Волчья песнь

Рен с интересом рассматривал вышедших им навстречу людей, пытаясь определить, друзья они или враги. Как ни странно, но аура у них не была отталкивающая, да и сами парни излучали больше любопытство, чем агрессию. Один из парней был высокий, практически одного роста с капитаном, только худющий по сравнению с ним. Светлые волосы, собранные в высокий хвост, полностью открывали лицо, и парень казался совсем добродушным. Его спутник значительно уступал в росте, но судя по выражению прищуренных глаз, он был гораздо опаснее, и в этой паре его можно было смело назвать ведущим, а не ведомым. Одеты они были в добротные, домотканые рубахи, безрукавки, отороченные мехом, и кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги. Из оружия Гарт ничего не заметил, но это не означало, что его не имелось. Погруженный в процесс рассматривания, Рен упустил нить разговора и уже не стал прислушиваться к словам, а только к своим ощущениям. Ощущения ему не понравились. В этих парнях была какая-то непонятная настороженность, но судя по радостным возгласам академика, они всё же согласились сопроводить путников до своей деревни. По дороге к деревне рядом с профессором пристроился Гарри и поделился своими впечатлениями от этих «друзей», после чего Гарт окончательно убедился в том, что парням доверять нельзя. В таком настороженном состоянии через два часа они и вышли к деревне. Их провожатые об этом не предупредили, поэтому совершенно неожиданно деревья расступились, и люди оказались на краю склона, а внизу раскинулась светлая долина. Среди полей петляла небольшая река, рассекающая долину на две части, а в самом центре за высоким забором из огромных бревен ровными рядами стояли небольшие, аккуратные домики. Именно туда их и повели провожатые. Спуск с утеса в долину петлял среди деревьев и каменистых выступов, отчего его не сразу можно было разглядеть. А вот если попробовать спуститься напрямую, то непременно можно свернуть себе шею. Это, а также еще ряд замаскированных охранных сооружений отметил про себя Гарри. Люди, проживающие здесь, знали толк в охране и были готовы к любым незваным гостям. Оставалось выяснить, от кого они так отгородились – от диких зверей или инопланетных гостей? Постепенно процессия дошла до деревни, но за ворота их не пустили. Парни, сопровождающие их, велели остаться и ждать, а сами проскользнули внутрь охраняемого периметра. – Не нравится мне всё это, – подал голос Карл. Парень был огромен, тучен и не наделен выдающимися способностями, но совершенно добродушный и безотказный. Если нужно было что-то сдвинуть, поднять, донести или выполнить какую другую физическую работу, Карлу не было равных, и все этим пользовались, да и сам парень не возражал. Его папочка хотел ученую степень для сына, а так как этот человек занимал при правительстве высокую должность, то ему не смогли отказать. Поэтому Карл и оказался в команде академика Ланвира. – Там же есть часовые, – указал он на стену. – Неужели они нас не заметили? Точно заметили! Тогда почему начальство не позвали, а эти двое сами за ним побежали? Сложившаяся ситуация не нравилась не только Карлу, но и Гарри тоже. Он прекрасно понимал, что они оказались в западне. Если их сейчас решат убить, обстреляв со стен, то им даже укрыться будет негде. Только вот накрутить себя капитан не успел. Ворота поселения открылись, и им навстречу вывалилась целая толпа народа, все галдели и с детской непосредственностью разглядывали инопланетных гостей. Постепенно пришлые оказались в плотном кольце, но никто из местных не пытался заговорить с ними. Беспокойство Гарри сменилось злостью. Как можно обсуждать людей в их же присутствии, при этом никак не реагируя на вопросы? Когда терпение капитана достигло пика, неожиданно наступила тишина. Местные стали расступаться в стороны, образуя подобие полукруга, в который твердой поступью вошла группа людей. Ни у капитана и ни у кого из его людей не возникло вопроса кто это. «Хозяева» – именно так их охарактеризовал Гарри. Тем