Kiss of Hades (Поцелуй Аида)

Мальчик вздрогнул и непонимающе захлопал глазами. — В каком смысле? — Ну, я имею ввиду, мне сказали, что Джош убил ребёнка, вот я и… — Какого ребёнка? Кто такой Джош? — ещё больше растерялся Оли. — Э-э, предыдущий охранник… Мне сказали, что он убил какого-то мальчика, потом у него прихватило сердце, когда на крик ребёнка пришли аниматроники и… — Стоп! — внезапно выкрикнул Оли, выставив вперёд руки. Я замолчала, глядя на сосредоточенную мордашку. — Кто тебе это говорил? — Эм… Винсент. А ещё об этом говорила Тесс. А что не так? Мальчик молчал, внимательно глядя на меня и будто что-то прикидывая. Наконец он вздохнул. — Видишь ли… Я не знаю, как правильно это сказать, — прервавшись на мгновение, Оли продолжил. — И я даже не знаю, должен ли. Ведь если ты не узнаешь, у тебя больше шансов уйти оттуда живой и невредимой. Я в изнеможении опустилась на подушки. — А этот шанс всё ещё есть? Ты сам сказал, что Марио мной заинтересован. Во-вторых, теперь я знаю, что происходит в пиццерии. И, судя по спокойной реакции остальных, это не первый такой инцидент, не так ли? — Типа того. Думаю, новенький охранник тоже в опасности прямо сейчас. — Они нашли нового охранника? — Да, — вдруг раздался знакомый голос от двери. Мы с Оли синхронно подскочили и обернулись. Прислонившись к косяку, сложив руки на груди, на нас хмуро смотрел Эль. — К-как давно ты здесь? — тихо произнесла я, приобнимая оторопевшего Оливера. — Достаточно, чтобы услышать и понять. И ты права. Это не первый инцидент. — А откуда ты знаешь о новом охра… — я широко распахнула глаза, нелепая догадка, это ведь невозможно! — Это Майк?! Вместо ответа брат только кивнул. Затем перевёл взгляд на продолжавшего жаться ко мне Оливера. — Привет! — мягко произнёс Эль, осторожно приближаясь к кровати. — Я брат Мики, можешь звать меня Эль. — Оливер… — тихо отозвался ребёнок. Он одним глазом поглядывал на присевшего на колени Эля, крепко ухватившись за мою пижаму рукой. — П-приятно познакомиться… Брат улыбнулся. — Мне тоже, хотя я бы и хотел познакомиться с тобой при других обстоятельствах. А теперь поговорим о насущном, мои дорогие заговорщики. Не дожидаясь ответа, Эль плюхнулся на кровать с другой от меня стороны. — Да, Майк действительно в пиццерии. Да, он охранник. И это то, о чём он хотел с тобой поговорить, прежде чем мы уехали. Но, как говорится, хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Помнишь, когда ты рассказала мне обо всём, я пообещал, что помогу? Майк работает в полиции, я обратился к нему за помощью, — тут Эль прервался, глядя на Оливера. — Мы нашли упоминание о вашей пропаже в прошлой пиццерии. И решили разобраться что к чему, поэтому Майк… Оливер тонко вскрикнул, прижав ручки к лицу. — Вы двое сумасшедшие… — прошептал он, округлившимися от ужаса глазами смотря на Эля. — Вы хоть понимаете, на что подписались? Мальчик задрожал, обхватив себя руками за плечи. — Выходит, что теперь в этом завязана не только мисс Мика, но и вы и ваш друг. Тогда, — Оли тяжело вздохнул. — Мне ничего не остаётся, кроме одного. С этими словами малыш слез с кровати. Он стоял к нам спиной, маленькая фигурка в лучах лунного света, а потом полуобернулся. Черные провалы глазниц были подёрнуты слезами. — Простите. Я кинулась к нему, но Оли уже растворился в воздухе. — Что он имел ввиду? — прошептала я. Брат неслышно подошел сзади, крепко обнимая меня и прижимая спиной к своей груди. — Эль, что он имел ввиду?! — Я не знаю, — хмуро отозвался он. — Но что бы это ни было, ничего хорошего нам не сулит. Мика, ты знала, что аниматроники вашего заведения ходят по ночам? — Что? — я вытерла слёзы, неожиданно