С самого начала

      На Косой Аллее было обычное столпотворение. В потоке людей легко различалась черная фигура грозы подземелий, а рядом с ним то и дело мелькало голубое платье его маленькой спутницы. Ее растрепанные волосы теперь были аккуратно заплетены в косы и перевязаны лентами в тон платья, а на шее виднелась тоненькая серебристая цепочка.       Артефакт, который профессор отдал своей подопечной, как только они прибыли в Лондон, был, по-видимому, сделан из серебра или подобного сплава. Его лицевую сторону украшали письмена, складывающиеся в подобие пентаграммы. Надписи эти напоминали рисунки, если приглядеться, то в центре можно было различить сердце, остальные лучи складывались в подобие глаза, руки, губ, нечто напоминающее ухо и еще один символ, который пока не был опознан. Как пояснил профессор эта маленькая вещица дарила своему обладателю возможность понимать, читать, писать и говорить на любом языке. Обратная же сторона подвески содержала клеймо в виде трех песочных часов, расположенных треугольником.       Получив возможность изъясняться на английском, девочка решила, что лучше будет адаптировать свое имя под местное произношение. Таким образом Екатерина стала Кэтрин. Так ее и зарегистрировали в министерстве: Кэтрин Кац.       Часом ранее, перед регистрацией и выдачей документов произошло то, что в каком-то роде и определило новое имя, а также подпись теперь уже мисс Кац.       Знакомство с Лондоном началось в Министерстве Магии. Сразу по прибытию в здание Министерства Снейпа и пока еще Катерину встретил секретарь Министра Магии. Вежливо поклонившись он сообщил, что профессора ждут в канцелярии, а затем попросил девушку следовать за ним.       После долгих маневров по длинным запутанным коридорам они, наконец, оказались в приемной министра. Секретарь открыл огромную дверь и сообщил, что министр будет через полчаса, жестом предлагая подождать в кабинете.       Если бы можно было описать комнату одним словом, то слово это было "свалка". Четверть кабинета занимал огромный стол, весь заставленный высокими стопками документов, папок и совершенно невообразимого барахла. Места на столе явно не хватало и часть небоскребов из бумаг перекочевала на пол. Напротив стола располагался стул для посетителей, о комфорте которых явно не заботились.       Присев на стул, Катя начала более внимательно разглядывать обстановку. Бумаги и коробки, валявшиеся на полу, явно не интересовали их хозяина, все было покрыто громадным слоем пыли. Девочке бросилась в глаза небольшая серая коробочка, лежавшая вертикально между столом и стопкой разноцветных папок. Отличало ее от прочего хлама лишь то, что на ней почти не было пыли.       Катерина аккуратно достала коробку. На поверхности было выведено серебряными буквами «Ab ovo». Если бы не амулет ей и в голову бы не пришло, что надпись ссылалась на начало времен, а именно гласила «С самого начала» или, если буквально, «от яйца». На корешке были напечатаны три восьмерки. Коробка была заперта. Странная мыль мелькнула в детской головке и, повинуясь неведомому порыву, девочка прикоснулась к первой цифре.       Все происходило как во сне, сначала первая восьмерка, следуя за пальцем, соединилась со второй, а потом и с третьей, став при этом золотой. Далее, потянув по часовой стрелке за верхнюю часть цифры, они как бы развернулись, превращаясь в цветочные лепестки. Главная восьмерка осталась золотой, а лепестки серебряными. Теперь это уже была не цифра, а знак бесконечности. Горизонтальное движение пальцем в обратную сторону сложило все лепестки в один, напоминающий по форме лежащее на боку яйцо. Крышка открылась.       Содержимое коробки составляли: кулон в круглой оправе с маленькими песочными часами в центре, наручные часы и маленькая карманная книжка.       