, грубость казалась манящей, а страсть сметала нежные прикосновения, как ураган.       Её тело подхватило ритм. Невероятная услада словно тянула вверх. Всё выше и выше. Мир вокруг становился жарче и дрожал, как в мареве. Ощущения… Нет, огромная штормовая туча ощущений, которая накрыла её снаружи и внутри. Сейчас она полностью открыта для него, она готова отдать ему не только тело, но и душу, принять всю его сексуальную агрессию. Хочет стать для него последней. Той самой, чтоб у него больше не осталось интереса ни к кому другому.       Оргазм был совсем близко, настолько, что его ожидание превратилось в настоящую пытку. Стинг хотел, чтоб она кончила первой. Хотел видеть её лицо в момент любовного экстаза, ощущать сокращение влажных стеночек, судорожно сжимающих его член. Продолжая мощные толчки, он скользнул рукой к бугорку её наслаждения. Раз, другой…       И она громко закричала, Стинг мгновенно заткнул ей рот поцелуем: нельзя будить старушку снизу. Её мягкая сладость сжалась вокруг его мужского естества, ритмично пульсируя и сочась. Ванесса чувствовала себя фейерверком, озаряющим ночное небо.       Но это был ещё не конец. Теперь его очередь. Он резко снял девушку со стола и развернул к себе спиной. Она мгновенно уловила его мысли, прогнулась в пояснице, выпячивая попу. Стинг звонко шлёпнул её по левой ягодице, оставляя смачно красный след от ладони. Ванесса прорычала что-то невнятное и подалась ему навстречу. Он резким движением вошёл в неё сзади, сжав талию. Он вбивался в неё мощными толчками. Ванесса вцепилась в край стола: ей оставалось только крепко держаться за него, пока её тело превращали в один единственный чувствительный нерв. Стинг дышал хрипло и тяжело. Его мускулы казались стальными. Он продолжал двигаться мерно, ударяя всё сильнее, с каждым толчком входя всё глубже. Ванесса почувствовала, что его пальцы запутались в её волосах, он потянул пряди с такой силой, что она вскрикнула, но от этой боли накатило ещё большее наслаждение.       Он ускорил темп. Сделал ещё несколько глубоких толчков и с хриплым стоном излился в неё до последней капли. Он испытал яркий, хоть и короткий, оргазм. Устало уткнулся мокрым от пота лбом в её плечо, тяжело и часто дышал, не в силах пошевелиться. Ему хотелось издать звериный, торжествующий вопль. Ему хотелось, чтобы эти мгновения длились вечно: бешенные, страстные, всепоглощающие. Казалось, время замерло, слилось в один бесконечный миг, и лишь они вдвоём существовали во вселенной.       Квартира наполнилась ароматом томящегося в духовке мяса со специями, терпким запахом секса, разгорячённых тел. Было невыносимо душно.       Стинг расслабился и вынул член из девушки. По её ногам медленно стекала сперма из влагалища. Он с облегчением улыбнулся, наклонился к ней и поцеловал в шею. Ванесса уткнулась лбом в стол и дышала так тяжело, будто только-только закончила пробежку.       — Ты в порядке? — тихо спросил он.       Ванесса плавно выпрямилась и повернулась к нему лицом. Она выглядела усталой и довольной одновременно. Она стояла и молча смотрела на парня, пытаясь сфокусировать затуманенный взгляд.       — Да. В полном, — еле слышно прошептала она и пальцем указала куда-то в сторону. — Ванная слева от входа. Иди. Я принесу полотенце.       Её голос звучал так смиренно, что Стинг едва не возбудился снова. Он был не против зайти на второй круг, но надо немного подождать… Они обязательно продолжат, но чуть позже. Потихоньку мысли в голове прояснялись, и он вспомнил, что его волновало. Но думать о проблемах сейчас совсем не хотелось, а уж тем более о них говорить. Они наконец-то помирились. И, если разбередить старую рану, очередной ссоры не избежать. Да, он дико ревнует её к Роугу, но и она имеет полное право упрекнуть его: он ведь вообще женат. Пусть сегодня ночью они просто побудут вместе, как нормальные люди. Словно нет прошлого, нет будущего, только настоящее.       — Нет, пойдём вместе.       Ванесса улыбнулась такой милой улыбкой, что у Стинга ёкнуло в груди. Она согласно кивнула и поправила пряди длинных волос, почти полностью закрывая ими обнажённую грудь. Стинг нежно сдвинул ту прядь, что прикрывала метку гильдии, и довольно ухмыльнулся, в уме расхваливая себя за то, что принял её в «Саблезуб».       — Хватит уже таращиться на меня! Иди! Я возьму полотенца и приду, — приказным тоном сказала она и нахмурила брови.       — Такая милашка, — Стинг улыбнулся, поцеловал её и отправился в ванную.       Как только он скрылся за углом и дверь в ванную захлопнулась, Ванесса ладонями закрыла лицо, сильно зажмурив глаза. К горлу подобрался противный, горький ком, но это была не обида. Скорее, ей хотелось зарыдать от счастья. Она могла сдержать слёзы, но заглушить чувства была не в силах. Её магия позволяла скрыть истинную природу тела, но всё остальное оставалось при ней. Раньше она не испытывала ничего подобного, поэтому не знала, как обозвать это странное ощущение внутри. Может, удовлетворение? Нет, это было куда ярче, горячее, острее…       Она не ожидала, что он сам придёт к ней этим вечером. Ванесса планировала ещё немного выждать и только тогда действовать. Но всё случилось быстрее. Ей и делать-то практически ничего не пришлось, лишь поймать нужный момент… И вот Стинг по доброй воле шагнул в её ловушку, захлопнул дверь и выбросил ключ. Она была счастлива. По-настоящему.       Ванесса кулаками потёрла глаза и, сделав несколько глубоких вздохов, расслабилась.       — Будь, что будет.       Она бросила беглый взгляд на часы. До полной готовности еды оставалось чуть больше получаса, а до утра и того не счесть… Девушка на цыпочках прошла к шкафу, вынула два банных полотенца и направилась в ванную.       Час спустя       За окном бушевала гроза. Дождь колотил в стекло, дул сильный ветер.       Старинные настенные часы показывали десятый час вечера. К этому времени мясо было готово и уже поедалось Стингом за обе щёки. Он был ужасно голоден. Ведь до этого мысли о еде вытеснялись совсем другим, не менее важным… Лишь придя в норму и расслабившись эмоционально, желудок вновь напомнил о себе, заурчав так, словно готов был принять слона целиком.       Ванесса, завёрнутая в полотенце, сидела напротив и внимательно наблюдала за тем, как жадно он поглощает пищу.       — Ты не торопись так, тщательнее пережёвывай, а то икота замучает.       Стинг дожевал и посмотрел на девушку.       — Это безумно вкусно. Мне кажется, я раньше ничего вкуснее не ел. Чьё это мясо?       — Дракона, — Стинг озадаченно поднял левую бровь. Ванесса ехидно улыбнулась и добавила. — Шучу. Это як.       — Понятно. Великолепный вкус, — он продолжил уплетать еду.       — Я рада.       Девушка выглядела задумчивой, поникшей, почти печальной. Её что-то терзало, что-то очень важное. Она отвечала на его вопросы коротко, неопределённо, со скрытым раздражением. Не язвила и не дерзила, как это обычно бывало при разговоре. Стинг старался вести себя непринуждённо, но её холодность давила, загоняла его в тупик. Только всё было хорошо — и резко такая перемена.       Когда он доел, Ванесса молча встала, собрала грязную посуду со стола и отнесла к раковине. Быстро сполоснула и убрала в сушилку. Она ещё немного постояла, держа руки под водой и думая о своём, затем выключила кран. Она развернулась и хотела сделать шаг, но врезалась в Стинга. Он тотчас обнял её, крепко прижимая к себе.       — Скажи уже, что не так? Мне надоело это молчание, — тихо спросил он.       Ванесса отстранилась и упёрлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но он только усилил натиск, сопротивляться которому было мучительно сложно. Её сердце стучало, как бешеное, в голове билась одна мысль: «Нельзя», — но тело хотело прижаться сильнее и растаять.       