Невеста Поттера

      Гарри пробыл у Грейнджеров целый день, после чего решил отплатить им тем же, пригласив на небольшой отдых в «Парк-Хаятт», отель, где он остановился. К его радости, ему легко удалось уговорить на это Дэна и Эмму. Все трое как раз ехали туда на такси, когда внезапно зазвонил мобильный телефон Эммы.       — Эмма, э-э ... Моника Уилкинс, чем я могу вам помочь? — Гарри с Дэном хмыкнули над этой оговоркой. — О! Гермиона! Это ты. Привет, милая! — Что случилось? — на лице Эммы заиграла широкая улыбка. Дэн и Гарри притихли, чтобы уловить обрывки разговора между матерью и дочерью.       — Включи громкую связь, дорогая, — шепнул Дэн жене. Эмма последовала просьбе мужа, и в трубке послышался голос Гермионы, да и не только. Они слышали шум волн, разбивающихся о то, что в их воображении сразу же стало прекрасным пляжем.       — Привет, мам! Я в порядке. Нет, не о чем беспокоиться. У меня уже куплены билеты, и через неделю я возвращаюсь в Сидней. Как там папа? — голос Гермионы звучал удовлетворенно и счастливо.       — Привет, милая! — окликнул её Дэн.       — О! Я на громкой связи! Привет, папа! Я так скучала по тебе и маме! Я всё объясню, когда вернусь, обещаю, — её голос звучал серьезно и умоляюще.       — Я тоже скучаю по тебе, дорогая, но на самом деле мы всё понимаем. Мы были бы признательны за объяснения, но твой друг Гарри уже рассказал нам, что произошло за эти годы, — ответил Дэн.       — Хорошо…       — Кстати, а в какой части земного шара ты сейчас находишься, дорогая? Нас что-то уже пугают твои одиночные дальние поездки! Найди в следующий раз кого-нибудь, с кем можно было бы поехать, — чуть упрекнула её Эмма.       — Я на Боракае, мама. Это райский остров на Филиппинах. И правда, в следующий раз вы с папой обязательно должны поехать сюда со мной. Здесь действительно так красиво, — мечтательно ответила Гермиона.       — Мы верим тебе на слово, дорогая. Ты же всё фотографируешь, правда? Чем занимаешься сейчас? — сказала Эмма со смешком.       — Я просто валяюсь на белом песочке и греюсь на солнышке, мам.       — Пожалуйста, нанеси немного солнцезащитного крема, дорогая. Как бы мы ни были рады видеть тебя загорелой, не стоит забывать и о раке кожи, — напомнила Эмма.       — Мама! Честное слово! — Гермиона рассмеялась.       — Привези нам какие-нибудь сувениры, милая, — не менее веселым тоном добавил Дэн, заставив свою дочь рассмеяться.       — Конечно, папа!       — Может быть, нам встретить тебя в аэропорту, дорогая? — спросила Эмма.       — Нет, мама, не стоит. Сама доберусь. Спасибо. А у вас случайно нет номера телефона Гарри? Мне нужно с ним поговорить, — спросила вдруг Гермиона.       — Привет, Гермиона, — произнес он в ответ.       — О! И ты тоже с ними. Ну, привет, Гарри. Могу я поговорить с тобой наедине? — Эмма выключила громкую связь и протянула ему телефон.       — Привет, — поздоровался он.       «Мерлин! Это так неловко. И главное её родители здесь, со мной».       — Привет, — сказала она хриплым голосом. Было очевидно, что она нервничает так же, как и он.       — Гарри, мы можем встретиться, когда я вернусь? Мне нужно тебе кое-что сказать, — тут он услышал её вздох.       — Конечно, Миона. Где и когда? — просил он, прочистив горло.       — Как долго ты ещё пробудешь в Сиднее? — поинтересовалась она.       — Уже недолго. Я пригласил на три дня твоих родителей отдохнуть вместе с мной в отеле, но после этого я должен буду вернуться в Великобританию на заседание Визенгамота, — сообщил он ей со вздохом.       — Ну что ж, тогда увидимся в Британии, да? Давай просто поговорим у тебя дома. Не планируй ничего особенного, — предложила она.       — Отлично! Ну что ж, тогда до встречи, — ответил он.       — Конечно! Я позвоню тебе, когда вернусь в Британию. Я полагаю, что у моих родителей есть твой номер телефона, — неловко сказала она.       — Да! Да, конечно же, есть! — быстро проговорил он.       «Это всего лишь телефонный звонок! Почему я так нервничаю?»       — Окей. Гарри, ты не мог бы вернуть телефон моей маме?       — Да-да, конечно! — он быстро передал трубку Эмме и заметил, что на лицах родителей заиграло веселье.       — Мама, папа, увидимся через несколько дней, хорошо? Я люблю вас! — снова послышался голос Гермионы, поскольку Эмма вновь включила громкую связь.       — Мы тоже тебя любим, Гермиона! — хором произнесли её родители, а потом связь оборвалась.       — Итак, Гарри, до чего же вы с Гермионой договорились? — дразнящим тоном сказала Эмма.       — Вообще-то тебе не стоит вмешиваться в любовную жизнь молодежи, дорогая, — Дэн подтолкнул жену локтем.       — Всё в порядке, Дэн. Э-э, Гермиона сказала, что хочет встретиться со мной, чтобы кое о чем поговорить, — он пожал плечами.       — Это звучит многообещающе! — взвизгнула Эмма.       — Эм… — Дэн бросил взгляд на жену.       — Ну и ладно! — она надула губы, а мужчины хмыкнули.       — Прошу прощения, мэм, господа, но мы приехали, — прервал их таксист через интерком. Гарри быстро расплатился с таксистом и повёл пару в вестибюль отеля.       — Доброе утро, мистер Поттер! Приятно видеть вас снова, сэр, — приветствовала его женщина-администратор.       — Приветствую! Это мои гости. Они останутся со мной на три дня, пока я не уеду в Британию. Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы всё понесённые расходы были записаны на мой счет. Спасибо, — он кивнул девушке и проводил родителей Гермионы к лифту.       — Гарри, тебе всё же стоило позволить нам внести свой вклад в наше пребывание здесь, — сказал Дэн.       — Да всё в порядке, Дэн. Считайте, что это моя благодарность за то, что вы пригласили меня вчера. И я действительно хочу поблагодарить вас с Эммой за то, насколько хорошо вы поняли всё произошедшее, — искренне сказал он.       — Ай, да ладно! Хватит этой драмы. Вперёд! Я так взволнована. Если бы только Гермиона была здесь с нами, — сказала Эмма с широкой улыбкой.       — Я уверен, что наша дочь счастлива в том раю, о котором она нам рассказала, Эм! — сказал Дэн, когда они вместе зашли за Гарри в лифт.       Гарри искренне наслаждался всеми тремя днями, проведёнными с родителями Гермионы. Они бродили по Сиднею, смотрели представления в Оперном театре, пробовали изысканные блюда и напитки в ресторанах отеля, развлекались и отдыхали у бассейна. Он многое узнал о жизни Гермионы до Хогвартса из их долгих бесед. Они также рассказали ему о том, что им было известно о жизни их дочери в Австралии: её модельной карьере, рекламных кампаниях, в которых она участвовала, её университетских днях, о её бизнесе. Как и Гарри, её родители были в своё время поражены тем, как Гермиона сделала себе имя, начав с нуля. Конечно, они сошлись на том, что для знакомой им Гермионы было предельно нехарактерно становиться моделью, тем более нижнего белья. Но все трое единодушно сошлись на том, что Гермиона Джин Грейнджер выросла из маленькой всезнайки, которую они раньше знали. Испытания, с которыми Гермиона столкнулась в своей жизни, сформировали её, позволив стать той женщиной, которой она сейчас являлась, вызывая немалую гордость у своих родителей. Гарри вполне разделял их чувства. Гермиона действительно стала сильной независимой женщиной!       Когда подошел конец их мини-каникулам, Гарри почувствовал легкую грусть, потому что ему действительно понравилось проводить время с Грейнджерами. Он представлял себе, что именно так сложилась бы его жизнь, если бы его родители были живы. Теперь он понял, почему Гермиона выросла той пламенной и заботливой маленькой девочкой — лучшей подругой, которую он встретил в Хогвартс-экспрессе. Её родители были замечательными людьми, поэтому вполне логично, что они вырастили замечательную маленькую девочку. Гарри покинул Сидней через портключ, чувствуя грусть, но в то же время волнение. Ему было грустно расставаться с родителями Гермионы, которые, как он надеялся, станут его будущими родственниками, если их дочь примет его. В то же время он был взволнован, потому что через несколько дней снова увидит Гермиону. Он был готов унижаться и молить её о последнем шансе. Он просто надеялся, что она всё же останется с ним — или, по крайней мере, захочет начать всё сначала.       