Волчья песнь

Рен, стоя в узком проходе расщелины, внимательно всматривался в окруживших его волков. Если во время погони их красные ауры свидетельствовали о злости, появившейся в азарте погони, то сейчас цвет начал меняться, темнеть. Аура всё большего числа особей окрашивалась в вишневый, а у двух даже стала бордовая – цвета похоти. По всем показателям гон взял верх не только над разумом, но и над остальными желаниями. Блондин внимательно разглядывал своих врагов, а десять молодых самцов рассматривали его в ответ. Рен определил, что реальную угрозу могут представлять только трое из них. Другие явно не обладали нужными навыками и опытом, да и в физическом плане их нельзя отнести к сильными бойцами. Если бы они напали всем скопом, то попросту задавили бы своей массой, и мужчина порадовался тому, что успел оказаться под защитой гряды. Теперь всё зависит от его бойцовских навыков, и если в самом начале он не подставится под клыки, то у него есть шанс выбраться. Единственное, чего Рен опасался, это получить легкое ранение и ослабеть от кровопотери. Пожалуй, оборотни тоже это понимали, они топтались у входа в расщелину, порыкивали друг на друга и щелкали зубами, но никто не решался напасть первым. Рен знал, что подобную осаду они могли вести очень долго, только время было не на стороне мужчины. Когда наступит ночь, ему придется туго. В темноте он мог ориентироваться только на отсвет ауры своих противников, но для того чтобы его увидеть, нужно приложить дополнительные усилия. У оборотней же в зверином облике ночное зрение работало отлично, так что темнота для них являлась преимуществом. Рену не оставалось ничего другого, как спровоцировать своих противников на нападение, но, к сожалению, он очень мало знал об оборотнях и их психологии. Поэтому ничего не придумал лучше, как перехватить поудобнее нож и двинуться вперед, будто атакуя, но в самый последний момент на границе расщелины он резко затормозил и подался назад. Этого оказалось достаточно, чтобы волки прекратили «пляски» и встали в стойку, готовые атаковать. Первым не выдержал самый мелкий зверь, с виду ещё практически волчонок. Он кинулся вперед, совершенно неумело пытаясь достать противника. При этом волчонок оказался полностью открыт, сразу подставляясь под удар. Рен, не думая о жалости и прочих сантиментах, ударил сразу на поражение, спасая свою жизнь. Ведь чем меньше сил он будет тратить, тем больше у него шансов выбраться живым. Раненый звереныш не взвыл, а завизжал, отскакивая в сторону. На этот прыжок он потратил все силы и рухнул словно подкошенный, не прекращая визг. К нему подскочили два волка и один, оскалившись, начал рычать на волчонка, а второй – вылизывать раненого. Тот перестал визжать, только жалобно скулил. После этой стычки в волках проснулась злость, и к Рену двинулся уже вполне взрослый зверь, хотя по его чуть угловатым движениям можно было судить о молодости и недостаточном опыте. С ним пришлось серьезно повозиться, но победу всё равно одержал Рен, при этом не получив ни единой царапины, что не могло не радовать. Следом последовали ещё две атаки, и как итог – два раненых волка. После этого оборотни хоть и были распалены запахом крови, нападать опасались. Они кружили вокруг входа в расщелину, но не рисковали, что позволило Рену немного расслабиться. За это он жестоко поплатился, пропустив момент, когда довольно-таки мелкий зверь кинулся в его сторону. Мужчина, чуть извернувшись, сумел отбить атаку, полоснув противника ножом, но острые зубы зверя зацепили ему руку, разодрав рукав и оставив на бледной коже кровавый росчерк. Пусть порез и не был глубоким, но вдоль его краев появились капельки крови, а стоило напрячь мышцы руки, как их стало значительно больше. Учуяв запах крови, оборотни засуетились. Никто из них больше не стал отсиживаться в стороне. Даже раненые звери и то подошли ближе к расщелине. Рен понимал, что для собственной безопасности нужно было не ранить, а убивать, но пересилить себя не мог. Ведь эти звери на самом деле являлись его односельчанами, которые из-за молодости и начавшегося гона утратили над собой контроль, а почуяв его кровь, расстались с последними проблесками разума. Вот тогда для мужчины начался настоящий ад. Оборотни нападали на него один за другим, не давая ни секунды передышки. Стоило отбить нападение