покатившиеся из глаз, и обернулась. — Нет, мне никто об этом не говорил. Только Винсент вчера упомянул, что аниматроники среагировали на крик ребёнка. — Вечером я получил сообщение от Майка, он рассказал мне кое-что. Они не среагировали на крик, они… они находятся в постоянном режиме ночного хождения. Я замерла. — Что… — Двери в офисе охраны закрываются по нажатию кнопки. Энергии мало, её приходится экономить. Аниматроники пытаются проникнуть в офис, принимая сидящего там человека за какой-то энтоскелет… — Эндоскелет. Это внутренние части аниматроников, — на автомате поправила я. — Пусть так. «После обнаружения того, что произошла смерть или травма, отчёт о пропаже будет подан в течение 90 дней, или как только имущество и помещения будут тщательно очищены и выбелены, а ковры заменены…», вот что говорится по телефону. А потом объясняется, что аниматроники, находящиеся в ночном режиме, попытаются засунуть «эндоскелет» в костюм, который наполнен всякими проводами и так далее. Охраннику это всё рассказывают по телефону, кто звонит — неизвестно, скорее всего это обычные записи. — И Майк остался там?! — Он сказал, что попытается проверить, что происходит на остальных ночах. Этот парень и правда ненормальный. Я пытался отговорить его после того, что узнал, но не смог. Майк ещё упрямей, чем я. Эль замолчал, крепко прижимая меня к себе. — Милая, я знаю, что ты напугана. Но Шмидт взрослый человек, тем более прошедший обучение, он не даст себя в обиду. Тем более, у него разрешение на ношение табельного. Я дрожала, не находя в себе силы даже кивнуть. В голове кружились вихри мыслей, слова Оливера стучали набатом, он сказал что-то ещё, что-то очень важное… Бинго! — Эль! — я крепко схватилась за футболку брата. — Оли сказал, что убийца был одет в костюм, желтый кролик. Этот костюм… он всё ещё в пиццерии. «Фредди Фазбер» имели только одного жёлтого кролика, это Спринг Бонни!

***

Совсем не помню, как мне удалось уснуть той ночью. Проснулась от того, что меня осторожно потрясли за плечо: — Мисс, вам пора вставать. Я оторвала тяжелую голову от подушки, отмечая про себя, что в кровати одна, а значит, Эль ушел к себе. Надо мной склонилась высокая женщина в строгом костюме, смотревшая без той отчужденности, присущей слугам в этом доме. — Меня зовут Валери, я ваша помощница на время пребывания здесь, — вежливо поздоровалась незнакомка, помогая мне встать. В висках стучало, было так плохо, насколько это вообще возможно. — Приятно познакомиться. — Мне тоже. Желаете принять душ? Я только кивнула. На все водные процедуры ушло полчаса, затем Валери помогла мне натянуть платье. Все мои движения были заторможены, я никак не могла прийти в себя. Обрывками вспоминалось то, что снилось всю ночь — тихие враждебные голоса, дикий смех и кровь. Много крови. Валери собрала мои волосы в обычный хвост, и я наконец вышла из спальни, сразу же натыкаясь на Эля, прислонившегося спиной к стене напротив двери. Брат раздраженно накручивал на пальцы прядь волос, второй рукой нервно барабаня по своему бедру. Он без слов прижал меня к себе, поцеловав в лоб и, переплетя наши пальцы, направился в сторону лестницы, ведущей на первый этаж, где в столовой нас дожидались «любимые» родственнички. — Доброе утро! — поприветствовал дедушка, стоило ему заметить нас на пороге. — Утро добрым не бывает, — пробурчал в ответ Эль. Наши кузены дружно фыркнули в тарелки, а за спиной неожиданно раздался громкий смешок: — Неужели плохо спали? А мне всегда говорили, что тут постели настолько мягкие, что не выспаться невозможно. Мы с братом синхронно обернулись, впиваясь взглядами в стоящего в проёме высокого мужчину с вьющимися