С самого начала

      Утолив свое любопытство Кэтти впервые за долгое время задумалась о грядущем. За последнюю сотню лет на земле ничего не изменилось: алчность, любовь, трагедия и очередной маг, одержимый бессмертием. Зачем она здесь? Все ее сестры хорошо пристроены и в приемлемой безопасности. Конечно, Дана скоро покинет этот мир, но ей совершенно не обязательно сразу возвращаться. При желании Кэт может прямо сейчас отправиться домой, в свой настоящий дом. Старшую из муз на земле больше ничего не держало, во всяком случае она по началу так думала. Вот только стоит признать, что весь период заточения девушку посещали мысли об одном конкретном человеке. Да и спасением она обязана не кому-нибудь, а профессору Снейпу. Когда Гекуба Герпиди в приступе ярости от невозможности получить желаемое, нанесла очередное, но довольно серьезное увечье, Кэтти подумала о том, что сожалеет о случившемся. Ее посетило чувство вины, но лишь за то, что она покинула Хогвартс не попрощавшись с несчастным зельеваром. Слизеринка достаточно хорошо знала своего декана и была совершенно уверена, что когда Снейп узнает о ее кончине, то непременно начнет винить себя. Помри кто другой, то возможно профессор и переживет это без последствий, но Кэт так наследила в его жизни, а он в ее, что, как честный человек мисс Кац просто обязана освободить его от всяких обязательств к своей персоне. И больше всего ей конечно хотелось утереть нос Дамблдору, не допустив своей смертью очередной манипуляции профессорскими чувствами. Снейп был скуп на всякие проявления дружеских чувств и тем они были ценнее. Мысли о Слизеринском декане напомнили Кэтрин о чудесном спасении от Пожирателей Смерти из собственного дома. Когда палач отвернулся за новым инструментом, девушка, собрав последние силы дотянулось закованной рукой до серьги и надавила на заветный камень.       Снейп залечил ее раны. Пусть его доброта и расположение не всегда были явными, но против мисс Кац он никогда не делал ничего предосудительного. Даже это треклятое насильственное пробуждение произошло вопреки его воле. Может дело именно в этом? Может Кэтрин действительно хотела быть с этим человеком, хотела, чтобы и он, по своей собственной воле, тоже этого хотел. Возможно так оно и было, но Кэт боялась признаться себе в этом. Любовь единственное недоступное ей чувство. Как она может знать, что это не оно удерживало ее сейчас посреди надвигающейся бури?       Тревога сменилась страхом. Темная леди не зря предупреждала неосторожную девочку. Найти утраченное на земле было не страшно, но вот потерять вновь обретенное приравнивалось к реальному смертному приговору. Такой душе не было место ни в одном из миров. Кэт не знала наверняка, что произойдет. На ее памяти такого не случалось. Хотя от матери она слышала, что первые боги не просто так возносили какое-то одно из своих качеств.       Стоило проверить, так ли невинна эта странная привязанность к своему бывшему профессору. И проще всего это было сделать в старой и отнюдь не доброй школе. Амбридж не была дурой и заблокировала директорский камин. К счастью, на прочее ума ей не хватило. Дамблдор по праву считался самым могущественным и сильным волшебником своего времени. Заклинание, которым он удерживал Кэтрин в школе было единственным замком, через который она не могла пройти. Девушка уже давно заметила о своем прекрасном свойстве открывать любые двери и проходить через защитные заклинания, но старалась не злоупотреблять им. Теперь же оно было ей на руку. Решив не привлекать лишнего внимания, Кэтти аппарировала прямиком в кабинет ЗОТИ. Госпожа Амбридж так увлеклась своей директорской деятельностью, что стала весьма сильно пренебрегать своим статусом преподавателя защиты от темных искусств. В следствии этого кабинет был абсолютно пуст и по некоторым признакам уже не первый день.       В большом помещении Кэтрин без труда нашла заветный шкаф. Долго не решаясь открыть тайник, девушка наконец дернула заветную ручку, и старая мебель распахнула свое нутро. Темная дымка не сразу обрела очертание. По началу вырисовывались общие контуры, но уже совсем скоро на полу перед слизеринкой оказался ее окровавленный декан с остекленевшими глазами. - Ридикулус. – Произнесла Кэт. Тело обернулось огромной розовой жабой, а кровавая лужа в серебристое болото. Но холодок так и не покинул девушку. - Нет. Это еще не показатель. Страх за человека, говорит о привязанности. Это еще не любовь. – Кэтрин гоняла мысли в голове, как снич ловцов по полю. Что ж был еще один простой и довольно надежный способ.       