Kiss of Hades (Поцелуй Аида)

Суббота. Мы занимались украшением пиццерии к одному из детских дней рождений, поэтому из подвала были извлечены плакаты, разноцветные шары и еще куча всякой, несомненно, нужной для праздников, мишуры. — Винсент! — я присела на корточки перед одной из многочисленных коробок, в которой лежали детские рисунки. — Смотри, что я нашла! — М? Что там такое? Мужчина, до этого подпиравший стену и всем своим видом выражавший полную незаинтересованность, подошел ближе, через мое плечо рассматривая стопку бумаги. — О, да ведь это рисунки из старой пиццерии! Я думал, их давно уничтожили… — мужчина поднял брови, забирая из моих рук стопку. Я поднялась следом. Стопка рисунков, неуклюжих каляк, нарисованных детскими ручками, изображали аниматроников. Мое внимание привлекла одна из них. На листе была изображена коробка для подарков, из которой высовывался незнакомый мне аниматроник — кукла-марионетка в улыбающейся маске. Вернее, я думала, что это марионетка — над ней были пририсованы веревочки. Перед куклой стоял ребенок, а над рисунком коряво была выведена надпись: «Мой лучший день!» — Винс, а это кто? — я указала на куклу. — Марионетка… — мужчина щелкнул зажигалкой, прикуривая сигарету и не обращая никакого внимания на мое недовольство. Взгляд серебристых глаз стал задумчивее, а темные брови сошлись на переносице. — Он заведовал «Призовым уголком», раздавал детям подарки. Никогда не любил эту куклу. Слишком… своевольная…

***

Я резко открыла глаза. Минуты две лежала, уставившись в потолок, а потом догадалась взглянуть на будильник. Было лишь начало шестого, но спать не хотелось. Да еще и этот сон… К чему бы это? Я села на кровати и потянулась, разминая мышцы. Если не получается заснуть, пойду хоть завтрак приготовлю. Впервые за несколько недель. Но сначала — душ. Когда Эль выполз из своей комнаты, на столе уже возвышалась гора пышных оладушков, а я, напевая под нос одну из приставучих детских песенок из репертуара аниматроников, вертелась у плиты. — Я не верю своим глазам! — брат театрально выглянул в окно. — Небо целое, на экваторе снег выпал? Ты чего так рано встала? — он засмеялся, уворачиваясь от половника, которым я намеревалась стукнуть эту юморную головушку. — Просто проснулась и спать больше не хотела. Решила в кои-то веки порадовать брата своей кулинарией, но он что-то сильно умный стал… — я бросила на Эля взгляд, который должен был быть холодным и обиженным, но не вышло. Потому что в глазах напротив ясно читалось обожание и плохо скрываемая гордость. — Ты такое солнышко, сестричка! — Эль крепко стиснул меня в объятиях, я даже охнула. — Спасибо, ты же знаешь, как я люблю твою стряпню! Брат убежал в ванную, а я почувствовала, как горят щеки. Он как всегда преувеличивал. Хорошо у меня получались только такие простые штуки как блинчики или оладьи. Все остальное ложилось на плечи Эля. Мысли вновь вернулись к воспоминаниям-сну. С чего бы вдруг такой незначительный эпизод внезапно вспомнился? Или… это как-то связано с тем, что я вчера видела? Тут я скептически хмыкнула. Не важно, но слова Винсента о Марионетке не выходили из головы. Стоит, наверное, узнать об этом аниматронике побольше… но сначала — завтрак!

