Волчья песнь

– Можно просто Рен, – широко улыбаясь, предложил профессор Гарт после их с капитаном официального представления друг другу, на что Гарри только закивал головой, словно болванчик. Сказать, что капитан был поражен, значит, ничего не сказать. Вблизи этот красавчик оказался еще более прекрасным, чем показалось в космопорте. Гарри Вайзен любил мужчин, причем сам всегда выступал в активной роли, поэтому его партнеры в основном были смазливыми, нежными милашками, лишенными мужественности. Этого же человека, несмотря на его красоту и изящность, язык бы не повернулся назвать нежным и милым. Окутывающая его аура силы и мужественности была почти осязаема. Рядом с таким хотелось горы свернуть только за один взгляд зеленых глаз. «До конца рейса он будет моим, иначе я не Гарри Вайзен», – самонадеянно решил капитан и тут же ринулся в наступление. Прежде всего на правах капитана корабля он решил устроить экскурсию для гостя, причем, несмотря на протесты академика, индивидуальную. То, насколько Рен быстро согласился на его предложение и даже нашел нужные слова, чтобы отвязаться от академика, сразу же вселило в капитана надежду на скорый результат. Но мы предполагаем, а реальность отрезвляет. Оказалось, что несмотря на свой чудный характер, потрясающее чувство юмора, общительность и доброжелательность, профессор Гарт совсем не понимает намеков. Промучившись неделю и совершенно не видя никакого отклика на свои ухаживания, Гарри решился поговорить напрямую. В конце концов, они оба взрослые мужчины и играть дальше в гляделки капитан был не намерен. Оставив управление на старпома, он направился в каюту к Рену. – Добрый вечер, капитан, – как всегда радушно поприветствовал его профессор. – Надеюсь, не отвлекаю от важных дел? – Нет, что ты! – добродушно рассмеялся мужчина, откладывая в сторону планшет, в котором только что что-то увлеченно читал. – Я всегда рад обществу хорошего человека. – Да? В общем, я по делу пришел, – глядя в искренние зеленые глаза, Гарри почувствовал себя немного неуютно и слегка замялся. – Присаживайся и рассказывай. У тебя такое выражение лица, что я заинтригован. – Скажи, Рен, а кого бы ты хотел видеть в качестве своего партнера? – В каком смысле? Гарри, я тебя не понимаю. – Хорошо, спрошу по-другому. С кем ты предпочитаешь заниматься сексом? – Хм, какой интересный вопрос, – задумчиво пробормотал Рен, и на какое-то мгновение капитану показалось, что лицо этого человека стало похоже на фарфоровую холодную маску, а глаза – почти стеклянными. – Я предпочитаю не заниматься сексом до свадьбы. – Ха-ха-ха, отличная шутка! – от души посмеялся мужчина, только вот профессор не поддержал его веселья. – А ведь я не шучу и говорю вполне серьезно. Подобные отношения для меня возможны только в браке. – Подожди, ты что, серьезно? Неужели ты до сих пор девственник? – Гарри был просто ошарашен таким известием. – А лет-то тебе сколько? – Двадцать пять. – Двадцать пять?! И у тебя никогда не было секса? Да ты шутишь! – Думаю, что такой человек, как ты, меня никогда не поймет. Мне недостаточно просто секса. Мне нужна любовь и единение душ, а без этого таким как я не выжить. – Что за бред? Ты же взрослый мужик! Ты… – но договорить Гарри не успел. Его отвлёк вызов по связи. – Да, слушаю… Что?! Сейчас буду! Прости, мы договорим позже. И капитан в спешном порядке покинул каюту профессора, а тот только пожал плечами. К сожалению, в жизни Рена он не был первым и, скорее всего, не последний, кто повелся на его картинную внешность, не замечая за ней живого человека. А ведь он на самом деле не мог без любви, и его папа был тому живым примером. Тем временем капитан на всех парах мчался на мостик. То, что старпом не мог принять без него решение, очень злило, но ситуация явно оказалась критической. Разборки по поводу некомпетентности он решил оставить на потом, а сейчас приступил сразу к делу. – Итак, что у вас случилось? – начал он, ещё даже не