Кэтрин помешивала варево в котле. Все было готово: перламутровый блеск, пар, завивающийся характерными спиралями. Вот только принюхавшись к зелью Кэтти не почувствовала ничего нового, разве только запах трав стал чуть сильнее. - Кажется у нас с вами был уговор. Вы обещали больше не совать свой нос в мою лабораторию. – За спиной неожиданно раздался знакомый голос. - Как хорошо, что вы тогда не взяли с меня непреложный обет, а то пришлось бы сейчас труп прятать. – Слизеринка не спешила поворачиваться на звуки. - Не увиливайте. Зачем вам опять потребовалась амортенция?       Разве можно было упустить такой удобный момент понаблюдать за снейповской реакцией. И Кэтти выдала первое, что пришло ей в голову, рассчитывая на эффект неожиданности. - Вас хочу… - резко обернувшись, девушка замерла. Профессор стоял так близко, что, развернувшись на сто восемьдесят градусов Кэт оказалась лицом у его сюртука, пропитанного столь знакомыми запахами лабораторных трав. У нее перехватило дыхание.       Теперь уже трудно было сказать, что на самом деле источало этот аромат кабинет, Снейп или зелье. Кэтрин приподняла глаза и встретила пристальный взгляд хорошо знакомых глаз. В этот раз они уже не казались такими знакомыми, утягивая в свою глубину подобно болоту. - Хотите? – Северус тоже немного подзавис. В повисшей тишине он отчего-то повторил последнее слово незаконченной фразы и смысл ее сразу дошел до обоих собеседников. - Приворожить. – Слизеринка закончила предложение изначально заготовленным словом, но теперь оно звучало еще более неловко. А провокация всей фразы невольно сменила направление.       Северус был немного растерян. Не каждый день бывшие студентки так его «радовали». Он не сомневался, что изначально все было шуткой и Кац хотела поупражняться в остроумии. Но ее взгляд говорил о смене курса. Корабль на огромной скорости несся на рифы и Снейпу ничего не стоило разнести его в щепки. Профессор почувствовал приближение грозы. В кабинете пахло дождем, воздух наэлектризовался. Хотя еще десять минут назад зельевар возвращался от Амбридж и лицезрел в окнах прекрасную весеннюю погоду. Похоже дело было не в дожде, а в небольшом котелке, который продолжал настойчиво булькать.       Снейп приблизился своими тонкими пальцами к лицу своей бывшей ученицы. Заправив тонкую прядку за ухо, он медленно приблизился к нему губами и прошептал: - Чего вы добиваетесь на самом деле, мисс Кац? – За спиной девушки стихло бульканье, похоже профессор погасил огонь под котлом. Однако, в самой Кэтрин огонь вспыхнул только ярче. Она прикрыла глаза и осторожно сглотнула. - Я не буду отвечать, пока вы находитесь на таком расстоянии. – Кэт наконец открыла глаза, задержав дыхание. - Это изгнание или приглашение? – О нет, Снейп все понял правильно. Но разве сама игра не прекрасней конечного результата? - Профессор, вам не кажется, что все наши словесные игры ни к чему не приводят? - Абсолютно согласен. - Тогда к чему все это? - Как изящно вы вновь перевели стрелки. Но в этот раз, мисс Кац, вам все-таки придется определиться. - Определиться в чем? Я не понимаю. - Определиться в том, чего вы хотите от этой партии. - Я уже озвучила свою позицию. – Как любая женщина Кэтрин никогда бы не сказала в открытую об истинных своих желания, не будучи уверенной во взаимности. Вот и теперь, увиливая от прямого ответа, она предоставила Снейпу выбрать дальнейшее развитие их беседы, благоразумно прикрыв свой путь к отступлению.       Но Северус читал людские мотивы не хуже лекций по зельеварению. Он взял девушку за подбородок и приподнял его таким образом, что она не смогла бы отвернуться. - Если вы не хотите играть, то не стоит продолжать гнуть свою линию. Мы достаточно близки и вам не нужно обличать все свои чувства. Хватит одного слова.       От бархатного голоса и властного прикосновения по коже Кэтрин пробежал табун мурашек. Определенно присутствие котла с амортенцией обостряло все чувства и судя по тому как смягчился голос профессора это касалось не только кацевских ощущений. Каждый понимал, что никакое любовное зелье не смогло бы заставить их сделать то, чего они не хотели. И раз уж обоюдное притяжение было столь очевидным, то совершенно ни к чему было сопротивляться. - Да. – Глядя прямо в глаза наконец ответила Кэт. Ее голос был робким, а взгляд тревожным. Страсть была ей хорошо знакома, но новое чувство, поселившееся в сердце девушки, все кардинально меняло.       Северус получил главенство и зеленый свет, скрепив незримый договор поцелуем. Сама того, не зная Кэтрин одним словом дала своему бывшему декану не только сигнал к действию, но и полный карт-бланш. И она ни секунды об этом не жалела, тая в его руках как шоколад. Кто бы мог подумать, что самый суровый профессор Хогвартса, гроза подземелий, страшный кошмар гриффиндорцев окажется таким нежным, ласковым и внимательным любовником. Кэтрин сдерживалась как могла, но, когда земля в очередной раз ушла из-под ног, ее губы из последних сил прошептали самое желанное имя - Северус.