временем пришедшие с крайне надменным видом приступили к осмотру незваных гостей. В этот момент Гарри почувствовал себя мелкой букашкой под оком микроскопа или даже букашкой на острие булавки. – Итак, – заговорил высокий, моложавый мужчина. Все в нем, начиная от осанки, разворота плеч и заканчивая мимикой лица и выражением глаз, свидетельствовало о том, что он и есть здесь царь и Бог, – кто такие? Гарри, как старший по званию, выступил вперед, решив взять переговоры на себя. – Меня зовут Гарри Вайзен. Я капитан космического корабля «Анна-Виктория». Из-за технических неполадок мы совершили вынужденную посадку. Мы ни в коем случае не хотели причинить вам беспокойство и… – Но причинили! – бесцеремонно перебил его «Бог». – Или взрыв вашего корабля, из-за которого воздух теперь забит всякой дрянью, не считается беспокойством? – Никто не собирался взрывать корабль. Это произошло из-за поломки. Наши техники пытались устранить неполадки, но что-то пошло не так. – И что там пошло не так, ты не в курсе? – Откуда? Ведь я был в это время в полевом лагере, что и спасло мне жизнь. На месте аварии выживших нет. – Вот как? – хмыкнул мужчина. – Значит, ты слабак! – Что?! – Гарри от возмущения резко завелся, теряя над собой контроль, готовый чуть ли не с кулаками кинуться на этого мужика. В это самое время Рен, затерявшийся среди прочих научных сотрудников, с интересом рассматривал оппонента Гарри. Этот мужчина сразу привлек внимание профессора. Его внешность можно было назвать незаурядной. Черты лица казались резкими, немного грубоватыми и не совсем пропорциональными. Квадратный подбородок выпирал вперед, скулы очень высокие, а нос на этом фоне казался слишком маленьким, к тому же горбинка делала его еще и кривоватым. Брови оказались густые и такие же черные, как и волосы. Надбровные дуги выглядели мясистыми, из-за чего глаза смотрелись мелковатыми. Вот именно глаза и привлекли Рена. Он ожидал, что они, в соответствии с оттенком кожи и цветом волос, будут карими или, на худой конец, янтарными, но глаза этого человека оказались совершенно желтыми, к тому же с вертикальным зрачком. Это были глаза зверя, вернее, хищника, почувствовавшего свою добычу, и добычей оказался Гарри. Было совершенно очевидно, что он специально провоцирует капитана, умело манипулируя его поведением, добиваясь какой-то своей цели. И когда его глаза вспыхнули победным огнем, совершенно неожиданно вмешался академик Ланвир: – Любезнейший, прошу прощения, но обязательно ли разговаривать на таких повышенных тонах? От неожиданности «любезнейший» отвлекся, переключая внимание на академика. Огонь победы в его глазах утих, уступая место раздражению, готовому вырваться наружу, но академик его опять опередил: – Позвольте представиться, Ланвир. Большинство из присутствующих являются действительными членами Академического общества Конфедерации и моими непосредственными подчиненными. Из-за аварии наша экспедиция, имеющая своей целью научные изыскания в рамках межпланетарного проекта по изучению флоры и фауны планет с населением негуманоидного типа в соответствии с межгалактической конвенцией «О защите и сохранении исторической первобытности и уникальной общности вновь открытых планет», оказалась под угрозой срыва. Это странное стечение обстоятельств, приведшее к незапланированной посадке, а затем и к гибели корабля, ставит под угрозу срыва не только предварительно согласованный и утвержденный грантовой комиссией Академического общества Конфедерации план научных изысканий, но и выполнение миссии в целом. А в свете событий последних дней я без каких-либо гипотез, расчетов и анализов могу поставить под сомнение сам факт нашего выживания на планете, абсолютно неподготовленной к межпланетарным контактам в соответствии с межгалактическими нормами взаимодействия. Кстати! С кем имею честь вести столь животрепещущую беседу? В свое время Рен, только получивший возможность работать с академиком, удивлялся его простоте и недоумевал, как такому человеку удавалось