С самого начала

      Хлопнув напоследок дверью Кэттрин направилась куда глаза глядят. Какое он имел право унижать ее в присутствии других учеников. Это в конце концов не педагогично. Она потратила столько усилий, чтобы заработать свое место в кругу блюстителей крови и теперь этот человекоподобный представитель рукокрылых чуть не пошатнул ее и без того хрупкое положение. Если уж на то пошло, сохранение ее авторитета было и в его интересах.       Кэт брела по коридору, круговорот ее размышлений сузился до вчерашней ночи. Раньше Снейп относился к ней более терпимо. Порой даже игнорировал. И вдруг из-за пустякового проступка вспылил как керосин от спички. Не было еще и дня чтоб кого-то не поймали после отбоя, чего он так разозлился? Еще и эта зверюга… - Стоп. Откуда в школе цербер? – Кэтрин остановилась. – И главное зачем?       Зачем ей эта информация девочка не подумала. Зато сразу сообразила, кто может ее просветить о жутком обитателе третьего этажа. Предвкушая приятную беседу Кэтти отправилась к хижине.       Хагрид был островком искренности. В Хогвартсе к Кэт относились неоднозначно. Преподаватели соблюдали дистанцию. Слизерин похоже побаивался кацевской непредсказуемости. Другие факультеты относились к ней как к чистокровной слизеринке. Таким образом великан оказался единственным в округе, кто не искал в Кэт подвоха, он просто не был на это способен. И она этим пользовалась.       Будучи хозяйкой своего времени Кэтти частенько заглядывала на чай к лесничему и иногда оставалась помогать ему «по хозяйству». Великан очень любил всяких тварей, а Кэтрин любила смотреть, как даже самые грозные чудовища превращались в ручных под действием хагридовского обаяния. Ну и вкусняшек, конечно.       Кэт зашла из далека и не ошиблась. Хотя все что было нужно она узнала уже через полчаса, девочка осталась в компании лесничего до самого вечера, чему последний был несказанно рад. Покинув хижину, девочка бросила случайный взгляд в сторону леса и увидела свою метлу.       Первокурсникам строго настрого запрещалось иметь свои метлы. А у Кати полеты ну совсем не получались. И вот однажды глядя, как мальчик-который-выжил, распаковывал новехонькую Нимбус-2000, девочку посетила блестящая идея. Она «одолжила» в школьном хранилище метлу и спрятала в лесу совсем не далеко от жилища лесничего. Транспортное средство было заныкано в древесную трещину и надежно привязано. Оставалось только догадываться как «одноногий конь» сумел улизнуть.       Ах эта чертова совесть. Сколько неприятностей способно преподнести это спорное чувство. Но для Кэт это был главный ориентир, и она всегда руководствовалась именно им. Метлу было необходимо поймать. «Рыбка» нырнула в Запретный лес. В азартной погоне Кэтрин совершенно заблудилась. В какой-то момент метла снова потерялась из виду и окончательно исчезла.       Заморосил дождь. Скоро должно было стемнеть, а Кэт не имела ни малейшего представления в какой стороне школа. Ее шестое чувство продрогло и хотело только одного – спать. Укрывшись в корнях старого дерева, девочка решила поступить как взрослый человек: передохнуть, обдумать свои дальнейшие действия и немного перекусить.       Когда Кэттрин достала сумки яблоко в кустах что-то зашуршало и зафыркало. Больше для устрашения чем для защиты она направила палочку в сторону звуков. Сначала из веток показалась какая-то странная палка, а потом серая мохнатая морда. Меленьки единорожек размером с взрослого пони любопытно моргал голубыми глазками и потягивал ноздрями воздух. Кэт опустила палочку и улыбаясь протянула лакомство в сторону животного. Однорогий пони с опаской подошел к девочке. Переминаясь с ноги на ногу, он ткнулся мордой в яблоко, выбил его из руки и недовольно фыркнул.       Кажется, единороги едят цветы, но сейчас была осень. Для Кэтрин осталось загадкой как такой малыш оказался один в лесу в такое время года. Полистав учебник по травологии она нашла засушенный цветок шиповника, который использовала как закладку и протянула мохнатому гостю. Тот понюхал гербарий и в один присест слизал предложенное угощение. Затем, потеревшись об руку, как бы благодаря, маленькая лошадка улеглась рядом с Кэтрин, положив свою однорогую голову ей на колени. Не удержавшись, девочка почесала зверюгу за ушком, та в ответ довольно заелозила.       