Глава 10. Хэллоуин
9 марта 2020 г., 20:28
Октябрь 1938 года. Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс.
POV Том Марволо Реддл.
C моего приезда в Хогвартс прошёл уже целый месяц. Сам замок и его стены стали мне домом, куда роднее, чем приют Вула. Здесь я мог чувствовать себя в безопасности, тепле и уюте. Именно здесь я мог быть самим собой и мог ощущать себя живым. Утром тридцать первого октября меня как всегда разбудил кот Лестрейнджа. Несносная зверюга повадилась отсыпаться, как ни странно, именно в моей кровати и будить меня точнёхонько на рассвете. Хотя в этом были и свои плюсы — ты никогда не опоздаешь на уроки. Поллукс всё удивлялся, почему он признал своим хозяином именно меня, а не его самого. Но, в то же время, уверен, он был даже рад тому, что не приходится подниматься с кровати так рано. Я проснулся от громкого урчания и ощущения тяжести на своей груди. Резко встал, и кот свалился с меня. Недовольно мяукая, он, полусонный, поплёлся к своему хозяину, который еле-еле разлепил глаза. — Лестрейндж, держи своего зверя подальше от меня, — возмутился, прожигая довольную морду кота взглядом. Тот же, не обращая на это внимания, преспокойно улегся на другой кровати и заурчал, как трактор. — Он меня до сердечного приступа доведёт! — Что это, сердечный приступ? — подозрительно осведомился Лестрейндж. Тут я вспомнил, что он чистокровный волшебник и не слышал о болезнях магглов. Посвящать его не стал, а молча принялся одеваться, когда мой товарищ, разлепив свинцовые веки, перевёл тему: — Кстати, Том, сегодня Хэллоуин. Я слышал, что профессор Диппет устраивает нам какое-то представление вроде цирка. Я скривился — в цирк ходил лишь однажды в шесть лет. Миссис Коул удалось достать билеты всем воспитанникам за немалую сумму. Мне совершенно не понравилось. Все эти кувыркающиеся люди, гадалки, дрессированные пудели и слон. Я посчитал цирковое ремесло совершенно бесполезным и не приносящим больших денег занятием. Но сейчас, глядя на сверкающие глаза Поллукса, я решил, что подумаю об этом позже и поспешил на завтрак, а следом и на урок защиты от тёмных искусств. Там было особенно интересно. В этот раз профессор Руфорт рассказал нам о дементорах и о том, как им противостоять, однако, когда я уже приготовился выполнять заклинание Патронуса, учитель огорчил меня тем, что Патронус мы будем проходить только на старших курсах. Я немного расстроился, но спорить не стал. Незаметно пролетел день и наступил вечер. Все школьники собрались в Большом зале, и я, не сдержавшись, громко ахнул: весь зал был украшен к Хэллоуину. В воздухе между свечей парили светящиеся тыквы с вырезанными на них страшными мордами, стены украшала настоящая паутина, а потолок был заколдован ещё красивее. Вместо привычного нам неба, показывающего погоду снаружи, он сверкал вспышками молний. Мы уселись за столы и появились праздничные угощения: сахарные летучие мыши, тыквы на палочках, желейные пауки и ещё много всего. Лестрейндж уже набил свой живот этим великолепным пиршеством и предложил мне прогуляться по замку. Я сам не знаю, зачем согласился. Мы блуждали по бесчисленным коридорам школы, катались на лестницах, и попутно Поллукс рассказывал мне всё, что знал о Хогвартсе. Я узнал, что систему движущихся лестниц разработала одна из основательниц школы — Кандида Когтевран, что в замке обитают привидения и полтергейст, что на кухне трудятся более сотни домашних эльфов. Из большого зала доносились радостные крики и восторженные ахи, но мне было откровенно плевать, я пытался проникнуться духом Хогвартса, но кое-что, разумеется, решило испортить наши с Лестрейнджем планы касательно прогулки по замку. Откуда-то снизу послышался