Kiss of Hades (Поцелуй Аида)

Суматошный день был в самом разгаре. Мы с Тесс носились по пиццерии как кролики энерджайзер: то принеси, это унеси, тут ребенок под ноги кинулся… В общем, жесть полная. Нет ничего удивительного в том, что к часу дня мы порядком утомились. Я бросила взгляд в дальний угол, где у стены расположились Винсент и наш дневной охранник, Харви. Мужчины о чем-то оживленно болтали, и я даже позавидовала — им не нужно носиться как ненормальным с тяжелыми подносами. Но тут оставалось подождать немного, обычно к двум часам почти все расходились, новый наплыв будет только к четырем. Маленькие дети выспятся, постарше — выйдут из школы… Руки гудели от усталости, я старательно отсчитывала время в голове — скоро народу будет поменьше, можно будет перекусить. Ох, поскорее бы… Наконец, народ и вправду стал расходиться. За столами сидели лишь две семьи, и я была отпущена уже пообедавшей Тесс в кухню. Устроившись за столом, я с аппетитом уплетала вкуснющую пиццу, приготовленную нашей поварихой. Боже, еда — это лучшее, что придумало человечество! После сна, естественно. И кулинарных изысков моего брата. Увлекшись, я не сразу заметила, как на соседний стул опустился Винсент. Мужчина внимательно оглядел меня и нахмурился: — Устала? — А? — я вскинула голову. Боже, как он умудряется подкрадываться так незаметно? — Прости, не заметила, как ты подошел. Очень. У меня болят руки и спина, а еще от постоянного мельтешения детей перед глазами кружится голова. — Я думал, ты любишь детей, — хмыкнул на это мужчина. — Люблю, но когда они не причиняют неудобств. — Солнышко, мы о детях говорим, — издал смешок Винсент и, протянув руку, потрепал меня по волосам. Ненавижу, когда он так делает! Будто с ребенком маленьким… — Они в принципе не могут не причинять неудобств. — О, боже… — я откинулась на спинку стула, уставившись в потолок. — Не хочу работать! Я просто хочу, чтобы с неба падали деньги, а я их ловила! Неужели я многого прошу? Неожиданно механик громко рассмеялся, чем обратил на нас внимание остального персонала. Вот такой наглости я от него не ожидала, поэтому, обиженно надув губы, отвернулась от мужчины, сложив руки на груди. — Ну, не обижайся, золотко, — я еще сильнее надула губы. Что за дурацкие прозвища? Он не перестает называть меня так с тех пор, как мы познакомились. Это раздражает! — Что я тебе говорила обо всех этих прозвищах? — Прости, — на лице Винсента возникло выражение полного раскаяния. — Не могу перестать, ты так забавно дуешься. Я закатила глаза. Боже, и этому человеку уже за тридцать? — Да ладно тебе, — сменил тон мужчина. — Я же просто шучу. — Я оценила. Механик хмыкнул. Он продолжал сверлить меня взглядом, пока я пыталась доесть то, что осталось на тарелке. Черт, да прекрати же ты пялиться! — Винсент, что-то не так с моим лицом? — наконец не выдержала я, бросая на мужчину раздраженный взгляд. Тот пожал плечами. — Вовсе нет. Я планирую продолжать смотреть на тебя, пока ты не скажешь, что не злишься. — Ты сейчас серьезно? — получив в ответ утвердительный кивок, я вскинула вверх руки. — Окей, окей, я не злюсь и вообще даже не обратила внимания! Теперь дай мне спокойно дообедать, работы выше крыши. Мужчина довольно улыбнулся и опустил подбородок на руку, о чем-то крепко задумавшись. А мне удалось спокойно допить кофе. — Ты идешь работать? — я обернулась в дверях. — Да, сейчас приду. Я кивнула и направилась обратно в главный зал. Несмотря на то, что народу мало, официанткам было запрещено надолго покидать посетителей. Так что стоило поторопиться. Но кое-что меня все же задержало. Идя по коридору, я краем глаза уловила еле заметное движение в темном углу. Мнительность тут же дала о себе знать — по спине пробежал холодок липкого страха. Я буквально силой заставила себя повернуть голову и тут же облегченно выдохнула. В углу, сжавшись в комочек и старательно сдерживаясь, чтобы не заплакать, стояла маленькая девочка. Она отчаянно шмыгала носом, а рыжие кудряшки скрывали заплаканное личико. И этот ребенок меня напугал? Траекторию движения пришлось изменить. — Что случилось, дорогая? — я присела перед девочкой на корточки. Ребенок вздрогнул, сжимаясь еще сильнее, и вновь безутешно заплакал: — Я, я маму потеря-а-ала! — Правда? Ну, ничего страшного! Сейчас найдем, — я взяла малышку за руку и поднялась на ноги. Странно, не припомню ни у кого из тех двух семей рыжеволосого ребенка… — Как выглядит твоя мама? — Она добрая и красивая! — пуще прежнего расплакалась девчушка. — Ну да, это просто великолепное описание… — буркнула я себе под нос. — Послушай, как тебя зовут? — Лола… — маленькая ручка с неожиданной для ребенка силой сжала мои пальцы, заставляя вздрогнуть и перевести взгляд на девочку. По спине побежали мурашки, я отшатнулась — это был не ребенок. Что угодно с внешностью ребенка, но только не он… Девочка жутко улыбнулась, глядя на меня черными провалами глазниц, в которых горел белым светом потусторонний огонек. — Что