одного зверя, как его место сразу занимал другой. Мужчина давно потерял счет времени. Пот струился нескончаемым потоком, застилая глаза, и ориентироваться приходилось в основном на отсвет ауры противника. Его руки покрывала россыпь царапин и порезов, которые нещадно кровоточили. С каждой каплей крови, коснувшейся земли, Рен терял силы. К нему уже начало подступать отчаяние, как неожиданно всё резко прекратилось. Мужчина, замерев в боевой стойке, с удивлением смотрел на отступающих оборотней. Их грозное рычание сменилось ворчанием, а некоторые так вообще поскуливали, трусливо поджимая хвосты. Утерев свободной рукой с лица пот, Рен пытался понять мотив поведения волков. Они явно были напуганы, но боялись не его. Отступая от расщелины, звери чуть сместились влево и теперь отходили в сторону, низко опуская морды к земле. Своего нового врага Рен пока не видел, а в том, что это именно враг, он не сомневался. Применив свои умения, попытался рассмотреть ауру и внутренне содрогнулся от яркости алого отблеска. Такого сосредоточения силы и ярости он давно не встречал. Недаром оборотни хоть и не могли видеть аур, пятились от этого существа. Грозный рык прервал невеселые думы блондина, а часть волков пустилась наутек. Оставшиеся звери, медленно пятясь назад, порыкивали в ответ, но было видно, что им очень страшно. На короткое время они исчезли из поля зрения Рена, скрывшись за каменными выступами, а потом появился ОН. Это был даже не волк, а волчара. Огромная зверюга молча наступала, скалясь на сородичей. Ему не нужно было рычать, он и без этого выглядел очень угрожающе. Рен сразу понял, что против такого зверя не выстоит. Но это существо не обращало никакого внимания на мужчину. Перед ним была одна-единственная цель – оборотни, которые не сбежали. Медленно переставляя огромные, когтистые лапы, зверюга не спеша двигалась вперед. Своим чрезмерным спокойствием или даже пренебрежением к противнику он нагонял больше страха, чем если бы вздумал рычать. Шаг, другой, и волчара покинул зону обзора. Теперь Рен мог полагаться только на свой слух и свечение аур. То, что он слышал, ему совсем не понравилось. Какофония из визга, скулежа, завываний, глухих ударов и звуков рвущейся плоти говорила о том, что там идёт не просто драка, а настоящая бойня. Все ауры, кроме одной, пылающей яростью, окрасились в цвета страха и метались в попытке спастись, но «алый» их настигал и рвал. Сколько прошло времени, Рен, давно потерявший связь с реальностью, сказать не мог. Всё закончилось тем, что остался только «алый». Остальные, пусть и с трудом, но уволокли свои ноги. «Странно, – подумал мужчина, сильнее сжимая клинок, – такой сильный и злой зверь, а никого не убил». На этом мысли мужчины закончились – алая аура двинулась в его сторону. Рен морально готовил себя к худшему, но всё равно появление залитой кровью огромной зверюги повергло его в шок. Приоткрытая пасть демонстрировала внушительные клыки, с которых капала кровь. Мощный хвост метался, со свистом рассекая воздух. Хищник двигался медленно и грациозно. Шаги его по-звериному оказались мягкими, но в то же время в них чудилась тяжелая поступь генерала. Подсознательно хотелось отшатнуться и забиться в дальний угол. Может быть мужчина так бы и поступил, но расщелина, в которой он укрылся, оказалась неглубокой и реально прикрывала только спину. Вжавшись в стену, Рен не сводил глаз с приближающегося монстра. Хоть он и понимал, что для зверя не является соперником, но не собирался покорно принимать судьбу. Хотелось продать свою жизнь подороже. Удобнее перехватив клинок, мужчина приготовился к атаке, подобравшись и сгруппировавшись, готовый в любое мгновение отразить нападение. Но капала секунда за секундой и ничего не происходило. Волчара, остановившись в паре метров от расщелины, уселся и принялся вылизывать лапы и морду, очищая их от крови. Блондин таким поведением оказался ошарашен, но бдительности не терял. Несмотря на такое мирное и расслабленное поведение зверя, Рен ожидал нападения и оказался прав. Выждав еще пару минут, волк зевнул, широко разевая пасть и демонстрируя огромные белоснежные зубы. Мужчина с ужасом смотрел на его клыки, уже ощущая, как они вгрызаются в его плоть. Вязкая от страха слюна наполнила рот, затрудняя дыхание и мешая сглатывать. И именно этот момент волчара выбрал