***

Эль высадил меня у главного входа и, взяв обещание звонить ему, если вдруг опять станет плохо, уехал. Я же направилась к черному входу и была немало удивлена, увидев стоящий рядом с ним черного цвета автомобиль с большим закрытым кузовом. Внутри, на водительском сидении находился угрюмый лысый мужчина в темной куртке. Он напомнил мне типичного киллера, как их любят представлять в кино. Мужчина проводил меня взглядом, когда я быстрым шагом прошла мимо, после чего, увидев, что я направляюсь к двери, вышел из авто. — Простите, мисс, туда нельзя, — произнес он, крепко взяв меня за запястье. От звука его голоса по коже прошли мурашки: тихий, свистящий, в самый раз для убийцы. Ну что за мысли у меня дурацкие, а? — Я — работник этого заведения! — попыталась вырвать руку, но держали меня на удивление крепко. — Туда нельзя, — словно робот заученную фразу повторил этот странный человек. Меня начала охватывать паника. Что происходит, кто это такой, почему меня не пускают внутрь?! — Да отпустите меня, в конце концов! — уже в панике завопила я, дергаясь в хватке незнакомца. Неожиданно двери распахнулись, и на пороге возникли еще двое мужчин, одетых в одинаковые темные рабочие комбинезоны. Они тащили носилки, на которых лежало что-то, накрытое черным полиэтиленом. Не глядя на нас, они прошли к автомобилю, открывая двери кузова, и приготовились загружать туда носилки. Я обернулась к дверям пиццерии как раз вовремя, чтобы увидеть, как на улицу вышел Винсент. На губах мужчины играла легкая улыбка, но она тут же пропала, стоило его взгляду упасть на меня. Темные брови сошлись на переносице, и мужчина, оценив ситуацию и сделав шаг к нам, осторожно высвободил мою руку из хватки лысого незнакомца. — Все в порядке, Мика действительно наша сотрудница! — мягко успокоил он мужчин, оттесняя меня себе за спину. — Спасибо за работу, парни. — Стараемся! — хмыкнул один из этих странных людей, но я уже не обращала внимания на этот разговор. Мой взгляд был прикован к носилкам, на которых, из-под черного брезента, свешивалась человеческая рука! Я вцепилась пальцами в рукав рубашки Винсента, остекленевшим взглядом уставившись вперед. На руке из-под брезента были надеты часы. И эти часы я позавчера видела на нашем ночном охраннике… Винсент, видимо, перехватил мой взгляд и тут же помрачнел. Я услышала, как он выругался сквозь зубы. — Какого черта происхо… — но меня прервали. — Мика, я сейчас закончу и все тебе объясню, хорошо? — Винсент подтолкнул меня к черному входу, спиной загораживая вид на машину и носилки. Я машинально кивнула, и только оказавшись в темном коридоре, осознала, что произошло. Какого черта?! Винсент вошел в коридор минут через десять. Все это время я сидела на полу, вытянув ноги, и пустым взглядом всматривалась в стену. Не собираюсь даже с места двигаться, пока мне не объяснят всю эту чертовщину, которая здесь происходит! — Мика… — удивленно выдохнул механик, явно не ожидавший увидеть меня в таком положении, и тут же снова нахмурился. — Серьезно? Прямо на холодном полу? — Что это сейчас было? — на удивление спокойно спросила я, хотя внутри все подначивало начать кричать. Винсент вздохнул. — Ты будто не могла прийти попозже… — словно самому себе пробормотал он, потирая переносицу. — Ладно, ночью у Джоша случился… сердечный приступ. Он умер. Я вздрогнула. Эти слова… почему он говорит так спокойно?! — Какого хрена ты такой спокойный? — я подорвалась с места, цепляясь пальцами за грудки рубашки не ожидавшего этого механика. Он даже отступил на шаг. — Его семье уже сообщили? Что сказал директор? Стив знает?! Почему этим занимался ты, а не он?! С чего вообще взяли, что сердце? Винсент крепко схватил меня за плечи и встряхнул, заставив подавиться словами. — Успокойся! Занимаюсь я, потому что первым пришел. Сердечный приступ диагностировали медики. Стив обо всем знает. Семье, — мужчина запнулся, но тут же продолжил, как ни в чем не бывало. — Сообщат попозже. