С самого начала

      За окном медленно падал снег. В директорском кабинете сидели двое. Власть каждого из них в своем мире когда-то была просто колоссальной, но теперь оба противника скованны непреодолимыми обстоятельствами. Мог ли Дамблдор назвать Смерть своим другом? Скорее нет, чем да. Могла ли Смерть назвать его так? Скорее да, чем нет, хотя их противостояние все еще продолжалось.       - Вы сильно изменились перед Хэллуином. – Как-бы невзначай продолжил директор. - Неужели? И как? - Стали человечней. – Старик мягко улыбнулся.       Кэтрин оторвалась от клетчатой доски. Для олицетворения зла и боли, ярой ненавистницы людей и всего, что с ними связано, такое высказывание звучало почти как оскорбление. Но слышать подобное от главного манипулятора волшебного мира было презабавно. Возможно поэтому девушка ответила встречной улыбкой. - Не знаю с чего вы так решили, Альбус. В этом мире есть только одно неизбежно-постоянное и оно уже пожало вашу руку. – Кэт мимолетом бросила взгляд на проклятую конечность директора. - И все же вы спасли жизнь девочке. - Это была случайность. – Продолжала настаивать девушка.       Случайности не случайны. Какова была вероятность, что из всех обитателей Хогвартса Гораций Слизнорт попросит именно мисс Кац сопровождать его в Хогсмид. И это при том, что старикан побаивался девушку не меньше, чем дементоры патронуса. Тем не менее субботним утром идя по проселочной дороге профессор Слизнорт воодушевленно рассказывал о последних достижениях своих бывших учеников. Не то чтоб Кэтрин была интересна данная тема, просто старый зельевар переставал нервничать рядом с ней, только когда у него был занят рот. А дерганные люди раздражали ее больше словесного поноса. Удивительно, но выбор профессора действительно был предрешен. Он давно хотел посетить «Три метлы», но ввиду последних событий опасался идти туда без сопровождения. И после трех отказов от других преподавателей наконец обратился к гостье школы, естественно по рекомендации Дамблдора. Репутация у Черной королевы была устрашающей еще с первого курса, и старый зельевар решил, что при всей своей ужасности бывшая староста Слизерина не станет вредить бывшему декану своего факультета хотя бы из солидарности.       Добравшись до паба, девушка посчитала, что ей вовсе не обязательно сопровождать Горация на протяжении всего визита и под надуманным предлогом покинула его, обещая вернуться чуть позже. Прогулявшись по всем магазинам в деревне, мисс Кац с разочарованием была вынуждена признать, что вылазка не оправдала ее ожиданий и пора возвращаться.       За свою профессиональную деятельность профессор Слизнорт обучил столько студентов, что мог бы неделю водить экскурсии до Хогсмида и обратно, при этом ни разу не повторившись. Почему девушка согласилась на эту компанию? Причина была, аналогична причине ее спутника. Именно Альбус настоятельно рекомендовал не покидать школу в одиночку, приведя неоспоримые аргументы. Впрочем он же навязал попутчика. Возвращаясь к «Трем метлам» Кэт приуныла, смертельная скука – худшее из проклятий.       Дверь распахнулась и из здания вышли две гриффиндорки. Кэтрин уже было хотела войди, но вместе с теплым воздухом на нее обрушилась целая гамма чувств и запахов. Они были столь тяжелы и неприятны, что по началу она отпрянула от двери и инстинктивно прислонилось спиной к стене. По мере того как представительницы красно-золотых удалялись, грузные ощущения отступали.       Возможно Темная Кэт просто бы выдохнула и пошла дальше по своим делам, вот только вслед за подружками последовал тот, кто недоступен смертному глазу и девушка сделала тоже самое.       Что было дальше уже не поддавалось никакому объяснению. С какой стати повелительница жнецов встала на пути своего слуги? А черт его знает. Все произошло так быстро, как будто это была и не она вовсе.       Девочки в ярких шарфах стали ссориться и из рук мисс Белл выпал развернувшийся сверток. Кэт уже была достаточно близко. Настолько, что успела оттолкнуть руку околдованной гриффиндорки, тем самым обеспечив себе место в первом ряду. Баланс – хрупкое благо. Если где-то убыло, то в другом месте обязательно прибудет. Преградив дорогу смерти семнадцатилетней девушки, необходимо было предложить что-то взамен. И Кэтрин предложила – себя. - Зачем? - Это единственное, что успело промелькнуть в голове богини смерти.       Едва проклятое украшение коснулось ее кожи мир окрасился в темные цвета. Полностью обездвиженная, но все еще в сознании, девушка ощущала, как земля уходит из-под ног. Все ее тело наполнялось болью от кончиков пальцев до самых глубин сознания. В какой-то момент боль стала настолько нестерпимой, что этого импульса хватило чтоб открыть глаза, но единственное, что она увидела – тьма, бездна, наполненная болью. Шутки ли живому войти в реку мертвых.       Хтония никогда не вступала в воды священного Стикса через «центральный вход». Ей это было ни к чему. Однако мертвые души, которые проходили здесь нескончаемым потоком не жаловались на подобные неудобства. Очевидно, что сама по себе насильственная смерть причиняет море страданий, ведь не так-то и просто оторвать душу от живого тела. Но гораздо больней, когда она не отрывается вовсе.       