Заседание Визенгамота снова было долгой и утомительной серией самых различных процессов и вопросов. Из-за своего обещания сохранить роль Поттеров в политической жизни страны Гарри изо всех сил старался использовать своё влияние в этом законотворческом органе. Когда речь шла о защите прав меньшинств и помощи не слишком удачливым членам магического сообщества, он всегда был их решительным сторонником. Одновременно он всегда яростно выступал против любых проектов, напоминавших об идеях чистоты крови и фанатизма. Слишком многие погибли в двух магических войнах, а те, кто выжил, всё ещё страдали от эмоциональных и физических ран, поэтому он старался делать всё возможное, чтобы предотвратить принятие законов, которые продвигали бы любые формы дискриминации. Он был в долгу перед своей матерью, Ремусом, Добби и другими жертвами, которые отдали свои жизни в борьбе за дело Света.       — Ходатайство о требовании принудительного заключения брака между лордом Гарри Джеймсом Поттером и ведьмой из четырех пророчеств Гермионой Джейн Грейнджер! — заявил вдруг лорд Гринграсс, когда глава Визенгамота, Августа Лонгботтом, открыла прения по не включенным в регламент заседания вопросам.       В зале воцарился хаос. Большинство начало бурно обсуждать этот вопрос и так как перекричать толпу стало уже невозможно, Августа забарабанила молотком по трибуне, призывая всех к порядку.       — Порядок! Тишина в Визенгамоте! — Верховная ведьма сверкнула глазами, и толпа притихла.       — Глубокоуважаемая Верховная ведьма, настало время закрепить союз между двумя людьми, вовлечёнными в четыре пророчества, потому что будущее нашего магического существования повиснет на волоске, если эти люди не сойдутся. Кроме того, если сведения, приводимые в прессе верны, похоже, что лорд Поттер и мисс Грейнджер прекрасно ладят. С таким же успехом они могли бы уже и пожениться! — настаивал лорд Гринграсс.       — Кто против предложения, пожалуйста, выступите сейчас, — заявила Верховная ведьма. Гарри поднял палочку, и Леди Лонгботтом жестом разрешила ему обратиться к залу.       — Несмотря на то, что предложение лорда Гринграсса и направлено на достижение высшего блага нашего общества, я позволю себе не согласиться. Гермионе Грейнджер следует предоставить свободу самой решать, хочет она выйти за меня замуж или нет. Нужно ли мне напоминать всем присутствующим здесь сегодня, что мисс Грейнджер является вдохновительницей моей победы в войне против Волдеморта. Неужели вы всерьез думаете, что такая, как она, способна подчиниться чужой воле? Более того, никто из вас, членов Визенгамота, никогда не задумывался о той жертве, которую мисс Грейнджер уже принесла волшебному миру. Я не думаю, что вы можете требовать от неё большего. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы завоевать её расположение, но я никогда не буду принуждать её ради выполнения пророчеств. На карту поставлена и моя жизнь. А я никогда не возьму жену, которая будет ненавидеть меня до самой смерти, потому что её заставили выйти за меня замуж, — Гарри был непреклонен в своей позиции.       — Но ведь с тех пор, как вас недавно фотографировали вместе, всё наверняка пошло ещё лучше? Так зачем же откладывать радостное событие? — возразил ещё один сторонник Лорда Гринграсса.       — Разрешите обратиться к заседанию, Верховная ведьма, — все были удивлены, когда Драко Малфой поднял свою палочку. Он встал в полном молчании. Никто не знал, чего от него ждать, ибо молодой лорд Малфой никогда не высказывал своего мнения о четырех пророчествах и законе о браке.       — У меня есть информация, которая очень важна для понимания ситуации, складывающейся между лордом Поттером и мисс Грейнджер. Несмотря на то, что, возможно, будут недовольные тем, что я скрывал эти сведения, я считаю, что время раскрыть их пришло только сейчас, — начал Драко.       — Продолжайте, лорд Малфой, — подбодрила его Верховная ведьма.       — Как вы все знаете, когда-то я поддерживал Пожирателей Смерти. Я уверен, что вам всем известно, что лорд Поттер, Рональд Уизли и мисс Грейнджер были схвачены и доставлены в Малфой-Мэнор. Вы знаете о пытках, которым подвергалась мисс Грейнджер, о круциатусах моей сумасшедшей тети Беллатрикс Лестрейндж. Однако мисс Грейнджер пострадала гораздо сильнее. Видите ли, моя тетя всегда была влюблена в Тёмного Лорда. Но Волдеморт никогда никого не любил, он просто хотел власти. Я случайно услышал от своей тёти и отца слухи, что якобы Тёмный Лорд хочет заполучить Гермиону Грейнджер в качестве своего трофея, как только он убьет Гарри Поттера. А под трофеем подразумевалось то, что он хотел, чтобы Мисс Грейнджер родила ему магического наследника. Я не знаю, насколько это была достоверная информация, в голову Темного Лорда, разумеется, никому не было хода, но моя тетя в неё поверила. Из извращенной ревности она наложила очень тёмное заклинание на Гермиону в Малфой-мэноре. Это заклинание называется «маточное проклятие». Это заклинание не позволяет женщине в принципе родить ребенка, потому что если она забеременеет, её утроба сама же и убьет его. Поэтому, зная это, даже если мы потребуем, чтобы лорд Поттер и мисс Грейнджер поженились, это бесполезно. Сначала мы должны найти лекарство от проклятия, наложенного на мисс Грейнджер, — рассказал Драко.       Толпа загомонила в шоке, ужасе и бешенстве. Гарри мог только сидеть, чувствуя, что он потерпел поражение.       «Как Гермиона может выносить столько боли? Что же она такого сделала, чтобы заслужить всё это? И Волдеморт хотел её из-за меня? Мерлин!»       — Порядок в Визенгамоте! — закричала Верховная ведьма.       — Могу я продолжить, мадам Лонгботтом? — уважительно сказал Драко. Получив утвердительный кивок, он продолжил: — Моя жена Астория, как вы знаете, работает в Отделе тайн. Вскоре после брака я рассказал ей о проклятии Гермионы Грейнджер, и с тех она проводила исследования на тему поисков контрзаклинания. Сейчас у нее уже есть некоторые идеи, но исследования всё ещё не полностью завершены. Леди и джентльмены Визенгамота, я вынужден заявить, что соглашаюсь с лордом Поттером. Мы не можем сейчас требовать от них счастливого брака ради исполнения пророчеств. Это негуманно и просто бессмысленно. Почему бы нам вместо этого не принять решение об активизации мероприятий по поиску средств для лечения? — торжественно завершил речь Драко, прежде чем снова сесть.       — Лорд Поттер, есть какие-нибудь соображения? — обратилась к нему верховная ведьма.       — Я хотел бы поблагодарить лорда Малфоя за то, что он рассказал нам о сути этой проблемы. Считаю, что проклятие Гермионы не должно стать достоянием широкой общественности. Я действительно согласен, что, прежде всего мы должны найти лекарство от этого. Я хочу, чтобы она была исцелена не только из-за пророчеств, но и ради того, чтобы быть свободной от любой тьмы, скрывающейся внутри неё, — он кивнул Малфою.       — Как насчет того, чтобы создать специальную группу исследователей, которые займутся изучением проклятия и его лечением? Мы можем попросить жену лорда Малфоя возглавить команду. Кроме того, я согласен с тем, что мы должны скрыть правду о состоянии мисс Грейнджер от широкой общественности. Я не могу себе представить, какой шок она вызовет среди тех, кто знает о пророчествах, — предложил один из членов комиссии.       — Голосуем. Кто согласен с этим предложением? — объявила верховная ведьма. Как и ожидалось, все палочки вспыхнули белым светом.       — Решение принято. Лорд Малфой, пожалуйста, поговорите с лордом Поттером наедине по предмету данного проклятия. Я хочу, чтобы вы также проинформировали свою жену об этом решении, — заявила Верховная ведьма.       «О Гермиона! Почему всегда именно ты должна страдать?»