каштановыми волосами. — Папочка! — взвизгнула я, бросаясь к отцу. Тот ловко подхватил меня и, покружив, опустил на пол. — Папа! — следом в грудь отца уткнулся Эль. — Какими судьбами? — Странный вопрос, — папа прижался губами ко лбу брата. — Теми же, что и вы. Вот только почему-то приглашение прислали только мне… А не нам. Голос отца стал стальным, а взгляд скрестился с холодным взглядом деда. — Мне незачем присутствие в доме этой… женщины. А теперь прошу к столу, не заставляйте меня сомневаться в ваших манерах. Папа хмыкнул, но, обняв нас с Элем за плечи, прошествовал к столу. — Привет, Изабелла, — елейно поприветствовал он тетушку. Эдгар и и Уильям с любопытством уставились на отца. — Не скажу, что рада видеть тебя, Джеймс, — холодно ответила тётя, а я наконец обратила внимание, что Тейлор за столом отсутствовал. Завтрак прошёл в тягостном молчании. Как только посуда была убрана, дед поднялся из-за стола и повернулся к нам с Элем: — Ваши наряды будут доставлены сегодня, у каждого их по три. Примерите и выберите то, что вам понравится. Надеюсь, хотя бы это мне не нужно контролировать? — приподняв бровь, поинтересовался он у отца. Папа только ухмыльнулся. — Надейся… Чувствуя назревающую перепалку, я, понимая, что не готова с утра пораньше слушать очередную лекцию, поспешила уверить дедушку, что всё пройдет нормально. — Потому что если бы мы хотели тебя опозорить, мы бы просто не приехали! — подвёл итог Эль. Затем папа, долго извиняясь и уверяя, что это необходимо, попросил брата прогуляться с ним по саду, без меня. Что ж, мужские разговоры тоже важны, так что сама я решила посидеть в библиотеке особняка. К моему легкому недовольству, тут уже находился Эдгар. Он усиленно делал вид, что читает «Всадника без головы», но судя по взгляду, мысли кузена были далеки от книги. — Не нравится? — сама не зная зачем, поинтересовалась я, присаживаясь на соседний диванчик. Эдгар скривился и кивнул. — Нудно и неинтересно. И никакого Всадника! Пока только любовные нервотрепки… — Ты ведь только начал, — я взглянула на количество прочитанных страниц. — А тебе что нужно, всё сразу? — Ну, книга ведь называется «Всадник без головы»! Где Всадник? — Будет ещё, имей терпение. Между прочим, это моя любимая книга. — Ты девушка, вы любите всё такое милое и романтичное, — хмыкнул Эдгар. — А мне нужна мистика, таинство и ужасы! — Это тебе кто сказал, что все девушки любят только романтику? Не неси чушь. Кузен отложил книгу и взглянул на меня уже с неким подобием интереса. — Тебе что, нравятся фильмы ужасов? — Больше детективы. Хотя, мы с Элем пересмотрели весь мини-сериал «Оно» и очень любим Сайлент Хилл. — А что ещё? — Ну, Элю нравится «Психо», а я люблю «Хэллоуин», но две тысячи седьмого года, по мне он круче. Из детективов много что нравится, сразу и не скажу. — Хм… и истории всякие страшные любишь? — в глазах кузена уже плясали огоньки нетерпения. Кажется, я задела очень волнующую его тему. — Типа, про пугало Гарольда? * — Ага, что-то вроде того. Или привидений, как у нас слухи в школе ходят, или… вот ты слышала об оживших игрушках? — Про плюшевых мишек, убивающих хозяев? — Нет, я о живых роботах. Я почему-то вздрогнула. Что он сказал? — Они ходят по ночам, убивают людей. Одноклассники рассказывали, ходят слухи, что любой, кто окажется ночью в том месте, уже никогда не будет найден. Один мой друг говорил, что брат его знакомого решил на спор остаться в том заведении от захода до восхода солнца. — И что с ним случилось? — Не знаю, его не нашли! — с кривой улыбкой отозвался Эдгар. — Охранник сказал, что никого не видел. Хоть я и не верю, что это правда, но история жуткая! — И… — я запнулась, но