Невеста Поттера

      Гермиона Грейнджер сидела за занавесом и ждала, когда очередь дойдёт до неё. Она была четвёртой в списке из двадцати дам «Дома Пьера», самого известного модельного агентства Австралии, участвующих в благотворительном аукционе в честь двадцатилетия его создания. Первые три дамы были выставлены на аукцион по цене от одной тысячи девятисот пятидесяти до шести тысяч пятисот австралийских долларов.       «Итак, мне нужно только достичь цены в тысячу девятьсот пятьдесят один или выше, и моя совесть будет чиста!»       Её главной целью на сегодняшний вечер являлось — не оказаться леди, ушедшей с аукциона за меньшую этой сумму или, что ещё хуже, леди, на которую никто не будет претендовать. Когда Пьер Лагранж, её бывший менеджер, попросила об этой услуге, она встревожилась. Но поскольку речь шла о благотворительности, а совесть не давала ей сказать «нет» австралийской модельной индустрии, она согласилась. Именно Пьер нашла её в то время, когда она впервые приехала в Сидней и находилась в нищете. Деньги, которые Гермиона зарабатывала на модельном бизнесе, помогали ей выжить, а сама работа давала возможность отвлечься от мыслей о потере родителей. Модельная деятельность принесла ей хорошие деньги, а поскольку она была абсолютно не тем, что могли бы ожидать от «самой умной ведьмы своего поколения», то ещё и укромное место, где никто из старых знакомых не смог её найти — беспроигрышная ситуация в период, когда дальше падать ей было практически некуда. И вот теперь она здесь, чтобы помочь человеку, который когда-то дал ей шанс.       Как они договорились по телефону, она должна была быть на месте проведения аукциона не менее чем за пять часов до его начала, а Мама Пьер предоставит всё необходимое. На ней было тёмно-синее коктейльное платье из двух частей. Укороченный топ был с открытым плечом, который элегантно демонстрировал ее ключицы и плечи. Платье отлично сочеталось с плотно облегающей юбкой-карандашом с дерзким разрезом справа. Гермиона была одета в босоножки с ремешками, а её волосы были собраны во французский шиньон. Её макияж был предельно простым, исключительно естественные тона, за исключением красной помады. Ясно, что Мама Пьер дала её продемонстрировать в образе самые сексуальные черты: плечи, ключицы, ноги и губы.       — Четвертая леди, выставленная на аукцион, — мисс Гермиона Грейнджер. Она была восходящей звездой Дома моделей нижнего белья Пьер, пока не решила сосредоточиться на своём юридическом образовании. Она получила высшее образование в Университете Сиднея и теперь руководит собственным бизнесом и юридической практикой. Вот слайд-шоу рекламных проектов, в которых участвовала мисс Грейнджер во время своего пребывания в доме Пьера! — услышала она восхваления церемониймейстера.       — Итак, джентльмены, если вы обдумали суммы ваших заявок, то начинайте ставить. Мисс Гермиона Джейн Грейнджер, наша четвертая участница! — раздались громкие аплодисменты, а когда она услышала даже свист, то закатила глаза. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, она раздвинула занавес и вышла на середину сцены.       — Ставки начинаются с пятисот долларов! — объявил ведущий.       — Пятьсот долларов! — пришла первая заявка.       — Шестьсот!       — Одна тысяча!       — Тысяча пятьсот долларов!       — Тысяча семьсот!       Гермиона стояла на сцене и надеялась на то, что ставки на неё достигнут, по крайней мере, отметки в тысячу девятьсот. Меньше чем через минуту она была поражена тем, что мужчины в зале, казалось, сходили по ней с ума.       «И что не так с этими людьми? Я даже не позировала ни для одного каталога уже больше года!»       Когда отметка достигла двух тысяч долларов, она вздохнула с облегчением.       «По крайней мере, сегодня за меня будет не самая низкая ставка».       