Волчья песнь

– Ты не обращай внимания на закидоны Елисея, – по пути к дому лекаря тот заговорил первым. – Он мужик нормальный, толковый, только жизнь у нас не сахар. Вот он и стал таким. Но это редко бывает. В остальное время он адекватный. Чего молчишь? – А что я должен сказать? Мне благодаря тебе только что удалось избежать участи шлюхи, и я этому безмерно рад, только ощущение в душе премерзкое. – Ничего, со временем это пройдет. Вся мерзость бытия под гнетом лет притупляется и забывается. Поверь мне на слово… – Мужчина шел чуть впереди, сутулясь и как бы втягивая голову в плечи. В этот момент он был похож на старика. – А насчет Елисея не парься. Как только он увидит результат твоей работы, то сразу заткнется, ещё и спасибо говорить будет. – Откуда такая уверенность? – Вот придем домой, тогда и расскажу, а то на свежем воздухе слишком много свободных ушей. Дальше они шли в полной тишине, но как ни странно, Рена это совсем не угнетало. В детстве он точно так же мог молча сидеть или чем-то заниматься рядом с Зоей, и тишина эта была уютной, родной. Вот и сейчас он испытал почти такие же чувства. Дом Ерша стоял практически вплотную к городской стене, сливаясь с ней, отчего казался совсем крошечным. Впрочем, таковым он и являлся. Внутри оказалось всего лишь две комнаты – одна жилая, другая рабочая. В рабочую Рена не пустили. Ёрш только махнул рукой в её направлении, поясняя: – Там я работаю, но покажу завтра, когда времени будет побольше. – И повел его из маленьких сеней в первую комнату. – Вот так я живу. Рен обвёл комнату взглядом, рассматривая и подмечая все мелочи. Это была сразу и кухня, и столовая, и спальня. У окна стоял добротный стол, заставленный посудой, правда чистой, что являлось плюсом в отношении хозяина. Рядом со столом стояла пара лавок и один табурет. Возле внутренней стены располагалась печь, которая, скорее всего, отапливала обе комнаты. Часть комнаты возле печи была задернута занавеской из грубой ткани. – Там стоит кровать, – пояснил Ёрш, словно читая мысли своего гостя. – У меня она одна, но широкая. – И зачем ты мне это говоришь? – Затем, чтобы ты знал, что тебе придется спать или со мной в одной постели, или на полу. – Вообще-то я не по мужикам, – Рен решил сразу прояснить этот вопрос. – Я тоже. И предлагаю тебе спать в одной постели, а не трахаться. Однополые отношения не считались нормой, не приветствовались в обществе, но и не осуждались. Их воспринимали как нечто неприятное, но далеко не смертельное. Так было на родине Рена, а вот о местных нравах блондин ничего толком не знал, поэтому и не мог определиться с линией поведения. Поэтому он просто кивнул головой, соглашаясь на такое предложение, а для себя отметил, что потом нужно поподробнее изучить этот вопрос. Они поужинали холодной похлебкой. Потом Ёрш показал и рассказал, где и что находится в его доме по хозяйству, и объявил, что домашние обязанности они делят пополам. Сначала одну неделю один из них готовит еду и содержит кухонную утварь в порядке, а другой убирает в доме и стирает одежду. На следующей неделе они меняются обязанностями. Такое предложение Рена немного удивило, ведь он предполагал, что его будут использовать как обычного раба, но благоразумно промолчал. После этого они отправились спать. Наступивший день принес для блондина новую порцию потрясений – Ёрш повел его знакомить со своим «рабочим кабинетом». Им оказалась вторая, большая по размеру комната в доме. Вот здесь Рен реально завис от многообразия ингредиентов, составов, рецептов и методов их изготовления. – Человек, собравший всё это, должен быть гением медицины! – восторженно воскликнул он, изучая препараты на очередной полке. – Нетрадиционной медицины, – поправил его Ёрш и, видя недоумение во взгляде блондина, пояснил: – Я как раз направлялся на симпозиум по нетрадиционной медицине, где должен был представить свои последние разработки по вопросам безоперационного уничтожения симбионтных паразитов, когда на наш корабль напали пираты. Так что в моей жизни всё резко изменилось, но своё увлечение я не оставил, а уж когда нас бросили здесь подыхать, то мои знания пришлись как нельзя кстати. – Почему же не сказал на суде, что ты доктор, который случайно попал к пиратам? Тебя бы помиловали. Ёрш криво усмехнулся и заявил: – Потому что на корабле пиратов я не цветочки выращивал, а занимался совсем другими вещами. Какими именно вещами он там занимался, уточнять не стоило, и так всё было понятно. Многие люди, попав к пиратам, с радостью вступали в их ряды, больше не скрывая свою темную душонку. Другие, страшась смерти и лишений, скрипя зубами соглашались на участие в грабежах, а третьим было просто всё равно к кому прибиться. К какой из этих категорий относился Ёрш, Рен уточнять не стал, ведь он был в первую очередь ученый, а уж потом законопослушный гражданин. И как ученый он видел огромное поле деятельности. Ему хотелось как можно быстрее узнать всё, и поподробнее. Видя его пыл, Ёрш попытался немного осадить своего помощника: – Эй, приятель, остынь-ка. Здесь ты прежде всего лекарь и должен лечить людей, а уж потом всё остальное. – Хорошо, хорошо, – поспешно согласился блондин, при этом с азартом охотника разбирал неровные каракули Ерша, записавшего какую-то сложную рецептуру на самом обычном клочке бумаге. Мужчина резво, несмотря на свой возраст, подскочил к блондину и выдернул листок из его рук. И только когда Рен посмотрел на него осознанным взглядом, уточнил: – Ты меня точно понял? – Точно. Я же не дебил, а вот ты злой. Уйду я от тебя. – От такого заявления у Ерша глаза на лоб полезли. – Нет, сначала изучу все твои наработки, а потом точно уйду. В ответ на это заявление Ёрш рассмеялся, поняв, что его разводят как ребенка. Рен тоже заулыбался, решив, что жизнь налаживается и всё самое плохое осталось позади. Нужно только дождаться спасателей. Как же он ошибался…