жуткий, леденящий кровь визг. Кричала, несомненно, девочка. Мы переглянулись и помчались туда. Вбежав в трофейную комнату, застыли. В углу сидела чуть живая Ацелия Гринграсс, а на неё наплывало нечто ужасное… От одного взгляда на это создалось ощущение, что все краски исчезли из этого мира, стало так тоскливо и холодно… Ужасно холодно… Я мгновенно всё понял. Дементор. Времени на размышления не было, я инстинктивно выхватил палочку и лихорадочно вспоминал, что же говорил профессор Руфорт о заклинании Патронуса. Наконец, нужные слова зазвенели в голове, и я вскинул палочку, представил как сел за стол с моими новыми одноклассниками, как меня хвалят учителя и как мне хорошо здесь, в Хогвартсе, и твёрдо произнёс заклинание: — Экспекто Патронум! Из палочки вылетел мой патронус. Яркий, словно луна, светящийся белым светом. Он имел очертания огромной кобры, которая тут же полетела к дементору и вылилась в сверкающий щит, отгораживающий бесчувственную Ацелию. Я всеми силами удерживал заклинание, но сомневался, что простою долго… В этот самый момент в трофейную прибежали учителя во главе с директором и с палочками наперевес. Дамблдор произнёс заклинание, его серебристая птица, феникс, кажется, тотчас полетела к дементору, и злобная тварь вылетела через витраж в оконной раме. Я обессилено рухнул на четвереньки, а до сих пор не сумевший поверить в то, что произошло, Лестрейндж мямлил что-то неразборчивое. Ко мне и к Гринграсс устремились преподаватели и уже через десять минут меня и трясущуюся Ацелию отпаивали горячим шоколадом в лазарете. Когда мы окончательно оклемались, Диппет первым делом спросил у Ацелии, что случилось. Она, заикаясь, рассказала, что пришла в трофейную в Хэллоуиин, проспорив подруге, и там натолкнулась на дементора. При себе у неё не было ничего, даже палочки. Директор покачал головой, а затем обратился ко мне: — Молодой человек, вы спасли мисс Гринграсс от потери души. Чтобы в первом классе ученик выполнил заклятие патронуса… Это очень похвально! Профессор Слизнорт может гордиться своим учеником! Я присуждаю Слизерину пятьдесят очков за исключительное мужество, мистер… — Реддл, сэр. — И позвольте спросить, мистер Реддл, что вы с мистером Лестрейнджем делали в трофейной в столь позднее время, пока все остальные были на праздничном ужине? — Мы просто гуляли по замку, профессор, — встрял Лестрейндж. — Правда! Мы просто уже объелись и захотели пройтись! — Что ж, если верить вашему товарищу, то впредь попрошу более не нарушать порядков. Вы можете идти, если вам лучше, а мисс Гринграсс, я думаю, лучше остаться в лазарете на ночь. Не каждой первокурснице доводится едва не лишиться души… Я знал, что ставить дементоров на охрану в трофейной и в библиотеке было неосмотрительно… Идите, мальчики. Мы вернулись в нашу гостиную, Поллукс плюхнулся в кресло, а я на диван перед камином. Молчали мы долго. Тут отверстие в стене вновь открылось и вошла Ацелия. — Я убедила лекаршу, что со мной всё нормально, — проговорила неуверенно девочка. — И… спасибо, что спас меня, Том. Правда. Спасибо. Как тебе удалось? — Что? — приподнимая брови, спросил я. — Заклинание Патронуса. — Ну, это сложно объяснить, но я представил счастье. Больше мы не говорили. Ацелия ещё раз поблагодарила меня и, пару раз оглянувшись, поднялась в комнату девочек. Мы с Лестрейнджем последовали её примеру и пошли в свою спальню. Наши соседи уже спали. Лестрейндж быстро захрапел, а я ещё долго не мог уснуть. На меня запрыгнул Осирис, потёрся о моё лицо своей пушистой и вечно довольной мордой, а я машинально почесал его за ухом. Ведь что что, а в моей жизни, скорее всего, будет ещё много таких моментов. Даже если придётся снова спасать принцесс.
