Волчья песнь

Гроза бушевала несколько часов, а потом ветер стал утихать, водный поток, льющийся с неба, ослабел. Теперь мелкий, затяжной дождик захватил землю в свой плен и продолжал идти практически до следующего утра. Уставшие от непрерывной ходьбы люди, вымотанные ситуацией, в которой они оказались, после завершения буйства грозы уснули, расположившись прямо на земляном полу. Утреннее пробуждение не принесло никому радости. Хоть дождь и прекратил лить, но лучше от этого не стало. Капитан, выглядывая из пещеры, с тоской осмотрел окружающую местность, а там была сплошная грязь. – Мда, и как нам по ней дальше идти? – в задумчивости пробормотал он. – Наверное, плыть гораздо легче будет. – Легче, но не безопаснее, – отозвался Гарт. – Нужно попытаться перебраться на другую сторону. – Зачем? Знаешь, мне показалось, что во время грозы я видел на той стороне волка. – Я тоже его видел, но если это был зверь, то вероятно, радиационное облако дошло только до реки, а потом из-за ветра свернуло в другую сторону. Значит, там незараженные земли, иначе зверья не было бы. Против такой железной логики капитан возразить не мог. Организовав своих людей и оставив подчиненных академика отдыхать дальше, он отправился налаживать переправу. Пара часов упорного труда, и вот уже вереница людей потянулась на противоположный берег, который встретил их размокшим пепелищем. Идти по грязи, перемешанной с пеплом, оказалось очень тяжело. К тому же остовы обгоревших деревьев действовали на всех весьма удручающе. Люди не то что разговаривать, даже перешептываться перестали. Гарри с досадой отметил удручающие перемены в состоянии профессора. Тот шел не поднимая головы, завесив лицо грязными, растрепанными патлами, а когда редкие порывы ветра всё же откидывали пряди в сторону, то открывалось лицо, скованное маской скорби. Складывалось ощущение, что Гарт шел по трупам, оплакивая каждый из них. С человеком в таком состоянии не то что заговорить, к нему подойти было страшно, и не только капитану. Около профессора образовался круг пустоты, все шли в отдалении, но мужчина будто и не замечал этого. На ночлег расположились у останков огромного дерева, которое хоть немного защищало от ветра. За день вокруг слегка подсохло, и в воздух начал подниматься пепел, что значительно осложнило положение людей. Гарт, весь день державшийся особняком, сейчас также не пожелал присоединиться к коллегам и отсел в сторонке. Только его уединение было недолгим. Капитан, прихватив с собой две порции пайка, присел рядом с ним: – Рен, ты как? В порядке? – участливо поинтересовался он, протягивая пакет с едой. – Не очень, но терпимо. Спасибо за заботу. – Есть ему совершенно не хотелось, но он прекрасно понимал, что без еды долго не протянет, и через силу заставил себя откусить и прожевать кусок безвкусного пищевого брикета. – Так что же с тобой случилось? Я никак не могу понять, что спровоцировало твое состояние. Рен, ты сильный человек и столько дней держался гораздо лучше других, а сейчас… – А сейчас лес умер. Он сгорел заживо. Тебе этого не понять, а мне очень больно. Если ты не против, то я бы хотел побыть один. – Я, конечно, не против, только мне посоветоваться не с кем, – замялся мужчина. Как ни старался, он так и не смог понять, почему из-за всего лишь сгоревшего леса профессор оказался в такой жуткой депрессии. – У нас тут новая проблема образовалась. – Неужели? – В удивлении изогнулись белоснежные брови. Несмотря на то что волосы блондина утратили прежнюю красоту и лоск, брови и ресницы оставались столь же шикарными. Гарри залюбовался, глядя на них, да так, что даже забыл о чем говорил. – Мне кажется, что всё наше существование на этой планете одна большая проблема, и хуже чем есть уже не может быть. – Может. У нас заканчивается провизия. Её хватит только на два дня. Если сократить норму вдвое, то… – Сокращать там уже нечего, – перебил его блондин. – Люди и так держаться из последних сил. Нам во что бы то ни стало нужно выйти из пепелища. Там, на месте, и подумаем о пропитании, а сейчас нужно идти, и как можно быстрее. На том и порешили, а с рассветом отправились в путь. Спустя пару часов личный секретарь академика Ланвира неожиданно закричал: – Смотрите, впереди виднеется зеленая полоса! Это наверняка лес! Люди возбужденно загалдели, пытаясь всмотреться в линию горизонта, и, вдохновленные таким открытием, ринулись вперед, будто у них открылось второе дыхание. Никого не нужно было торопить, никто