Перекрёстки судьбы

1944 год Косой переулок POV Том Марволо Реддл

      Работа у этого скупого старикашки по имени Каратак Бэрк — определённо не лучшая работа на свете. Но жить-то на что-то надо, вот я и подрабатываю там на каникулах. А что? Главное, меня раздражало ходить по школе в поношенной одежде и со старыми учебниками. На меня косились как на эдакого нищеброда без гроша в кармане.       Но я всегда уверенно пресекал любые попытки подтрунивать надо мной. Порой отвечал колкостью, дабы не потерять лицо в мерзкой потасовке и быть достойным значка старосты.       А ещё за годы учёбы в Хогвартсе я заметил некоторую странность — все остальные факультеты в какой-то мере недолюбливают Слизерин, особенно это заметно у Гриффиндора. В Истории Хогвартса писалось, что Слизерин серьёзно поссорился с Гриффиндором из-за отбора на факультеты. Видимо, испокон веков такое напряжение и витает среди этих двух факультетов.       В любом случае, я, как и многие чистокровные и некоторые полукровки, учащиеся на моем факультете, возненавидел магглорождённых. На наших с друзьями собраниях мы уделяли отдельное внимание обсуждению грязнокровок. Долохов рьяно высказывал желание избавиться ото всех магглов, Мальсибер вторил товарищу и практиковал тёмную магию с огромным рвением. Мой самый верный соратник, Поллукс, сидевший ближе всех ко мне, по правую руку, был во всём согласен со мной и отличался уникальными способностями к проклятию подвластия.       Близился выпуск из Хогвартса, и мне совсем уж не хотелось покидать школу. Именно здесь я познал по-настоящему счастливую жизнь.       Складывая вещи в сундук, отдавался воспоминаниям, с усмешкой размышляя о прожитом времени, когда моё внимание привлекла небольшая книжка на дне. Я достал её и открыл. Взору предстали чистые светло-бежевые страницы. Это был тот самый блокнот, который подарил мне Лестрейндж ещё на первом курсе, на наше первое Рождество в Хогвартсе. С минуту поразмышляв, я положил его обратно в сундук и задумался над тем, что же с ним делать.       На кровать в своей неизменной манере запрыгнул Осирис, вальяжно расположившись на подушке. Я рассеянно почесал кота за ухом и через пару минут поспешил на прощальный пир.       Поллукс занял мне место, и я опустился рядом с ним. На идеально отутюженной мантии красовался блестящий значок старосты; Ацелия Гринграсс, за последние годы превратившаяся в ослепительную красавицу (видимо, в её роду затесалась вейла), улыбнулась мне своей белозубой улыбкой, а в ее зрачках сверкнуло что-то непонятное. Пышные каштановые волосы лежали на плечах аккуратными волнами. Я невольно залюбовался девушкой, но тут заговорил директор, и она отвернулась.       — Дорогие ученики! Вот и подошёл к концу ещё один учебный год! Мы рады поздравить наших семикурсников с окончанием Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс и, конечно, я хотел бы выделить одного из них! Мистер Том Реддл продемонстрировал свои блестящие знания за время обучения в школе, он идеально исполнял обязанности старосты, и я рад поздравить его со вступлением во взрослую жизнь!       Мне аплодировали все. Казалось, весь мир был счастлив за меня. Дамблдор хлопал сдержанно, но мне было всё равно, что он думает, и я уже знал, чем хотел бы заниматься в своей жизни. Решено! Я буду преподавать защиту от тёмных искусств здесь, в Хогвартсе! И никакой Дамблдор не встанет у меня на пути.