Как и любого книгочервя в первую очередь Катю заинтересовала литература. Обложка точь-в-точь напоминала коробку, а третья страница гласила, что данная книга является не чем иным, как руководством по использованию экспериментального трехфазного временного проводника модель №3. Дальше что-то значилось про бога времени Хроноса, создателя этого аппарата и год выпуска. Девочка, не читая, пролистала страницы и, отложив книгу на потом, обратилась к кулону. Продев руку сквозь цепочку, большим пальцем она провела по внутренней грани оправы. Часы накренились и с щелчком вернулись на место. От неожиданности душа ушла в пятки. Коробка упала на пол, потеряв остатки своего содержимого под столом.       За дверью раздались шаги. Испугавшись, Катерина одним движением схватила коробку, книгу и полезла под стол за часами. Сквозь гул в ушах она слышала, как секретарь говорил кому-то, что министр придет через полчаса, дверь скрипнула, в кабинет кто-то вошел и сел на стул.       Кэт уже было хотела вылезти из-за стола и извиниться за свое поведение, но тут она увидела босоножки нового посетителя, единственное что оказалось в ее обозрении.       Это были ее босоножки, и она могла поклясться, что вторых таких в Британии быть не может. Маленькая догадка мелькнула в детской голове. Бесшумно проползя к нужной стороне стола, Катя аккуратно заглянула в просвет между столом и стопками барахла. Коробка была на месте. Послышался скрип стула, и девочка поспешила вернуться в свое укрытие. Спустя 15 минут сандалики растворились в воздухе, и шпионка вернулась на стул. Когда Министр вошел в свой кабинет, серая коробочка аккуратно стояла на своем месте, а маленький рюкзачок на спине девочки хранил маленький секрет, точнее три: книгу, кулон и часы.       Снейп был крайне раздражен. Что уж там, он был в бешенстве. Всю жизнь его творческая натура люто ненавидела все бюрократические волокиты, с которыми он чаще всего сталкивался при оформлении патентов на свои зелья. Но разве мог представить профессор столь точной науки, что ни одно зелье, даже самое сложное и опасное в жизни, не переплюнет живого ребенка.       Бланк временной опеки, разрешение на обучение, магическая виза, детская доверенность на сопровождение, бланки приема-передачи ключа, временного пособия, билета, план индивидуальной аттестации на проживание и еще порядка двухсот документов, которые было необходимо не только подписать, но и заполнить. К концу процедуры Северус проклинал Кац, Хогвартс, министерство и особенно Дамболдора. После оформления бумаг нужно было еще тащиться с этой девчонкой по магазинам. Единственное что утешало мастера зелий, это внушительные министерские комиссионные и возможность в ближайшее время потратить их на редкие ингредиенты.       Спустя час, шагая по переполненной Косой Аллее Снейп почувствовал странное беспокойство. А чуть позже, пока девочка воодушевленно выбирала котел, он незаметно вышел на улицу через черный ход и понял, что в очередной раз чутье его не подвело. Абсолютно точно за ними следили. Трудно было сказать кто конкретно, но то что этот человек практиковал черную магию, можно было сказать определенно. Вполне вероятно он даже был одним из Пожирателей Смерти, вот только из-за капюшона трудно было разглядеть лицо шпиона.       Загадочный преследователь исчез почти сразу как был обнаружен. Проводя Кэтрин до лавки Олливандера, Снейп, наконец, решил заняться своими делами и, приказав ждать его в лавке, направился в злачные места для зельеделов.       Совесть Катерину никогда не тревожила, ибо всегда она руководствовалась только ей одной – совестью. Честь, достоинство, правила, законы – все это понятия размытые и неоднозначные, каждый мог трактовать их под себя как ему хотелось. А вот совесть это личное, то, что будет с тобой независимо от страны, окружения и обстоятельств.       Позаимствовав, а точнее «одолжив» волшебные предметы из министерского кабинета, Кэт уверяла себя, что Министр даже не заметит пропажи, а когда она во всем разберется, то обязательно вернет все на место и несомненно с самыми искренними извинениями.       