не просил о привале. Все как один стремились попасть под защиту деревьев, устав от палящего солнца. Достигнув границ спасительной зелени, они попадали прямо на траву, уже не заботясь о комфорте. Главным стала защита от солнца и возможность вдохнуть полной грудью воздух, не смешанный с пеплом. Гарри устал ничуть не меньше, чем остальные, поэтому решил не торопить людей и дать им возможность отдохнуть как следует. Сам же он оказался готов продолжать путь уже минут через двадцать, но не стал дергать других, а просто решил прогуляться и осмотреться по сторонам. То, что он увидел, заставило глубоко задуматься, поэтому Гарри поманил в сторону профессора, чтобы посекретничать без посторонних ушей. – Рен, ты это видел? – Что именно? – капитан качнул головой в сторону пожарища. – Пепелище? Так мы по нему шли. – Нет, я о другом. Присмотрись к границе пожарища. Неужели не видишь, что все деревья… – Срублены? – перебил его блондин. – По-другому пожар было не остановить. Слишком большая площадь для тушения. Её нужно было изолировать, вот деревья и срубили. – Ты что, ничего не понимаешь?! – Гари уже закричал, привлекая внимание других людей. – Деревья сами не рубятся! Это сделали те, кто может держать топор в руках. Знаешь, что это значит? – Что рядом с нами находится группа людей, которая весьма агрессивно настроена по отношению к нам, – спокойно проговорил профессор. – Почему агрессивно? – Гарри даже растерялся от такого заявления. – С чего такие выводы? Мы ведь даже их не видели. – Потому что их бросили здесь детьми на верную смерть. Все чужаки для них враги, которые не смогли их защитить, и мы в том числе. Люди вокруг притихли и внимательно их слушали. Совершенно случайно Гарт высказал вслух то, о чем думал на протяжении всего времени, прошедшего с момента взрыва. Слова, произнесенные вслух, выглядели более угрожающими, чем просто мысли. – Ладно, – капитан попытался сгладить ситуацию, – сначала встретимся с ними, а потом будем решать проблемы. Это если они возникнут. Гарри посчитал, что разговор на этом закончен, но профессор думал иначе и уже в спину удаляющемуся мужчине четко произнес: – Они здесь. – Кто «здесь»? Ты о чем? – в недоумении оглянулся капитан. – Вероятно, хозяева этой местности. Они наблюдают за нами. Неужели не чувствуешь? – Нет, не чувствую. Послушай, Рен, у тебя, наверное, паранойя развивается, – Гарри попытался свести разговор в шутку, видя, как напряглись люди. – Капитан, – неожиданно в разговор вмешался один из безопасников корабля. – За нами реально следят. Может, Вы и не чувствуете этого, но я военный, меня такому учили, и я ощущаю взгляд, по крайней мере, двух существ. – И что мне с того? – Гарри начал раздражаться, понимая, что он окончательно утрачивает контроль над ситуацией. – Может, стоит вступить с ними в контакт и попросить помощи? На вкрадчивый вопрос Гарта окружающие согласно закивали, а Гарри еще больше разозлился. – Валяй! Делай, что хочешь! Капитан, круто развернувшись и махнув напоследок рукой, отошел в сторону от собравшихся, делая вид, что ему абсолютно все равно. Как ни странно, но в этой ситуации активизировался академик Ланвир. Он, пресекая на корню любые попытки учинить спор на пустом месте, выслушал все предложения и подвел итог: – Итак, все желающие высказались, и в итоге мы имеем три предложения. Первое – обратиться за помощью к местным прямо сейчас, вступив в контакт с наблюдателями. Второе – найти их деревню и связаться непосредственно с их главой. И третье – не вступать с ними в контакт и попытаться выжить самостоятельно. Прошу всех проголосовать по вышеперечисленным пунктам. После голосования большинством было одобрено первое предложение. Академик Ланвир взял на себя обязанности переговорщика. Он отправился в одиночку к деревьям, где, по мнению безопасников, укрывались наблюдатели, и произнес пламенную речь приветствия и просьбу о помощи на шести различных языках. От таких познаний Ланвира Гарри был немного в шоке, о чем и высказался, но Гарт с «доброй» улыбкой «порадовал» его: – Это не предел. Академик у нас полиглот, и если они не появятся, то он скажет это еще на двадцати девяти языках. – Он же ботаник? При чем тут языки? – А это у него такое хобби. Дальше их разговор прервался, потому что на противоположной стороне поляны кусты зашевелились, и оттуда показался человек небольшого роста, одетый в странную одежду. – А вот и наш новый друг, – тихо прошептал Гарт, не отрывая взгляда от существа.