Волчья песнь

– Что нового? – Елисей задал вопрос скучающим голосом, глядя в сторону, а никак не на собеседника. Такое поведение показалось странным, и Ёрш уставился на него, не сумев скрыть удивления. Обычно глава при разговоре смотрел в глаза собеседнику, и большинство жителей трепетали перед таким взглядом Елисея, безоговорочно признавая в нем самого главного альфа-самца. – Работа работается, дела делаются, – выдал Ёрш, даже не пытаясь скрыть ухмылку. Каков вопрос, таков и ответ. Только после этого Елисей повернулся к лекарю и одарил его тяжелым взглядом. – Ёрш, не надо косить под дурака. – Тогда сам не веди себя так. Ёрш был одним из тех немногих, кто попал сюда мужчиной, а не пацаном. При этом он не пытался строить из себя лидера, качать права или подмять под себя более слабых. Он делал то, что умел лучше всего – лечил людей. За это Елисей, да и остальные жители уважали его, а глава даже терпел наглые выпады в свой адрес. – Что же на самом деле желает узнать глава у скромного лекаря? – Сейчас он напоминал заправского шута, а никак не лекаря. Елисей ещё раз одарил его тяжелым взглядом, но лекаря это ничуть не смутило. Когда Ёрш работал с пиратами, он привык к тому, что всё решает сила и положение во внутренней иерархии. Жизнь в экстремальных условиях, вернее, попытка выжить, внесла свои коррективы. Кто полагался только на силу, был изгнан из деревни. Здесь остались только те, кто умел поддерживать друг друга, работать сообща, ставить интересы общины выше своих личных и считаться с мнением окружающих. Елисей для них стал идеальным главой. Он знал не только каждого жителя, но кто чем живет, о людских проблемах и чаяниях, умел поддержать, сплотить, а когда нужно, и наказать. При этом наказываемый не чувствовал себя униженным, а осознавал вину за свой проступок. Так было всегда, но вот пришли чужаки, и что-то неуловимо изменилось. Ёрш, обрабатывая раны Рена, понял, что того изнасиловал оборотень в звериной ипостаси. У молодняка был гон, а они ещё слишком плохо контролируют себя. Ему стало понятно, почему глава так заботится о пострадавшем, если бы не одно «но». Время шло, молодые языки чесались, слово-другое невзначай слетало и картина постепенно прояснилась. Они напали на помощника лекаря всем скопом, как стая одичавших псов. Но парень оказался не промах, забился в горную щель и отбивался с одним-единственным ножом в руках. Оборотни озверели от запаха крови и становились всё более настойчивыми и агрессивными. Неизвестно, чем бы это закончилось, но Вожак стаи появился вовремя и отбил Рена. То, что блондин столько дней валялся в постели, никого не удивляло. Парни каялись, что знатно его потрепали, да и крови потерял он много, но никто из них ни разу не упомянул о сексуальном насилии. Тогда кто? Кто посмел надругаться над беззащитным, истекающим кровью человеком? В то, что это мог сделать Елисей, Ёрш отказывался верить, но… других вариантов не было. Что сейчас хочет выяснить глава? Его действительно интересует состояние блондина или он пытается вызнать, что конкретно тот помнит? Может быть, Рен к моменту изнасилования уже был в беспамятстве? Об этом лекарь не говорил со своим помощником, понимая, как тяжело психологически пережить такое насилие. Молчание затягивалось и становилось гнетущим, что неимоверно раздражало лекаря, и не выдержав, он поторопил главу. – Елисей, мне некогда с тобой в слова играть. Спрашивай прямо, чего нужно, и я пошел делами заниматься. – Ладно, как там твой помощник поживает? – Терпимо. – Чего рассказывает? – Ничего. – Елисей сощурил глаза, с подозрением всматриваясь в лицо лекаря. Ёрш, в свою очередь, лгать главе не собирался, так что пришлось пояснять. – Он молчит всё время. Иногда спросит что-нибудь односложное и опять молчит почти весь день. Сам понимаешь, что в такой ситуации не каждый будет языком трепать. К тому же у него со связками проблемы. Явно надорвал их. – Если что-то расскажет, то сразу сообщи мне. Понял? – Понял, – Ёрш покладисто согласился, а про себя отметил, что он в своих подозрениях, скорее всего, прав, и у главы однозначно «рыльце в пушку». На этом их странный разговор завершился, а на следующий день повторился вновь. И на следующий опять… В конце концов Ёрш не выдержал и взорвался: – Если тебе так интересно самочувствие члена твоей общины, то пойди к нему и спроси сам! – Елисей сразу отвернулся от лекаря, но, несмотря на опасения последнего, никуда