Она подняла голову и посмотрела ему прямо в лицо. Видимо, пришло время расставить точки над «i»: молчать больше нет сил. Теперь счёт идёт на минуты. А ведь, как известно, каждый час ранит, последний — насмерть…       — Ты был прав, — начала она. — Когда сказал, что между нами больше, чем просто секс. И я думаю также…       — Тогда зачем? — Стинг перебил её. — Зачем оттолкнула? Зачем высказала мне всё то дерьмо? Объясни же, наконец? И… — он запнулся, будто последний вопрос застрял в глотке, как острая рыбья кость. — Зачем сошлась с Роугом?       На его лице читались смешанные чувства от вины до злости. Вины за то, что он сорвался на неё, и злости, что она так с ним поступила.       Ванесса молчала.       — С Роугом, чёрт побери. Ну, почему именно с ним? — выпалил Стинг и крепко сжал её плечи.       — Да чтоб тебя позлить, придурок.       — И как, успешно? — сквозь зубы прорычал он. — Повеселилась на славу?       — Ну, видимо, успешно, раз ты так бесишься.       Она уже не контролировала, что говорит. Как же ей хотелось разозлить его ещё больше.       — Сука, — тихо прошипел Стинг, сдавливая её плечи всё сильнее и сильнее.       Его было нелегко вывести из себя, но она просто потрясающе владела этим приёмом. Стинг тяжело дышал, подавляя зарождающуюся внутри ярость и гнев.       Попахивало очередной ссорой…       — А ты жалкий трус, циник и эгоист. Хочешь усидеть на двух стульях сразу, но этому не бывать. Никогда! — она перешла на крик. — Если у вас с Юкино всё так плохо, почему вы не разойдётесь? Зачем мучаете друг друга?       — Всё не так просто, как ты думаешь. Я виноват перед ней. Она чуть не погибла по моей вине. И эту вину мне не загладить до конца жизни…       — Хватит уже насиловать себя. Ты не виноват в том, что произошло. Никто не виноват. Иногда происходят плохие вещи, которые мы не можем изменить, но мучить себя — это уже какой-то мазохизм.       — Да что ты знаешь…       — Знаю. Юкино рассказала мне, что произошло и она не винит тебя. Ты придумал себе проблему, и теперь не знаешь, как из неё выпутаться. Но беда в том, что, пока ты сам не захочешь взглянуть правде в глаза, тебе никто не поможет. Подумай. Чего ты хочешь на самом деле?       Стинг ослабил хватку и задумчиво смотрел на девушку. Какое-то время оба молчали.       — Зачем ты всё это говоришь? Твоя какая выгода? Ты ведь ненавидишь меня, сама же говорила. Я слышал…       — Это не так… — Ванесса замолчала и опустила глаза.       — А как тогда? Скажи наконец, — кончиками пальцев он приподнял её лицо за подбородок, чтоб смотреть прямо в глаза. — Скажи.       В ушах грохотала кровь, сердце колотилось, как безумное. Настал момент истины. Сейчас или никогда…       Ванесса смутилась, но не отводила глаз, глядя на него в упор.       — А то, что ты дурак, Стинг Эвклиф. Полнейший. Потому что не понимаешь очевидных вещей. Я не спала с Роугом, и встречаемся мы только на словах… Всё это блеф, самый настоящий… Блин, — столь пламенные речи заставили девушку раскраснеться — даже уши у неё зарделись, а щёки разрумянились. Но она не сдавалась. Ещё больше повысила голос. — Идиот ты, идиот. А я дура. Может, ещё больше, чем ты идиот. Потому что только законченная дура может влюбиться в идиота, да ещё женатого вдобавок…       Пауза была в четверть секунды, не больше. Ванесса вдруг сообразила, что брякнула лишнее и пожелала провалиться сквозь землю, только бы не стоять сейчас рядом с ним. Ей казалось, что она вся пылает, что пол должен растопиться у неё под ногами, что сию минуту образуется дыра и она провалится вниз, аж до самой преисподней.       Он озадаченно смотрел на неё. Ванесса намеревалась воспользоваться моментом и оттолкнуть его, может, вообще сбежать из квартиры, но Стинг среагировал моментально. Она и опомниться не успела, как её губы уже целовали властно и нежно.       — П-подожди, — она прервала его.       — Скажешь… мне это… ещё раз?       — Скажу… И не раз. Но не здесь…       Ванесса взяла его за руку и повела в спальню, на ходу скидывая с себя полотенце.