дойдя до своего кресла. – На пути следования внезапно появился метеоритный поток, – доложил старпом. – Попробуйте его обойти. – Кэп, это невозможно. Он как раз перекрывает точку входа в гиперпространство. – Где ближайшая? – сразу же уточнил Гарри. – Такой нигде нет. Есть входы только на короткие «коридоры». Давно прошли времена первооткрывателей, когда в гиперпространство прыгали где хотели. Многие так и не вернулись. Сейчас все пользовались только проверенными коридорами, что свело риск к минимуму. Можно было до нужной планеты добраться в несколько этапов, совершив «переход» по коротким коридорам, но это не только долго, но и увеличивало расход ресурсов корабля, а значит, доходность рейса становилась значительно меньше. Ещё имелась возможность воспользоваться одним длинным коридором, что и собирался сделать капитан в самом начале: при минимуме затрат получить очень прибыльный рейс. Однако сейчас они эту возможность теряли, потому что на их пути появился метеоритный поток. Конечно, защита на корабле была хорошая, и столкновение с метеоритами не грозило гибелью, но вполне могло нарушить траекторию полета, что при входе в «коридор» становилось фатальным. Для принятия решения у капитана имелась всего лишь пара минут, и он должен был сопоставить риск и прибыль. В конечном итоге жажда денег перевесила, и он приказал: – Идем прежним курсом. Приготовиться к прыжку. Тут же работа закипела, все вошли в рабочий режим, но с повышенной готовностью. Отсчет уже шел на секунды, как раздался сигнал тревоги. – Угроза лобового столкновения! Четыре секунды. – Отклонение от курса? – Кэп, невозможно! Осталось пять секунд до прыжка. – Защитные щиты на максимум мощности! – «И молитесь своим богам», подумал капитан. Отсчитывая секунды и наблюдая за приближающейся глыбой, он очень сожалел, что после окончания войны с пиратами все транспортники, кроме военных, разоружили. Было бы здорово разнести эту глыбу на мелкие частицы и избежать столкновения, но увы. Эти четыре секунд показались Гарри самыми длинными в его жизни. В голове успело пронестись столько мыслей, что словами не передать. А потом последовал мощный толчок, и сразу же еще один. – Защитные щиты выдержали. Повреждений нет, – доложил бортинженер. Следом отрапортовал штурман: – Прыжок совершен, мы в «коридоре». Гарри облегченно выдохнул, только сейчас заметив, что сидел не дыша. Но обрадовался он рано. Голос старпома прозвучал как гром: – Кэп, у нас проблема. Программа выдает погрешность перемещения. – Сколько процентов? – Ты не поверишь… девятнадцать целых семьдесят восемь сотых процентов. – Сколько?! – Гарри даже подскочил с кресла и подбежал к старпому, вглядываясь в экран. – Почти двадцать. Нехило нас долбануло, да? – Боже мой, – прошептал капитан, – это куда нас теперь может забросить? – Понятия не имею. При погрешности до пяти процентов ещё хоть что-нибудь можно попробовать просчитать, а сейчас бесполезно. Пока они разговаривали, все члены команды, присутствующие в рубке, слушали их, затаив дыхание. Каждый понимал, что они влипли в неприятности, а вот насколько они огромны, мог сказать только капитан. – При первоначальных расчетах время пребывания в «коридоре» должно было составить шесть с половиной часов. Из-за возникновения такой большой погрешности теперь мы не знаем, сколько именно здесь пробудем. – Гарри говорил громким, уверенным голосом, чтобы каждый член команды слышал его и никто из них не посмел бы даже подумать о панике, хотя в его душе всё клокотало от дурных предчувствий. – В связи с этим вахту несете в повышенной готовности, так как в любой момент мы можем выйти из «коридора». Но ни через шесть с половиной расчетных часов, ни через восемь корабль из «коридора» так и не вышел. Винсет, старший помощник, с большим трудом на пару часов отправил Гарри из рубки передохнуть, но вздремнуть тот так и не смог. Поэтому сейчас, развалившись в своем кресле, капитан бездумно пялился в экран