Получив от профессора список и бегло прочитав его, девочка слегка озадачилась и, не скрывая своей растерянности, взглянула на своего будущего преподавателя. Он был довольно резок в замечаниях, но никогда не повышал голос и не терял самообладания. Может быть его можно было назвать грубым, но все что он говорил было всегда по делу. И хотя быть сопровождающим ему было явно не по душе, Катя чувствовала, что рядом с этим человеком ей ничего не грозит. Она испытывала искреннюю благодарность за ту честность, которую он проявил, хотя и понимала, что его главной задачей было ее согласие. Сейчас же ее очень пугало будущее, слишком много вопросов, но рядом с профессором Снейпом с ней не могло ничего случится, он ведь обещал.       Странного человека в капюшоне Кэт заметила еще при выходе из Министерства. Лица она, конечно, не видела, но чувствовала исходящее от него зло. Она ничего не знала о волшебном мире, она даже не была уверена, что тоже волшебница, профессор был не особо разговорчив, а нервировать его перед началом обучения как-то не хотелось. Из того, что ей удалось узнать, не следовало совершенно ничего. Выбросов магии у нее никогда не было, странности, конечно, бывали, но это можно было списать на хорошо развитую интуицию и интеллект, что тревожило еще больше. Утешалась девочка тем фактом, что в список абитуриентов школы могли попасть только волшебники и если одна школа могла ошибиться, то 12 никак не могли. А это пугало еще больше.       Выбирая стандартный оловянный котел №2, Катерина почувствовала, что на нее кто-то смотрит. Обернувшись, ее глаза на доли секунды встретились с двумя красными огнями. Пытаясь среди посетителей магазина найти Снейпа девушка ненадолго отвернулась, но в помещении профессора не было, когда же она снова посмотрела на улицу незнакомец уже исчез, а Снейп стоял на другом конце витрины. - Бояться нельзя. Страх делает людей беспомощными. Раз профессор его тоже заметил, значит он примет меры. Возможно, именно сейчас он этим и занимается. - Катя выбирала палочку, точнее палочка выбирала ее, а все мысли были заняты только незнакомцем. Даже страх того, что возможно она не волшебница отступил.       Олливандер перешерстил всю лавку в поисках подходящей палочки, но все они в руках девочки были безжизненными кусками дерева. Когда за окнами уже стемнело, беспокойство мастера передалось и Кэт, старые страхи поднимались из глубины души.       Последняя коробочка отличалась от всех предыдущих. Ее поиски заняли минут двадцать, хотя могли и еще затянуться, судя по слою пыли, который был снят как меховая тряпочка. Судя по орнаменту и весу коробка была из камня, а вот из чего была сделана палочка – было загадкой даже для хозяина лавки. Катерина взяла палочку, и ее рука мгновенно потеплела. - Просто невероятно. Это единственная палочка в моей лавке, которую сделал не член семьи Олливандеров. - Как же она к вам попала, разве Вы продаете еще чьи-то палочки? – спросила Кэт. - О, нет, нет, конечно. Эта палочка передается из поколения в поколения мастерами моей семьи. Мой отец говорил, что это последняя палочка, которую сделал учитель самого первого мастера Олливандера. Взмахните же ей скорей.       Девочка легонько взмахнула, золотое и красное свечение наполнило комнату, вырываясь из магазина через стекла и щели. Теплота и покой накрыли Катерину с головы до ног, погружая в умиротворённость, наполняя сердце радостью. Так встречают старого друга, потерянную любовь, так возвращаются к жизни. Нет, эта палочка не выбирала ее, она была ее частью. Все тревоги отступили, Кэт была волшебницей и, возможно, самой необычной за последние две с хвостиком тысячи лет.       Уже позже, когда палочка вернулась в коробку и старый мастер бережно перевязывал ее ленточкой, Катя заметила на коробочке цифру 8. А в голове мелькнула мысль о том, что случайности все-таки не случайны.       Было уже темно, а профессор Снейп все еще не вернулся. Лавка закрывалась, и Катерина была вынуждена выйти на улицу.       Оглядываясь по сторонам, девочка отчаянно пыталась разглядеть своего проводника, но Снейпа нигде не было. В очередной раз повернув голову в другую сторону улицы Кэт ощутила, как со спины кто-то зажал ей ладонью рот и, обхватив другой рукой плечи, потащил в темноту.