Волчья песнь

Сказать, что Рен испугался, значит ничего не сказать. Всё это время он морально готовил себя к тому, что отцы не успеют прилететь, что с главой не удастся договориться до начала полной трансформации и… В общем, готовил себя к очень болезненной и мучительной смерти. Но вот к тому, что он попросту свихнется, оказался совершенно не готов. Посторонние голоса в голове – это уже не звоночки, а настоящий набат, возвещающий о его конце как личности и… Дальше развить эту мысль Рен не успел, потому что вокруг него события завертелись с невероятной скоростью. Первым в поле зрения оказался ненавистный белый волчара. Рен попытался дернуться, уходя от контакта с ним, накрываемый паникой, но ничего не получилось. Тело отказывалось выполнять команды. Волк же потянулся к нему своей открытой пастью, демонстрируя ряд огромных белоснежных зубов, вываливая язык, и… Рену казалось, что он начинает задыхаться от ужаса, ожидая болезненного укуса, но шершавый язык коснулся его лица, с характерным звуком пройдясь от подбородка до самого глаза. Потом ещё раз и ещё, касаясь то правой, то левой щеки. Мужчина не сразу сообразил, что зверь просто вылизывает ему лицо. Он не хотел этого контакта, пытаясь всеми силами отстраниться. Только вот тело не поддавалось и не собиралось выполнять его команды. Совершенно неожиданно Рен успокоился. Ужас и паника, накрывающие его рядом с этим зверюгой, куда-то испарились. Им на смену пришло ощущение покоя и защищенности. Стало так хорошо, что невольно захотелось повилять хвостом, радостно поскуливая и… тело пришло в движение. То место, которое Рен определял как «задница», начало двигаться из стороны в сторону. И блондин понял, что эти мысли и движения принадлежат не ему, а той сущности, что поработила его тело! Захотелось завыть и побиться головой о стену, лишь бы прекратить эти слюнявые облизывания с белым монстром! – Елисей! Ты чего здесь устроил?! – грозный окрик Ерша заставил волка отпрянуть в сторону. – Совсем страх потерял? Я же велел переярка не трогать. Тут в поле зрения Рена попал пожилой лекарь. Они присел рядом с блондином на корточки, но всё равно получалось, что тот смотрит снизу вверх. Этот необъяснимый момент очень раздражал Рена. – Ты как себя чувствуешь? – обратился Ёрш уже к нему. Но, вероятно, нужной реакции не последовало, и мужчина нахмурился. – Рен, ты меня слышишь? А ну-ка, качни головой… Так… Рен, закрой два раза глаза. Блондин усиленно пытался сделать всё то, что ему говорил Ёрш, но тело не реагировало, и в отличие от недалёкой псины, лекарь понял всё верно. – Елисей, хватит валять дурака, перекидывайся. У нас проблема. Очень большая проблема, – мужчина даже не пытался скрыть беспокойство в голосе. Чуть в стороне от Рена послышалось странное шебуршание, которое блондин не сумел ни с чем идентифицировать. – Ты хоть прикрылся бы. А ещё лучше пойди и оденься. Нет никакого желания смотреть на тебя без порток. Буквально через минуту в поле зрения Рена оказался и сам глава в одних штанах, босой, но натягивающий на себя рубаху, и уточнил: – Что не так? Он вроде уже оклемался. Вон какой бодрый и ласковый. – Кто это здесь бодрый и ласковый?! – лекарь повысил голос, начиная раздражаться. – Как это кто? Разумеется, Рен. Неужели не видишь? Ёрш, не грузи меня. – Тогда смотри. – Лекарь отошел к столу и вернулся с небольшими кусочками еды на ладони. Он взял один и поводил перед лицом Рена из стороны в сторону, и тут же голова помимо воли блондина начала поворачиваться вслед за этим кусочком. А когда Ёрш бросил тот на землю, тело резко подалось вперед, и, к ужасу Рена, еда оказалась во рту, подобранная прямо с пола. Челюсти активно заработали, громко чавкая. – И ты всё ещё считаешь, что это Рен? – Твою ж… – только и смог выдавить из себя глава, обессиленно усаживаясь прямо на пол рядом с Реном. – Получается, после трансформации зверь полностью захватил новое тело. – И что теперь? Елисей, не молчи. Ты о природе оборотней знаешь гораздо больше меня. Как его вытаскивать назад? Что нужно делать? Глава в задумчивости начал тереть подбородок. Рен видел, как тот хмурится, покусывает губу, и движения его какие-то дерганые, рваные. Было понятно, что мужчина нервничает, причём очень сильно, и когда он начал говорить, дрожь в голосе это подтвердила. – В этой ситуации есть три варианта. Первый самый паршивый. Это если