Невеста Поттера

      — Хорошо, Гарри. Я поужинаю с тобой, — прошептала она хриплым голосом, не отрываясь от изумрудно-зеленых глаз, которые пристально смотрели на неё.       — Отлично! — прошептал он, убирая с её лица пряди вьющихся волос.       — Так... ты можешь слезть с меня прямо сейчас, — неловко пробормотала она.       — Да, конечно! Прости! — он тут же отстранился от неё и снова сел на свою сторону кровати.       — Ну, теперь ты, кажется, чувствуешь себя лучше. Может, тебе стоит снова попытаться уснуть, — сказала она, нарушая тишину.       — Спокойной ночи, Миона!       — Сладких снов, Гарри! — она встала и направилась к двери. Прежде чем выйти, она кое-что вспомнила.       — Гарри?       — Хм-м-м?       — А когда ты планируешь этот ужин? Просто мне надо через два дня вернуться в Австралию и, возможно, придется на пару дней там остаться. Вчера вечером звонила моя подруга, ей понадобилась моя помощь для мероприятия, которое она организует. По-видимому, у одной из её помощниц не сложился график, вот она и предложила мне заткнуть эту дыру, — объяснила она.       — Мы можем поужинать завтра, если ты не против. Что касается Австралии, я могу снова дать тебе настроенный порт-ключ.       — Спасибо, Гарри.       — Я буду у тебя в семь вечера, — она улыбнулась ему, прежде чем закрыть дверь, но в свою комнату вошла в полном замешательстве.       «Как получилось, что мы назначили друг другу свидание, когда я должна была свести его с одной из тех женщин, которых я так долго изучала и тщательно выбирала?»       Гарри Поттер постучал в дверь покоев хозяйки мэнора ровно в семь вечера. Он нервничал и был взволнован, потому что этот ужин не был похож на их первый. В конце концов, это уже было настоящее свидание, а не фиктивное, для галочки, представление перед окружающими. Когда много лет назад он узнал обо всех пророчествах, связанных с ним и Гермионой, Министерство немедленно начало предъявлять ему требования. Без ведома большинства он договорился с министром магии, что исполнит пророчество, ухаживая за Гермионой на своих собственных условиях. Он не собирался жениться на женщине своей мечты, навязав ей этот брак, вместо этого он хотел добиться её любви более традиционным способом. В конце концов, Гермиона Грейнджер заслуживала того, чтобы выйти замуж по любви.       — Подожди секундочку! — донёсся её голос из-за двери, Гарри стоял и терпеливо ждал, хоть и всего несколько минут. Но ожидание того стоило, когда дверь открылась, он сглотнул мгновенно пересохшим горлом. Он ожидал, что она наденет платье, пусть даже такое же смелое, как то, в котором она была во время их первого фальшивого свидания. Но стоящая перед ним Гермиона определенно собиралась убить его! На ней был красный топ с бюстье, заправленный в тёмные облегающие джинсы. На ногах были ботильоны на шпильках, а поверх корсета — чёрный приталенный пиджак. Её волосы были собраны в беспорядочный пучок, на лице не было ни капли косметики, за исключением соблазнительной красной помады. Цепочка из белого золота с кольцом для кулона лежала всего в нескольких сантиметрах от ложбинки, которая была очень заметна из-за корсета-бюстье.       «Откуда эта соблазнительница узнала о моем пристрастии к корсетам? Мерлин! Где тот милый невинный книжный червячок, в которого я влюбился? И как она превратилась в эту великолепную соблазнительную богиню?»       — Ты в порядке, Гарри? — спросила она обеспокоенным тоном.       — А... я... я... — заикаясь, как идиот, пробормотал он.       — Ты что, заболел? Может, просто отменить наш ужин?       — Что? Нет! Я в порядке! — попытался успокоить он её.       — Допустим, тогда в чём дело? — она явно не была убеждена.       — Просто я подумал, что ты наденешь платье, — пробормотал он, чувствуя, как горят его щеки.       — О! Дресс-код? Может, мне тогда переодеться?       — Нет! Нет! — громко сказал он.       — Так, быстро колись, в чём тогда дело?       — Яторчуоткорсетов, — пробормотал он.       «Мерлин! Я что, вслух в этом признался? Вот я идиот!»       — Не мог бы ты говорить помедленнее, пожалуйста. Я не уловила фразы.       — У меня пунктик насчет корсетов, ясно! — признался он и уставился в пол.       — А! Тогда да, это объясняет, почему ты разинул рот, как рыба! Ну что, пойдем? — расплывшись в улыбке, спросила она.       — Ты уверена? — он был поражен, что на неё, похоже, не подействовало его признание.       — Гарри, у всех мужчин есть фетиши. Ты тащишься от корсетов, что такого? Когда я только начинала свою модельную карьеру в Австралии, я позировала для нескольких проектов по рекламе нижнего белья. Я знаю, как у мужчин пар идет из ушей от всяких женских штучек, так что всё в порядке! — успокоила она его.       «Неудивительно, что Гермиона теперь так уверена в себе! После работы в модельном бизнесе-то! Чёрт!»       — Ты рекламировала купальники? — его голос звучал хрипло, а в глазах стояло ошеломление.       «Думай о всяких мерзких вещах! Амбридж в бикини, преследуемая голым Фаджем на пляже!»       — Нет, я была моделью нижнего белья. Платили прилично, а у меня было очень плохо с деньгами. Когда более-менее сделала себе имя в австралийском модельном бизнесе, то перешла в менее сексуализированные категории. А потом каким-то чудом кто-то спонсировал моё образование в колледже, а также мой книжный бизнес, так что с тех пор мне не приходилось много работать моделью. Хотя я принимала изредка приглашения, если требовалась девушка моего стиля или нужно было помочь людям, которые мне помогли в начале карьеры, — объяснила она. Однако мысли Гарри были сосредоточены на том факте, что где-то в Австралии были фотографии Гермионы, на которых она была одета только в сексуальное нижнее белье.       «Где я могу получить копии этих фотографий?»       А потом он выругал себя за эти извращённые мысли, когда понял, в каком отчаянии она должна была быть, когда только оказалась там.       «О, Гермиона! Почему ты должна была так страдать?»       — Итак, куда мы идём? — её вопрос вернул его в настоящее.       — Я подумал, что мы можем поужинать прямо здесь, — сообщил он ей.       — Отличная идея! Мне пока хочется избежать походов в магические земли, хватило и недавнего первого посещения Косого переулка, — сказала она с улыбкой. В дружеском молчании они направились в гостиную.       — Ух ты, — пробормотал он, когда они подошли к центру комнаты. Винки и Кричер накрыли круглый стол на двоих, и всё вокруг было украшено ароматическими свечами и цветами.       — Вот это да! Хотя ты, кажется, и сам удивлён, — сказала она со смешком.       — Ну, я не знал, что эльфы способны на такое. Я приготовил всю еду, которую ты видишь, и попросил их накрыть стол, — он пожал плечами. Увидев, что она внимательно смотрит на него, он быстро объяснил: — И, прежде чем ты рассердишься, я плачу им пять галеонов в месяц, максимум, что они согласились принять. Я дал им возможность взять четыре выходных дня в месяц, и они с неохотой согласились. Кикимер всегда был связан с родом Блэков, который я возглавляю после смерти Сириуса, А Винки так сильно страдала от смерти Добби, что мне пришлось привязать её к себе, иначе она умерла бы. Моя магия поддерживает её, Миона.       — Я знаю, что ты однозначно поступил бы с ними правильно. Просто ты знаешь, как я нервничаю, когда речь заходит о правах и равенстве, — вздохнула она.       — Я понимаю. Нам с Невиллом удалось добиться проведения законодательных реформ по защите прав эльфов в Визенгамоте.       — Неужели? Это великолепно, Гарри! — на её лице сияла улыбка, которая напомнила ему, почему он всегда делал всё возможное для того, чтобы она им гордилась. Каждый раз эта улыбка дарила ему тепло на душе. Он взял её за руку и подвёл к одному из кресел, прежде чем сесть напротив. Затем он вручил ей несколько сахарных перьев и шоколадных конфет из «Сладкого королевства», которые лежали в пакете на его стуле.       «Я так благодарен этим умным эльфам!»       — О, спасибо, Гарри! Последние шесть лет я не пробовала ничего подобного. Собственно говоря, я вообще практически не ела сладости, потому что поддерживала в норме свой вес для модельного бизнеса,- она снова одарила его той же улыбкой. Он уже собирался было ответить, что угощение — это ерунда, но тут ему вновь перехватило горло, потому что она сняла пиджак и теперь сидела напротив него в одном красном корсете-бюстье. Её плечи, ключицы и шея были красиво обнажены. Свет от луны и свечей танцевал на её лице, делая её ещё более неземной.       — Прекрасно выглядишь, Миона, — прошептал он.       — Спасибо, — улыбнулась она.       — Итак, когда мы будем есть? Я очень надеюсь, что ты хорошо научился готовить, Гарри, потому что я зверски голодна, — она попыталась снять висящее в воздухе напряжение, потому что он просто сидел и продолжал смотреть на неё.       — Правильно! Ви... — прежде чем он успел позвать эльфийку, на столе появилась еда. Винки явно приложила немало усилий, чтобы красиво сервировать салат, картофельное пюре и стейк, которые он приготовил. Так же на столе возникла бутылка охлаждённого вина и два бокала; Гарри открыл бутылку и налил немного в каждый бокал. Он протянул один из них Гермионе, который она с благодарностью приняла.       — Как насчет тоста, Миона?       — Конечно. За что ты хочешь выпить?       — За наше будущее! — сказал он, и они чокнулись бокалами, прежде чем отпить вина. После этого они, наконец, приступили к ужину.       — Боже! Ты действительно умеешь готовить, Гарри! — похвалила она, откусив кусок стейка.       — Спасибо.       — Миона? Могу я задать тебе несколько вопросов?       — Конечно. Если я могу задавать вопросы и тебе, то это будет справедливо.       — Без проблем. Итак, дамы вперед?       — Хорошо. Так чем же ты на самом деле занимаешься, Гарри? Я знаю, что ты не аврор, поскольку предполагаю, что у авроров напряжённый график, а я заметила, что ты покидаешь мэнор в произвольное время.       — Ну, вообще-то я хотел поступить на курсы обучения авроров, но из-за пророчеств и из-за того, что ты исчезла, они не позволили мне этого сделать. Они считают, что я мог бы стать аврором только в том случае, если бы у нас появился ребенок. С тех пор, как ты ушла, они заявили, что не могут позволить мне умереть на операции, не выполнив до этого условия пророчества, — объяснил он, пожимая плечами.       — Что? Это же абсурд! Да как они смеют... — он прервал её тираду, оборвав её на полуслове.       — Всё в порядке, Миона. Я действительно благодарен судьбе, что не поступил в Аврорат. Хочешь верь, хочешь нет, но мне стало по настоящему нравиться управлять своим бизнесом, инвестициями и заниматься благотворительностью. Кроме того, моё место в Визенгамоте также отнимает много времени и сил. По крайней мере, там я могу помочь создать действенные законы, которые будут определять будущее волшебного мира, — сказал он с улыбкой.       — О. Значит, ты бизнесмен? Какого типа? — спросила она с неподдельным любопытством.       — Типа наследника различных разбросанных в разных отраслях предприятий и инвестиций, в магической и немагической сферах. Что же касается благотворительных организаций, то сама понимаешь, я рос у Дурслей и привык к минимализму. Сейчас же у меня ощущение, что денег излишне много, и хочется поделиться с теми, кому так не повезло в жизни.       — Я действительно горжусь тобой, Гарри. Ну, знаешь, вот так запросто делиться своим богатством!       — Спасибо, Гермиона.       — Итак, моя очередь спрашивать. Расскажи мне о своей жизни в Австралии. Не стесняйся делиться только теми вещами, о которых тебе удобно говорить, — кивнул он.       — Ну, найти моих родителей было не так уж трудно. Мне пришлось всего-то обратиться за помощью в австралийское министерство магии. Проблема заключалась в том, чтобы разрушить заклинание. Я обратилась за помощью к местным целителям, но нам нужно найти кого-то, чтобы снять заклинание с силой где-то восемьсот МИЭ, чтобы преодолеть мои чары, — сказала она со вздохом.       — Что такое МИЭ?       — Магический Индекс Эмриса. Предполагается, что он измеряет магическую силу каждого волшебника; тысяча — это наивысший балл, приписываемый Мерлину.       — Стоп, а почему в Хогвартсе нет таких замеров?       — Думаю, что чистокровные всё об этом знают, но не хотят, чтобы тесты МИЭ проводилась, так как боятся, что магглорожденные ученики наберут больше очков.       — Выясню. Итак, какова же твоя оценка МИЭ?       — С одной стороны, у меня всего лишь семьсот. А, в принципе, правило состоит в том, что моё заклинание должно быть подавлено магом, обладающим большим МИЭ, чем у меня. Но с другой, в Австралии не оказалось ни одного такого мага! Поэтому, когда я всё поняла, то долго плакала. С тех пор я и возненавидела свою магию. Увы, мне пришлось довольствоваться тем, что я стала по-настоящему хорошей соседкой для моих родителей. Они видят во мне приёмную дочь. Но мне так больно, что они меня не помнят, и что это всё моя вина. Вот почему с тех пор я никогда не пользовалась магией, — теперь её глаза были полны слез.       — Миона, а ты не знаешь, как мы можем провести тест?       — Знаю, но зачем?       — Ну, я тут подумал. И, пожалуйста, выслушай меня, прежде чем рассердишься. Что, если мой МИЭ, по крайней мере, восемьсот? Может быть, я достаточно силен, чтобы преодолеть твоё заклинание? Кроме того, может быть, Старшая палочка сможет помочь. Я прячу её с тех пор, как закончилась война, но, может быть, именно она поможет вернуть твоих родителей, — сказал он серьезно.       — Мы можем попробовать, Гарри, но на самом деле я не очень надеюсь, что когда-нибудь верну своих родителей, — тяжело вздохнула она.       — Тем не менее, Гермиона, я хочу сделать тест. Ты же знаешь, что если это в моих силах, то я с радостью тебе помогу.       — Конечно. Заклинание на самом деле простое. Просто возьми в руку свою палочку и скажи «in situ fortitudinis meae revelare», после чего появится число, — сообщила она ему.       — Давай сделаем это, как только закончим с ужином. Но поскольку мы все ещё на полпути и нам ещё предстоит десерт, расскажи мне побольше о своей жизни в Австралии.       — Ну, я согласилась работать моделью, ты уже слышал об этом. А потом у меня появился спонсор, который финансировал моё обучение на юридическом. Я также нашла и ангела-инвестора для своего книжного магазина. Поэтому, когда я окончила университет и сдала экзамены на получение лицензии, то открыла собственную юридическую практику в одном доме с книжным магазином. Мои связи в модельном бизнесе говорили, что после получения диплома юриста мне стоит попытаться принять участие в конкурсах красоты, но я подвела черту под всей этой торговлей своей внешностью. Я согласилась работать моделью от отчаяния, но участвовать в конкурсах красоты — это уже слишком. Кроме того, я никогда не была красавицей, — она пожала плечами.       — Гермиона, люди, которые становятся моделями, по умолчанию отлично выглядят! И кстати, ты всегда была хорошенькой. У тебя просто были проблемы с уверенностью в себе. Кроме того, ты похитила сердце самого знаменитого в мире ловца, помнишь? Виктор Крам, четвертый год, Святочный Бал. Никаких ассоциаций?       — Большие зубы. Густые волосы. Тощая коротышка. Никаких ассоциаций? — возразила она.       — Да прекрати ты! Это было много лет назад! С четвертого курса ты становилась всё красивее и красивее. Кроме того, я настаиваю, что твоя модельная работа бьет все прочие аргументы. Честно говоря, ты давно видела себя в зеркале? — продолжал он.       — Уговорил! Просто на меня иногда находят воспоминания о том, как я была книжным червячком. Да и к тому же, у меня же есть книжный магазин, ради всего святого, — усмехнулась она.       — Значит, ты за всё время ни с кем не встречалась?       — Я ходила на свидания, но у меня не было ни одного романа. Честно, хоть мне и не верят! Два варианта. Либо мужчины облизываются на меня, потому что видят во мне исключительно сексуальный объект и хотят трахнуть модель нижнего белья. Либо, некоторые мужчины способны пройти этот тест, но я вижу, что они не уважают меня как личность, мой интеллект, потому что им трудно поверить, что модель может стать адвокатом, — усмехнулась она.       — Ну, тебе всё равно явно было лучше без этих свиней, — сказал он небрежно, но в глубине души кричал от счастья.       «Но как насчет мужчины, который подарил ей кольцо на шею?»       — Ага. Эй! Теперь моя очередь задавать вопросы!       — Вперёд.       — Почему ты никогда ни с кем не встречался после войны?       — Женщины интересуются мной либо как этим долбанным Мужчиной-Который-Победил, либо ради моих денег и титула лорда Поттера. Ну и с чего бы это было мне интересно? Кроме того, я ждал, что ты вернёшься, — искренне сказал он.       — О, — неловко произнесла она.       — Да, кстати, ты можешь рассказать мне побольше о своём кольце? Ты, похоже, носишь его повсюду.       — Отец подарил мне его много лет назад, когда ещё помнил меня. На самом деле это обручальное кольцо моей мамы. Оно должно было принести мне удачу в поисках моего прекрасного принца или что-то в этом роде. Мои родители были романтиками, и у них был счастливый брак. Когда я была маленькой девочкой, меня часто обижали, и мой папа утешал меня, сажая на колени и говорил, что когда-нибудь мальчик полюбит меня такой, какая я есть. Затем он сказал мне, что когда у меня будет собственная дочь, я смогу ей подарить своё обручальное кольцо в качестве талисмана на счастье. Я всегда носила кольцо с собой, но начала носить его вот так только после войны, так как не смогла вернуть им память. Это как носить рядом с сердцем их любовь, понимаешь? — она грустно улыбнулась.       — Мне очень жаль, Гермиона.       — Всё в порядке. По крайней мере, они живы и в безопасности. И я могу часто их видеть, пусть даже они не могут вспомнить меня.       — Ты закончила с едой? Может быть, стоит подать десерт? — он сменил тему разговора.       — Да, пожалуйста! — их тарелки исчезли, и их место занял черничный чизкейк.       — О! Я люблю черничный чизкейк! — радостно сказала она.       — Я знаю, — улыбнулся он.       — Откуда?       — Я помню, как ты говорила это когда-то в Хогвартсе, но поскольку это маггловский десерт, мы никогда не ели его в школе. Так вот, я помню, как ты говорила, что на каникулах ты наедалась им до отвала, — он пожал плечами.       — И ты приготовил его мне? — недоверчиво произнесла она.       — Я готовил для Дурслей с тех пор, как мне исполнилось пять лет. Кроме того, после войны я прошёл кулинарные курсы. Мне всегда нравилось готовить. Может быть, я когда-нибудь открою ресторан!       — Ты однозначно должен попытаться. Стейк был по-настоящему хорош! И я не могу дождаться, чтобы попробовать десерт! — она хихикнула. Она откусила большой кусок чизкейка и застонала. — Боже, Гарри! Ты действительно умеешь его готовить! — воскликнула она.       — Спасибо! — он улыбнулся.       — Знаешь, я даже завидую, что ты умеешь готовить! Я-то совершенно этого не умею! — она рассмеялась.       — Ну, слава Мерлину, ты хоть что-то не умеешь делать, пусть даже готовить! Должны же быть у Гермионы Грейнджер недостатки, кроме нелюбви к полетам! — поддразнил он.       — Ха-ха! Очень смешно! Тогда что насчёт тебя, в чем ты плох?       — Я не умею танцевать. Я ни хрена не умею петь. Я точно так же не умею играть на музыкальных инструментах. Я плохо разбираюсь в предсказаниях, хотя, наверное, стоило бы, и в истории магии. Я уверен, что есть и другие недостатки, но они пока не пришли мне на ум, — сказал он с усмешкой.       — Похоже, то, в чём я хороша, ты плох, и наоборот. Кроме предсказаний, потому что тут мы оба в заднице, — засмеялась она.       — Неужели? Ты умеешь петь, играть и танцевать?       — Гарри, я посещала танцевальные классы с трёх лет. До поступления в Хогвартс я пела в детском хоре. И ты знаешь, что я играю на пианино. Я, кстати, играю и на скрипке. Мои родители заставляли меня посещать всевозможные летние занятия. Они хотели, чтобы я выросла культурной и всё такое.       — Неудивительно, что ты прекрасно танцевала с Виктором на балу, можно было и догадаться. Хотя я никогда раньше не слышал, как ты поешь, — подумал он вслух.       — Думаю, что я просто была слишком восхищена всеми этими магическими штучками, вот и забросила во время учебы мои старые хобби, — она пожала плечами, и он фыркнул.       — Восхищение изучением магии — это ещё слабо сказано! — поддразнил он.       — Да, конечно. Я была раздражающей маленькой всезнайкой! — она надулась, прежде чем громко рассмеяться.       — Хочешь еще чизкейка? — спросил он, увидев, что её тарелка пуста.       — Нет, целый кусок — это для меня слишком много. Я должна следить за своим весом. Впрочем, я не откажусь, если ты отдашь мне половину своего, — чопорно сказала она.       — Нет проблем! Ты у меня в долгу, Грейнджер! — сказал он игриво, прежде чем вручить ей свою десертную тарелку, которую она с благодарностью приняла.       — Я растолстею, если буду продолжать жить с тобой, Гарри! — сказала она, когда доела половину его десерта.       — Да брось ты! Я знаю, как ты над собой измываешься. Винки мне всё рассказала, — он усмехнулся.       — Старые привычки умирают с трудом, полагаю. К тому же после тренировки я всегда хорошо себя чувствую, — она пожала плечами.       — Винки была шокирована, когда ты выполняла сложные позы йоги, поэтому она сообщила мне и описала то, что видела. Она боялась, что тебе будет больно. И я сказал ей, что это форма маггловского упражнения. На следующий день после этого Кричер сообщил, что он беспокоится, что ты можешь сделать себе больно при занятиях с моими силовыми приспособлениями, и я сообщил ему, что ему не о чем беспокоиться, потому что я заколдовал их, чтобы они переносились на место, если атлет их выпускает и они падают.       — Они столько тебе рассказали? — она покраснела.       — Они просто беспокоятся о безопасности обитателей поместья. Ничего страшного, Миона, — усмехнулся он.       — Ну, завтра мне придется много работать, чтобы сжечь калории от сегодняшнего ужина. Это было действительно восхитительно, Гарри! Спасибо, — улыбнулась она.       — Нет проблем, — улыбнулся он в ответ.       — Давай допьем вино, прежде чем проверить твой магический потенциал? — предложила она, взглянув на почти пустую бутылку. Он кивнул ей, прежде чем разлить вино по обоим бокалам. Когда они допили вино, он откашлялся.       — Итак, как мы должны провести тест? — спросил он, держа в руке палочку с пером Феникса.       — Тебе удобнее работать с этой палочкой или со Старшей?       — Практически одинаково, а что?       — Да так, ничего, просто хотела убедиться, — пожала она плечами.       — Ты не могла бы записать это заклинание? Я могу забыть, ты же знаешь, — робко сказал он, протягивая ей пергамент и перо с кончиком, уже пропитанным чернилами. Гермиона покачала головой и написала слова заклинания. Она протянула ему текст, и он с улыбкой принял его. Они оба встали со своих мест и отошли на пару шагов от стола.       — in robore fortitudinis meae revelare, — четко сказал он и стал ждать. Яркий свет вырвался из его палочки, как Люмос, но вместо того, чтобы просто осветить всё вокруг, вспыхнуло яркое число. 935!       — Девятьсот тридцать пять! О боже! — Гермиона была поражена. Через минуту свет исчез.       — Так, у меня девятьсот тридцать пять. Но почему ты так удивляешься? Разве ты всегда не знала, что я вполне ого-го, а? — сказал он шутливо.       — Нет, просто если у тебя он выше девятисот, то должны иметься уникальные способности. Поэтому я и была удивлена, — объяснила она. У Гарри на лице появилась озорная улыбка, когда ему в голову пришла идея.       — Миона, ты можешь повернуться на секунду? У меня для тебя сюрприз, — загадочно сказал он.       — Хорошо, — скептически произнесла она, но всё равно отвернулась. За её спиной Гарри превратился в свою анимагическую форму — чёрную пантеру с взлохмаченной шерстью и пронзительными зелёными глазами. Он остался сидеть на полу в своей звериной форме и ждать, когда она обернётся.       — Гарри, почему так долго? — сказала она нетерпеливо, а потом обернулась и взвизгнула. Пантера зарычала, качая головой, явно забавляясь её реакцией.       — Гарри? Это ты? — Гермиона попятилась от огромного чёрного кота. Пантера прошла вперёд и села рядом с ней, уткнувшись носом в её бедро. Она опустилась на колени, чтобы получше рассмотреть животное.       — Гарри? — она обратилась к пантере; огромный кот посмотрел на неё, и она ахнула. Было так странно видеть зелёные глаза Гарри на его анимагической форме. Поскольку она стояла на коленях, пантера придвинулась ближе и уткнулась носом ей в шею, что заставило её хихикнуть. Мех был таким мягким и щекочущим. Когда пантера лизнула её в шею, она отстранилась.       — Гарри!       Пантера отстранилась и опустила голову. На самом деле было очень мило видеть, как большой хищник выглядит хоть слегка пристыженным. Она протянула руку, чтобы коснуться меха животного, поразившись его мягкостью. Она усмехнулась, когда он начал мурлыкать. Пантера явно наслаждалась её ласками, так как теперь лежала рядом с ней, положив голову ей на колени.       — Гарри? — позвала она анимага, всё ещё поглаживая его мех. Кошка отступила, прежде чем превратиться в человеческую форму Гарри Поттера. Он протянул ей руку, чтобы помочь встать, и она с благодарностью приняла ее.       — Извини за лизание, Миона. Ты очень нравишься пантере. Он воспринимает твой запах, как запах своей партнерши, — объяснил он, избегая её взгляда. Его лицо было ярко-красным.       — О. Ну, всё в порядке! В любом случае, ты не полностью контролируешь себя в анимагической форме. В конце концов, это смесь человека с животным духом, — она пожала плечами, но тоже покраснела.       — Значит, я не должен превращаться, когда ты рядом. Пантера, кажется, флиртует с тобой, а я не хочу тебя так пугать.       — Всё в порядке. Твоя форма выглядит прекрасно, — похвалила она.       — Спасибо.       — Когда ты стал анимагом?       — Мне было немного скучно после войны, и тут я нашел дневник моего отца в семейном хранилище. Вот и решил попробовать. С инструкциями всё оказалось довольно просто. Через месяц я смог овладеть своей формой. Я бегаю в своей анимагической форме во время полнолуния, чтобы почтить память Мародеров, — объяснил он.       — Ох, Гарри! — воскликнула она, прежде чем обнять его. Он обнял её в ответ.       — Всё в порядке, Миона. Я уже смирился с этим. Это просто заставляет меня чувствовать себя ближе к моему отцу, Сириусу и Ремусу, — прошептал он.       — Я уверена, что они очень гордятся тем человеком, которым ты стал, Гарри, — прошептала она ему на ухо, прежде чем отпустить объятия.       — Кстати, ты первая, кто когда-либо видел мою анимагическую форму, — сказал он ей.       — Но почему?       — Даже не знаю. Я просто хочу сохранить это в секрете. Знаешь, секретный навык ухода из-под наблюдения, который может пригодиться в чрезвычайных ситуациях. Кроме того, я не хочу регистрировать свою форму, — он пожал плечами .       — Да, наверное, ты прав, — согласилась она.       — Миона, ты позволишь мне попытаться помочь твоим родителям? — решительно спросил он.       — Ты можешь попробовать, Гарри, но я бы не стала возлагать на это больших надежд. Но спасибо за готовность помочь. Дай мне подумать, прежде чем мы предпримем какую-нибудь попытку, хорошо? — она улыбнулась ему.       — Конечно, Миона.       — Так, сейчас девять тридцать вечера. Ты хочешь пойти спать или всё ещё хочешь посидеть и поговорить? — спросила она, увидев время на старинных напольных часах в углу.       — Я согласен с любым твоим решением. Но разве ты не хочешь лечь отдохнуть пораньше? В конце концов, это тебе надо съездить в Австралию на пару дней, — напомнил он ей.       — Это правда, мне нужно хорошенько выспаться перед аукционом, — пробормотала она.       — Аукцион? Это и есть то мероприятие, на которое ты отправляешься? — спросил он, нахмурившись.       — Да! Менеджер модельного агентства, в котором я когда-то начинала работать, сделала с тех пор карьеру и сейчас организовывает благотворительную акцию, на которой возможность сходить на свидание с выбранной дамой будет продана на аукционе. Одна из первоначальных дам отказалась из-за того, что заболела, поэтому мне пришлось заполнить вакансию, — объяснила она.       — Ты участвуешь в мероприятии, которое выставляет женщин на аукцион в качестве пары на свидание? — он был не просто удивлен, а, скорее, шокирован. — Это так не похоже на тебя.       — Это всего лишь свидание, Гарри. Обед и посещение чего-то вроде выставки или театра. Это не то чтобы они продавали моделей прямо в постель. Кроме того, это ради благого дела! — настаивала она.       — Просто будь осторожна, ладно?       — Конечно. Так ты все ещё хочешь немного поболтать?       — Нет, думаю, что уже поздно. Тебе надо поспать и подготовиться к поездке. Я провожу тебя до твоей комнаты, — сказал он с улыбкой.       Он призвал её сумку с лакомствами и пиджак, а затем протянул ей. Он держал её за руку, пока они шли к её покоям. Когда они подошли к её двери, он поднес её руку к своим губам и медленно отпустил.       — Спасибо за чудесный вечер, Гермиона. Мне очень понравилось твое общество. Сладких снов! — серьёзно сказал он ей, когда она открыла дверь.       — Спокойной ночи, Гарри, — прошептала она с улыбкой, прежде чем дверь закрылась. Он вошел в свою комнату, приготовился ко сну и подумал о том, как бы ему попасть на аукцион, в котором она участвует.