Волчья песнь

Как только Ёрш сообщил Елисею, что Рен пришел в себя и его жизни ничего не угрожает, он больше ни разу не зашел в дом лекаря. Сам же Рен, провалявшись в постели еще неделю, начал потихонечку самостоятельно передвигаться по дому, стараясь помочь хотя бы по мелочам. Ведь такие простые вещи, как корнеплоды почистить для приготовления обеда или травы перебрать и в пучки связать, он мог выполнить. Для себя мужчина решил, что раз ему осталось не так уж и много времени, то стоит прожить его так, чтобы быть полезным и сохранить о себе только добрые воспоминания. «Папа должен мной гордиться, – рассуждал Рен, аккуратно шинкуя корень родоницы. – Конечно, отец не поймет, что я сдался без борьбы, а вот у папы должны остаться самые лучшие воспоминания». В раннем детстве Рен отличался от своих сверстников тем, что значительно опережал их в развитии, и не только в умственном, но и физическом. Лет до семи его считали значительно старше Тери, хотя разница в возрасте у них была всего лишь девять с половиной месяцев. На погодок они никак не тянули. Рен был и выше своего брата, и сильнее. Маленького трансгенчика это неимоверно злило, и он старательно изводил старшего братика, а Рен отвечал той же монетой. Как родители ни старались, но их сыновья так и не стали близки друг другу. Они усиленно соперничали во всём. С годами это соперничество переросло в здоровую конкуренцию, и парни научились объединять свои усилия при борьбе с третьей стороной. В Академии братьев Гарт обходили стороной и даже не пытались цеплять, но личные отношения между ними всё же так и остались прохладными. Может быть Тери относился так к брату из-за банальной зависти. Ведь именно Рен унаследовал особенность их папы Ала, но проблема самого Рена была в том, что долгое время он стеснялся их и старался не демонстрировать. С годами это вошло в привычку. Только рядом с папой Алом, когда они оставались наедине, Рен вспоминал, что он «Дитя Воздуха» со всеми вытекающими. По первости в раннем детстве он не воспринимал всерьез слова папы Ала. Легенду об их народе Рен считал удивительной сказкой, которую папа рассказывал только ему. Пусть Тери и Юн тоже слушали её, но блондин знал, что папа делает это именно для него. Прижимаясь к папе, Рен, завороженный его голосом, будто погружался в этот рассказ, отправляясь на далекую планету в сказочное путешествие... – Величайшие из великих существовали всегда. Они суть бытия, его душа и сердце. Многие тысячелетия они существовали сами в себе, в черной пустоте. Им было безрадостно и тоскливо, и тогда они решили, что если они есть суть бытия, то могут сделать эту сущность такой, какой пожелают. И в тот же миг озарилась пустота тысячью огнями звезд, и оказалось, что это не просто пустота, а бескрайний простор, названный великими космосом. Хотя звезды ярко освещали космос, но совершенно не давали тепла. Холодно и пусто было и великим, и звездам. Тосковали звезды в одиночестве. Вновь великие изменили сущность бытия и подарили каждой звезде подружек – малые и большие планеты. Никто теперь не был одинок, но не принесло это счастья и радости. Не было жизни и веселья, а только холод и забвенье. – Папочка, почему эти великие такие глупые? – Тери, как всегда, не отличался терпением. – Создали бы себе друзей и было бы им весело. – Малыш, в те времена никто не знал ни про каких друзей. Ведь ещё не было ничего живого: ни животных, ни птичек, ни цветочков. Только осознав, что холод каменных глыб и бескрайних песков никогда не принесет радости, великие решили создать живых существ, но не смогли прийти к единому мнению. Тогда они по отдельности друг от друга начали заселять выбранные миры. И получились они столь удивительными и совершенно не похожими друг на друга, что даже сами великие поразились. С тех пор им больше не было ни скучно, ни одиноко. Они начали наблюдать за своими мирами, за развитием живых существ и по мере возможности помогали своим подопечным. Но миров оказалось слишком много и не всегда великие успевали вмешаться своевременно. Так и произошло с жителями одного маленького затерянного мира, планеты цветов. С этого момента начиналась самая интересная часть истории, и дети обычно затихали, слушая раскрыв рты. Каждый раз папа Ал придумывал новые описания этого мира, вставляя истории про необычные растения и прекрасные цветы. То ли на самом деле на этой планете было столько цветов, то ли мужчина просто знакомил своих отпрысков с вселенской флорой. – На каждой из планет великие создали особый вид разумных существ, а иногда даже несколько. На планете цветов было два вида разумных: дети земли и дети воздуха. Первые оказались настоящими воинами. Они были сильны и выносливы. Их города больше напоминали крепости: огромные, мощные и неприступные. Дети земли не могли просто сидеть на месте. Им нужно было движение, азарт борьбы, дух соперничества. Поэтому они превратили свою жизнь в вечные сражения, которые устраивали по поводу и без. Дети воздуха оказались полной противоположностью детей земли. Они жили в созидании и гармонии с природой. Жили они не в городах, а в поселениях-лесах, строя хижины из природного материала под сенью деревьев, так чтобы не нарушать рисунок леса. Они трепетно заботились о тех местах, где жили. Дети воздуха обладали уникальным даром, они умели петь песнь жизни, и слыша эту песнь, всё живое откликалось, просыпалось от спячки, сбрасывало с себя оковы болезни и распускалось навстречу жизни. И неважно, кто слышал эту песню: растения, звери