Невеста Поттера

      Гарри спокойно проследовал за отцом Гермионы в красивый двухэтажный дом по соседству, окружённый белым штакетником. Трава на лужайке была зеленой и недавно подстриженной; дорожку к главному входу украшали кусты роз. Он с нетерпением ждал этого разговора для того, чтобы узнать больше о жизни Гермионы здесь, в Австралии, но не только, и именно поэтому он нервничал. Сейчас или никогда, но он знал, что это его шанс обратить чары Гермионы, наложенные на её родителей. Так что теперь он просто должен найти правильное время и надеяться, что всё пройдет гладко. А если нет, то это может оказаться последней каплей, и Гермиона Джин Грейнджер в конце концов убьет его!       «Нет! Это должно сработать! В конце концов, мне удалось преодолеть чары Гермионы, наложенные на нас. Так что мне просто нужно найти правильное время, а потом сосредоточиться. Я могу это сделать! Я должен это сделать! Не для того, чтобы вернуть её ко мне, а чтобы сделать её счастливой. Она заслуживает того, чтобы быть счастливой. Она заслуживает возвращения её родителей».       Его мысли были заняты укреплением решимости помочь её родителям. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоить свою магию, готовясь к заклинанию, которое, как он знал, должен был произнести.       — Моника! У нас гости, дорогая. Подойди сюда на минутку! Я хочу тебя кое с кем познакомить, — крикнул отец Гермионы. Элегантная женщина, которая была очень похожа на Гермиону, только постарше, с каштановыми волосами и темно-синими глазами, вышла из кухни, чтобы поприветствовать своего мужа поцелуем в щеку.       — Ну, Венделл, а кто этот симпатичный парень? — с улыбкой сказала мать Гермионы. Даже её улыбка была похожа на улыбку Гермионы! Это было все равно, что смотреть на возможное будущее, если конечно Гермиона его простит.       — Приветствую! Меня зовут Гарри Поттер. Я друг Гермионы Грейнджер, вашей соседки по кварталу, — он протянул руку, которую женщина с готовностью пожала.       — О! Извини, что просто притащил тебя сюда, сынок. Меня зовут Венделл Уилкинс, а это моя жена Моника. Пожалуйста, присаживайся, и мы устроим чай с печеньем, — кивнул пожилой мужчина, прежде чем они с женой обернулись и обняли друг друга за талию. Очевидно, они были очень любящей парой, точно такой же, какой он представлял себе своих родителей, если бы они были живы.       «Вот дерьмо! Это мой шанс! Сосредоточься, Поттер! Ты можешь это сделать!»       Он глубоко вздохнул и молча направил свою палочку, чтобы наложить на них усыпляющее заклинание. После этого он мягко левитировал их к дивану. Как только оба были уложены, он потратил пять минут, чтобы сконцентрировать свою магию, вынул палочку и наложил заклинания снятия ментальных чар сначала на мистера Грейнджера, а затем на миссис Грейнджер. Он сел напротив спящей пары, а затем скастил на них «Эннервейт»       «Пожалуйста, заставь это сработать! Ну, пожалуйста! Ну, пожалуйста! Ну, пожалуйста!»       — Дэниел? Что случилось? И вообще, где мы находимся? — прошептала миссис Грейнджер мужу, протерев глаза.       «Да! Это сработало! Грейнджеры вернулись!»       — Я не совсем уверен, дорогая. Похоже, мы далеко от дома, — ответил мистер Грейнджер, обнимая жену рукой в знак утешения. Глаза супругов блуждали по всему дому, пока не остановились на Гарри.       — Гарри Поттер? — спросила миссис Грейнджер.       — Да, мэм, — вежливо улыбнулся он.       — Ты, то хоть представляешь, зачем мы здесь, сынок? И где же Гермиона? Сейчас всё как будто в тумане, — произнёс мистер Грейнджер.       — Мистер Грейнджер. Миссис Грейнджер. Я всё вам объясню, но вы должны пообещать мне, что не будете винить Гермиону за это, — взмолился он       — Ну, мы, конечно, выслушаем тебя, дорогой. И пожалуйста, зови нас Дэном и Эммой, — сказала миссис Грейнджер с успокаивающей улыбкой. Гарри глубоко вздохнул и рассказал им всё, что знал. Он говорил о Волдеморте, крестражах и Пожирателях Смерти. Он рассказал о решении Гермионы помочь ему. Он объяснил причину, по которой она спрятала своих родителей, изменив их воспоминания. Он рассказал обо всём, что случилось с Гермионой во время войны. Супруги просто слушали его и плакали, обняв друг друга. Они оплакивали свою дочь и ту боль, которую она испытывала. Они оплакивали потерянное время. Когда Гарри закончил свой рассказ, была уже середина дня.       — Гарри, спасибо, что рассказал нам правду обо всём, — улыбнулась ему Эмма Грейнджер.       — Не стоит благодарности, Эмма. Это я виноват, что Гермиона оказалась втянутой в войну. И именно из-за меня ей пришлось пойти на крайние меры, обеспечивая вашу безопасность, — грустно сказал он.       «Мерлин! Вот я идиот! Как я мог вчера кричать всю эту чушь в лицо Гермионе, когда всё, что она сделала, это отдала всё, что у неё было, только для того, чтобы быть рядом со мной… она права! Я действительно неблагодарный придурок!»       — Где ты остановился, Гарри? — поинтересовался Дэниел Грейнджер.       — О! Я снял номер в отеле «Парк Хаятт». Я здесь ненадолго, — он встал и уже собирался попрощаться, когда Эмма Грейнджер подошла к нему и крепко обняла — совсем как Гермиона раньше.       — Спасибо тебе, Гарри, что спас Гермиону. И спасибо за то, что вернул нас обратно. Пожалуйста, останься здесь на пару дней. Мы хотели бы узнать тебя получше, — серьёзно сказала она, высвобождая его из своих объятий.       — Тебе лучше бы просто сказать «да», Гарри. Эмма не примет «нет» за ответ, — усмехнулся Дэн.       — О! Ну и ладно! Гермиона, должно быть, унаследовала свое упрямство от матери, — усмехнулся Гарри.       — Дэниел Освальд Грейнджер! — Эмма уперла руки в бока и выкрикнула имя мужа так, что Гарри вспомнилась сердитая Гермиона.       «Должно быть, она заимела привычку вот так называть по полному имени от своей матери!»       — Мне очень жаль, дорогая. Я просто пошутил! — умоляющим голосом произнес Дэн, надувая губы, заставляя Гарри смеяться, а его жену закатывать глаза.       — Отведи Гарри в гостевую комнату, а я пока приготовлю ужин, — строго сказала Эмма мужу.       — Да, дорогая! — послушно сказал Дэн, и жена чмокнула его в щёку, прежде чем отправиться на кухню.       — Пойдем, Гарри, — Дэн жестом пригласил его следовать за собой. Когда они поднялись на второй этаж, Дэн открыл дверь в комнату для гостей, и они оба вошли туда.       — Вот. Надеюсь, тебе будет удобно. И приношу извинения за Эмму. Она такая и есть, предельно упрямая. Лучше всего просто сделать, как она хочет, чтобы не нарываться на ненужную драму, — с нежной улыбкой говорил он о своей жене.       «Интересно, буду ли я таким же, когда женюсь…»       — Всё в порядке, сэр! Гермиона командовала нами с Роном всё время в Хогвартсе. Так что я вроде как привык к настойчивым и упрямым женщинам, — усмехнулся он.       — Да! Гермиона очень похожа на свою мать. Наверное, упрямство передается вместе с непослушными волосами, — засмеялся Дэн, и к его смеху присоединился Гарри. Они оба знали, что испытывают любовь к своим очень упрямым кудрявым женщинам рода Грейнджер.       — В общем, просто чувствуй себя здесь как дома, Гарри. И я сообщу тебе, когда ужин будет готов. Я должен пойти помочь Эмме! — Дэн подмигнул, прежде чем закрыть дверь.       Через час Гарри позвали присоединиться к паре за ужином. Когда он спустился вниз, то был удивлен, увидев на столе так много еды. Он улыбнулся обоим, прежде чем занять место напротив хозяев дома. Пока они наслаждались салатом и пастой, Эмма попросила мужа открыть бутылку шампанского. Дэн разлил напиток по трем бокалам и раздал их присутствующим. Они подняли тост за Гермиону и пригубили охлажденный напиток. Гарри наслаждался тишиной до тех пор, пока Грейнджеры не набросились на него с затрагивающими неловкие темы вопросами, которые начала задавать Эмма.       — Итак, Гарри? Когда ты понял, что влюблен в нашу Гермиону? — спросила она небрежно, и он чуть не подавился макаронами.       — Я... я... — попытался он заговорить, но натянутые как струна нервы, как и тщетные попытки прочистить горло от недавнего приступа удушья, совершенно этому не помогали.       — Эмма, прошу, полегче с этим парнем! — попытался увещевать Дэн свою жену. Гарри уже мысленно собрался поблагодарить его, когда в воздухе повис следующий вопрос.       — Гарри, не мог бы ты нам рассказать, что привело тебя на порог дома нашей дочери с таким удрученным выражением лица? — поинтересовался Дэн.       Гарри прочистил горло и решил ответить на вопросы родителей своей возлюбленной. — Вчера мы поссорились, сэр. Я узнал кое-что из времен войны, что она держала в секрете от меня. В результате мы сказали друг другу массу ненужных и грубых слов. Она ушла прежде, чем я осознал свою глупость, — честно признался он.       — Понятно... Можем ли мы узнать, в чём заключается этот секрет? — спросил Дэн, приподняв бровь. Гарри махнул рукой и рассказал им всё. Предательство Джинни, пророчества, действия министерства, которые вернули Гермиону в Британию, аукцион и Обливиэйт.       — О боже! Похоже, у тебя серьезные проблемы, Гарри, — сочувственно сказала Эмма.       — Я знаю, Эмма. Я просто надеюсь, что она даст мне последний шанс, — вздохнул он.       — Последний вопрос, Гарри, — сказал Дэн.       — Да, сэр.       — Ты действительно любишь мою дочь? В смысле не просто влюблен, но именно любишь? Она для тебя именно та, единственная? — тон Дэна был очень серьёзным.       — Да, сэр. Я люблю ее. Всем сердцем, — Гарри посмотрел ему прямо в глаза.       — Отлично! Тогда мы даём тебе наше благословение. Если Гермиона примет тебя обратно, в смысле... — Дэн поднял свой бокал, и его жена кивнула.       — Благодарю вас, сэр, — искренне сказал Гарри.       — О, не благодари нас пока, сынок. Я знаю свою дочь. Ее очень трудно переубедить! — сказал Дэн со смешком.       Тем временем на тропическом острове, довольно далеко от Австралии, кудрявая шатенка металась во сне, поскольку кошмары перенесли её в то время, когда Беллатрикс Лестрейндж пытала её в Малфой-мэноре. Самым большим её секретом было то, что не Круцио искалечило её жизнь во время тех пыток. Нет, было и ещё кое-что, тогда же Беллатрикс Лестрейндж наложила на неё темное проклятие. Безумная ведьма с чего-то посчитала, что сам Волдеморт захочет её в качестве своего трофея после убийства Гарри Поттера.       — Нет! Ну, пожалуйста! Не надо! — закричала Гермиона и, открыв глаза, разрыдалась.       «Я должна вернуться в Австралию и рассказать Гарри настоящую причину, по которой я не могу быть с ним. Или с кем-нибудь ещё, если уж на то пошло».       — Я прокляла твоё тело, чтобы оно никогда не родило наследников, грязнокровка. Ты можешь забеременеть, но все твои дети умрут от моего проклятия. Твоё чрево убьет твоих нерождённых младенцев. Благодаря этому твоя грязь никогда не осквернит этот мир! — безумный голос Беллатрикс Лестрейндж снова и снова звучал в её голове.       «Мне очень жаль, Гарри. Может быть, нам просто не суждено было быть вместе…»       Зазвонил её мобильный телефон, и она поспешно сняла трубку, даже не посмотрев на номер звонившего. Она замерла, услышав голос:       — Гермиона, дорогая, это мама. Пожалуйста, вернись домой.       — Мам? — её голос надломился.       — Да, дорогая. Мы вернулись. Мы с твоим папой наконец-то вернулись! — с чувством произнёс голос на другом конце линии.       — Но как? — должно быть, это сон, потому что он слишком хорош, чтобы быть правдой.       — Твой друг Гарри помог нам, дорогая. Так что, пожалуйста, возвращайся домой. Нам нужно поговорить. И прежде чем ты начнешь беспокоиться, мы всё понимаем. Мы не сердимся на тебя, дорогая. Так что, пожалуйста, возвращайся. Мы с твоим отцом так по тебе скучаем! — голос её матери надломился. Было ясно, что её мама тоже была в слезах.       — Просто дай мне несколько дней подумать, мама. И я скоро буду дома. Я люблю тебя! — её мать попрощалась, и Гермиона недоверчиво посмотрела на свой мобильный телефон.       «Видимо, чудеса все-таки случаются. Однако одно чудо — это всё, на что я могу рассчитывать за всю свою жизнь. Я просто так рада, что мои родители вернулись. Но когда я снова увижу Гарри, мне всё равно придется его отпустить…»