Глинтвейн и шахматы

***

POV Гарри Прытко пишущее перо тихо скрипело по пергаменту нового письма для семьи. В окно пробивалось солнце и слепило глаза. Гарри только недавно проснулся и держа в руках дымящуюся кружку с кофе вдыхал его запах, перемешанный с морозным утренним воздухом. Вокруг было очень тихо, только какие-то звуки из леса разрывали эту хрупкую атмосферу. Поттер только недавно понял, как он любит тишину. В последнюю неделю он осваивался на новом месте, и старый рабочий показывал ему что да как в заповеднике положено. Работа по сути своей хоть и была муторной и временами тяжелой, занимала всего лишь несколько часов в день и остальное Гарри тратил на себя. Он так сильно отвык от постоянной компании людей, что первые дни в одиночестве лишь в компании леса и его обитателей казались Гарри какими-то ненастоящими. Как будто он просто выпал из вселенной и находиться в зеркальной, беззвучной и немой ее части. Иногда ему даже мерещились чьи-то разговоры или громкие звуки, какие-то взрывы, которые частенько слышались на периферии сознания после битвы за Хогвартс. Тишина этого леса будила воспоминания о ночных прогулках по замку или о посиделках в библиотеке с Гермионой, когда она наставляла антизвуковые чары и тихо шуршала страницами. Гарри вспоминал то, как часами мог сидеть на астрономической башне смотря на звезды или перебирая мягкие перышки Хедвиг. А сейчас тишина напоминала лес и тихих фестралов, те же яркие звезды только уже в кресле на веранде, когда нос щекочет запах цветов, оплетающих весь дом. Прогулки по лесу, когда Гарри нужно было убирать большие сорняки на деревьях или проверять стаи пикси. Впервые, пожалуй, Гарри чувствовал себя так спокойно — над ним не висели обязанности Героя никто не жужжал в уши и не докучал со своими советами. Впервые Гарри слышал себя. Свои мысли, которые текли спокойным ручьем свои чувства, не затемненные энергией крестража, чувствовал свою магию что окутывала его мягким одеялом. Впервые Гарри влюбился в тишину.

***

POV Рон Уизли Вечером на Косой Алее было очень оживленно, особенно в пятницу, маги шли домой или гуляли, заходя в кафешки или бары. Рон устало плелся к каминам телепортации, они с Гермионой договорились встретиться после работы. Голова гудела, как будто бы ее засунули в чугунный котел и хорошенько стукнули, а руки болели. Сейчас он проходил ускоренную стажировку в Аврорате и это оказалось до невозможности тяжело. В Хогвартсе он частенько списывал у Гермионы и бездельничал и теперь это вернулось ему вдвойне — сотни заклинаний и зелий, ритуалов и обучение первой колдомедицинской помощи. «Хотя бы истории магии нету, и на том спасибо» уныло думал Рон, когда ему приходилось зубрить заново учебник седьмого курса, который они благополучно пропустили, бегая за крестражами по лесам. Спасало только то, что он не был настолько глуп как может показаться на первый взгляд — не зря же он был негласным чемпионом по шахматам не только на Гриффиндоре, но и даже у Рейвенкло. Просто изначально, еще на первом курсе, они проходили заклинания, которые он и так уже знал как чистокровный которые магичат с детства, а потом просто как-то упустил момент что они уже учат продвинутые чары и углубленную защиту. Да и, согласитесь, бегать по замку ища приключения на свою задницу намного интереснее. Теперь же он как Гермиона засиживал в библиотеке и учил, читал, колдовал, чертил и снова все по кругу. Теперь он был даже не настолько рад что согласился на экспресс стажировку, а не пошел в академию как все люди без геройских привилегий. А эти самые привилегии, к которым он так стремился в детстве теперь только надоедали. Надоедливые фанаты и благодарные бабушки, приставучие репортеры, которые хотят залезть ему чуть ли не в штаны со своими расспросами. А что он мог рассказать? Никакой личной жизни или темных семейных секретов, только учеба и учеба. Искра, когда-то пробежавшая между ним и Гермионой, в рутинной жизни быстро погасла и они решили не заострять на этом внимание, просто вернувшись к обычным отношениям. Да и не было сейчас на это времени — Мио тоже постоянно была занята и почти ночевала в Министерстве. Вот они и договорились что Рон будет ее забирать с работы по пятницам, а то она и спать забудет. Рон шагнул в камин и телепортировался.