или люди – все преображались и обновлялись. Казалось, что всё живое в такие моменты сбрасывало с себя оковы болезни и страдания, будто обновляясь и возрождаясь. Дети воздуха не только умели петь песни исцеления и обновления, но и слышать в ответ удивительную музыку окружающей природы, понимая язык всего живого. В такие моменты лицо папы Ала становилось по-юному прекрасным и Рену чудилось, будто за маской трансгена он видит тонкие черты дитя воздуха, такие же, как у него самого. – Каждому из этих народов великие дали то, чего они желали. Дали и забыли про них, перенеся свою заботу на другие миры. Но прошли долгие годы, и детям земли наскучило воевать друг с другом. Они захотели разнообразия и с этой целью направились на земли своих соседей, только утонченные дети воздуха оказались неспособны дать достойный отпор врагам. Они пытались сопротивляться, но все их попытки были тщетны. Одно за другим поселения детей воздуха пали под натиском захватчиков. Защитники захлебывались собственной кровью, но ничего не могли противопоставить жестоким врагам. Побежденных уводили в рабство: мужчин в качестве рабочей силы, а женщин для удовлетворения низменной похоти. А вот дети… дети оказались им не нужны. Женщины детей воздуха могли пережить многое, но только не потерю самого дорогого – своих кровиночек. Они отказывались жить в мире, где больше не было их малышей, и, медленно угасая, уходили из жизни. Если же какой-то из них удавалось родить от детей земли, то новорожденного сразу же отправляли к праотцам. Когда повествование доходило до описания ужасов войны, дети замирали и слушали папу, боясь даже шелохнуться. Им казалось, что они находятся в самом пекле посреди гибнущего государства детей воздуха и стоит только обнаружить неосторожным жестом свое присутствие, как враги ворвутся в их комнату. Рассказ папы Ала нельзя было назвать жутким, ведь он говорил только общие слова, не заостряя внимания ни на чем конкретно, но память предков оказалась невероятно сильна. Все дети воздуха неосознанно содрогались при воспоминании об ужасах тех далеких времен, лишивших их народ женщин. – Когда великие вновь обратили свой взор на некогда цветущую и счастливую планету, то было уже поздно. Процесс разрушения был необратим. Великие уничтожили агрессоров и освободили из рабства детей воздуха, но женщин среди них практически не осталось. Народ детей воздуха был обречен на вымирание. Но великие на то они и великие. Они не только признали, что совершили ошибку, но и сумели её исправить, дав народу детей воздуха шанс на выживание. С тех пор наш народ подобен прекрасным цветам. Каждый мужчина несет в себе как мужское, так и женское начало. Мы способны не только зачать, но и выносить ребенка. Только плата за это очень высока. Связав свою судьбу с иномирцем, мы можем родить только одно дитя воздуха, навсегда войдя в племя мужа. При этом у нас никогда не рождается девочек. – А как же я? – Юн сразу же надула губки. – Дура! Мы с тобой трансгены! – Тери всегда говорил что думал. При этом частенько бывал несдержан и грубоват. – Сам дурак! Папа, Тери обзывается! И так всегда. Маленькие трансгенчики постоянно соперничали друг с другом. Только Рен не участвовал в таких перепалках. Для него папины рассказы были неким волшебством, позволяющим погрузиться в удивительный мир предков. Он впитывал в себя эти слова словно губка, а вместе с ними и знания предков. Рассказывая в своих сказках и легендах о разных растениях, Ал передавал сыну уникальную информацию, знания, собранные десятками поколений предков. Даже отучившись в академии, Рен узнал крохи по сравнению с тем, чему научил его папа. Вторую легенду папа Ал рассказывал о том, как их родная планета погибла, и лишь жалким крохам удалось выбраться с горящей в адском пламени поверхности. Эта история не была столь красивой, и Рен её не любил слушать. Если первая была удивительной историей про сказочные растения, то во второй - только боль утраты и неизбежность конца. Вступая в брак с себе подобными, дети воздуха жили счастливо, усиливая способности друг друга и давая жизнь новым представителям их народа. Если же супругом становился иномирец, то его семя разрушало тела детей воздуха, изменяя ДНК, превращая их в совершенно других существ. При этом на свет мог появиться только один представитель их родного народа. Хотя случались и исключения, но это была такая редкость… Когда-то Рен мечтал, что, используя возможности отца и связи дедушки – верховного жреца, сумеет отыскать во вселенной представителя их народа и тогда они попытаются возродить великий род детей воздуха. Он шел к этому, собирая информацию по крохам и копя знания о растениях, чтобы было что передать потомкам. Но все его мечты обратились в прах под натиском оборотня в облике волка. Одним махом Рен потерял и мечты, и жизнь. На понимание и снисхождение существа, так жестоко поступившего с ним, можно было не рассчитывать. Ведь для того, чтобы выжить, ему нужно не только постоянное обновление биологического материала «старшего мужа», но и духовная поддержка. И если в первом он смог бы пересилить себя, то ни о каком взаимопонимании и речи не шло. Почему именно сейчас Рен вспомнил древнюю легенду своего народа? Может потому, что он оказался на пороге смерти, а людям свойственно на закате жизни вспоминать прожитые годы, подводить итоги. Только ему нечего подводить. Его мечты так и остались мечтами. Ничего он не успел, и хоть как-то изменить сложившуюся ситуацию Рен оказался не в силах.