для нападения. Зверь резко рванул вперед, в одно мгновение вскочив на лапы и начав атаку. Хоть Рен и был готов к такому повороту, но отбить нападение не сумел. Тело его оказалась вымотанным предыдущими поединками, и волк попросту задавил его своей массой. Мужчина пытался дать отпор, но все его действия больше напоминали слабые трепыхания, чем реальное сопротивление. Одним ударом мощной лапы зверю удалось выбить клинок из руки Рена, обезоруженный мужчина стал легкой добычей. И как он ни сопротивлялся, всё равно оказался поваленным на землю и придавленным мощным телом, но сопротивляться не прекратил. Он дергался, извивался ужом, пытаясь вырваться, подгоняемый отчаянием и страхом за свою жизнь, ожидая, что вот-вот острые клыки вонзятся в его глотку, разрывая и превращая в кровавое месиво. Дернувшись в очередной раз, Рену удалось извернуться, и он оказался на животе. Не мешкая, мужчина схватился за торчащий из земли корень и рванул вперед, пытаясь выползти из-под зверя. Ему это почти удалось, но враг, утробно зарычав, тоже двинулся вперед, и в тот же миг Рен почувствовал, как в основание его шеи вонзились клыки. Адская боль пронзила тело, вырывая стон из его глотки. Но даже это не остановило мужчину, не лишило его желания бороться. У него будто открылось второе дыхание. Цепляясь за всё, что попадалось под руку, Рен пытался выползти из-под тяжелой туши, но всё тщетно. Волк, не выпуская из пасти его плечо, резко дернулся вверх, вынуждая мужчину приподняться. С трудом Рену удалось опереться на руки, и он сразу подтянул ноги, становясь на колени. Опираясь на все четыре конечности и не обращая внимания на боль, раздирающую его шею и плечо, он опять попытался вырваться, что очень не понравилось монстру, удерживающему его. Тот утробно зарычал сквозь плотно стиснутые зубы, и бок блондина обожгло болью от удара мощной лапы. Когти разодрали одежду, зацепили нежную кожу и получившиеся царапины начали кровоточить. Но мужчина не собирался сдаваться, продолжая дергаться, при этом получая удар за ударом когтистыми лапами. Вся одежда оказалась разодрана, свисая лохмотьями, пропитанными его собственной кровью. Марево боли заволокло сознание Рена. Он уже не понимал, что борьба бесполезна и все его трепыхания приносят больше боли, чем толка. Кровь струилась по бокам и с каждой каплей силы покидали его, пока он не обвис безвольной куклой. Мужчина решил, что теперь зверюга прикончит его, но тот сделал такое, о чем Рен даже подумать не мог. Сначала волк выпустил его плечо из захвата, и мужчина рухнул на землю лицом вниз, ощутимо приложившись головой. Потом хищник принялся раздирать на нем оставшуюся одежду, и не только куртка с рубахой, но и брюки превратились в лохмотья. Именно брюкам зверюга уделила особое внимание. Когда с ними было покончено, волк опять вцепился в его плечо, дергая вверх и приподнимая. Рен стонал от боли в плече и не очень хорошо понимал, чего от него добиваются, пока волку все же не удалось поставить его на колени. Чтобы опять не удариться лицом, блондин выставил вперед руки, с трудом опираясь на них. На этом силы оставили его, и если бы зверь разжал зубы, то он непременно опять рухнул бы на землю. Мужчина, практически теряя сознание от боли и потери крови, с трудом удерживался в таком положении, и когда зверь всё же выпустил из пасти его плечо и навалился на него всей массой, не выдержал. Его руки подломились, и он повалился на землю, опять больно ударившись головой. Только зверь не позволил его телу полностью рухнуть на землю, зажав передними лапами поясницу Рена и удерживая его задницу на весу. Теперь мужчина больше походил на тряпичную куклу, безвольно висящую в тисках когтистых лап. Он надеялся, что его мучения подходят к концу, а вот у зверя были совершенно иные планы. Протиснувшись между ног Рена, он приставил возбужденный член к сжавшемуся анусу и надавил. Мышцы сфинктера не желали поддаваться вторжению, но зверь оказался настойчив. Мощный толчок, и блондин захлебнулся собственным криком. Только это не остановило волка. Его лапы крепче сжали бока жертвы, и он толкнулся, проникая еще глубже, резко дернулся назад и опять вперед, тараня безвольное тело. От первых резких и крайне болезненных толчков Рен еще дергался, но когда зверь ускорился, причиняя ещё больше боли, не выдержал, потеряв сознание…