монитора, будто от его гипнотического взгляда могло хоть что-то измениться. Нервозность команды с каждым часом становилась всё сильнее и сильнее, а напряжение было уже практически осязаемым. – Вижу всё без изменений, – то ли спросил, то ли подтвердил старпом, вернувшийся после попытки отдохнуть, но судя по покрасневшим глазам и мешкам под ними, эта попытка была тоже неудачной. – Как видишь, – с тяжелым вздохом ответил Гарри, – если так и дальше… Но ответить он не успел. Громкий звук зуммера возвестил о скором выходе из «коридора». Команда мгновенно оживилась и пришла в движение ещё до грозного окрика капитана: – Все по местам! Полная готовность! А дальше всё завертелось, как в каком-то фильме ужасов. Потом Гарри даже пытался вспомнить, где же он так нагрешил, что еще при жизни попал в ад. Как только корабль вышел из «коридора», то оказался подвержен шквальному удару астероидов. «Как можно попасть в одни и те же неприятности два раза подряд? – запаниковал капитан. – Этого просто не может быть!» Намного позже, когда система провела полный анализ ситуации, Гарри понял, что им еще повезло, ведь их выбросило из «коридора» в точку, где ещё пару лет тому назад было ядро малой планеты. По неизвестной причине она погибла, оставив после себя миллиарды больших и малых осколков, которые неслись общим скопом по прежней орбите планеты. Вот в самом центре этого облака кораблю Гарри и посчастливилось оказаться. Удары сыпались со всех сторон, такого количества столкновений невозможно было избежать. Защитные щиты не выдерживали подобной нагрузки и были на последнем издыхании, а штурманы пытались вывести судно из этого ада. Гарри с нетерпением отсчитывал секунды, оставшиеся до выхода из облака, но когда оставалось всего лишь пять секунд, защитные щиты отказали. В то же мгновение корабль содрогнулся от десятка сильных ударов, завыли сирены, предупреждающие о смертельной опасности. Сразу посыпались доклады о повреждении корабля, но им удалось преодолеть последние пяди этого ада и оказаться в безопасной зоне. Мгновенной гибели удалось избежать, но радоваться было нечему. Гарри сразу же погрузился в решение шквала проблем, пытаясь сохранить не только судно, но и жизни вверенных ему существ. Несколько часов в безумном режиме, но один из двигателей спасти так и не удалось, хотя если учесть, что его удалось просто остановить, избежав взрыва и аварийного отсоединения поврежденного модуля, то им повезло. Двигатель можно было починить, только на это требовалось много времени, ведь специалист соответствующей квалификации на корабле всего лишь один, а он не железный, нуждался в элементарном отдыхе. На время ремонта неисправного двигателя о гиперпространстве можно было смело забыть. Следующей неприятной новостью стал отказ основной установки, генерирующей воздух. На корабле была ещё одна, для экстренных случаев, но с таким объемом работы, да ещё на длительное время она справиться не могла. Гарри, посовещавшись со старшим помощником, собрал всех не несущих вахту членов команды и пассажиров корабля в кают-компании. Было немного тесновато, но разместились все. Кратко рассказав о случившемся и всех возникших проблемах, капитан приступил к озвучиванию своего решения. – Чтобы провести необходимые ремонтные работы и не подвергать ненужному риску находящихся на борту людей, я принял решение о вынужденной посадке корабля. – Капитан, о каком риске Вы говорите? – академик озвучил вслух мысль, беспокоящую многих. – Дело в том, что подобные поломки двигателя обычно устраняют в доках, а не в открытом космосе. Необходимо заглушить остальные двигатели. – Вы уже выбрали подходящий док? – Вот это и есть ещё одна большая проблема. Мы не вышли из «коридора» в нужной точке, нас забросило значительно дальше. – Капитан, что Вы хотите этим сказать? – Здесь нет высокотехнологичных планет. Мы на границе исследованной области. Здесь нет даже форпостов, а дальше идет белая зона, то есть там