взяла себя в руки. — Что это были за роботы такие? — Роботы пиццерии «Фредди Фазбер», вроде бы! Э-э, Мика? Всё нормально? — вдруг сменил тон кузен. Видимо, весь спектр эмоций, что я сейчас испытывала, отразился на моём лице. — Д-да… или нет. Спасибо за увлекательный разговор, но мне пора! — не обращая больше внимания на удивлённого Эдгара, я поднялась с диванчика. На шатающихся ногах выйдя в коридор и прислонившись к стене, попыталась отдышаться. Этого не может быть. Как вообще слухи о пиццерии, о которых знают даже дети, прошли мимо меня?! Я настолько ушла в мысли, что не заметила, как меня накрыла чья-то тень. — Чтение книг настолько сложное? — со смешком поинтересовался стоящий надо мной Тейлор. Я покачала головой. Блин, да отвалите вы от меня, и так тошно. Ещё и новости такие, вот объясните, как я умудрилась проморгать все эти слухи?! — Какие слухи? — упс, кажется, последнюю фразу я в сердцах произнесла вслух. — Не важно, ты что-то хотел или просто шёл мимо и решил племяннице на нервы покапать? Дядя весело ухмыльнулся. — Как бы тебе сказать… — Если ничего не хотел, то иди дальше, у меня нет настроения! — оборвала я его начавшуюся тираду и направилась в свою комнату. Тейлор, как ни странно, пошёл за мной. — А если серьезно, что такого наговорил тебе Эдгар, что ты вышла бледная как лист бумаги? Я молчала, надеясь, что не получив ответа, дядя просто отстанет от меня. — Мика… — Да отстань ты! Почему тебя вообще волнует моё состояние?! Единственные из тех, кто здесь, кто должен волноваться за меня — брат и отец. Ты отсутствовал в моей жизни все эти годы, и будь добр, вместе со своей семейкой продолжайте это делать! — не выдержала я. Тейлор замер, кажется, немного ошарашенный моей реакцией. Затем на его лице возникло нечитаемое выражение. Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но передумал и, круто развернувшись, направился в противоположную сторону. Я устало ввалилась в свою комнату, прикрыв дверь, и даже не обратив внимания на с уютом устроившихся у меня на кровати отца и брата. Они в свою очередь, замолчали, уставившись на меня с волнением в глазах. — Милая, ты в порядке? — прервал тишину отец. Я вздрогнула, наконец заметив их. — Почти. Давно тут сидите? — Нет, пришли буквально две минуты назад. Малышка, что случилось? Папа осторожно усадил меня между ним и Элем, и прижал к себе. — Кто тебя обидел? Я покачала головой. — Трудовые будни. И этот дурацкий прием, устроенный дедушкой. Он правда маму не позвал? — Нет. И она настаивала, чтобы я приехал, иначе вы бы тут вообще с ума сошли. — Я рада, что ты тут. — Я тоже, милая. Мы сидели так, делясь подробностями жизни. Папа рассказывал, как им с мамой живется после нашего переезда, мы с Элем — как нам. Умолчали лишь о недавних событиях. Нечего лишний раз волновать родителей, да и я не была уверена, что смогу правильно объяснить. Зная отца, он бы сгреб меня в охапку и увез куда подальше. Домой, например. — Я соскучилась по нашим чаепитиям в беседке… — пожаловалась вдруг. Папа ухмыльнулся, а позади меня раздался смешок Эля. — Милая, у тебя и твоего брата есть такая штука как отпуск. Приедете летом и мы обязательно устроим его. Кстати, на Рождество мы вас тоже ждем! Так мы и просидели до вечера, пока пришедшая Валери не позвала нас к ужину. Присутствие отца позволило хоть немного расслабиться, хотя меня всё ещё напрягали два человека: Тейлор и Эдгар. Я буквально кожей ощущала эти два пронзительных взгляда. Наконец ужин закончился, и я оказалась в объятиях одеяла и кровати. Как же устала. Думать больше ни о чем не хотелось, так что, перевернувшись на бок, я закрыла глаза. Осталось потерпеть один день.