Где-то неподалеку хрустнула ветка. Волшебная идиллия была нарушена, и маленький конь вскочив устремил свой взгляд на встречу опасности. Сердце Кэт пропустило удар. Во тьме леса, как стоп огни засияли два красных глаза. Единорожек заметался. Сначала он хотел убежать, но потом обратил свои синие глазки к девочке. Как истинно благородное животное, пусть даже еще совсем маленькое, он не мог ее бросить. А она не могла оставить его. Темная фигура стремительно приближалась.       Кэтрин молниеносно встала и заслонив собой малыша направила палочку в сторону незваного гостя. Повторяя как мантру одно из ранее выученных заклинаний, девочка пыталась устрашить противника. Но «оружие» только плевалось синими искрами. На мгновенье фигура замерла, как бы что-то обдумывая и взмахом руки отбросила девчонку в сторону. Кэт сильно приложилась головой об дерево. Услышав душераздирающее ржание, Кэтти заставила себя подняться. Черный силуэт склонился над несчастным животным, на серой шерстке заструилась серебристая кровь.       Ужас и гнев оттеснили боль. Поднявшись, Кэт в один прыжок оказалась на спине у живодера и обхватив его ногами начала отчаянно лупить по голове. Красноглазый растерялся и оторвавшись от жертвы предпринял попытки освободиться. Оглушенная каким-то заклинанием Кэтрин упала рядом со своим пушистым другом. Он был еще жив и часто-асто дышал.       Колдун сделал замах. Девочка прикрыла малыша своим телом и зажмурилась. - Неееееееееет! – Кэтрин не узнала собственный голос.       Как пружина, которая годами натягивалась от боли, огонь из ее сердца наконец обрел свободу. Вся округа захлебнулась светом. Незнакомец исчез.       Однорогая лошадка жалобно поскуливала. В порыве чувств девочка обняла животное, шепча успокаивающе слова, как будто ее понимали. Кэт почувствовала тепло. Ленточки на ее волосах сами собой развязались, косы расплелись и протянулись до самой земли. Краем глаза Кэтти заметила, что ее некогда русые локоны стали белыми и теперь поблескивали серебристым светом. В темноте леса кое-где появлялось такое же свечение.       Недолго думая, Кэтрин стянула с себя плащ и мантию. Холод и сырость пробежались по ее коже, пронизывая до самых костей. Перевязав раны маленькой лошадки своей белой рубашкой, девочка надела мантию обратно и подоткнула плащ под животное. - Вингардиум левиоса. -Единорожек был слишком тяжелым и даже не сдвинулся с места. - Вингардиум левиоса. – Кэт попыталась еще раз. Однорогий пони прикрыл глаза и тяжело выдохнул. - Вингардиум левиоса. Вингардиум левиоса. Вингардиум левиоса! Ну пожалуйста. – Голос Кэтти сорвался на крик. - Вингардиум левиоса. – Плащ слегка оторвался от земли. Кэт схватилась за его край и потащила.       Пробираясь сквозь запретный лес, Кэтрин следовала за своими серебристыми волосками. Единорог был очень тяжелым. Морось постепенно перерастала в ливень. Скользкая трава под ногами девочки обращалась в черное месиво. Иногда скользя на грязи или цепляясь за свои слишком длинные волосы, Кэт спотыкалась и падала на колено. Но помогая себе одной рукой встать, она продолжала свой путь с еще большим рвением. Пока вдалеке не показались огни Хогвартса.       Северус терпеть не мог, когда опаздывали, особенно ученики, особенно на отработки. Он подождал 5 минут, а потом направился в общежитие. Оказалось, что мисс Кац сегодня никто не видел. Уроки она пропустила, а на обеде и ужине не появлялась. Кто-то обмолвился, что видел ее возле сторожки лесничего, но это было неточно. Декан Слизерина отправился к директору. Спустя некоторое время Альбус, Северус и Минерва подошли к хижине.       Дамблдор уже собирался постучать в дверь, когда со стороны запретного леса показалось какое-то непонятное свечение. Оно становилось ярче пока не очертилось в силуэт девочки. - Помогите! Пожалуйста! Кто-нибудь! Хагрид, пожалуйста! – Кэтрин кричала из последних сил, заливаясь слезами и дождем.       