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить нервную дрожь. — Ладно. Ладно… И что дальше? Механик смерил меня взглядом и пожал плечами: — А что дальше? Дальше мы идем работать, все, что делают с Джошем — не наше с тобой дело. Рука Винсента обхватила мое плечо, и меня потащили к комнате персонала. Пока мы шли, я пыталась осознать произошедшее и смириться с тем, что ночного охранника у нас теперь нет. Хоть я и пересекалась с Джошем всего два раза, но он производил довольно приятное впечатление. Полный, добродушный, с едва тронутыми сединой волосами, Джош был любителем поболтать, чем радовал нашу повариху, знающую все и обо всех. И вот теперь такое… Сердечный приступ и никого рядом, чтобы помочь. Винсент, по-видимому, заметил мое упадническое настроение, потому что лежащая на моем плече рука слегка напряглась. — Вот почему мне не нравится, что ты сегодня пришла пораньше, — посетовал механик. — Теперь будешь загоняться. И вообще, если хочешь мое мнение, тебе с ночной охраной вообще не обязательно знакомиться. — Это еще почему? — Да потому, что ты их видишь когда? Да почти никогда. Так что это даже не имеет смысла… — Вот это уж не тебе решать! — резко отозвалась я. Мы как раз дошли до раздевалки, и слушать разглагольствования Винсента мне больше не хотелось. Меня бесило насколько механик был спокоен, все же, Джоша он видел чаще, чем я, да и вообще, смерть в заведении… Впрочем, мы же говорим о Винсенте! Я не уверена, есть ли вообще в мире вещь, способная выбить его из колеи. — Я переодеваться, не входи! — с этими словами я захлопнула дверь перед носом мужчины, и устало прислонилась к ней спиной. Боже, да что за хрень творится в этом чертовом ресторане?! Переодевшись и немного успокоившись, я вышла в главный зал. Посетителей еще не было, не пришли еще даже Харви и Тесс. Да, рановато я сегодня. Зато можно спокойно поговорить с Винсентом о марионетке. Я осмотрелась. Мужчина стоял у сцены, внимательно разглядывая аниматроников, и что-то бормотал себе под нос. Услышав мои шаги, он обернулся. — Тебе лучше? — Да. Наверное. Слушай, Винс, я хотела у тебя кое-что спросить, не против? — Ну, технически, ты уже спросила, — хитро прищурился Винсент. — Но так и быть, спроси еще. — Можешь рассказать мне о Марионетке? Помните, я говорила о невозможности выбить механика из колеи? Забудьте! На лице Винсента ясно проступило не просто удивление, а самая настоящая ярость. — Прошу прощения? — переспросил он таким тоном, что я вздрогнула. — Откуда ты о нем знаешь? — Эм, ты же сам мне о ней рассказывал, помнишь? Когда мы рисунки нашли… — я не понимала, что так сильно разъярило мужчину. Ничего ведь такого я не спросила. Неожиданно мою руку пронзила резкая боль — Винсент крепко ухватил меня за запястье, сжимая едва ли не до хруста. — Мика, — елейно начал он. — Вот скажи мне, зачем тебе знать об этой старой, уже наверняка сгнившей кукле? У тебя других дел нет? — Погоди, о чем ты… — Не лезь туда, куда не нужно, девочка. — Винсент, черт возьми, мне больно! Кажется, мужчина только после этого осознал, насколько сильно сжал мою руку. Он тут же отпустил ее, и я прижала руку к себе. Запястье подергивало от боли. Из глаз невольно потекли слезы. — Ты дурак! — зло выкрикнула я. — Если не хотел отвечать, так бы и сказал! — с этими словами я бросилась в кухню, чтобы приложить лед. Достав из холодильника пакет со льдом, я приложила его к запястью, на котором уже начал наливаться синяк. Ничего себе он меня схватил! Я присела на стул, баюкая руку. — Мика! — в поле моего зрения показались черные ботинки. — Уходи. — Ответила я, не поднимая глаз. — Дай я посмотрю… — мужчина пустился передо мной на колено, аккуратно убирая в сторону пакет со льдом. — Я сказала — не трогай! — я попыталась оттолкнуть от себя Винсента, но тот даже с места не сдвинулся. Повара не обращали на нас внимания, да я их и не винила. Ввязываться в спор с Винсентом никто никогда не решался, себе дороже. Но сейчас я была слишком зла на него, чтобы обращать на это внимание. Какого черта он о себе возомнил? — Мика, я не хотел, — начал было мужчина, но я не стала его слушать. Вскочив со стула, продолжая прижимать к себе пакет со льдом, я быстрым шагом вышла из кухни, направляясь в женский туалет. Туда Винсент точно за мной не пойдет! Механик так и остался сидеть на корточках около стула, смотря мне в след. И очень жаль, что я в тот момент не обернулась…