Она решила просто стоять и ждать окончания торгов.       — Три тысячи!       — Четыре тысячи!       — Четыре тысячи пятьсот!       — Четыре тысячи девятьсот!       — Пять тысяч!       Так как она была ослеплена светом, то в принципе не могла видеть лица мужчин, которые торговались за неё.       «Кто бы мог подумать, что я достигну отметки в пять тысяч! Ну, тогда я просто надеюсь, что тот, кто выиграет свидание со мной, будет джентльменом…»       — Шесть тысяч!       — Шесть тысяч пятьсот!       — Подождите секунду, джентльмены! — объявил ведущий, и торги приостановились.       — Что? Я держу эту ставку, так почему же вы остановились? — запротестовал один из мужчин.       — Мы уже достигли самой высокой ставки за сегодня, поэтому, чтобы сэкономить время, я просто хочу попросить тех джентльменов, которые жаждут выиграть свидание с прекрасной мисс Грейнджер, остаться стоять. Теперь, пожалуйста, подойдите ко мне, и я лично спрошу у вас максимальную цену, которую на самом деле готовы потратить. Как вам такая идея? — ведущий обратился к толпе, и, к удивлению Гермионы, шестеро мужчин встали и подошли к сцене. Один за другим каждый из мужчин прошептал какое-то число церемониймейстеру, прежде чем они вернулись на свои места.       — Из шести наших самых щедрых джентльменов самая высокая ставка составила двадцать тысяч долларов! — воскликнул ведущий, и толпа одобрительно загудела.       «Срань Господня! Кто это решился потратить столько денег на свидание со мной?» Она была поражена такой суммой!       — А теперь, чтобы соблюсти правила, я объявляю победную ставку в двадцать тысяч. В конце концов, в зале ещё могут быть люди, готовые расстаться с деньгами, а?       — Двадцать тысяч раз, двадцать тысяч два…       — Пятьдесят тысяч долларов! — раздался глубокий баритон.       — Срань господня! — воскликнул хозяин и тут же, опомнившись, прикусил язык. — Прошу прощения за вылетевшие слова. Но кто назвал пятьдесят тысяч? Не могли бы вы подойти к сцене, пожалуйста? — хозяин обратился к толпе.       — Это я, — произнес глубокий баритон, и луч прожектора упал на мужчину.       — Гарри Поттер! Что ты здесь делаешь? — она была удивлена таким неожиданным поворотом событий. Она, понимаешь ли, надеется на то, что не станет самой ничтожной претенденткой из всех леди этого вечера, а теперь её цена — пятьдесят тысяч долларов, причем заявленная, мать его, Поттером!       — Вы знакомы друг с другом? — спросил ведущий.       — Да, мы друзья, — пожала она плечами.       — А-а! Итак, один друг делает ставку на другого друга размером ни больше, ни меньше, а пятьдесят тысяч долларов, как будто для него это вообще не деньги, — пошутил ведущий.       — Эй! Это нечестно! Откуда ты вообще взялся? — запротестовал один из мужчин.       — Ну ладно! Успокойтесь, господа! Давайте все уладим по-честному. Пятьдесят тысяч долларов раз, пятьдесят тысяч долларов два…       — Пятьдесят пять тысяч долларов! — объявил тот, кто протестовал.       — О-о! Похоже, борьба за прекрасную мисс Грейнджер ещё не закончилась! Неужели вы будете соревноваться с этим господином, вы, джентльмен с зелёными глазами? — спросил ведущий у Гарри. Гермиона посмотрела на Гарри и судорожно сглотнула, увидев, как он нахмурился, глядя на другого джентльмена.       — Сто тысяч долларов! А вон тому джентльмену я готов предложить ещё более высокую цену, если он всё же попытается перебить мою ставку, — объявил Гарри, и толпа одобрительно загудела. Второй джентльмен сердито посмотрел на Гарри, но ничего не сказал.       — Сто тысяч долларов раз, сто тысяч долларов два, сто тысяч долларов три... продано! Прелестная мисс Грейнджер была продана за сто тысяч долларов — самую высокую цену за всю двадцатилетнюю историю благотворительного аукциона «Дома Пьера», — как вас зовут, сэр?       — Гарри Поттер! Да что на тебя сегодня нашло? — в отчаянии закричала она, уперев руки в бока.       — Так ладно! Мисс Гермиона Грейнджер уходит мистеру Гарри Поттеру за сто тысяч долларов. Передайте чек организаторам, сэр, и после этого вы можете распоряжаться своим «другом» как хотите, — сказал ведущий дразнящим тоном, который заставил остальных зрителей рассмеяться. Она увидела, как Гарри достал из кармана пиджака чековую книжку, а аукционист протянул ему ручку. Гарри подписал чек, вручил его организаторам и решительно направился к ней. Он схватил её за руку и повел прочь от сцены.       — Очевидно, мистеру Поттеру и мисс Грейнджер есть о чем поговорить. Будем надеяться, что наши следующие претендентки тоже получат хорошие предложения, а? Итак, давайте теперь посмотрим на новую леди… — хозяин продолжал превозносить достоинства следующей девушки, но Гермионе было всё равно.       — Гарри! Куда ты меня тащишь? — она попыталась ослабить его хватку, но не смогла вырваться из стальных пальцев.       — Подальше отсюда, Миона! Кто знает, что могло бы случиться с тобой, если бы я не появился здесь? Ты могла уйти с одним из этих ублюдков, и кто знает, что он бы с тобой сделал! — он не собирался разжимать руку, даже выведя её из бального зала отеля, где проходил аукцион.       — Прошу прощения! Да как ты смеешь! Этот аукцион — для свидания, Гарри! Свидания! Это вовсе не то, чтобы нас выставляли на аукцион как сексуальных рабынь, — саркастически заметила она.       — Гермиона, дорогая, всё в порядке? — услышала она тонкий голосок Мамы Пьер.       — Всё в порядке, Мама Пьер! Я просто объясняю тут кое-что Гарри, — она улыбнулась своему бывшему управляющему. Гермиона толкнула Гарри локтем в бок, и он неохотно отпустил её.       — От имени бенефициаров этого события и как владелец Дома Пьера, я хотела бы выразить вам свою сердечную благодарность, лорд Поттер, за ваше щедрое пожертвование.       — Не стоит благодарности…       — А теперь, Гермиона, будет лучше, если ты покажешь лорду Поттеру достопримечательности Сиднея. В конце концов, он проделал весь этот путь только ради тебя. Развлекайтесь! — Мама Пьер бросила на неё понимающий взгляд и подмигнула, прежде чем уйти.       — Ты что-нибудь оставила за кулисами, или ты уже готова идти? — Гарри снова взял её за руку.       — Нет, всё с собой. Но куда ты меня ведешь?       — Скажи, ты мне доверяешь? — его изумрудно-зелёные глаза пристально смотрели на неё, и она чувствовала, как бешено колотится сердце.       — Да, — прошептала она, и он переплел их пальцы, уводя прочь. Через пару минут они уже ехали в черном «Мерседесе» по направлению к «Парк Хаятт», одному из самых роскошных отелей Сиднея. Когда они вошли в вестибюль, их руки всё ещё сплетались в фигуре доверия и романтики. Она молча последовала за ним в лифт, а затем и в его номер. Он отпустил её руку, как только они оказались в главной комнате номера. Она была поражена видом Оперного театра, который был хорошо виден с балкона комнаты.       — Предпочитаешь что-то конкретное из еды? — спросил он её, набирая номер для обслуживания номеров.       — Думаю что здесь — что угодно, — пожала она плечами и снова принялась наслаждаться видом с балкона. Сделав заказ, он подошёл поближе, она почувствовала, что он стоит позади неё, и вздрогнула. Напряжение между ними было несравнимо с тем моментом, когда у них было первое фальшивое свидание и даже с настоящим свиданием за ужином в поместье.       — Тебе не холодно? — спросил он.       — Немного, — она благодарно улыбнулась, когда он накинул ей на плечи свой пиджак.       — Гермиона?       — Хм-м-м?       — А сколько будет сто тысяч австралийских долларов в галеонах? Лично мне-то без разницы, но вот с моим менеджером в банке явно придется объясняться. Уж очень он озабочен оттоком средств с моего счета, этот гоблин, — усмехнулся Поттер.       — А сколько сейчас стоит галеон в фунтах?       — Насколько я знаю, один галеон стоит тридцать шесть и семь десятых фунта.       — По моим подсчетам, это около полутора тысяч пяти галеонов, Гарри, — сказала она, нахмурившись.       — Отлично! Значит, всё не так уж плохо! Он впадает в панику только в том случае, если разовые расходы превышают три тысячи галеонов, — с явным облегчением заявил он.       — Гарри, зачем ты потратил столько денег на аукционе?       — Я просто хочу уберечь тебя от мужчин, которые могут воспользоваться тобой, — он заправил выбившийся локон её волос за ухо.       — Гарри, люди, которые посещают этот аукцион, — вполне респектабельны. Кроме того, сегодня двадцатая годовщина аукциона, и у нас никогда не было случаев сексуальных домогательств и тому подобного, — заверила она его.       — А ты что, раньше уже участвовала в таких аукционах? — он нахмурился.       — Нет. Это было в первый раз. Участвуют всегда только лучшие модели. К тому же, я перестала принимать приглашения на кастинги, когда нашла спонсора для своей учебы и делового партнера для своего книжного магазина. Если бы я не нашла спонсоров, вот тогда мне было бы трудно бросить работу модели. Кроме того, я бы и не участвовала в этом аукционе, если бы девушка, которую я заменила, вдруг не заболела, помнишь?       — Миона, обещай мне, что больше так не будешь, — он заглянул ей в глаза и обнял за плечи, чтобы прижать к себе.       — Но почему же? Это ради благого дела. Да и в конце концов, я бы не получила такую высокую цену, если бы не ты, — возразила она.       — Неужели? Я ведь только с пятьюдесятью тысячами вошёл, помнишь? Ты и без меня была востребована за цену аж в двадцать тысяч, — саркастически сказал он.       — А в чём, собственно, дело, Гарри? — теперь у неё было хмурое выражение лица. «Да что с ним такое?»       — Ревную я, ясно! И они даже показывали твои фотографии из рекламных фотосессий! Мерлин, Гермиона! Как ты можешь вести себя так, будто это ничего не значит? — он был явно раздражен.       — Ну и что? Я была моделью нижнего белья, Гарри. Поэтому я раньше и принимала участие в фотосессиях. Ключевое слово — принимала. Я больше не снимаюсь. И тебе не из-за чего ревновать. Они могут смотреть, но не трогать, — она пожала плечами. «Если бы его ревность не была такой умилительной, я бы его стукнула».       — Прекрасно, — сказал он со вздохом и нежно поцеловал её в лоб, отчего она закрыла глаза.       — Миона?       — Хм-м-м?       — Будь моей... — всё, что он собирался сказать, было прервано звонком в дверь.       — Тебе нужно ответить, — прошептала она, и он неохотно отодвинулся, чтобы открыть дверь.       — Добрый вечер, мистер Поттер. Где бы вы хотели поесть, сэр? — она услышала, как вошел сотрудник отеля.       — Вон там, на балконе главной спальни, — она повернулась лицом к официанту, когда блюда уже расставили на круглом столе.       — Добрый вечер, мисс! Эй, вы выглядите знакомо! Точно! У нас висел рекламный щит с вами пару лет назад, — взволнованно проговорил официант. Гарри откашлялся и сердито посмотрел на мужчину. Гермиона усмехнулась.       — Приятного аппетита, мистер Поттер, Мисс! Я вас оставляю! — сотрудник отеля покинул комнату так быстро, как только мог.       — Ты просто ужасен, Гарри! — она хихикнула.       — Ну и что с того? Он явно флиртовал с тобой, — сказал он сердито.       — Ничего подобного. Он просто вспомнил одну из моих рекламных кампаний, и прежде чем ты начнешь нервничать, в отелях реклама белья точно не вешалась.       — Почему же я не смог найти тебя пораньше? Если бы я нашел тебя раньше, ты бы не стала моделью, — пробормотал он вслух.       — Что ты имеешь в виду, если бы нашел меня раньше? — она подняла на него бровь, и на его лице появилось паническое выражение. — Гарри Поттер! Не лги мне! — она скрестила руки на груди и сердито посмотрела на него.       — Давай сначала присядем, Миона, и я расскажу тебе, пока мы едим, — уступил он. Пока они наслаждались закусками, она бросила на него взгляд, означавший, что он должен начать объясняться.       — Слушай, ну, в общем, я твой спонсор, ясно? Я финансировал твоё обучение на юридическом, а также являюсь инвестором твоего книжного магазина, — признался он.       — Но как же так? Почему? — она была сбита с толку.       «Он всё это время был моим спонсором и инвестором? Но как это могло произойти?»       — Я повсюду искал тебя в Британии, и когда стало ясно, что тебя там нет, то подумал об Австралии. Я обратился за помощью в Министерство, но найти тебя магическими средствами было очень трудно, потому что ты больше не пользовалась магией. Однажды мне пришла в голову идея обратиться за помощью к Гринготтс, и с помощью их магловского банковского партнера они смогли отследить твои финансовые следы. Это было примерно через два года после того, как ты покинула Британию. Чёртовы гоблины сообщили мне лишь то, что у тебя серьезные финансовые затруднения, но не удосужились сказать, чем же ты на самом деле зарабатываешь на жизнь. Я узнал, что тебе нужно для чего-то финансирование и предоставил его. В результате стал инвестором твоего книжного магазина. Потом, получается, когда ты начала получать прибыль от бизнеса в дополнение к заработкам в модельной сфере, ты начала наводить справки в университетах. Я подумал, что тебе нужно лучшее образование, поэтому и создал для тебя персональную стипендию, способную покрыть обучение в любом из университетов Австралии. Я просто хотел помочь тебе, Миона, как ты помогла мне в Хогвартсе, — объяснил он.       — Но почему ты мне ничего не сказал? Почему не показал, что это ты? — прошептала она.       «Боже Мой! Он потратил столько времени и денег только для того, чтобы помочь мне?»       — Я присутствовал и на открытии твоего книжного магазина, и на выпускном из университета. Я хотел поздороваться, но ты выглядела тогда такой счастливой и довольной. Я просто не хотел вмешиваться в твое вновь обретенное счастье. И я видел, что твои родители были на твоём выпускном вечере. Я никогда не думал, что тебе не удалось вернуть их воспоминания. Я думал, что они хотели, чтобы ты уехала из Британии, и не мог противостоять твоим намерениям. Я просто хотел, чтобы ты была счастлива, Миона. Мне очень жаль, — он избегал её взгляда, продолжая говорить ей правду. Теперь она уже плакала.       «Как этот человек мог сделать всё это для меня? Должно быть, он действительно любил меня всё это время».       Она встала со своего места и решительно направилась к Гарри. Она взяла его за руку и заставила встать. Он спокойно поднялся и встал перед ней, всё ещё избегая её взгляда.       — Спасибо тебе, Гарри. Всё это время ты всегда был рядом со мной, — прошептала она, прежде чем нежно притянуть его голову к себе и поцеловать со всей страстью.       Гарри Поттер был ошеломлен действиями Гермионы, однако когда она начала отстраняться, он резко пришел в себя и поцеловал её в ответ. Он обнял её за талию, в то время как её руки обхватили его лицо. Он мягко усадил её гибкое тело к себе на колени и слегка прикусил её нижнюю губу, побуждая приоткрыть рот. Когда их языки встретились, это было чистое блаженство.       — Займись со мной любовью, Гарри, — хрипло прошептала она ему на ухо, когда они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть свежего воздуха.       — А ты уверена? — он посмотрел ей прямо в глаза.       — Да, — она чмокнула его в губы, потом сняла с него очки, которые уже съехали набок от их жарких поцелуев.       — С превеликим удовольствием, — он поцеловал её в лоб. Она нежно обняла его, обхватив ногами за талию, а руками за шею, и он понёс её к большой кровати. Когда он поднёс Гермиону к кровати, его сердце бешено колотилось от волнения и предвкушения. Он осторожно опустил Гермиону на постель и позволил своим глазам насладиться её прекрасной фигурой.       «Я не могу поверить, что наконец-то здесь со мной женщина моей мечты…»       — Ну что же, ты так и будешь пялиться на меня всю ночь? — с вызовом бросила она.       — На всякое хотение имей терпение, мисс Грейнджер, — в его глазах появился хищный блеск, когда он сократил расстояние между ними.       — Я никогда не была терпеливой женщиной, — хрипло прошептала она. Её шоколадно-карие глаза смотрели прямо в его глаза, когда её пальцы играли с его галстуком и чувственно ласкали его грудь.       — Я хотел сделать это медленно, но ты сама напрашиваешься, — прорычал он, грубо притягивая ее к своей груди. Он ощупал её идеальную круглую попку и прижался своей пульсирующей эрекцией к её животу, заставив её задохнуться.       — Вот это да! Ты, кажется, очень рад меня видеть, — остроумно заметила она, оправившись от шока.       — И как же нам этим заняться? — его голос был хриплым от желания, когда он игриво покусывал мочку её уха.       — Тебе нужно, чтобы я объяснила про пестики и тычинки? — она ухмыльнулась.       — О, я так хочу вытрахать этот слишком умный ротик, — простонал он, когда его руки опустились на молнию её юбки.       — Если ты будешь очень удачлив, то, может, я и позволю тебе это сделать, — она крепко обхватила его ноющую твердость, и он прикусил нижнюю губу, чтобы сдержать своё удовольствие. Он грубо спустил её юбку вниз по ногам и отбросил её в сторону. Теперь она лежала перед ним в своём синем укороченном топе, босоножках стиля «трахни меня» и ярко-розовых хлопчатобумажных мальчишеских трусах. Он облизнул губы, увидев влагу в центре её трусиков.       — Ты мокренькая для меня, детка, — ухмыльнулся он, обхватив ладонью её лоно. Он чувствовал, как влага покрывает его пальцы.       — Просто разденься и иди сюда, чтобы отодрать меня, — она закатила глаза, и он рассмеялся.       — Снимай свой топик и ложись в нижнем белье и трахни-меня-туфельках, — скомандовал он. Она небрежно приподнялась, сняла топ и осталась лежать в своём ярко-розовом лифчике без бретелек и таких же трусиках. Она закинула руки за голову и подняла бровь, глядя на него.       «Мерлин! Эта женщина так сексуальна!»       — Я сейчас к тебе присоединюсь, — простонал он, когда его глаза блуждали по её почти обнаженной фигуре. Она посмотрела на него прищуренными глазами. Он поспешно снял ботинки, и один за другим предметы его одежды были беспорядочно сброшены на пол.       — Не снимай свои трусы. Я сама хочу это сделать, — сказала она, жадно пожирая глазами его тело.       — Как пожелаешь, — он подошел к ней, не прерывая их зрительного контакта. Вместо того, чтобы присоединиться к ней на кровати, он грубо подтащил её к краю, раздвинул её ноги и сел на пол.       — Что ты там делаешь? — ахнула она.       — Я хотел попробовать тебя на вкус с тех пор, как увидел влагу в твоих трусиках, — прорычал он, вдыхая её запах.       «Мерлин! Она так соблазнительно пахнет!»       — Ты действительно хочешь вылизать меня? — она застонала, когда её тело задрожало в предвкушении.       — Скажи мне, Гермиона, эту киску когда-нибудь лизали раньше? — потребовал он ответа, поскольку его ноздри теперь находились прямо на её клиторе. Он чувствовал, что она становится ещё более влажной, чем когда- либо.       — Нет, — прошептала она.       — Ты хочешь, чтобы я вылизал тебя, лизнул твой клитор и трахнул своим языком? — его разум был затуманен от удовольствия от её аромата, доносящегося до его носа из её чудесной киски.       — Да, — выдохнула она.       — Скажи мне, Гермиона, ты трогаешь себя по ночам? Потираешь свой клитор и трахаешь себя пальцами, мечтая о воображаемом любовнике? — он дразнил её, медленно проводя ноздрями вверх и вниз по её все еще прикрытой щели, намеренно не касаясь клитора, чтобы усилить её возбуждение.       — Да, да, я мечтаю о мужчине, который будет лизать и сосать мой клитор, — простонала она.       — Сегодня ночью, любовь моя, я осуществлю все твои фантазии, — хрипло прошептал он, глядя, как она кусает губы и закрывает глаза от удовольствия.       — Гарри! Перестань дразнить меня! — она заскулила, и он усмехнулся.       — Сними это, и я начну воплощать все твои фантазии в реальность, — ухмыльнулся он, игриво дергая её трусики зубами.       — Какой же ты балбес, Гарри Поттер! — она стиснула зубы и подняла ноги, чтобы снять нижнее белье. Это было предельно непристойным зрелищем — видеть, как её блестящая от соков киска медленно раскрывается перед его голодными глазами, пока она извивается, чтобы снять трусики. Он зарычал, раздвигая её ноги, одновременно наклоняясь, чтобы лизнуть её клитор.       «Я мог бы кончить просто от одного её вкуса на своём языке!»       — Гарри! — она закричала от удовольствия, когда он продолжил свою пытку. Её трусики все ещё скрепляли её лодыжки, так как она не смогла полностью снять их, настолько внезапно он атаковал её щель. Пока он продолжал лизать и сосать ее клитор, его руки деловито теребили её трусики, но он начал терять терпение. Он разорвал их на части и швырнул куда-то через всю комнату.       — Гарри! Что ты сделал с моими трусами? — прошипела она.       — Я куплю тебе новые, — он быстро поднял голову и продолжил свою атаку. Он нежно раздвинул двумя пальцами её складки и засунул язык так глубоко, как только мог. Его большой палец ласкал её клитор, в то время как он вводил свой язык в её складочки и выходил из них, чтобы попробовать её соки.       — Пальцы, Гарри! — простонала она. Он закончил проверять её вход своим языком и заменил его пальцем. Он представил себе змею, когда шипел на парселтанге, облизывая её клитор.       — Я люблю тебя, Гермиона, ты так хороша на вкус, — шипел он, набрасываясь на её клитор, когда его пальцы грубо входили и выходили из неё.       — О, боже мой! Ты что, просто говоришь с ним на парселтанге? — простонала она.       — Мне не терпится трахнуть тебя и заполнить твой животик моими детьми, — снова прошипел он.       — Я кончаю, Гарри! О боже! — закричала она.       — Кончи для меня, детка, — добавил он ещё один палец, и она радостно выкрикнула его имя. Он чувствовал, как её внутренние стенки сжимаются вокруг его пальцев.       — Я хочу, чтобы ты был внутри меня, Гарри! Сейчас же! — требовательно заявила она. Он в последний раз лизнул её клитор, прежде чем медленно подняться с пола. Он снял боксёры, раздвинул её ноги еще шире и осторожно ввёл в нее свой пульсирующий член.       — Не нежничай, Поттер, трахай меня! Ещё сильнее! — сказала она нетерпеливо, и он зарычал. Он глубоко вошел в неё, и они застонали совершенно синхронно.       — Ты такая тугая! — простонал он, входя и выходя. Она обхватила его ногами за талию, а пятки впились ему в спину. Боль от её туфель только усилила его возбуждение.       — Поцелуй меня, Гарри! — крикнула она. Он навис над ней и страстно поцеловал её в губы, их языки подражали темпу толчков их бёдер. Он стянул с неё лифчик и одной рукой стал дразнить её соски.       — Кончи для меня, детка! — прошептал он, кусая её за мочку уха.       — Да, Гарри! Да! — простонала она. Он ускорил темп, с размаху вбиваясь в неё, то входя, то выходя. Его лобок шлёпал по её животу, а тела блестели от пота. Он знал, что приближается к своему пику, поэтому не мог не спросить:       — Детка, ты предохраняешься? Я хочу залить твою киску своим семенем. Мне нужно пометить свою территорию, — он посмотрел ей в глаза, не снижая темпа.       — Да, да, всё нормально! Не останавливайся! — закричала она.       — Я люблю тебя, Гермиона. Кончи для меня, — он лизнул её горло, и внутренние стенки её влагалища плотно сжались на его члене.       — Гарри! — простонала она, кончая ещё раз. Её взгляд, полный удовольствия, ощущение пульсирующей тесноты и жара внутри неё и его любовь к ней были слишком ошеломляющими. Он вскоре последовал за ней, тоже достигая своего пика.       — Гермиона! — простонал он, опустошая себя глубоко внутри неё. У него перехватило дыхание, когда он осыпал её лицо поцелуями.       — Это... было... великолепно, — сказала она, задыхаясь.       — Ты потрясающая, Гермиона, — нежно прошептал он, прежде чем поцеловать её в губы.       — Знаешь, мне кажется несправедливым, что я не смогла хорошенько рассмотреть твою главную драгоценность, — усмехнулась она, когда он почувствовал, как теряет внутри неё свою твёрдость. Он медленно отодвинулся от нее и перевернулся, чтобы улечься рядом с ней.       — Ну, теперь ты можешь посмотреть, — он всё ещё задыхался.       — Я сделаю это позже. Давай немного отдохнем. Кто же знал, что парселтанг может быть таким сексуальным? — прошептала она.       — С тобой всё в порядке? — забеспокоился он, что был слишком груб с ней.       — Да. Я хочу ещё, — призналась она, когда её пальцы чувственно скользнули по его груди.       — У нас впереди вся ночь, мисс Грейнджер, — подмигнул он.       — Это точно, — она чмокнула его в губы, когда они прижались друг к другу. Внезапно ему пришел в голову вопрос, который он должен был задать, но когда он взглянул на неё, Гермиона уже спала.       «Кажется странным, что мы оба были девственниками, но мне кажется таким знакомым каждый изгиб её тела», — это была его последняя мысль, когда он тоже присоединился к ней в стране грез.       Гарри Поттер проснулся счастливым, но в то же время растерянным. Прошлой ночью он занимался любовью с Гермионой, и в его мире всё было хорошо. Однако беспокойство в него вносили только что увиденные сны. Ему снилось, что он действительно занимался любовью с Гермионой во время охоты на крестражи, но выкрикнул имя «Джинни», когда кончил. А потом он увидел, что когда всё кончилось, Гермиона стёрла ему память.       «Неужели это был просто кошмар? Или это действительно произошло?»       Он был сбит с толку, потому что прошлой ночью каждое прикосновение его рук к её телу и её к нему было таким знакомым. Как будто у него была мышечная память о её эрогенных пятнах, и он снова чувствовал себя как дома.       «Неужели она действительно наложила на меня Обливиэйт?»       Он доверял Гермионе свою жизнь, но его беспокоили сны. Поскольку она явно была в душе, а он мог слышать, как она там поёт, то он решил удовлетворить свое любопытство. Он притянул свою палочку и наложил на себя заклинание восстановления памяти, концентрируясь на конкретном периоде. Да, Гермиона действительно подошла к нему в тот вечер, и он согласился с условием, что это будет просто секс. И она согласилась. Но когда он кончил и выкрикнул имя Джинни, то в этот момент на её лице появилась мука. Она подождала, пока он уснет, а затем изменила его воспоминания.       «Мерлин, я ненавижу Джинни Уизли!»       Он знал, что его отношения с Гермионой не будут крепкими и здоровыми, если он не сможет получить от неё ответы.       «Почему она стерла мне память? Получается, что она взяла мою девственность и стерла память об этом! Мерлин! Я же верил, что был девственником до прошлой ночи, потому что она заставила меня в это верить».       Он сделал глубокий вдох, чтобы сдержать свой гнев, но это было бесполезно. Он поднял с пола свои брюки и поспешно надел их.       — Гермиона! Открой эту чертову дверь! Нам нужно поговорить! — он сердито постучал в дверь ванной.       «Как ты могла солгать мне, Гермиона? Почему?»