такое? — невинно поинтересовалась малышка, делая шаг ко мне. — Ты больше не хочешь мне помочь? — нет, она не сделала шаг. Она плыла по воздуху… Я молча покачала головой, во рту стало сухо, не получалось вымолвить ни слова. Ребенок склонил голову набок, внимательно рассматривая меня и будто что-то прикидывая. Резко по ушам ударил надрывный крик, голова взорвалась дикой болью, я закрыла уши руками, будто пытаясь отгородиться от пронзительного визга. Сквозь звон в ушах удалось расслышать быстрые шаги, и меня, дрожащую и находящуюся на грани обморока, крепко сжали две сильные руки. — Мика! Мика, что произошло? — заметив, что я не обращаю на него внимания, Винсент схватил меня за плечи и встряхнул. — Мика, ты меня вообще слышишь? — Д-да… — наконец смогла произнести я, клацая зубами. В ушах все еще раздавался крик этого нечто в облике ребенка, но само существо пропало. Позади Винсента маячила лишь напряженная фигура Харви. — Что произошло? Ты так кричала… — Я? — но ведь кричала не я… Или за криком нечто с именем «Лола» не услышала собственного? — Да ты вся дрожишь! — Винс крепко прижал меня к себе, а Харви принялся озираться по сторонам. — Ты что-то увидела? — спросил дневной охранник, внимательно глядя на меня. Я покачала головой. — Я… я сама сейчас не уверена в том, что видела. Простите. Винсент нахмурился. — Что ты имеешь ввиду? Хочешь сказать, что вопила благим матом на всю пиццерию, просто потому, что тебе стало скучно? — мужчина недоверчиво поднял брови. — А что ты хочешь услышать? — вдруг разозлилась я. — Что у меня глюки начались? Что я видела нечто непонятное, до жутиков меня напугавшее? — Харви и Винсент переглянулись. — Так, ты иди в зал, а я побуду с Микой, — обратился механик к парню. Тот кивнул и, бросив на меня взволнованный взгляд, ушел. Меня продолжала бить дрожь, я была близка к истерике. — Мика, успокойся, малышка. Идем, попьешь воды в кухне. Продолжая увещевать меня, словно маленькую, Винсент направился прямо в кухню. Усадив меня на стул, механик налил в стакан воды и протянул мне. — Спасибо… — тихо прошептала я. Зубы клацнули о стекло, но сделать несколько глотков все же удалось. Прохладная жидкость слегка облегчила состояние, но мне все еще было очень нехорошо. Винсент сидел передо мной на корточках, держа за руку и даже слегка поглаживая по пальцам, пытаясь успокоить. Серебристые глаза, казалось, не упускали из виду ни одного моего даже самого легкого движения. Я не представляла, как рассказать мужчине о том, что увидела. Это же бред! Но к чести механика, он не сказал ни слова. Вместо этого с его губ сорвалось следующее: — Знаешь что? Езжай-ка домой. Отдохни, я отмажу тебя от менеджера. — С ума сошел? А работа? Тесс будет одна? — взвилась я. Нет уж, отдуваться за себя буду сама! Мужчина покачал головой. — Лучше будет, если ты вот в таком виде появишься перед клиентами? Я попрошу Сьюзи выйти вместо тебя. В следующий раз отработаешь полдня за нее. Я откинулась на спинку стула, наблюдая, как механик вызванивает по телефону мою сменщицу. Каждая официантка работала три через три, и мне было очень неудобно срывать с места Сью, отдыхавшую только второй день, но Винсент был прав — в таком состоянии я не помощник. Но менеджеру все же стоит сказать самой. Поднявшись со стула, я на негнущихся ногах направилась в кабинет, пользуясь тем, что Винсент отвлекся. Стив сидел за столом, что-то сосредоточенно набирая на компьютере. Он поднял голову на скрип двери, а я внезапно почувствовала сильное головокружение. И обязательно бы упала, не будь позади меня механика. Как он так быстро пришел, я не поняла, да и не до того было. — Что случилось? — подорвался с места Стив. Винсент же усадил меня на стул, ворча под нос о моей способности усугубить ситуацию. — Мика плохо себя почувствовала. Я позвонил Сью, она скоро будет. Вот, пришли к тебе попросить отгул. Мне хватало сил только кивать на каждое слово, словно болванчик. — Я до завтра, честно. — Да вижу! — Стив нахмурился. — Ты точно не болеешь? — Нет. Просто… я не выспалась, наверное… — мужчины точно уловили мою ложь, но никто не сказал ни слова. — Хорошо, езжай домой. Сама-то доберешься? — Да. Спасибо, ребят. На негнущихся ногах я направилась в комнату персонала, чтобы переодеться. Дрожь все никак не хотела проходить, так что пришлось присесть на скамейку, стоявшую у стены, чтобы немного успокоиться. Прижав руки к лицу, я уперлась локтями в колени, тихо шепча: — Это от усталости, мне просто показалось… Свет мигнул. Следом раздался детский смех, заставивший меня подскочить, но я никого не увидела. По спине побежали мурашки, я поежилась и принялась переодеваться — задерживаться здесь хоть на мгновение дольше, чем нужно мне не хотелось. Из комнаты персонала я вышла хоть и дрожащая, но способная твердо на ногах стоять. Харви помог добраться до выхода, и я, попрощавшись с охранником, направилась в сторону остановки. Домой ехать не собиралась вовсе. Первым делом я собиралась навестить брата.