***

В атриуме стояла почти что непривычная для этого места тишина, уже все работники пошли домой. Почти все — в кабинете отдела Защиты все еще горел свет. Рон вздохнул и пошел к двери. Гермиона все еще копошилась в свитках бегая между столами, записывая все что не успела сделать сегодня. — Может уже отдохнешь наконец? — улыбнулся Рон, оперевшись о косяк двери и наблюдая за девушкой. — О, Рон! Я тебя не заметила, прости, я сейчас, дай мне всего пять минут. — вкинула кудрявую голову Гермиона. Она была в рабочей министерской мантии, а волосы были стянуты в пучок. Тени под глазами немного разгладились за последнее время — все же прошло полгода и дела потихоньку налаживались. — Мой отец уже отправился в Нору? — спросил Рон. — Да, он ушел где-то минут сорок назад, — она поправила сбившуюся мантию — Все, я готова. — Мне кажется Кингсли задолжал тебе несколько месяцев отпуска — проворчал Рон, пока они спускались лифтом к каминам. — Может быть, — вздохнула Гермиона — но дел все еще много, а мы ведь даже еще не приступили к судам Пожирателей, так ведь нельзя — виновных нужно наконец отправить в Азкабан, а невиновных выпустить из-под домашнего ареста. Авроров уже не хватает все время проверять их поместья, хоть их перемещение и ограничили. — Она устало потерла глаза, когда они подошли к выходу — Нового главу Визенгамота выбрали только недавно, а такого количества Витерасерума как нужно для допросов в Министерстве никогда не водилось, у нас и так огромная часть бюджета уходит на зелья еще и для Мунго, ты же знаешь, что они запустили программу по восстановлению населения от последствий войны. Но ладно, сейчас не об этом, хватит работы, — они вышли из каминов на другой стороне, оказавшись на Косой алее. Идя вдоль магазинчиков, они направились в любимый ресторанчик, который находился почти в конце улицы. — Что там у тебя? Что слышно в Аврорате? — Да ничего особенного, все так же, как и месяц, или два, или три назад — учеба и учеба, — вздохнул Рон — Неделю назад я сдал промежуточный экзамен по ритуалам и защите от проклятий, а на следующей буду сдавать зелья. — Они как раз зашли в ресторан и направились к своему негласно присвоенному столику — хорошо, что теперь экзамены принимает не профессор Снейп, а то на большее чем «слабо» можно было не рассчитывать. — Они расселись по креслам и замолчали. Хоть прошло уже достаточно времени, они все еще грустили по поводу потерь в Битве. Гермиона неуверенно посмотрела на Рона: — А… Как там Джордж и остальные?.. -тихо спросила она. Взгляд Рона потемнел. — Маме выписали успокоительное, а отец закопался в работу с тобой под ручку. Перси, ты знаешь, в университете, Джинни на тренировочных турах, но старается как можно чаще приходить домой на воскресные ужины. Старшие тоже иногда появляются, но у них вроде все, как всегда, про Чарли уж лучше у Гарри спросить. — Рон помолчал.  — А Джордж… — он нахмурился, начав разглядывать свои руки — Лучше ему не становится. Я пытаюсь покупать все зелья, которые ему выписывают и ходить с ним на все процедуры, но магазин не приносит так много денег сейчас. Иногда мне кажется, что он все еще не понимает, что Фреда уже нету. — Рон опустил голову сжав кулаки. Гермиона накрыла их своей ладонью. Ей было больно смотреть на друга в таком состоянии, она почти ничем не могла помочь и это бессилие она ненавидела всей душой. — Я не знаю, сможет ли он выбраться из этой ямы… его глаза потухли, и он смотрит как будто бы сквозь пространство, все время оглядывается, ищет кого-то взглядом… — Его голос задрожал. Он вздохнул и посмотрел на Мио. — Но мы справимся, я уверен. — Он неуверенно улыбнулся и к ним подошел официант. На плече у него сидела коричневая сова с письмом, привязанным к лапе: — На письме написано имя Гермоны Грейнджер, мисс. — Он кивнул на сову и Мио отвязала записку от лапы. — Спасибо, можете выпустит ее обратно, ответ я отправлю своей совой — почесала она сову за ушком. — Это от Гарри? — Рон был даже рад смене темы. — Что пишет? — Он придвинулся ближе и заглянул в письмо. — Что все стабильно и ничего не меняется — усмехнулась Гермиона, а потом удивленно пробежалась глазами к концу письма — А это… чей подчерк? «Передавайте привет Джинни, Невилу и профессору Флитвику»?