не ушел. – Или я чего-то не знаю? – На него напал молодняк, – глава ответил слишком медленно, словно тщательно подбирая слова, чтобы не оговориться и не сболтнуть лишнего. – Я лично должен был присматривать за ними, но ушел, пустив всё на самотек, самонадеянно решив, что если никогда ничего не случалось, то и сейчас всё будет нормально. А оно вон как вышло… Представляешь, что будет, если начнутся разговоры о том, что я пренебрег своими обязанностями? И всё это накануне зимы… Ёрш знал это и, будучи лекарем, понимал лучше многих других. Зимы они переживали тяжело, и в последние годы удавалось избежать массовых жертв только благодаря тому, что в критический момент Елисей подавлял всех недовольных своим авторитетом. Если авторитет главы пошатнется, то для деревни могут настать тяжелые времена. С такой позиции лекарь произошедшее не рассматривал. Ему даже немного стало стыдно, что он заподозрил Елисея в насилии над Реном. – Всё же приди и поговори с парнем. Ему сейчас действительно тяжело. Я не психолог, но мне кажется, что он после произошедшего сломался. – С чего такие выводы? На этот раз уже Ёрш не смог посмотреть в глаза главе и сам отвернулся. Уже который день он подмечал мелочи в поведении Рена, да такие, от которых волосы дыбом вставали. – Понимаешь, он ведет себя так, как онкобольные люди на последней стадии. – В смысле? – Елисей смотрел на мужчину как на слабоумного. – А, ну да, пример неудачный. Всё время забываю, что у оборотней нет таких проблем со здоровьем, как у остального народа, и многих вещей вы попросту не понимаете. Ведь регенерация у вас очень высокая. Елисей недовольно нахмурился, отчего его вид стал ещё более мрачным. В век развитых технологий, когда народы с легкостью покоряли просторы космоса, на самих планетах оставалось множество проблем, и в медицине в том числе. Когда-то очень давно мать Елисея устроилась работать на прогулочную яхту местного богача горничной только из-за того, что её отец тяжело заболел и на операцию требовались огромные средства. У обычных работяг таких денег не водилось, вот и отправилась девушка на заработки, а там нападение пиратов, плен, гарем короля пиратов, и в итоге ссылка на богом забытую планету. Отцу не помогла и собственную жизнь сгубила. – Ты заблуждаешься, лекарь, – вмиг помертвевшим голосом проговорил Глава. – Пусть у нас нет таких больных, но и своих неизлечимых болезней хватает. – Ёрш уже пожалел о своем высказывании, но Елисей опять сам резко сменил тон, нормальным голосом уточняя: – Так что с блондином не так? – Он ведет себя так, как будто знает, что скоро умрет, и уже смирился с неизбежностью своего конца. Рен старается прожить каждый день с максимальной пользой для окружающих, совершенно не обращая внимания на собственные нужды. Его коллеги говорят, что их профессора словно подменили. Он всегда был красавчиком и оставался таковым в любых условиях. В общем, следил за внешним видом, тщательно подбирая одежду и аксессуары. Сейчас же единственным критерием для выбора одежды является её чистота. В остальном та же беда. Если бы я ему не напоминал, что пора кушать, то Рен за весь день так и не вспомнит о еде. – Подумав, Ёрш решил добить главу откровениями. – Он знает, что с ним происходит, но не желает ни с кем этим знанием делиться: ни со мной, ни со своими коллегами. Елисей помрачнел еще больше. На его каменное лицо нельзя было смотреть без страха: нахмуренные брови сведены к переносице, взгляд словно остекленел, губы сжаты в тонкую линию, и только нервно играющие желваки передавали всю ту гамму чувств, которые он сейчас испытывал. В таком состоянии глава пробыл несколько мгновений, но этого оказалось достаточным, чтобы лекарь благоразумно помалкивал. – Ты пытался с ним поговорить? – Пытался, – с облегчением выдохнул лекарь, поняв, что гроза миновала. – Но на контакт он не идет? – Не идет. – Что ж, думаю, настала пора мне с ним поговорить. Негоже разводить у меня упадническое настроение. Не ровен час, другие от него заразятся. Тогда проблем не оберешься. На этом глава посчитал разговор законченным. Елисей, не сказав больше ни слова, развернулся и пошел прочь, при этом не заметив, насколько понимающе усмехнулся ему вслед старый лекарь. А сам Ёрш с сожалением подумал о том, что его предположения насчет личности насильника могут оказаться верными. – Да… ситуация, – тихо прошептал он, – чем дальше, тем страшнее. А может, интереснее?