***

Стоя у раковины в женском туалете, я щедро поливала саднящее запястье холодной водой. Лед лежал рядом с открытой аптечкой и эластичным бинтом, которым я хотела закрепить руку, чтобы смягчить боль. Закрепив бинт, оперлась здоровой рукой о бортик раковины, пытаясь успокоиться. Я не понимала, что произошло. Почему упоминание о Марионетке вызвало в Винсенте такую ярость? И ладно бы он сказал, что эта тема ему неприятна, пусть это и странно, но меня бы это удовлетворило, но вот так себя вести… Вздохнув, прикрыла глаза. Конечно, я знала о непростом характере Винсента, о том, что есть некоторые темы, которые при нем затрагивать не стоит, но не думала, что Марионетка является таковой. В конце концов, он об этом никогда не говорил. С другой стороны, он никогда не говорил и о том ресторане, который был до открытия нашего. Надо бы поискать, в интернете наверняка есть много информации. Но прощать Винсенту его поведение я тоже не собиралась. Выйдя из туалета, я направилась к главному залу, где уже собрались посетители. Но едва войдя в туда, заметила маленького мальчика лет четырех, упорно двигающегося в сторону «Пиратской бухты». — Э, нет, милый… Быстрым шагом я приблизилась к малышу, который уже подошел к «Бухте» вплотную и теперь пытался залезть внутрь. — Прости, малыш, но Фокси не может выйти к тебе, — я склонилась к ребенку, аккуратно придерживая за ручку. — Посему? — удивился мальчик, немного шепелявя из-за отсутствующих передних зубов. Зеленые глазенки сверкали искренним огорчением. — Фокси болеет! — улыбнулась я. — А он ведь капитан, нельзя видеть его в таком состоянии. Малыш серьезно посмотрел на меня, и кивнул: — Холосо. Пусть выздолавливает! — и, развернувшись, он деловито побрел к сцене. Я выдохнула и повернулась, чтобы уйти, как вдруг краем уха уловила чей-то низкий и хриплый смешок. Я резко обернулась, подумав, что это Винсент, но за моей спиной были лишь занавески «Пиратской бухты». Повинуясь внезапному порыву, я слегка отодвинула одну из занавесок и, убедившись, что никто меня не видит, скользнула внутрь комнаты. Здесь было довольно пыльно, я даже закашлялась. В темноте не было видно ничего, сквозь лиловые занавески едва просачивались лучики света. Я кое-как различила среди антуража комнаты сидящего на полу Фокси. Лис прислонился спиной к стене, закрыв глаза, и не подавал никаких признаков того, что он вообще функционирует. Я присела перед ним, проведя рукой по шерсти. Пыль взвилась в воздух, забралась в нос, отчего я громко чихнула. За пределами «Пиратской бухты» раздались шаги. — Эй, малыш, сюда нель… Мика? Ну да, легок на помине. — Почему ты здесь? — спросил Винсент, входя внутрь комнаты. Я не ответила. Пусть знает, что я все еще на него зла. — Неужели собираешься дуться на меня? — тяжело вздохнул мужчина. Он вошел в «Бухту», поправив за собой занавески, и присел рядом на корточки. Я закатила глаза и, поднявшись на ноги, хотела уйти, но меня мягко перехватили за талию. Не успев пискнуть, я оказалась прижатой спиной к груди механика, а тот, будто не замечая моих попыток вырваться, не сводил глаз с бинта на руке. — Винсент, пусти меня! Не дождавшись ответа, я подняла глаза на мужчину и замерла. В полумраке черты лица Винсента исказились, в них появилось нечто звериное. Нахмуренные брови, голодный взгляд, тонкие губы исказила злая усмешка. — В-винс? — пролепетала я, не на шутку испугавшись того, что увидела. — Да? — мужчина перевел взгляд на меня. С мгновение в них еще сверкал голод, но он тут же испарился, уступив место участию. — Прости, малышка, я не хотел делать тебе больно. — Ну да, не хотел он, — буркнула я, отводя взгляд. Почему мне вдруг стало так страшно? — Между прочим, у тебя есть язык для того, чтобы сообщать, если тема тебе неприятна. — Мика, не дуйся. — Отстань от меня, пусти! Мне удалось вырваться из чужих рук, и я быстрым шагом вышла из «Пиратской бухты», спиной ощущая тяжелый взгляд Винсента, направленный мне вслед. Весь день работы пришлось мириться с ощущением на себе пристального внимания механика, но заговорить со мной он больше не пытался. Запястье почти прошло, синяк оказался не таким большим, как я ожидала. Но поведение Винсента не давало покоя. Я задумалась о том, как мало вообще знаю о своем месте работы. Вернее, я знала общую информацию, но никогда не пыталась залезть глубже. Может, зря?