получать огромные гранты на свои научные изыскания, оставляя далеко позади конкурентов? Однако стоило увидеть Ланвира во всей красе на одном из заседаний, и Гарт понял, что так гениально пудрить мозги не способен ни один человек во вселенной. Рен уже предвкушал, как запудренный болтовнёй академика мужчина отвлечется, сдаст позиции и в дальнейшем станет действовать под чутким руководством Ланвира, но не тут-то было. Вместо того чтобы представиться, мужчина прищурил глаза и, как показалось Рену, зло посмотрел на академика, а заговорив, сказал совсем не то, что от него хотели услышать. – Сначала мне показалось, что он, – указал пальцем на Гарри, – здесь главный, и все вопросы нужно решать с ним. Но теперь понимаю, что вы разделены на два лагеря: ученые и военные. Поэтому будем беседовать сразу с вами двумя. Объясняю только один раз и второй повторять не буду. У нас в общине во главе стоит сила. Сильный мужчина – воин и добытчик. Он сумеет добыть пищу, построить дом, сохранить семью. Слабый мужчина – обуза, поэтому все слабаки находятся на положении слуг, беспрекословно исполняющих приказы своего назначенного хозяина. Прежде чем вы войдете в нашу общину, нужно определиться с вашим статусом. Изменить полученный сейчас статус можно будет только в следующее полнолуние. – И как проходит у вас определение статуса? – поинтересовался Гарри, а Рен поморщился как от зубной боли, ругая нетерпеливого капитана, посмевшего перебить местного хозяина. Черноволосый радостно усмехнулся. Стало ясно, что Гарри оправдал его ожидания и повел себя именно так, как тот и планировал. Чувствуя, что опять вернул себе полный контроль над ситуацией, он заговорил еще более властно: – При помощи самого обычного поединка. Два противника выходят один на один с голыми руками и могут пользоваться только природными способностями. Побеждает тот, кто останется стоять на ногах, или если противник сам себя признает побежденным. По времени ограничений нет. Для этого каждая из сторон предлагает по два участника, а противники выбирают одного из них. То есть право на выбор у вас сохраняется. Раз уж у вас две разные по статусу группы, то предлагаю провести два поединка – один для ученых, а другой – для военных. Прежде чем Гарри успел ответить, опять вмешался Ланвир. – Минуточку, любезнейший! Если я правильно понял поток ваших рассуждений, то вы предлагаете моим подчиненным, привыкшим работать умственно, а не физически, участвовать в кулачных боях наравне со специально обученными людьми? Но это же полная инсинуация! Мы заранее обречены на проигрыш! – Академик прав, – капитан согласно закивал головой. – Большинство из выживших моих подчиненных как раз занимались тем, что охраняли научный лагерь или выполняли тяжелую физическую работу. Мы единое целое одного корабля и нас никак нельзя делить на группы. – Что же, – задумчиво проговорил черноволосый, – это ваше право. В свою очередь я могу потребовать, чтобы один из ваших кандидатов был ученым, а другой военным. Можете мне не указывать, кто из них кто. Согласны? И академик, и капитан согласились с таким предложением. По сути, у них просто-напросто не было выбора. Первыми своих бойцов выставили местные. Причем они вышли сразу, словно были отобраны на эту роль заранее. Оба кандидата оказались среднего роста, с хорошо развитой мускулатурой, но ничего особенного в их внешности не имелось. При этом было объявлено, что раз местные определились с бойцами первыми, то и выбирать себе противника тоже будут первыми. «Гостям» дали немного времени на размышление. От военных выступило несколько желающих, и Гарри никак не мог выбрать среди них одного, считая всех лучшими. От ученых Ланвир предложил Карла и с этим предложением все согласились. Пока шло бурное обсуждение, Рен, не участвовавший в споре, рассматривал местных, и вдруг совершенно неожиданно в его голове всплыли слова черноволосого: «Два противника выходят один на один с голыми руками и могут пользоваться только природными способностями», и к нему пришло понимание