личность Рея полностью исчезла. Тогда мы ничего не сможем сделать, и волк навсегда останется волком, больше никогда не перекинувшись в тело человека. Два других предполагают, что личность Рена всё ещё присутствует в теле и после оборота никуда не делась. – Ну, чего замолчал? – поторопил его лекарь. – Не тяни кота за подробности, а рожай результат быстрее. Какой второй вариант? – Боюсь, тебе этот вариант не понравится, – скривился глава. – Не тебе решать! Давай говори. – Рен полностью был согласен с лекарем и сам сгорал от нетерпения. Ведь первый вариант он отмёл, так как его личность никуда не делась и он по-прежнему находился в теле. – В общем, второй вариант – это принудительная инициация. Я в облике волка ставлю метку на волчонке и повязываю его в полное подчинение. Потом принуждаю его перекинуться, – выдал следующий вариант глава. Этот вариант Рену совершенно не понравился, но возразить или возмутиться он не мог, тело не слушалось. А вот у Ерша с контролем над телом всё было в порядке и он молчать не стал: – Ты совсем ополоумел? Вы и так на ножах! Тебе с ним отношения надо строить только на добровольной основе, а не по принципу хозяин-раб. Такого он тебе точно не простит. – Да я и не предлагаю с ним так поступать, а рассказываю о возможных вариантах. Это только на крайний случай. А вдруг Рен совсем ушел? Знаешь, что тогда получится? Что я себе обычное животное в пару выбрал. Мне такая перспектива совсем не улыбается! «И мне тоже», – подумал Рен и тут же чертыхнулся. Это ему нужна была информация, но не волку. Предоставленный сам себе, он обследовал окружающую обстановку: рассматривал, принюхивался. В конечном итоге, ему надоело это занятие, и он принялся исследовать себя – рассматривал лапы, пробовал их лизать, а потом наткнулся на хвост и попытался его сцапать зубами, но промахнулся. Однако это не остановило молодого волка, и он вновь попытался его ухватить, потом ещё раз и ещё. Верчение тела на месте вокруг своей оси сбивали Рена и мешало сосредоточиться на разговоре лекаря и главы. Но пока Ёрш что-то выговаривал хмурому оппоненту, Рен готов был терпеть безобразие, устроенное волчонком. Но как только заговорил Елисей, терпение блондина закончилось, и он не нашел ничего лучшего, чем мысленно рявкнуть на звереныша: «Стоять!» Как ни странно, это подействовало, и тот испуганно замер на месте, а Рен наконец услышал продолжение фразы главы: – …именно его и используют в становлении пары человек-зверь. Обычно оборот происходит, когда дети уже достаточно взрослые и разумные. Вот и получается, что они в такой паре играют именно доминантную роль, подчиняя зверя более опытному партнеру. При первом обороте надо продавить зверя, заставить слушаться себя, подчиняться. Ну и когда это произойдет, уже начинать строить партнерские отношения. – Рен взрослый, опытный человек, способный командовать множеством людей. Почему он не сумел подчинить себе зверя? Что пошло не так? – Лекарь хмурился всё больше. – Скорее всего из-за того, что тело Рена вначале подверглось трансформации с перестройкой внутренней части… то есть каждой клетки его организма… А потом ещё и оборот произошел. Думаю, когда он обернулся в волка, то потерял сознание, и звереныш после появления считает себя хозяином этого тела. Или, может быть, Рен повел себя неправильно после оборота. То есть не стал над ним доминировать, а попытался вести себя на равных, тогда зверь, конечно, возьмёт верх. Ёрш в задумчивости начал вышагивать по комнате, размышляя над словами Елисея. Рен, пропустивший начало разговора, внимательно следил за ним в надежде, что со слов лекаря ситуация станет более понятной. Тем временем зверёныш, притихший на время, опять начал возиться, и Рену опять пришлось на него прикрикнуть, чтобы не пропустить важных слов. – А скажи-ка мне, глава, ты говорил с Реном обо всём этом? – О чём конкретно? – не понял тот вопроса лекаря. – О взаимоотношении человека и зверя. О том, как себя вести со зверем после оборота. О подчинении и доминантности. Обо всём том, что ты сейчас рассказываешь мне. Ты говорил с ним об этом? – Нет, не говорил. А зачем об этом вообще говорить? – Ах ты шелудивый пёс! – лекарь резко перешёл на крик, грозно наступая на главу. От такого внезапного поворота даже зверёныш испуганно притих. – Так ты с самого начала задумал вариант с полным подчинением?! Тебе нужна