***

Вернувшись домой, я приняла душ и, сделав на скорую руку пару бутербродов и чай, уселась перед компьютером. Хотелось найти что-нибудь интересное, и информация не заставила себя ждать. Примерно на третьей странице поисковика я обнаружила статью какой-то желтой газетенки. Но вот то, что там было, повергло меня в шок. «Пятеро детей числятся пропавшими без вести!» — Чегось? — я кликнула на статью. «Уже пятеро детей признаны жертвами инцидента в знаменитой «пиццерии Фредди Фазбера», где человек, предположительно, одетый как талисман пиццерии, заманил их в заднюю комнату. Подозреваемому предъявлено обвинение, но дети по-прежнему не найдены. «Пиццерия Фредди» изо всех сил пытается убедить семьи вернуться в их заведение». Погодите, что? Что?! Я выдохнула. Нет, об этом я никогда не слышала… И это было еще хуже. Пять детей, это же уму непостижимо! Еще и работник пиццерии. Интересно, а кто это был? И неужели именно этого испугался Винсент? Что я узнаю о пропавших детях? К новости прилагались еще и фотографии. На одном из изображений запечатлели сцену, на которой стояли три аниматроника, похожих на Бонни, Чику и Фредди, но эти были более… мультяшными, что ли. Красный румянец на щеках, более низкий рост, чем у знакомых мне Фредди, Чики и Бонни, да и вообще, честно говоря, они располагали к себе больше, чем те, которые выступали сейчас в нашей пиццерии. А вот на следующей фотографии была Марионетка. Высокая, худая кукла в маске склонилась к ребенку, протягивая ему небольшую коробку, перевязанную красным бантом. Рядом стоял невысокий толстенький парнишка-аниматроник с шариком в руках. Следом за фотографиями аниматроников шло фото пропавших, взглянув на которые, я некоторое время пребывала в ступоре. На одном — все вместе. Высокий русоволосый мальчик с серыми глазами, нахмурившийся брюнет с ярко-зелеными обнимал за плечи улыбающегося малыша с черными волосами, а рядом улыбались двое близнецов: рыжеволосые мальчик и девочка с веснушками на личиках. И в девочке я с содроганием узнала Лолу. — Твою мать… — вырвалось у меня. Выключив компьютер, я легла на диван, уставившись в потолок и практически не моргая. Кажется, я в шоке. В голове не было никаких мыслей, абсолютно пусто. Меня это даже напугало. Двигаться не хотелось, все тело будто налилось свинцом. Я медленно закрыла глаза.