***

Двое малышей, прижавшись к стеклу, провожали взглядом невысокую девушку, быстрым шагом удалявшуюся от пиццерии. Взглянув друг на друга черными провалами глазниц, дети одновременно улыбнулись и, развернувшись, взялись за руки, скрываясь в глубине заведения.

***

Усевшись на сиденье автобуса, я прикрыла глаза. Мысль поехать к нему была первой, я ни секунды не сомневалась, что поступаю правильно. Да, Эль был гиперопекающим, часто это даже бесило до жути, но… ему я могла рассказать все, даже то, о чем никогда бы не рассказала родителям. И я знала, что это останется между нами. В своей семье я никогда не чувствовала себя «задушенной» опекой, вовсе нет. Ни мама, ни папа никогда не давили на нас, поэтому, когда Эль и я приняли решение жить отдельно, не препятствовали. Лишь попросили быть осторожнее и помогли с вещами. Я вздохнула. Не представляю, что бы делала без него. И тут же встрепенулась, понимая, что едва не проехала остановку. Пришлось быстро выбегать из автобуса. Я как раз подходила к кондитерской под названием «В шоколаде», где и работал Эль, когда заметила брата и еще одного работника кондитерской, стоящих у черного входа и курящих. Увидев меня, Эль тут же принялся лихорадочно прятать сигарету. — Мика, что ты т-тут делаешь? — Ой, успокойся, как будто я не знаю, что ты куришь! — я устало прильнула к брату, уткнувшись носом ему в ключицу. — Что с тобой? Почему ты вообще сегодня так рано закончила? — Я нехорошо себя почувствовала, так что меня отпустили раньше, — соврала я. — Нехорошо? Почему? Что-то заболело? Где? — тут же засыпал меня вопросами Эль. Ох, язык мой — враг мой, честное слово… — Не знаю. В любом случае, меня отправили домой, но я умудрилась забыть ключи. Одолжишь? Эль смерил меня подозрительным взглядом и вздохнул: — Конечно. Что с тобой сделаешь. Идем, отдам. Мы вошли в кондитерскую. Эх, всегда любила здесь бывать. Уютная атмосфера, тихая музыка, аромат чая и свежеиспеченных булочек… Я даже облизнулась, что не ушло от внимания Эля. — Все с тобой понятно, — усмехнулся он. — Как обычно, два круассана с шоколадом? — Один. И один с вишней! - облизнулась я. — Ладно уж. Возьми ключи у меня в сумке, я пока сложу круассаны в пакет. — Хорошо! Войдя в раздевалку, я вытащила сумку брата из его шкафчика и принялась искать ключи. Куда он их опять сунул… Увлекшись, я не сразу заметила, что что-то в помещении не так. Очнулась только тогда, когда почувствовала дуновение ледяного ветерка, будто на улице был не сентябрь, а, по меньшей мере, середина января. Кожа сразу же покрылась мурашками, а при выдохе начал клубиться пар. — Что за… — я подняла голову, пытаясь понять, что произошло. По стенам раздевалки пошла самая настоящая изморозь. — Какого черта?! В помещении стало еще холоднее, а внутри расползалось чувство нереального ужаса. Я как будто попала в морозильную камеру. В голове мелькнула мысль: «Надо открыть дверь, сейчас же!», поэтому, быстро рванувшись к двери, я дернула ее на себя, но та не поддавалась, хотя я даже не запирала ее. Мысли путались, но одна, будто не моя, а чья-то чужая, все же билась на задворках сознания: «Это конец! Спасите, я не хочу…» — Я не хочу умирать! — дверь открылась, и я буквально выпала в руки Эля, стоявшего на пороге. — Мика? Мика, что случилось? — взволнованно воскликнул брат, бросив пакет с круассанами на пол и крепко прижав меня к себе. Я вцепилась в рубашку Эля, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. — Д-дверь заклинило… Замок… — Мика, какой замок? Там всего лишь щеколда. — Что? Я обернулась. Действительно, никакого замка на двери не было и в помине. Но даже если и щеколда, я точно помню, что не запирала ее! Меня передернуло. — Ты чего вопила так? Я подхожу, а ты ручку двери дергаешь так, будто от этого твоя жизнь зависит. Она же просто открывается, — как бы в подтверждение своих слов, Эль подергал ручку вверх-вниз, показывая, что в любом случае заклинить ее не могло. — Кажется, мне и вправду пора отдохнуть. — Со вздохом произнесла я, прикладывая руку ко лбу. — Давай, езжай домой, поспи, — брат поцеловал меня в макушку и обнял за плечи. — Я всегда на связи.