вообще ещё не было ни одного разведывательного корабля. По кают-компании сразу же пронесся гул недовольных голосов. Все прекрасно осознавали, в какой тяжелой ситуации они оказались, и каждый пытался высказать свое мнение или недовольство. Дождавшись небольшого затишья, капитан продолжил: – Предупреждая ваш следующий вопрос, скажу, что мы отправили сигнал о бедствии, но здесь нигде нет подстанций связи, поэтому сигнал ушел в космическое пространство. Будем надеяться, что его всё же кто-нибудь перехватит, а пока остается надеяться только на свои силы. – Уже выбрали место для посадки? – поинтересовался один из техников. – Поблизости есть только одна планета с атмосферой, пригодной для нашего пребывания. Это Бориана. Только вот... – Гарри запнулся и, обведя взглядом вмиг притихших людей, продолжил: – Она входит в список планет, указанных в Сионинском договоре. – Что это значит? – Сионинский договор, – подал голос профессор Гарт, всё это время молчавший, – определяет территории, куда были сосланы пленные после окончания военной операции с пиратами двадцать шесть лет тому назад. – Да, профессор, вы совершенно правы, – согласился Гарри. – Только вот планеты согласно этому договору выбирались с очень сложными условиями проживания, чтобы у бывших пиратов не осталось времени на разработку и осуществление своих кровавых замыслов, а заодно и шансов на выживание. Капитан, вы уверены, что нам стоит приземляться на такую планету? – Гарри показалось, что голос профессора обманчиво мягок. – Дело в том, что к изоляции приговорили не только пиратов, участвующих в вооруженном конфликте, но и их близких, жен и детей. – Подождите! – воскликнул пораженный профессор Гарт. – Получается, что сначала несчастные женщины попали в плен к пиратам, подверглись насилию, а потом, вместо того чтобы получить защиту, были сосланы в богом забытое место? Вместо того чтобы получить помощь от властей, их наказали? Я правильно понял? – Они рожали новых пиратов, маленькое, но очень злое отребье. Поэтому и поплатились. Если бы они не были заодно со своими мужьями, то никогда не согласились бы рожать им детей. – Что за бред, капитан?! – профессор уже пылал от гнева и даже не пытался сдерживаться. – Неужели ты думаешь, что у рабынь хоть кто-нибудь поинтересовался, хотят они рожать детей или нет? Их безжалостно насиловали, а потом вместо помощи власти вышвырнули их с маленькими детьми на верную смерть. – Рен, да с чего ты взял, что с ними плохо обращались? Никто из присутствующих не вмешивался в перепалку капитана и профессора. С той войны прошло уже двадцать шесть лет, и нынешнее поколение выросло в мирных условиях, зная о тех событиях только по рассказам и старым записям, а многие вообще не интересовались теми событиями. Ну было и прошло. Чего сейчас вспоминать? Они в основном были согласны с капитаном и не очень понимали вспышки гнева Гарта. – Мой папа, будучи тринадцатилетним подростком, оказался в плену у пиратов и шесть лет провел на одном из их кораблей. Он много интересного рассказывал о тех временах, но при этом рассказы его были жуткими. Он рассказывал о том, как женщин насиловали по тридцать-сорок человек сразу, как пытали и убивали у них на глазах их собственных детей, как заставляли ради забавы спариваться с животными и ещё много другого. Вы считаете, они это делали добровольно? После слов профессора в кают-компании воцарилась тишина. Люди отводили глаза в сторону и никто не хотел высказать свое мнение, даже капитан. Тем временем Рен продолжил: – Если у нас нет выбора и придется садиться на это планету, помните, что на Бориане нас ждет встреча с людьми, которые нас ненавидят только за то, что их когда-то сослали сюда. Дети, выросшие в таких жутких условиях и пострадавшие за грехи своих отцов, которых они ненавидят не меньше, чем мы сами, будут мстить, причем всем без исключения. Возразить профессору Гарту никто не мог, потому что понимали, что он абсолютно прав.