***

Помещение было похоже на нашу пиццерию, но… Что-то в нем было не так. Я сидела на полу в темной комнате, освещенной лишь тем светом, что попадал сюда из маленького окошка, находящегося почти под потолком. В голове было пусто и гулко, как в барабане, а горло ужасно саднило и хотелось пить. Кожа на щеках была стянута, как бывает, если не вытирать слезы при плаче, а в глаза будто насыпали песка. Ноги гудели от усталости, не хотелось ничего. Даже двигаться, чтобы хотя бы принять более удобную позу, было непросто. Тихо застонав, я попыталась все же принять более удобное положение, как вдруг пиццерию сотряс дикий крик. Я вздрогнула. Он эхом отражался от стен, заставляя дрожать сильнее, но неожиданно прервался на полуслове. По коже побежали мурашки. «Надо двигаться!» — приказала я сама себе, кое-как поднимаясь на дрожащие ноги. И только тут до меня дошло… Слишком маленький рост, белые гольфы до колена, испачканные в чем-то темном, нарядное платье… Это была не я! Держась за стену, я смогла выпрямиться и попытаться осмотреться. Вокруг было темно, так что рассмотреть что-либо было трудно, но рядом со мной, буквально в двух шагах, угадывалось нечто, похожее на огромного паука. Я сглотнула, не решаясь подойти ближе. Это «нечто» не подавало никаких признаков жизни, так что, в конце концов, я решилась приблизиться. При ближайшем рассмотрении «нечто» оказалось хитросплетением проводов и железных частей аниматроника, правда, скрепленных как попало. Посреди всего этого хаоса находилась голова робота. Одного глаза у нее не доставало, а второй, янтарный, был направлен куда-то в потолок. Неожиданно совсем рядом послышались чужие шаги, и низкий и хрипловатый голос произнес: — Вот ты где, малышка! — и, издав смешок, продолжил. — Твои друзья уже заждались. Я вздрогнула и подняла голову. Прямо надо мной стоял высокий мужчина в темной рубашке, но, к сожалению, в темноте я не смогла различить черты лица незнакомца. Мужчина схватил меня поперек талии, поднимая с пола. — Ну и долго же ты от меня бегала! — хрипло произнес он. — Даже твой брат оказался менее удачлив, попался вторым. Пока мужчина разглагольствовал о том, как ему пришлось побегать, чтобы найти меня, я пыталась осмотреться. Пол в коридоре, по которому мы шли, был испачкан в чем-то темном, кое-где были целые лужи. На стенах висели какие-то плакаты, но что на них изображено я не могла разобрать. Висеть, когда чужая рука крепко сжимает тебя поперек талии, да еще и так, что кажется, будто сейчас сломает ребра, не очень-то удобно, но я даже пошевелиться боялась, все тело будто бы онемело. Тем временем незнакомец вошел в какое-то помещение, тут же выпустив меня из рук, отчего я больно ударилась коленями о кафель. — Итак, давай-ка мы с тобой немного развлечемся, дорогая! — приторно улыбнулся мужчина, вновь приближаясь ко мне. В его руках серебристо сверкнул нож, отражая свет луны, падающий из окошка. С него капала та же жидкость, что была разлита в коридорах, и тут меня словно молнией ударило. Это не просто жидкость. Это кровь. И сейчас меня собираются разделать как цыпленка. — Поздно же ты начала сопротивляться, милая, — улыбнулся мужчина, присев передо мной на корточки, почти ласково убирая пряди волос с моего лица. — У тебя красивые глаза, ты знала об этом? «Проснуться! — вспышкой пронеслось в голове. — Надо проснуться!» Но сказать проще, чем сделать. Я зажмурилась, когда лезвие коснулось кожи рядом с глазом, и всхлипнула. Страшно, дико страшно. — Давай-ка послушаем, как громко ты умеешь кричать. Этот ненормальный замахнулся, и в тот же миг я подскочила на диване с громким криком: — Не надо!