покорная игрушка, а не партнер! – Что?! Да как ты можешь такое говорить?! – Елисей, до которого наконец дошло, в чём обвиняет его лекарь, вскочил на ноги и тоже начал орать. – Я вовсе не собирался вредить Рею! – Тогда почему не сказал?! – продолжал наседать лекарь. – Потому что об этом все знают! Это основа основ. – А вот я этого не знал! Первый раз от тебя услышал. – Так ты и не оборотень. Зачем тебе знать такие вещи о нашей природе? – Так и Рен тоже не оборотень!!! – Елисей сбился на полуслове и ошарашено уставился на притихшего волчонка. – Ну ты и мудак… Елисей бросился на колени перед волчонком, обхватил руками голову зверя, зафиксировав её, и, глядя прямо в глаза, начал говорить: – Рен, я знаю, что ты здесь, что ты никуда не ушел и не исчез. Слушай меня внимательно: тебе нужно подчинить зверя, подавить его волю и стать главным. Не нужно церемониться с ним. Зверь понимает только грубую силу. Никакого партнерства и сюсюканья. И… прости меня… – Он уткнулся своим лбом в лоб животного, прикрыл глаза и от безысходности, от невозможности теперь хоть что-то изменить тихо заскулил. – Прости… Прости… Прости… Звереныш занервничал. Он не понимал смысла того, что говорил двуногий, но чувствовал, что тому больно. А ещё от него пахло волком, который был рядом с ним всё время с момента пробуждения. Тот грел его бок, вылизывал шерсть, давал защиту и спокойствие. И волчонок решил поддержать двуногого, забрать его боль и дать тепло, но мог сделать это единственным доступным способом – облизать всего. Сказано – сделано! И в этот момент Рена передёрнуло от отвращения, он готов был на многое, но только не вылизывать ненавистное лицо. Шершавый язык переярка прошелся по щеке Елисея, и мужчина на это действие самодовольно заулыбался. С Реном у него не заладилось, а вот с волком оказалось всё просто, и он наклонился чуть вперед, чтобы слабому после оборота зверю было удобнее проявлять свою симпатию. Тот опять потянулся к лицу главы, да так и замер с высунутым языком. Причём зверь не двигался ни вперед, ни назад, а просто застыл словно статуя. – Эй, малыш, ты чего? – Елисей вновь обхватил его голову руками и заглянул в глаза, увидев в них растерянность и обиду. – Чего замер? Давай я сам тебя обниму. Стоило мужчине только податься вперед, сокращая между ними расстояние, как волк тут же отмер, радостно забив хвостом, и уткнулся человеку в подмышку. Но тут же вмешался лекарь: – Елисей, – недобро оскалился мужчина, – последний раз говорю, отстань от переярка. Не можешь руки не распускать, так вали к себе домой! – Ну чего ты нагнетаешь? Волчонок нуждается в поддержке, вот я и… – Мешаешь Рену взять верх над зверем, – закончил за него лекарь и, видя недоумение главы, пояснил: – Он же замер не просто так. Рен пытался контролировать его действия, а ты одним касанием своих рук перечеркнул все его усилия. Не можешь сдержаться, так лучше уйди! И учти, Рен тебе потом спасибо за это не скажет. Ты же не помогаешь, а только мешаешь! Елисей насупился. В душе он признавал правоту слов лекаря, но сдаваться просто так не собирался, поэтому решил отстоять своё право находиться рядом с волчонком. И тут в дверь настойчиво постучали. Ершу, как хозяину дома, пришлось идти открывать, а Елисей порадовался отсрочке, за которую он мог подобрать нужные слова. Нарычать бы на этого умника, но со стариком этот номер не сработает. Главу боялись практически все, но лекарь был не из пугливых. –Елисей, – крикнул Ёрш из сеней, прерывая размышления главы, – это по твою душу. Чего-то там на городской стене дозорные от тебя хотят. Тот чертыхнулся, но одним слитным движением поднялся с пола и принялся одеваться-обуваться. Волчонок сразу понял, что двуногий хочет уйти, и начал жалобно скулить, попытавшись броситься следом. Вот только Рен был начеку и сразу же рявкнул на «соседа», вынуждая замереть на месте. Глава на прощание махнул рукой и вышел за дверь, а волк растянулся на полу, положил морду на передние лапы, прижал уши к голове и принялся горестно вздыхать. Тут как раз вернулся лекарь и радостно сообщил: – Рен, я знаю, что ты здесь и никуда не делся. Пока Елисей так вовремя ушел, пообщайся со своим зверем, а у меня кое-какая идея появилась. – И он тут же скрылся во второй комнате, служащей ему кабинетом. Волк всё так же лежал на полу, горестно вздыхая, и Рен решил последовать совету лекаря.