Профессора ринулись в сторону голоса. Хагрид, услышав Кэт, непонимающе выглянул из дома и вскоре присоединился к остальным. Волосы девочки постепенно тускнели и в конце концов погасли. От бессилия она упала на колени. - Профессор… Директор… Пожалуйста, помогите ему, он ранен. – Кэтти сначала обратилась к Снейпу. Ее глаза в отчаянии метались от лица к лицу, пока лесничий не забрал единорожку. - Как это его так? – Озадачено проговорил Хагрид. Но потом осмотрев раны добавил – Ничего, жить будет.       Заверив девочку, что с мохнатым товарищем все будет в порядке, Макгонагалл передала ее в руки декана.       Снейп дал мисс Кац десять минут чтобы переодеться и терпеливо ждал в своем кабинете. Она пришла вовремя.       Под длинными серебристыми волосами Северус не сразу заметил глубокую рану на виске. Чтобы не терять время, он вручил ей маленькую баночку с мазью и приказал немедленно обработать. - Последняя выходка окончательно меня разочаровала. Ваше наказание подливается еще на месяц. И надеюсь вы понимаете, что сегодняшняя отработка остается в силе. Когда закончите с «этим», - Снейп одним взглядом указал на мазь, - можете приступать.       Первая отработка включала в себя уборку столов и сортировку контрольных. В качестве персональной изощренной пытки, гроза подземелий заставил Кэт переписывать конспект по теме, которую она пропустила. Пятьдесят раз.       Сам зельевар тоже порядочно вымотался. Всю прошлую ночь он не спал, шесть уроков, собрание и как вишенка на торте – Кац. Северус даже не заметил, как начал клевать носом и вскоре погрузился в объятия Морфея.       Катенька была выжита как лимон. Все произошедшее сейчас казалось каким-то кошмаром, и она ни за что на свете не хотела бы прожить этот день еще раз. Мысли о маленьком живом существе, которое было сегодня на волоске от смерти, единственное, что поддерживало сознание наплаву. После того как в стопку отправился 37 пергамент, девочка опустила голову на руку. Пальцы медленно разжали тонкое перо, и оно упало на стол. На улице все еще хлестал ливень. Эпицентр бури приближался к Хогвартсу.       Снейп лежал в темноте. Ощутив спиной холод, он медленно поднялся, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. В какой-то момент вдалеке засияла маленькая точка. Она порхала словно мотылек. Приблизившись к Северусу огонек начал расти и приобретать очертания. Когда свет рассеялся перед ним стояла девушка лет двадцати в белых одеждах. Ее серебристые волосы ниспадали до самого пола, а ярко голубые глаза были подобны живой воде из небесного озера.       Повинуясь зову сердца зельевар подошел к ней. Его рука протянулась к ангельскому лицу и прикоснулась ладонью к щеке. Прикрыв глаза от неожиданной близости, девушка мягко улыбнулась. Не в силах противиться этим чарам, Северус наклонился к алым губам в попытке поцелуя.       Кэт лежала на чем-то холодном. Свет вокруг ослеплял. Ей казалось, что она уже умерла. Наверно это был тот самый путь, который представлялся тоннелем. Решив, что надо двигаться дальше, девочка направилась «куда-нибудь». Вдали что-то темнело. Кэтти бежала, что есть мочи навстречу неизвестности. Длинный подол толи платья, толи тоги путался в ногах. Добравшись наконец до «чего-то», Кэтрин обнаружила черное облачко, которое постепенно сжималось и в какой-то момент превратилось в ее декана.       Он был весь в черном, как обычно. В ярком свете профессорский траур выглядел пугающе притягательно. В его глазах, будто в черном озере хранилось множество тайн. Она смотрела в них не смея отвести взгляд. Рука летучей мыши дрогнула и легкой тенью опустилась на лицо девочки. Кэт накрыло огненной волной. Неописуемая нежность пронзила все тело и от восторга она прикрыла глаза. Через несколько мгновений запах диких трав окутал все вокруг и Катя почувствовала горячее дыхание возле своих губ.       Очнулись они одновременно. В кабинете было неимоверно жарко, взгляд все еще цеплялся за темноту и свет. В какой-то момент небесное озеро схлестнулось с черным. Слова были лишними, они видели один и тот же сон. Они его прожили. Они все еще его переживали.