***

Кинув ключи на тумбу, я устало опустилась на пуфик в коридоре. Силы, стоило переступить порог дома, будто разом покинули меня. В висках стучало, сердце готово было выпрыгнуть из груди, но хуже всего было то, что рядом раздался тихий, словно шелест ветра, детский смех, и слова: «А сестрёнка — странная!». Я поежилась и, поднявшись, внимательно осмотрела каждый уголок дома. Никого, кроме меня и моей паранойи. «Говорил же: странная!» — прошептал тот же детский голос. — Хватит! Пожалуйста, прекрати разговаривать со мной! — взвыла я, схватившись за голову. «Ой!» — пискнул голосок и тут же смолк. Минуты две я старательно прислушивалась, но кроме шума на улице ничего не услышала. До прихода домой Михаэля я не знала, чем себя занять. Пыталась посмотреть сериал или фильм — не смогла сосредоточиться, почитать — то же самое. Оставив телевизор включенным, я устроилась на балконе с кружкой черного чая с мелиссой. Его прислали родители уже давно, но как-то руки не доходили попробовать. Я смотрела на город и всеми силами пыталась забыть то, что видела сегодня. В коридоре звякнули ключи, я встрепенулась: неужели задремала? — Мика, ты тут? - Эль снимал с себя куртку, не сводя с меня пристального взгляда. — Да! — я вышла в коридор, кутаясь в плед. — Как ты? — Я-то в порядке, ты как? — брат крепко прижал меня к себе. — Может, стоит взять небольшой отпуск? — Нет, все в порядке. Я просто немного устала. Правда, все хорошо, — я обняла его в ответ. — Не волнуйся. — Как я могу за тебя не волноваться, глупая девчонка? — ворчливо отозвался Эль. — Ты же моя сестра. Я хихикнула. Каким бы гиперопекающим не был мой брат, я так рада, что он у меня есть. Остаток дня мы провели вместе: сначала я получила нагоняй за то, что ничего не съела, кроме круассанов, потом мы поужинали, поиграли в морской бой, а потом меня почти что силком уложили в кровать. — Спи! — грозно пресек все мои протесты Михаэль. — Не заставляй меня волноваться! Против такого аргумента у меня ничего не было. Пришлось послушаться. — Сладких снов. Поцеловав меня в лоб, Эль вышел. Я слышала, как в зале тихо говорил телевизор, за окном шумели машины. Убаюканная этими звуками, я спокойно смогла заснуть.