Тело, которым владела бывшая богиня было не просто живым, оно было бессмертным, что лишь усугубило ситуацию. Очнулась повелительница тьмы в холодном поту и ледяной воде. Смертным в этом плане везло куда больше – их встречали на лодке.       Кое как добравшись до берега Хтония ужасно мучилась от головной боли, а все оставшееся тело по ощущениям было будто обожжено. Стоя на корячках и упираясь руками в синий песок, она молча проклинала сомнительные чувства, заставившие ее влезть в чужие дела.       Постепенно восстанавливая дыхание, Темная леди чувствовала, как возвращается ее божественная сила, но боль не отступала. Живое бессмертное тело, как магнит незримо связывало богиню с другим миром и дарило ни с чем не сравнимые ощущения.       Осушив свое тело Хтония разогнала туман. В паре шагов послушно вычесывала волосы, та, кому Черная королева была обязана этим увлекательным приключением. - Как видишь, твои ухищрения были напрасны, - богиня нагло улыбалась, - Старшая муза. - Не понимаю, о чем ты. – Клио безразлично продолжала заниматься своим делом. - Я снова здесь, в твоем теле, и при своей силе. - Я действительно не понимаю. Ну посуди сама, если бы это было мое тело, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Да и судя по эффектному появлению твое место сейчас не здесь. Похоже тебя ждут в мире живых.       Хтония долго вглядывалась в облик Клио. Она, как отражение божественной воды походила на нее саму. И все же сейчас даже близко не напоминала ту девушку, которая так отчаянно перекинула смерть через зеркальную раму. - Тебе здесь не место. – За спиной Хтонии раздался холодный голос. Обернувшись богиня увидела мать всех муз. - Какая приятная встреча. – Темная леди не скрывала своего триумфа. - Напрасно радуешься. – Мнемосина знала, о чем говорит. – Тебе запрещено входить в Стикс. Как только ты вернешься назад, сила покинет тебя. А ты вернешься… - Радость Королевы тьмы как рукой сняло. И все же ей было чем крыть - Ну чтож, я уйду. Но прежде позволь спросить у твоей любимой дочурки. Помнит ли она, как ты опоила ее и тем самым лишила памяти? – Клио непонимающе взглянула на родительницу. - Тебе пора. – Не церемонясь разгневанная богиня памяти толкнула Хтонию в реку.       Даже не сопротивляясь, предводительница жнецов упала в воду, и погрузившись полностью растворилась серой дымкой.       Приоткрыв глаза, ровно настолько, чтобы не сойти с ума от боли Черная Кэт была удивлена. Удивление ее возросло еще сильнее, когда единственный посетитель больничного крыла заговорил с ней. - Как вы себя чувствуете, мисс Кац? – Будничным тоном произнес угрюмый профессор ЗОТи. - Вас действительно сейчас интересует мое самочувствие? – Голос девушки был едва слышен и слегка хрипловат. - Я бы мог соврать, что беспокоился о вас. – Северус поднес к губам Кэтрин флакончик с зельем. - Когда ваше тело доставили в Хогвартс некоторые его обитатели уже оплакивали вашу безвременную кончину. Признаться, на секунду я и сам поверил. – От Кэтрин не могла укрыться легкая ирония в голосе слизеринского декана, очевидно он намекал на своего предшественника, который на все реагировал очень эмоционально. - Но опыт подсказывал, что вы весьма изобретательны в вопросах своей смерти. И похоже я снова оказался прав. - Ты даже не представляешь насколько глубоко твое заблуждение. – Уже более уверенным голосом ответила девушка. Жизненная сила постепенно возвращалась в хрупкое тело. - Выглядишь ты, как будто прогулялась на тот свет. – Более дружелюбно ответил профессор. - Если бы это было так, меня наверняка сразу же выставили оттуда. – Кэтрин изобразила подобие улыбки.       Снейп смотрел на осунувшуюся девушку. Он видел ее утром на завтраке и в тот момент жизнь полыхала в ней подобно лесному пожару. А теперь? Хрупкое тельце едва находило силы чтобы сделать вдох, девочка как будто постарела на добрый десяток лет. Благородная белизна ее волос напоминала седину, кожа – мрамор, а глаза – мутные озера. От его бывшей ученицы веяло холодом, как от покойницы. Но Северус был непревзойденным зельеваром. Постепенно бледные щеки начали розоветь, дыхание стало более глубоким, а в голубых глазах засияла опасная искорка. - Удивлен, что за все выходки, тебя до сих пор не выставили из Хогвартса. Хотя, признаюсь, в этом году ты ведешь себя на удивление покладисто. - Мой отец не согласился бы с тобой. – Кэт уже хотела засмеяться, когда поняла, что сболтнула лишнего. Повисло неловкое молчание, и оно было прервано еще более неловким вопросом. – У тебя еще остались луноцветы? - Зависит от того, с какой целью ты интересуешься. – Профессор слегка напрягся. - С целью твоего просвещения. - В таком случае, я предпочту не отвечать. - Ну что ж, я в таком случае, все же сообщу тебе, что чай, которым ты так непродуктивно баловался, гораздо вкуснее в первый день новолуния. А теперь уйди пожалуйста. У меня был крайне тяжелый день. Не знаю смогу ли я пережить еще одну подобную прогулку с профессором Слизнортом.       Северус медленно шел в подземелья. Вопреки ожиданиям мисс Кац, его ум был занят не расчетом лунного календаря. Зельевар думал о двух вещах. Во-первых, какого цвета были глаза Кэтрин на самом деле. И во-вторых, что-же она так решительно хотела от него скрыть, что даже не преминула озвучить секрет, который много недель был причиной их ссоры.