Невеста Поттера

      — Привет, Рон. Большое спасибо, что сразу же пришел ко мне, — Гарри улыбнулся своему лучшему другу. Вошедший через камин Рональд Уизли выглядел крайне взволнованным и запыхавшимся. Было ясно, что он добрался до поместья Поттеров так быстро, как только смог. Неудивительно. В своём сообщении Гарри сказал про чрезвычайную ситуацию, связанную с Гермионой!       — Так естественно. Как смог, так сразу и прибыл, Гарри. Ты же сказал, что это срочно! С Гермионой всё в порядке? Где она? — Рон ответил скороговоркой вопросов.       — Садись, приятель, и выпей чего-нибудь. Для этого разговора тебе стоит полностью успокоиться, — Гарри протянул Рону стопку огневиски.       Когда Драко Малфой ушел после того, как дал пару «советов на тему свиданий» с сильными и независимыми женщинами, Гарри сразу же подумал о двух вещах. Во-первых, нужно попросить Рона помочь ему узнать дозировку и продолжительность приёма им любовного зелья, которое давала ему Джинни Уизли. Во-вторых, первая теория Астории Малфой о возможном излечении от «маточного проклятия».       «Добровольно пролитая кровь от безответно влюбленного…»       — Рон, Гермиона прямо сейчас в полном порядке. Она отдыхает на каком-то райском острове на Филиппинах. После своей поездки она вернётся на несколько дней в Австралию. Я смог пересилить чары, наложенные ей на родителей, так что Грейнджеры наконец вернулись. Однако Гермиона держала от нас в секрете часть того, что произошло в Малфой-мэноре, — начал он объяснять.       — Что ты имеешь в виду? Что ещё за тайна из Малфой-мэнора? — нахмурился Рон.       — Беллатрикс прокляла Гермиону тёмным проклятием, нацеленным на функции деторождения. Она в принципе не может родить здорового ребенка, потому что каждый раз, когда она забеременеет, её матка будет убивать зародыш. Каждая беременность сделает её слабее, что в конечном итоге может стать причиной её ранней смерти, — Гарри изо всех сил старался сохранять спокойствие. Одна только мысль о страданиях Гермионы вызывала у него желание повернуть время вспять и подвергнуть Беллатрикс Лестрейндж самым изощренным пыткам, прежде чем убить её самым жестоким способом, какой только может придумать.       — Но на хера эта сука так поступила? Я думал, что она только круциатила её? — голос Рона был тихим и печальным. Он взглянул на своего лучшего друга и увидел, что на глаза того наворачиваются слезы. Рон почувствовал, что его щеки стали влажными. Он тоже плакал!       — Эта мерзкая тварь ненавидела Гермиону, потому что Волдеморт якобы хотел заполучить её в качестве трофея после того, как убил бы меня! По её мнению, Гермиона Грейнджер была выбрана Волдемортом в качестве матери его магического наследника! Эта сука ревновала её, потому что она была влюблена в своего хозяина. Поэтому, поскольку её хозяин убил бы её, если бы она убила Гермиону, она просто убедилась, что Гермиона не сможет родить никаких наследников ни для кого! — язвительно объяснил Гарри, чувствуя, как по щекам продолжают катиться слёзы ярости.       — Стоп! Но это же значит, что Гермиона не может…       — Я знаю Рон! Гермиона не может иметь детей! — перебил Гарри друга.       — Нет, Гарри. Я имел в виду пророчество!       — Неужели ты думаешь, что меня волнуют эти проклятые пророчества? На Гермионе лежит тёмное проклятие! — огрызнулся Гарри.       — Не ори на меня! Будто ты единственный, кто заботится о ней. Я тоже её люблю! — сердито сказал Рон.       — Ты любишь её как друга или как сестру, Рон? Или ты в нее влюблен как в женщину? И пожалуйста, не лги мне. Твой ответ очень важен, — спокойно сказал Поттер.       — Какое это имеет значение, Гарри? Гермиона должна быть с тобой. Так говорят проклятые пророчества! — Рон вздохнул.       — Ты влюблен в нее, Рон? Пожалуйста. Мне нужно знать, — взмолился Гарри.       — Да! Я, черт возьми, влюблен в неё! С тех пор как я услышал о первом пророчестве, мне пришлось загнать свои чувства в задницу. Более-менее получилось, особенно благодаря тому, что мы столько лет не виделись. Но в глубине души я всегда буду любить её. Кроме того, я знаю, что ты тоже её любишь. И я знаю, что она может попытаться скрыть это, но она чувствует то же самое к тебе, — признался Рон.       — Мне очень жаль, Рон, — печально сказал Гарри.       — Всё в порядке, приятель. Я все равно её не заслуживаю. Ну, знаешь, самая умная ведьма нашего поколения и всё такое, — попытался отшутиться Рон.       — Дружище! Не говори так!       — Всё в порядке, Гарри. Я живу с этим, — Рон пожал плечами, но Гарри увидел в глазах своего лучшего друга ту самую скрытую боль.       — Рон? На что ты сможешь пойти ради Гермионы? — поинтересовался он.       — Да на что угодно! Она же наш лучший друг!       — Я ни на секунду не сомневалась в тебе, Рон. Но ты должен меня выслушать, хорошо? Следующие вещи, которые я собираюсь рассказать тебе, очень важны и секретны, так что сперва ты должен дать мне клятву не разглашать никому эту информацию, — когда Гарри получил клятву, то рассказал Рону о заседании Визенгамота, шокирующем откровении Драко и о своем разговоре с Малфоем в кабинете.       — Мерлин! Итак, Астория Малфой занималась исследованием этого проклятия с тех пор, как её попросил об этом муж. И теперь у неё есть две идеи о том, как попытаться побороть его, — недоверчиво сказал Рон, пытаясь сохранить спокойствие.       — Рон, сейчас Визенгамот создает специальную исследовательскую группу, которой поручено помочь найти лекарство от этого проклятия. Но на всякий случай, я хотел тебя спросить, сможешь ли ты стать донором крови в ритуале неразделённой любви? — поинтересовался Гарри.       — Нет проблем. И учитывая готовность Малфоя помочь, я уверен, что его кровь зачтётся как кровь члена семьи врага. И наконец, твоя — кровь истинной любви, — быстро резюмировал Рон.       — Рон, я ещё не знаю, в чём конкретно заключается этот ритуал, но уже надеюсь, что он сработает. Пока что Драко лишь обозначил типы людей, которые должны пожертвовать свою кровь во время ритуала. Нам явно нужна более подробная информация, и к тому же мы должны получить одобрение самой Гермионы. Кстати, она ещё даже не знает, что я знаю о лежащем на ней проклятии. Я думаю, что именно об этом она будет говорить, когда приедет ко мне в поместье через десять дней, — рассказал Гарри своему другу.       — Гарри, а как у вас вообще с Гермионой дела? Вы вновь вместе? — его лучший друг, наконец, снова заговорил.       — Мы не вместе, Рон. Мы даже недавно поссорились. По телефону разговаривали как старые хорошие знакомые, и не более. Думаю, что из-за проклятия она собирается попытаться убедить меня отказаться от неё. Чего я, черт возьми, конечно же, не сделаю! Я не собираюсь отказываться от неё! Не из-за глупых пророчеств, а из-за того, что я люблю её — и люблю сильно, — признался он.       — Я знаю, Гарри. И ты никогда не должен отказываться от неё и никогда её не отпускать! Вот упрямая женщина! — Рон усмехнулся, и они вместе грустно посмеялись. Им обоим приносили боль и грусть мысли об одной и той же женщины, в которую они оба были влюблены!       — Дружище? Могу я попросить тебя ещё об одном одолжении?       — Конечно, Гарри, — усмехнулся Рон.       — Мне нужно, чтобы ты снова поговорил с Джинни под веритасерумом. Выясни, как долго она давала нам с Гермионой любовные зелья. Кроме того, выясни, какие конкретные типы зелий она использовала.       — Сделаю, приятель! — Рон подмигнул, и они чокнулись своими порциями огневиски. Два дня спустя Гарри получил от Рона письмо, которое с немалым волнением вскрыл. Он знал, что только Рон сможет дать ему ответы, которые ему жизненно важно было знать. Подробности о дозировке и продолжительности любовных зелий, используемых Джинни, не имели никакого значения для него. Он был уверен в своих чувствах к Гермионе, черт побери! Но он знал, что Гермиона Джин Грейнджер может быть дьявольски упрямой, если захочет. Учитывая, что она предпочла бы расстаться с ним из-за своей глупой и основанной на неправильной логике идеи освободить его, чтобы он был счастлив и заимел детей с другой женщиной, Гермиона явно могла использовать любой предлог, чтобы убедить его отпустить её. Соответственно, он знал, что его признания в любви должны сопровождаться железными доказательствами, в том числе полученными грязными методами! Следовательно, ему нужны были доказательства. Он надеялся, что письмо в его руках содержало доказательства, которые он сможет использовать, чтобы привести эту упрямую женщину в чувство.       «Дорогой Гарри,       Это полная расшифровка её слов на ту самую, интересующую тебя тему.       Я давала Гарри зелья, модифицирующие поведение, начиная с лета перед пятым курсом. Они ещё не были настроены конкретно на меня, лишь на то, чтобы его привлекали определенные женские черты — длинные прямые волосы, любовь к квиддичу и популярность среди мужчин. Поэтому он ненадолго сошелся с Чо. В конце концов, у нас с Чо в этом было явное сходство. Я хотела, чтобы он думал, что это его тип, а не умные и погруженные в книги девушки, такие как Гермиона. Летом перед шестым курсом мы с мамой начали давать ему амортентию, и на этот раз она была настроена на меня. Я видела, как Гарри отреагировал, когда Гермиона упала в Отделе тайн. Он должен был вскоре заметить свои настоящие чувства к ней, так что я знала, что должна действовать, пока не стало слишком поздно. Поскольку мы знали, что Гарри очень могущественный волшебник, нам пришлось давать ему ударную дозу зелья. Кроме того, я носила ожерелье, которое было зачаровано на ревность. Каждый раз, когда я была рядом с Гарри, у него возникало побуждение вести себя как собственник и ревновать меня. Сочетание зелья и чар ревности в конце концов возымело своё действие. Конечно, Гермиона всё это время была моим самым большим конкурентом, поэтому мы напоили её зельями притяжения и ревности, настроенными на Рона. Гермионе можно было подобрать более легкий вариант, так как ей уже нравились, хоть и по дружески, и Рон и Гарри. Мы просто помогли ей сделать выбор между её лучшими друзьями, чтобы Гарри мог стать моим. В последний раз я напоила Гарри амортенцией на свадьбе Билла и Флер. Последнего раза, когда я давала Гермионе дозу, я точно не помню, но это было ещё до смерти Дамблдора.       Надеюсь, это удовлетворит твое любопытство, приятель. Я очень надеюсь, что это заявление моей дорогой сестрицы будет достаточным доказательством для Гермионы, что ты был не совсем в здравом рассудке, когда её отвергал.       Удачи тебе в том, чтобы убедить эту упрямую женщину, Гарри.       Твой лучший друг,       Рон»       — Спасибо тебе, Рон! — закричал Гарри, победоносно вздымая вверх кулак. Теперь у него были веские доказательства, опровергающие утверждения Гермионы о том, что его чувства к ней недостаточно сильны. Теперь ему остается только терпеливо ждать, когда его будущая леди Поттер приедет в гости.       «Нам суждено быть вместе, Гермиона. Мне всё равно, будут у нас дети или нет. Я просто хочу тебя. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной...»       Тем временем в оживленном аэропорту Сиднея молодая красивая женщина со слезами на глазах бросила свой багаж и побежала к двум людям, которых она постоянно видела в течение последних шести лет, но которые раньше никогда её не узнавали. Увидев выражения любви и признания в глазах своих родителей, Гермиона Грейнджер изо всех сил обняла мать и отца, продолжая повторять: «Мне очень жаль». Заплаканная и счастливо воссоединившаяся семья быстро сгребла весь забытый багаж, после чего поехала домой. Сегодня Гермиона собиралась спать в доме своих родителей. Им предстоял долгий трудный разговор.