происходящего. Более пристально присмотревшись к бойцам противника, он протиснулся к спорившему начальству и заявил: – Я пойду вместо Карла, и это не обсуждается. Это заявление, произнесенное в крайне категоричной форме, сразу прекратило спор, и все с недоумением уставились на Рена, но высказаться никто не успел. – Долго вы еще выбирать будете? – Черноволосый оказался человеком нетерпеливым. Гарри молча указал на самого крепкого солдата, рассчитывая на его силу. Тот выступил вперед, чеканя каждый шаг, что выдавало в нем профессионального солдата. Рен вышел следом, встав на одну линию с другим кандидатом. Вполне ожидаемо, указали именно на Рена, посчитав его более слабым. Теперь выбор должен был сделать Гарри. Профессор оглянулся и тихо прошептал: «Рыжего», и капитан его услышал. – Мы выбираем рыжего. Стоило Гарри произнести эту фразу, как губы черноволосого растянулись в победной ухмылке. «Ну-ну, ещё посмотрим», – подумал Рен, но постарался сделать так, чтобы ни один мускул не дрогнул на его лице. Бойцов пригласили в центр образовавшегося круга и проверили на наличие оружия. «Рыжик», как его окрестил про себя Рен, снял рубашку, обнажив рельефный торс. Блондин же обнажаться не стал. Он постарался расслабиться и сосредоточиться на внутреннем «я», именно так, как учила его Зоя. Тем временем «Рыжик» пришел в движение. Он медленно обходил по кругу Рена, а тот вслед ему также медленно поворачивался. Пройдя два круга, «Рыжик» остановился, отступил на пару шагов назад, замер и резко бросился вперед. С началом движения его тело начало трансформироваться, преображаясь в жуткую тварь. «Гости» резко отпрянули назад, с ужасом выдохнув. Только вот Рен повел себя иначе. Вместо того чтобы испугаться и попятиться, он тут же бросился ногами вперед навстречу чудовищу. Противники по инерции двигались навстречу друг другу, только «Рыжик» завис в прыжке, а беловолосый скользнул под него по земле. Во время этого движения Рен успел выбросить руку вверх и ударить один-единственный раз в точку в паховой области возле правой задней ноги. Пропахав собой землю, он резко вскочил на ноги и оглянулся на своего противника, но тот не смог подняться. «Рыжик» катался клубком по земле и подвывал. Собравшиеся пораженно замерли и никто даже выдохнуть не мог. Тягучее молчание прервал Рен: – Я выиграл? – Но как?! Как ты это сделал? – сейчас черноволосый не выглядел таким уж спокойным и самоуверенным, и Рен в душе порадовался, что смог хоть немного сбить спесь с этого существа. Непроизвольно он гордо поднял голову вверх, как бы смотря свысока. – Химеры имеют отличительную особенность. Главная болевая точка так называемого «солнечного сплетения» располагается в паховой области возле правой ноги. Направленный удар именно в эту точку способен на некоторое время вывести их из строя. Раз уж я выиграл, то позвольте узнать, с кем веду разговор? – Елисей. Я глава этого поселения. – Анареней, – представился в ответ беловолосый. – Никогда не думал, что у ваших военных подготовка предусматривает изучение таких мелочей! – Досада явно не желала отпускать Елисея, и он никак не мог успокоиться. – Если честно, то я понятия не имею, какая подготовка у наших военных. – Но… ты не военный? – Нет, – на манер черноволосого усмехнулся Рен. – Я профессор ботанических наук, заместитель академика Ланвира. Теперь нам предоставят место для проживания в вашей деревне? – Конечно. Но как же химера? – не унимался глава. – У меня в детстве нянька была химерой и научила этому маленькому секрету, – беззаботно пожав плечами, ответил профессор, благополучно умолчав о том, что еще Зоя научила его обращаться со всеми видами огнестрельного и холодного оружия, разбираться во взрывчатых и отравляющих веществах. Обучила ведению рукопашного боя, организации миссий оборонительного и наступательного характера, а при необходимости и проведению целой партизанской войны или захвату настоящей военной базы. Но об этих своих знаниях профессор ботанических наук никогда не распространялся.